Минус на минус-даёт дочь.

- Северус! Се-ве-рус! Ну, Северус, же! Она проснулась! – раздался громкий голос рядом с ухом Мериды, отчего она невольно зажмурилась. Открыв глаза, девочка осмотрелась: Больничное крыло, мадам Помфри, спящая Пенси и… отец. Хмурый, явно злой, он стоял прямо напротив её кровати и не сводил глаз с дочери. Мерида перевела взгляд на него и выдала что-то наподобие улыбки. Он нахмурился ещё больше. - Ох, дорогая, ты проснулась, - закудахтала мадам Помфри, расставляя какие-то скляночки и баночки на тумбе рядом с Меридой, - выпьешь это после еды. Мерида удивлённо уставилась на склянки. Взяв одну из них, она встряхнула её. Жидкость серебристого цвета всколыхнулась, но потом успокоилась. - «Болеутоляющее», - без вопроса, а именно с утверждением сказала девочка и посмотрела на отца. Тот не ответил ей, пристально смотря на дочь. Послышались громкие вздохи где-то позади. Проснулась Пенси, явно неудачно. Вчерашние травмы давали о себе знать, причём очень болезненно. Мадам Помфри подбежала к девочке и уложила её в постель. Сходив к шкафу за какими-то склянками, она поставила их около кровати Пенси и ушла за дверь. Северус наконец позволил себе пообщаться с дочерью. Присев на край койки, он тихо спросил: - Болит? - Не очень, - сказала Мерида, потерев ушибленную руку. – Ей больше досталось. Северус перевёл взгляд на Пенси, которая по-прежнему охала и ахала, и усмехнулся. - Чем? – ухмылка показалась на его лице. - «Сектумсемпра», - тихо сказала Мерида и, увидев, что отец побелел от возмущения, быстро сказала: - Но ты же не будешь меня ругать, правда? Северусу было крайне неприятно, что пострадала ученица Слизерина, да ещё и от его заклинания. Безусловно, за дочь он волновался не меньше. - Кто позволил тебе использовать моё же заклинание? – почти прошипел мужчина, прожигая девочку взглядом. – Ты понимаешь, что могла сделать немного больше, чем просто покалечить её? - Но она сама… - Ничего не хочу слышать, - перебил её мужчина. – Ты повела себя крайне неразумно. Ты ведь знала, что ты сильнее её: зачем было вообще идти на эту глупую дуэль? - Я просто… я просто не хотела показаться трусихой в её глазах, - опустив глаза, прошептала Мерида. – Хотела доказать, что я больше того, какого мнения она обо мне… Северус замолчал. Всё логично. Ведь он был точно таким же, как и она. Когда Джеймс и Сириус звали его на дуэли, он не отказывался и шёл. А когда проигрывал, злился и обвинял всё и всех. По этой же причине и придумал «Сектумсемпру» - защитить себя от этих дураков. - Что мы скажем её родителям? – посчитав, что молчание затянулось, спросил мужчина. - Я не собираюсь ничего рассказывать родителям, - раздался голос из-за спины, и, повернув голову назад, они увидели Пенси, всю в синяках и ссадинах. - Но что они скажут на твои ранения? – спросил Северус, переведя взгляд на ученицу. - Скажу им, что упала, - выдавила Пенси и, видя недоверие в глазах профессора, добавила: - Мистер Снейп, прошу вас, не шлите сову моим родителям. Я улажу всё сама. - Да, пап, - решила поддержать девочку Мерида, - мы сами разберёмся. Северус сглотнул. Сказать сейчас или потом? Лучше будет, если сейчас, потому как если узнает она сама, будет поздно… - Мама… приехала… - растянув слова, сказал Снейп и усмехнулся: глаза дочери стали размером с тарелки, рот приоткрылся, а волосы стали зелёными. Прикрыв лицо ладонями, Мерида протяжно застонала. Как же это всё не вовремя! - Сейчас в кабинете профессора МакГонагалл, - продолжил мужчина. – Спорит с Минервой, что тебя определили не туда. Пенси хмыкнула. - О, Мерлин… - не отводя ладонь от лица, простонала Мерида. - Минерва просила передать, что ждёт тебя и вас, - он взглянул на Пенси, - в два. Если, конечно, ты чувствуешь себя нормально. - Новость о приезде мамы резко ухудшила моё самочувствие, - грубо кинула Мерида и отвела ладони от лица. Надув губы, она демонстративно сложила руки на груди и легла на кровать. Но тут же на её лице застыл немой крик. Она потянула ногой, связки которой были растянуты, от чего и получила такую боль. Это всё выглядело настолько нелепо, что Северус невольно улыбнулся. Самой настоящей улыбкой. Искренней и тёплой. Увидев это, Пенси раскрыла рот и уставилась на мужчину, открывая и закрывая его. Тот, заметив, что за ним наблюдают, нахмурился и кинул: - До встречи. В этот раз не сдержалась уже Мерида. Громко расхохотавшись, она ввела отца в ступор, тем самым заставив его поспешно выйти из Больничного крыла и хлопнуть дверью.

