Мараас. Продолжение истории

      Лин устало потерла лоб тыльной стороной запястья, а потом бросила в котелок пригоршню мелко нарезанных корней. Мараас хоть и очнулся, но был очень слаб. Досталось ему изрядно. Девушка должна была успевать охотится, убирать, готовить и ухаживать за раненым. Лин скрипнула зубами. Последнее было особенно... затруднительным. Рогатый даже в сортир подняться не мог, а потребности тела никуда не денешь. Приходилось помогать. Охотница старалась делать все с максимально невозмутимым видом, ухаживала же она за косситом, когда тот был без сознания. Но одно дело – раненый в беспамятстве, а другое – в сознании. Мараас же воспринимал ее манипуляции с неизменным спокойствием. По его лицу вообще было сложно понять, о чем он думает. Бесстрастное, точно высеченное из сероватого камня, и только глаза – глубокие, темно-фиолетовые. От его взгляда хотелось провалиться сквозь землю. А еще голос: низкий, спокойный, казалось, он пробирает до костей. Лин поначалу даже вздрагивала, когда Мараас обращался к ней. Девушка помешала варево и зачерпнула ложкой на пробу. Хорошо, только еще немного соли – и будет совсем отлично.       Приближалось время ужина. Мараас лежал на кровати, блуждая взглядом по комнате. Хозяйка жилища должна была скоро прийти. Он прикрыл глаза. Она говорила, ему повезло. Да, пожалуй, так, в который раз смерть прошла мимо, но близко, очень близко. Мысли сделали виток и вернулись к его спасительнице. Он ей задолжал, ни много, ни мало, а жизнь. Отплатить он может только равной мерой. Жизнь за жизнь. Но согласится ли она на это? Мараас видел, что смущает девушку. Особенно это касалось помощи в уходе за его телом. Сам воин философски относился к данным процедурам. Но Лин... В некоторой степени было забавно наблюдать, как охотница старается сохранить хладнокровие, но предательский румянец то и дело красил ее скулы. Девушка закусывала губу, напускала на себя безразличный вид, но в глаза смотреть избегала и сразу после окончания работы сбегала куда-нибудь под благовидным предлогом, обычно на кухню или на охоту. Мараас не протестовал. Если ей легче - пускай. Он и так злоупотребил ее гостеприимством. В конце концов, девушка могла и мимо пройти, но от чего-то решила помочь.       Лин вошла в комнату, держа перед собой чашку с теплым супом.       - Так, больной, время трапезы.       Мараас с трудом принял полусидящее положение. Рана заживала, но рука слушалась плохо, очень плохо.       Заметив его движение, охотница скептически выгнула бровь       - Я могла бы помочь.       - Не стоит, – отозвался воин, а потом добавил, – Ты и так сделала более, чем достаточно.       Лин только фыркнула и вложила чашу в здоровую руку коссита.       - Ешь, – и, помолчав, произнесла, - Я помогла потому, что могла помочь.       Воин посмотрел на нее, а затем неожиданно произнес.       - Я смущаю тебя.       Это был не вопрос. Девушка сердито округлила глаза и неожиданно покраснела. Ну да, смущает. Она никогда раньше не попадала в такие ситуации и совершенно не знала, правильно ли себя ведет. Но выбора особого не было. Что ему ответить? Лин решила сказать, как есть.       - Да. Но тебе нужен уход. Я, знаешь ли, не часто ухаживала за... хм, мужчинами, и с косситами особо не знакома. Так что не бери на свой счет.       - И ты опасаешься меня.       Лин страдальчески закатила глаза. Фу ты, ну ты. Разговор по душам. Как мило с его стороны.       - А что, есть причины тебе доверять? Ты валялся среди кучи трупов. Может, ты один из нападавших? Но я решила помочь. И помогу. А потом мы распрощаемся, и ты радостно отправишься на своих двоих к себе... домой. Наверное. Или где ты там живешь.       Мараас передал пустую чашку девушке.       - Нет.       Лин едва задохнулась от возмущения и удивления. Сердце ухнуло куда-то вниз.       - Что? То есть, как это нет?       Воин спокойно смотрел на удивленную и немного испуганную хозяйку.       - Я должен тебе жизнь. Нужно отдать долг. Пока не знаю, как. И не беспокойся, я не причиню вреда.       Охотница поднялась и хмуро посмотрела на своего невольного подопечного.       - Мараас, ты бредишь. У тебя, наверное, опять жар. Моя помощь была бескорыстной. Знакомо это слово? Ты ничего не должен. А если уж чешется помочь – так и быть, сходишь пару раз на охоту. И гуляй.       Она вышла из комнаты.       Коссит устроился поудобнее. Плохо. Она не желает его помощи. Но он должен что-то сделать. Как воин успел заметить, его спасительница была на редкость упрямой и своевольной девушкой. А еще пыталась спрятать свои чувства за маской безразличия и самоуверенности. Но он видел, что Лин чувствует себя неловко. Да, вернуть долг будет тяжело.