Мараас. Продолжение истории

      Солнце клонилось к закату. Лин точила клинки, мимоходом наблюдая за тренировкой коссита. Тугие переплетения мышц перекатывались под серой кожей, грудь и спина блестели от пота, но дыхание было глубокое, ровное. Мараас приводил в порядок руку. Снова и снова, игнорируя боль.       «А он хорошо сложен» - подумала девушка, но тут же себя одернула. Чего это она, в самом деле? Лин хмуро уставилась на свои кинжалы.       Достать ему одежду и некоторые гигиенические принадлежности оказалось на редкость проблемно. Ну откуда, скажите на милость, в Лонрокке может взяться нож для чистки рогов? А штаны такого размера? Еле их нашла. С ножом пришлось импровизировать.       И меч… У девушки оставался в закромах меч отца, но он был явно не для коссита. Для тренировок, может, и годился, но не для битвы. Нужно будет к кузнецу заглянуть.       Лин поднялась с земли.       - Мараас, я схожу за водой, скоро вернусь. Провожать меня не надо!       Воин задумался, но потом кивнул и продолжил тренировки.       Лин зашла в дом. Достала ведро, помедлила, а потом сложила в него все, что требовалось для купания.       «Так, пока он тренируется – схожу к водопаду. Наберу воды, заодно и ополоснусь. Все равно он до ночи не закончит» - и Лин направилась к источнику.       Мараас оперся на посох. Странно, Лин не было уже больше часа. А до источника двадцать минут хода в одну строну. Зачерпнуть воды много времени не займет. Пожалуй, стоит проверить. Воин направился в сторону ушедшей девушки. Лин проходила здесь, он ощущал едва уловимый запах, резкий травяной. Она всегда пахла странно, не так, как другие люди. Он не спрашивал почему. Этот запах не мешал, но и приятным не был. Воин привык и перестал обращать внимание.       На самом подходе к источнику к запаху охотницы присоединился еще один. На сей раз обычный, человеческий. Женщина! Воин насторожился и крадучись приблизился к водопаду, аккуратно выглянул из-за скалы. Его глаза расширились. Лин, это был запах Лин. Но как? Воин замер.       Обнаженная девушка вышла из под струй воды и принялась обтирать тело. Запахло сильнее. Воин как завороженный следил за ее движениями. И запах: приятный, сладкий. Аромат пробирался в ноздри, будоражил кровь. Мараас не встречал раньше такого. Многие женщины в Киркволле были приятны обонянию воина, но не так. Охотница пахла как-то особенно притягательно. Девушка подошла к вещам, сложенным на уступе скалы и извлекла из ткани пузырек с мутно-зеленой жидкостью. Открыла. Тут же в воздухе разлился привычный травяной запах, перебивающий аромат Лин. Девушка вылила снадобье на ладонь и распределила по телу. Затем накинула рубаху и натянула штаны.       Воин колебался. Что ему делать? Развернуться и уйти, или выйти навстречу. Он не хотел быть нечестным с Лин, но понимал, что его поступок не вызовет у охотницы положительных эмоций. Мараас глубоко вздохнул и вышел из-за скалы. Девушка уставилась на коссита, а потом внезапно покраснела.       - Мараас? Ты… ты что тут делаешь?       - Тебя долго не было. Ты говорила, что только наберешь воды.       Лин клацнула челюстями, проглотив заготовленную тираду. Да. Она не уточняла. Проклятье! Он все воспринимает буквально! Ей что, теперь до ветра не выйти спокойно? Без риска быть застуканной со спущенными штанами?       - Эээ… - о, глубокомысленное начало! Охотница тряхнула головой, – Ты что мне - мамаша? Подумаешь, задержалась на пять минут!       Лин не хотела уточнять, как давно он сюда пришел. Да и что она сделает? Отходит хворостиной? Воин взял в руки склянку с настойкой.       - Когда я шел сюда, то чувствовал другой запах. Твой. Настоящий. А это что?       Лин разинула рот от удивления.       - Что значит - чувствовал?       - У косситов хороший нюх. Не такой сильный, как у мабари, но лучше, чем у человека.       Пораженная девушка присела на краешек скалы. Вот дела. Ишь ты, нюх у него хороший!       - Это… - Лин поджала губы и хмуро глянула на воина, – Это для того, что бы меня животные не чуяли. И от насекомых спасает. Мать когда-то отцу сварила. Он охотой промышлял. Как только я к этому делу пристрастилась, и мне выдала. А потом научила делать. С тех пор всегда наношу. Утром и вечером. Для кожи, кстати, тоже польза.       - А твой мабари?       - Он натаскан на это зелье. Знает его запах.       Мараас молча положил склянку. Лин собрала вещи, набрала воды и вручила ведро косситу. Пусть он тащит. Когда они возвращались домой, неожиданно для себя Лин спросила:       - А как я пахну? Настоящий запах?       Мараас оглядел девушку, затем проговорил:       - Приятный.       Лин оторвалась от сосредоточенного разглядывания своих сапог.       - Вот как. Значит, для тебя и твоих сородичей я пахну хорошо?       Воин покачал головой.       - Только для меня. Возможно для других. Это как любимые и нелюбимые запахи.       Лин отвернулась, но мужчина успел заметить румянец на ее скулах.       Еще через неделю Мараас стал помогать ей в охоте. Лин сварила такого же снадобья и ему. Воин безропотно пользовался им, но когда они возвращались с в землянку – неизменно смывал.       С таким помощником дело быстро пошло в гору. Теперь Лин была рада, что он не ушел. Больше силков, две пары рук. Девушка так же учила его собирать нужные ей травы. А по вечерам они устраивались у очага и разговаривали. Конечно, воин был не самый болтливый собеседник. Зато он охотно слушал. И просто молчать с ним было приятно. Не тяжело, а так… так естественно. Лин узнала, что Мараас служил Кун, но потом ушел. Он рассказал ей о Защитнице Киркволла. О байках, гуляющих в таверне об этой удивительной женщине.       - Вот это жизнь! – Лин завистливо вздохнула, – Наверное, здорово, когда судьба преподносит столько встреч и приключений!       Мараас усмехнулся       - Мне кажется, монна Хоук так не считает.       Лин улыбнулась.       - Вот уж не думала, что приключения тоже могут надоесть. Но у нее хотя бы есть много друзей и близкий ей мужчина.       - А у тебя?       Лин запнулась. Воин никогда раньше не спрашивал о ее личной жизни.       - Друзья. Была одна подруга. Риолла. Но она замуж за приезжего купца вышла. Ей попался солидный муж. Теперь она в где-то в Антиве. Семья у нас дружная была. Но держалась особняком от прочих. Мама. Она была магессой, - девушка украдкой взглянула на воина, отслеживая его реакцию. Мараас как всегда был невозмутим. - Ее не любили, но и не сдавали храмовникам. Иметь собственного целителя под рукой весьма удобно. Она многое знала. Научила меня разбираться в травах и варить разные зелья, для лечения или, например, для женской красоты. Справедливости ради, лишь несколько семей были добры к нам. Отец очень любил мать. Просто души в ней не чаял. Она умерла от болезни, которую даже магия не в состоянии излечить. Папа очень тосковал, места себе не находил. Пропадал на охоте. Мне кажется, ему тяжело было находиться в доме, где все напоминало о любимой женщине.       Девушка помолчала, а потом добавила:       - Потом он взялся эту землянку строить. Построил, но через полгода умер. Я старалась ему помочь, не отходила от постели. Но он просто… Просто умер и все. Как будто растаял. Я похоронила его рядом с мамой, а потом ушла из деревни сюда. Я любила родителей. А близкий мужчина… Хм, были похожие отношения. Но они плохо закончились, а теперь…       Лин выдохнула. Она хотела сказать, что теперь никто больше не занимает места в ее сердце, но это было бы неправдой. Она привыкла к Мараасу. Больше, чем просто привыкла. Он был таким надежным, спокойным, сильным. И привлекательным, демон его дери. Нет, он не был красавцем, но что-то в нем было особенное. Девушка тайком любовалось мощной фигурой, четкими, рубленными линиями лица. А глаза! Удивительный цвет. Даже рога обладали своеобразным шармом, как-будто завершая образ. Иногда Лин безумно хотелось потрогать их. Интересно, какие они на ощупь?       Фраза осталась висеть в воздухе. Охотнице вдруг стало тоскливо от мысли, что рано или поздно он покинет ее.