***

Постучав три раза в дверь кабинета профессора МакГонагалл, Мерида перевела взгляд на Пенси: она побелела и стала какая-то неразговорчивая. Увидев, что за ней наблюдают, Пенси решила не тянуть кота за хвост. Она подошла к Мериде и тихо сказала: - Спасибо, что спасла меня, - она виновато посмотрела на девочку. – Я во многом была неправа. Прости. - Забыли, - сухо ответила Мерида и удивилась самой себе: настолько безразлично и холодно она ответила девочке. Дверь кабинета раскрылась, и на пороге показалась Минерва: такая же строгая и немногословная. - О, мисс Снейп, - она немного улыбнулась, - вы пришли. Мы с вашей мамой заждались вас, - она посмотрела на Пенси и немного строже произнесла: - Рада и вас видеть, мисс Паркинсон. - Взаимно, профессор, - Пенси выдавила что-то наподобие улыбки. Минерва показала жестом, что дети могут войти в кабинет. Там, вся красная и растрёпанная, сидела Белла. Лицо было нахмурено, а глаза прищурены. И было видно: разговор спокойным не будет. Девочки вошли и уселись на стульчики. Белла сложила руки на груди и накинула одну ногу на другую. «Плевать, что я – аристократка. Плевать на вежливость. Я устрою этой Шляпе…» - пронеслось в голове у женщины, и она недовольно поджала губы. Минерва, как ни в чём ни бывало, прошла мимо девочек и уселась за свой стол. Сложив руки на столе, она непринуждённым голосом сказала: - Так на чём это мы с вами остановились, миссис Снейп? Белла перевела убийственный взгляд с дочери на профессора и грубо кинула: - Моя дочь не будет учиться на Гриффиндоре! Это позор всей семьи! - Позвольте, но если ваша дочь попала на Гриффиндор – можете ей гордиться, - вставила предложение Минерва. - Гордиться? Гордиться чем? – Белла покраснела пуще прежнего. – Гордиться тем, что теперь над нами все будут насмехаться? Меня не поймут приятели! Чтобы у Блэков в роду гриффиндорец – только Сириус был таким «особенным»! Я требую перераспределения! Минерва прикрыла глаза и громко вздохнула: так она сдерживала свой пыл и пыталась не сорваться. - Уважаемая миссис Снейп, - не открывая глаз, сказала Минерва, - Распределяющая Шляпа не сможет отправить вашу дочь на другой факультет, - она встала и подошла к Белле вплотную и прошипела: - Всё уже решено. Левый глаз Беллы невольно дёрнулся. Это означало только одно: она рассержена. Подойдя к дочери, она грубо взяла её за руку и прошипела в ответ: - Тогда мы не будет здесь учиться! – она зло посмотрела на профессора. - Мне будет стыдно иметь такую дочь! Глаза Мериды забегали по полу. Если сейчас она не вмешается, то она больше не увидит Хогвартс. А здесь учатся друзья, работает отец, Майкл… Любимый Майкл… Нет! Не бывать этому! - Если не хочешь иметь такую дочь, как я, – тебя никто не заставляет, - прошипела Мерида и выдернула руку из ладони матери. – Я буду здесь учиться, и мне плевать, что обо мне скажут! - Мерида Снейп! – крикнула Белла уже на дочь. - Что ты себе позволяешь? Ты здесь больше не учишься, ясно? - Но здесь мои друзья! – она показала рукой на притихшую Пенси и посмотрела на мать. На лице Беллы засияла ухмылка, а в глазах забегали чёртики. - А ты знаешь, что твои друзья делают у тебя за спиной? – ядовито спросила миссис Снейп и достала из кармана мантии помятый кусок пергамента и дала Мериде. Девочка стала читать:

«Уважаемая миссис Снейп! Смею сообщить вам, что ваша дочь – Мерида Снейп попала на факультет Гриффиндор. Также она общается с Майклом Томсоном. Они вместе ходят на завтрак, обед и ужин. Я знаю, что вы против их союза, поэтому прошу принять меры. Доброжелатель».

