Видеть в ней тебя

POV Алиса Переодевшись, мы вышли из комнаты. Слева коридор уходил в затягивающую темноту и нельзя было понять, насколько далеко она уходит в глубь. Я невольно поддалась на встречу тьме, но легкое соприкосновение моей ледяной руки с теплой рукой Лиззи быстро привело меня в чувство. Я оглянулась на неё. Она стояла в ожидании чего-то. — Нам же направо, да? — я посмотрела на подругу. Она кивнула в знак согласия. Справа был виден свет. Этому коридору явно не хватало освещения. Он был каким-то мрачным и тёмным. Мы вышли на лестницу. Яркий свет резал глаза, но скоро я привыкла. Интерьер этого дома ну никак не походил на свойственный двадцать первому веку. Казалось, что мы находимся в усадьбе богатого человека конца девятнадцатого века. Мы зашли в столовую. За небольшим прямоугольным столом стояло шесть стульев. Канаме сидел по середине. По правую руку от него сидел Ханабуса, а по левую — Зеро. — Присаживайтесь. Ужин подадут через несколько минут, — гостеприимно сказал Канаме. Переглянувшись с Лиззи, мы несмело подошли к столу. Я села рядом с Зеро, а подруга напротив Канаме. Воцарилось молчание. Оно давило и заставляло чувствовать дискомфорт. Лишь тиканье настенных часов разбавляло тишину. Нужно что-то сказать. — Спасибо, что спас нас, — я повернула голову к Зеро. — И спасибо вам, что приютили, — обведя всех взглядом, я улыбнулась. На миг мне показалось, что я увидела легкую улыбку у Канаме, но, видимо, мне только показалось. — Не за что, — улыбнувшись в ответ, сказал Зеро. Снова молчание. Послышались чьи-то шаги. В столовую зашли слуги с подносами. После подачи блюд, Канаме завёл незатейливый разговор с Ханабусой о каком-то их знакомом. Когда я глазами проскальзывала по комнате, постоянно натыкалась на буравящий меня взгляд Ханабусы. Даже при разговоре с Канаме, он всё равно смотрел на меня. Мне стало немножко не по себе. — Кстати, — я вздрогнула, потому что Канаме довольно громко обратился ко мне, — я так и не спросил, откуда вы? Все уставились на меня, даже Лиззи. Ещё и смотрит так выжидающе, будто я одна должна всё рассказывать. Я вздохнула. И вот как мне это объяснить? — Мы приехали с Петербурга, — начала подруга, — к Алисиной тёте в Карелию. — Петербурга? — изогнул бровь Зеро. — Вы что не знаете такого города? Я имею виду Санкт-Петербург, — парни всё так же продолжали непонимающе смотреть на Лиззи. — Ну, культурная столица… Его Пётр Первый ещё основал. Город построенный на болоте… А блокада Ленинграда, не? — она тяжело выдохнула, а после почесала затылок. — Хорошо, скажите мне, где мы сейчас? А ещё год, месяц и число. — Вы находитесь в городе Сусаки, а сегодня пятое августа две тысячи шестнадцатого года. — Так, а где этот город?  — я поймала недовольный взгляд Лиззи на Канаме. — В Японии. Префектура Коти. — Теперь более понятно. — А что с вами произошло? Вас пытались утопить? — Ага, только пусть попробуют, — пробубнила подруга и окинула Канаме презрительным взглядом. — Лиззи, блин, — она лишь показала мне язык и продолжила есть. — Нет, нас никто не пытался утопить, — уже более громко ответила я. — Мы вместе с лодкой перевернулись, — я бросила недовольный взгляд на подругу и уже более мягче посмотрела на Канаме. Рассказывать, что мы до этого пили и ругались, не буду. Да и не нужно им этого знать. Меньше знают — крепче спят. — А теперь наша очередь задавать вопросы, — ворвалась в тишину Лиззи. — Что вы хотите знать? —  Зеро слегка улыбнулся. Мне показалось, или моя драгоценная подруга покраснела? Хах. Не показалось. — А… Расскажи, пожалуйста, об этом месте, — её голос стал мягче, а улыбка шире. — Вы находитесь в поместье семьи Куран, — отчеканил Канаме. Фыркнув, Лиззи уставилась в тарелку. Хах, глупая. — Наша семья происходит из древнего рода богатых дворян. Ещё раз уточню, что вы находитесь в префектуре Кори. Поместье располагается