Мисс язвительность

      Никлаус рисовал. Он всегда так делал, когда хотел выплеснуть эмоции. А сейчас они его переполняли. Но он не хотел об этом думать, потому что будет только хуже. Поэтому макнув кисть в краску, он принялся за пейзаж. Рисование защищало его от всех печалей и бед, глупых и навязчивых мыслей, от всего плохого. Он рисовал не только для того, чтобы отвлечься, но и просто потому, что он обожал это занятие. И главное, оно заставляет уйти из этого мира.       Клаус не был человеком, любящим тусовки и чрезмерное общение. Знакомство — не его фишка. И в тот вечер знакомства со своими соседками он чувствовал себя не в своей тарелке. Но в скором времени всё вернулось на круги своя. Это его безумно радовало, ибо он привык к этим одновременно безумным, но и в нужное время скромным девушкам.       Вдруг, Клаус услышал, как кто-то громко и протяжно то ли проорал, то ли пропищал. Что-то среднее между криком и писком. Понятное дело, Клаус положил все свои кисточки с мольбертом и сразу же выбежал в гостиную, где Елена, бегая, как мокрая курица, пыталась скрыться от мышки. Парень никак не мог понять, почему из-за такой маленькой мышки поднялась такая паника. Но вскоре он это понял. Мышка, подбежав к Клаусу, залезла ему под штанину. Вот это было эпично. Он, вспрыгнув, как ошпаренный, начал носиться по комнате пуще Елены и пища, как настоящая девчонка — таким тонком и звонким голосочком. Будто это и не парень был вовсе. Пытаясь стряхнуть эту чертову мышь с себя, он взял сковороду и начал лупить ею себя, надеясь, что так мышь точно его забоится и сбежит куда-нибудь подальше. Наивный. Мышь только наоборот начала бегать по телу парня ещё активнее. Запищав что есть мочи, он побежал в ванную в надежде там найти своё спасение от этого мерзкого чудовища, которого он буквально десять минут назад считал сущим ангелом. Раздевшись до трусов, он начал бить свою одежду. Но не обладая природной меткостью, он ни разу не попал в счастливицу и та, поиздевавшись немного над глупым человеком, вновь вбежала в гостиную, решив попугать теперь и девушку.       Ещё целых пол часа бегав за этой ничуть не уставшей мышью, Клаус успел набить себе несколько шишек, поскользнуться раз пять и получить от Елены стулом по голове, но всё-таки он убил эту чертову мышь. Убил. Сколько радости! Но сколько погрома было устроено… И всё ради убийства мыши. Теперь Никлаус знал, что мыши — те ещё чертовки и верить им нельзя, а наоборот их нужно опасаться.       Благодарно чмокнув Клауса в щечку, Елена провозгласила его своим спасителем и поспешила удалиться в комнату — ждать Кэтрин, которая должна прийти с очередного свидания и Кэр, задержавшуюся на дополнительных курсах.

В это же время.

       В очередной раз Кэтрин попался полный придурок, который не ценит её как собеседницу, но вот сексуальную партнёршу — так запросто. Это очень её обижало. Почему сейчас все смотрят только на мордашку и тело? А то, что есть, а иногда и нет, в голове. Ведь Кэт и правда была прелестной собеседницей. Хоть многие думают наоборот, но она думает не только о шмотках и как пофлиртовать с парнем.       И вот, тот придурок, с которым брюнетка решила провести сегодняшний вечер, оказался диким извращенцем и зажал её в первый попавшийся удобный момент. Но он же не знал, что Кэтрин у нас совсем не из робкого десятка и может дать такую затрещину, что забудешь кто ты такой и как ты тут оказался. Ну, по крайней мере, теперь знает.       Шагая плавными и мелкими шажками, девушка смотрела себе под ноги. Она совсем не обращала внимания, что происходит во внешнем мире. Слишком огорчена. Вдруг, кто-то наскакивает на брюнетку и та еле как удерживается, чтобы не упасть. Это был Кол. Ну да. Кто же мог так «эффектно» появиться? Только он.       — Кээтти-и, дорога-ая, ну и чего это мы грустим? — растягивая гласные, сказал Кол, улыбнувшись самой кокетливой и обворожительной улыбкой, которая была у него в запасе. Конечно, он сразу заметил, что она грустит, и поэтому решил не пройти мимо неё и развеселить девушку. У него сто процентов удастся. Это же Кол.       — Ничего. Всё замечательно. Правда, — брюнетка со всех сил пыталась просто напросто улыбнуться, но получилось как-то фальшиво. Парень ей не поверил, но тут грех не подыграть. Схватив девушку за руку, он драпанул что есть мочи до первого попавшегося парка аттракционов, совсем забыв, что Кэт на шпильках. Ну ничего, потерпит, куда денется.       — Вот мы и пришли, красавица, — подмигнув Кэт, брюнет потащил её к кассе. Пока он что-то там бормотал стоящей в кассе женщине насчёт билетов, она отвлеклась и смотрела на суматоху, царившую вокруг. Почувствовав, что её кто-то тянет, она уже спокойно, не спеша, побрела в выбранную цель. А выбранной целью оказался маленький вагончик с чипсами, попкорном, хот догами и прочей заразой, которую так любили оба. Накупив всего и вся, Кол, как всегда, в своей манере, сразу же затолкал в рот полностью весь хот дог, и теперь орал, как резанный, бегая в поисках воды. Кэтрин это позабавило и уже через несколько минут она не могла успокоиться от смеха. Так уж забавно это выглядело.       — Ко-о-ол… Хва-ати-ит, — задыхаясь, произнесла девушка. — Мне уже людей жалко. Видишь, как они на тебя косятся. Не пугай людей, — схватившись за живот, Кэт не могла остановиться. Парень был похож на общипанного петуха: прыгал, орал и кусался. Да-да. Кол укусил какого-то продавца за то, что он не понял его бредней и не дал брюнету того, что он хочет. Вот и получил.       В конце концов, прожевав хот дог, Кол ходил надутый, как индюк, и был обижен на весь парк. Но это не помешало ему уже через пятнадцать минут орать, как умалишенному, на американских горках вместе с Кэт. Идеально.       Ещё через час эти двое были в блоке и попивали чаёк, тихо посмеиваясь и вспоминая того забавного дядечку-охранника, у которого они стащили шокер. Сейчас этот шокер мирно покоится в тумбочке у Кэт. Зная Кола, ему нельзя доверять даже нож, ибо он может им попасть кому-нибудь в ногу или ещё чего похуже, поэтому спрятала этот «опаснейший» предмет у себя.       Все были в сборе. Поэтому соседи решили заняться чем-нибудь совместным. И им не пришло ничего на ум, кроме как нажраться в стельку и пойти завтра на занятия с дикой головной болью. Так они и сделали.