Глаза Мериды наполнились слезами, а руки затряслись. - Кто… кто это сделал? – тихо спросила девочка. - Пенси Паркинсон, - деловито сказала Белла и добавила: - У меня очень хорошая память. Ещё тогда, на станции, я запомнила её сову, и уже потом, когда пришло письмо, я знала – это она. Сова у неё особенная, - добавила Белла и повернулась лицом к Пенси. - Когда хочешь отправить тайное письмо кому-то, ошейник с инициалами «П. Паркинсон» снимать нужно. Предательство… Предательство… Предательство… Хоть Пенси и не была подругой Мериды, но ей всё равно было очень обидно и неприятно. Ведь у дочки Снейпа в душе поселилась надежда на дружбу с этой забиякой… Ей показалось, что она изменилась, признала, что была неправа… Оказалось, что нет. Пенси подошла к Мериде и тихо сказала: - Я просто хотела, чтобы тебя выгнали отсюда, - прошептала она, - прости меня. - Какие же вы все… - от возмущения она не могла подобрать ни слова, - гадкие! Ненавижу вас! С этими словами, она развернулась и выбежала из кабинета Минервы. - Мисс Снейп! Мисс Снейп! – крикнула вслед девочке Минерва. - Куда же вы? Она уже не слышала её. Слёзы и эмоции захлестнули её по горло. Она просто бежала. Не зная, куда и зачем. - Ничего, ничего… - заговорщически прошептала Белла, - набегается и вернётся… Когда девочка остановилась, она не сразу поняла, где находится. Но позже, немного отойдя от страданий, поняла: Подземелья. Найдя кабинет отца, она постучала в дверь со всей силы. Ответа не последовало, поэтому она стала лупить ногами и руками вперемежку. Резкое открытие двери заставило девочку упасть и удариться всем, чем можно. - Я сейчас кому-то постучу! – прокричал зельевар и, заметив дочь, ухмыльнулся. – Соскучилась по отцу? Девочка не ответила. Лишь слёзы выдали её душевное состояние. Увидев, что дочь совсем не настроена на шутки, он взял её за руку и ввёл в кабинет. После того как он усадил заплаканную девочку в кресло, мужчина сходил за горячим чаем. Взяв в руки горячий чай, Мерида улыбнулась. Это был её любимый напиток. - С мятой, - растянула она ещё немного заплаканным голосом. - Уг-у-у, - мужчина кивнул и уставился на дочь. - Что произошло? Обидели опять? Ты только скажи, я любому за тебя… - Пап, - тихо, но чётко сказала Мерида, - не в этом дело. - А в чём? – немного обидевшись тому, что его перебили, спросил Северус. И тогда девочка рассказала всё, что произошло буквально полчаса назад. Закончив рассказ, мисс Снейп протяжно выдохнула и посмотрела на отца. Он сидел, потирал подбородок и о чём-то думал. - Ты знаешь, - задумчиво сказал он, - я тоже был не очень рад тому, что ты попала на Гриффиндор, - сделав паузу, он продолжил. – Честно говоря, я не был рад вообще. Но есть одно но: ты – моя дочь, моя половинка, мой близкий человек. И несмотря ни на что, - он интонационно выделил эти слова, - я буду любить тебя. - Честно? - Честно-пречестно, - ответил зельевар и через мгновение был заключён в тёплые объятья дочери. - А мама? – девочка подняла заинтересованный взгляд на отца. - Что мама? - Что делать с ней? На этот раз он не ответил. Он просидел минут пять в одном и том же положении и только потом сказал: - Я попробую поговорить её и убедить в том, что нет разницы между Гриффиндором и Слизерином, - сказал он. – Я знаю, будет нелегко, но я хотя бы постараюсь. - Спасибо, - девочка улыбнулась. Всё-таки ей очень повезло с отцом.

***

После того разговора прошло восемь месяцев. За это время многое произошло в жизни Мериды: она осталась учиться в Хогвартсе, у неё появились друзья, она очень сильно поругалась с матерью. Причём так, что дело дошло до криков и ссор. И сейчас, когда она стояла на вокзале Кингс-Кросс, ей совершенно не хотелось возвращаться домой. Хоть отец и уверял, что мама всё забудет и поймёт, увы – этого не произошло. Гарри, Рон и Гермиона обещали писать ей – по крайней мере, будет чем заняться на каникулах. Если, конечно, мама не закроет в комнате… Время покажет…