в дали от городской суеты и имеет очень богатую историю, о которой я не буду вам рассказывать. Думаю, это не столь важно. — Само поместье принадлежит Канаме. Мы с Ханабусой тут лишь живем, — дополнил Зеро. — Так, вы, получается, лучшие друзья? — Лиззи засветилась от счастья. — Да, мы лучшие друзья, — усмехнувшись, подтвердил Ханабуса. — Спасибо за ужин, — парень поднялся со стула и придвинул его к столу. — Девушки, если вы закончили, то я хотел бы проводить вас до ваших комнат. В коридоре довольно темно и я бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось. Мы переглянулись с подругой и поднялись со своих мест. Ханабуса подошёл к двери и открыл её, жестом приглашая нас пройти в холл. Поблагодарив за ужин и пожелав спокойной ночи, мы проследовали в холл. Обогнав нас, он освещал путь, непонятно откуда взявшейся, свечой в его руках. Лиззи взяла меня за руку, и мы молча проследовали за Ханабусой. В коридоре второго этаже было действительно очень темно, но пол был совершенно ровный и спотыкнуться, как мне казалось, было вообще невозможно, но, не доходя пары шагов до двери моей комнаты, я спотыкнулась о что-то мягкое и тёплое и полетела лицом вниз. Не понимаю почему, но я отпустила руку Лиззи и довольно грубо и больно приземлилась на колени и тут же очутилась на руках у Ханабусы. Ошарашенное лицо Лиззи освещала та самая свеча, находившаяся у парня. — Всё хорошо? Не очень больно? — я почувствовала холодное дыхание на своем плече, от чего по телу пробежали мурашки. — Да нет, — неуверенно пробормотала я. — Всё нормально. Поставь меня на пол, пожалуйста. — Нет. Я тебя в медкабинет отнесу. Нужно убедиться, что всё хорошо. Элизабет, Вы дойдёте до своей комнаты без происшествий? — Да… — Лиззи выглядела очень испуганной. Ханабуса развернулся и направился вперёд по коридору, в пленяющую темноту. — А, подождите! Свеча… — Оставьте себе. — Ханабуса, поставь меня на место, — я попыталась придать уверенности голосу. — Нет. Я должен убедиться. Вот же ж гад. Я повернула голову в сторону Лиззи, но не увидела совершенно ничего, кроме темноты. Она полностью окутывала всё пространство и давила. Я не смогла разглядеть даже Ханабусу. Стало немножко страшно, и я машинально обняла его покрепче. Ужасно хотела тепла, но он был мертвецки холодным. Казалось, что мы шли бесконечно долго, но дверь открылась, и перед моими глазами предстала шикарная спальня в алых тонах. И я бы хотела здесь жить. Она была великолепна. — Наше с тобой понимание медкабинета очень сильно отличаются. Ты знал об этом? — я изогнула бровь. Ханабуса усмехнулся и посадил меня на кровать. Матерь Божья, она была настолько мягкой, что я готова была тут же без раздумий откинуться на спину и не думать вообще ни о чём. — Ну, медкабинет закрыт, — парень встал на колени и внимательно вгляделся в небольшие ранки на моих коленях. Я замерла и непонимающе смотрела на него, но когда он губами прикоснулся сначала к одному колену, задержался на несколько секунд и повторил тоже самое с другим коленом, я впала в шок. Он отстранился от колен, поднял голову и посмотрел мне в глаза с каким-то животным желанием. На его нижней, бледной губе красовалась маленькая капелька моей крови, которую он быстро слизнул. Встав с колен, парень приподнял моё лицо, заставив смотреть в глаза. Они искрились безумием и жаждой. Дыхание перехватило, а тело впало в оцепенение. Я не могла, и может скорее не хотела двигаться. Он наклонился к моей ключице, держа одной рукой подбородок, и слегка касаясь носом, провёл тонкую линию от надплечья, по шеи до мочки уха, шумно вдыхая запах кожи. Его ледяное дыхание обожгло раковину ушка, и он впился своими до одурения ледяными губами в мои, повалив на кровать. Этот сумасшедший контраст между мягкой и теплой кроватью и грубым, холодным Ханабусой сводил с ума, лишая хоть малейшей возможности думать.