История моей мести.

      Когда она поняла, что Айлин ее больше не видит, Сакура побежала так быстро, как только могла. Слезы застилали глаза, дыхание было прерывистым, ноги практически не слушались, а она все бежала, не замечая, что волосы зацепились за ветку, и неуступчивое дерево отвоевало целую прядь, не видя, что под ногами уже не ровная дорога, а колючие растения, которые до крови исцарапали ее лодыжки, не слыша приветственных криков своих знакомы, когда она, наконец, добралась до деревни.       Как только она увидела Айлин, у нее промелькнула мысль о ее сходстве с убитым членом Акацуки, но она сразу же ее отмела. Но потом, общаясь со своей ученицей все ближе, она замечала, что не только внешность, но и жесты, интонации, манера общения, даже ехидная улыбочка — все было точно под копирку срисовано с гения убийства. Ее голос — это был голос Сасори, такой же приятно-загадочный, слегка протягивающий каждое слово. Ее смешные гримасы — выражение лица Сасори, которое изменилось за время их боя от скучающе-равнодушного до азартно-бесшабашного. Ее слова — слова Сасори, который до последнего пытался разозлить Сакуру своими ехидными замечаниями, а потом вдруг стал абсолютно серьезен.       Не могут быть два человека так похожи. Но она упорно убеждала себя в обратном. Сначала, потому что не хотела верить, что ее усилия и усилия Чие были напрасны, а потом…потом потому что она внезапно осознала, что ждет встречи с этой девушкой, что та стала для нее чем-то дорогим и необходимым, что, когда Наруто приносил им очередной букет фиалок (теперь наученный горьким опытом Узумаки покупал у Яманака целых три букета: один для самой Ино, чем вызывал определенное недовольство Сая, и еще два — для Сакуры и Айлин), она радовалась за подругу, но в то же время испытывала ревность…и ревновала она не Наруто. — Этого не может быть…мы его убили…я видела это своими глазами, — Сакура почти кричала. — Зато теперь ты можешь не переживать из-за своей ориентации — он же парень, хоть и притворяется девчонкой, — ехидно напомнил внутренний голос.       Девушка, почти добежав до дома, остановилась… Эта мысль посетила ее впервые…       Марионетку можно было сделать любого пола, но Чие Баасама утверждала, что у нее был… внук. И это не хенге — давно бы заметили. Так как же он оказался женщиной?

***

      Сасори нервно мерил шагами свою комнату, в то время как его незадачливый помощник сидел на кровати и одними глазами следил за своим господином. Наконец, ему это надоело, и Аруно тихо, но достаточно твердо произнес: — Да что с Вами такое, Данна? Все же вроде в порядке: информации мы нашли достаточно: вся ваша организация столько не сумела за свое существование собрать. Я, кстати, все тщательно разобрал и организовал в алфавитном порядке, — он с важным видом постучал по пухлой папке, которая неизвестно откуда появилась в его руках. — Мы справились гораздо быстрее, чем ожидали, осталось только еще немного подождать и можно снова сделать из вас мужчину, — парень мерзко ухмыльнулся двусмысленности последней фразы, но улыбка быстро слетела с его лица под тяжелым взглядом Сасори. — Дай мне ее, — кукловод, не дожидаясь ответа помощника, выхватил папку, быстро пролистал, дошел до нужной страницы и стал жадно читать.       «Харуно Сакура, шестнадцать лет, в возрасте двенадцати лет закончила Академию ниндзя и получила звание генина, член команды номер семь вместе с Узумаки Наруто, Учиха Саске и Хатаке Какаши, ученица Сенджу Цунаде (Гондайме Хокаге), в возрасте четырнадцати лет возведена в ранг чунина. На данный момент член команды Какаши вместе с Узумаки Наруто, Хатаке Какаши, Ямато и Саем (оба — бывшие АНБУ). Уровень тайдзюцу: высокий Уровень гендзюцу: низкий Уровень ниндзюцу: медицинский — высокий Стихия: неизвестна»       Еще что-то об интеллектуальных способностях, стиле ведения боя и количестве пройденных миссий. Сухо и точно, и ни слова о том, как меняется цвет ее глаз от светло-зеленого, когда она спокойно объясняет достоинства того или иного метода лечения, до практически черного, когда она в ярости высказывает все, что о них думает, бестолковым джонинам, в недобрый час отправившимся вдвоем на опасную миссию, залечивая их кровоточащие раны. Или о ее тонких пальцах, которые она судорожно сжимает, когда волнуется, которые легко и нежно касаются ран на телах шиноби, стараясь не причинить им боли. Или о ее сладком бархатном голосе, который превращается практически в раскаты грома, когда она нападает на врага…голос, который он не слышал так долго. Сакура уже неделю сторонилась его, то прикрываясь неотложными делами в больнице, то заданиями от Хокаге, то мнимой болезнью. Один раз он даже пришел к ней домой, побеседовал с ее матерью, которая была чрезвычайно рада, что у ее дочери появилась такая милая подруга, но Сакуру так и не застал.       Выгнав Аруно из комнаты и приказав ему перестать собирать сведения о шиноби Конохи под предлогом того, что это может вызвать определенные подозрения, Сасори быстро с помощью свитка вызвал одну из своих марионеток, вложил в нее книгу, затем, вернув куклу обратно, вышел на улицу.       Пройдя всего несколько метров, он налетел на Какаши-сенсея, который шел по улице с любимой книжицей, не замечая никого вокруг. Молодой человек галантно помог девушке подняться, а затем, поняв, кто перед ним, слегка рассеянно произнес: — А, здравствуйте, Айлин-сан, — он единственный так называл ее, причины этого оставались для Сасори загадкой, поскольку внешне Сасори-Айлин тянул разве что на младшую сестру джонина, да и всех его «ровесников» Какаши называл по имени и обращался не иначе, как на «ты». — Вы, наверно, сегодня собираетесь на танцы? — Танцы? — удивленно переспросил Сасори. — Ну да, в Конохе ежегодно проводится что-то вроде бала. Неужели Вам никто этого не говорил? Разве Вас не Наруто пригласил?       Сасори тут же вспомнил, что всю последнюю неделю его о чем-то постоянно расспрашивали поклонники. Один раз он даже ответил Наруто на что-то согласием, после чего тот весело подпрыгнул и даже попытался поцеловать Сасори в щеку. Кукловод эту попытку пресек на корню, а об инциденте сразу же забыл: все его мысли были заняты Сакурой. А теперь вот он узнал, что дал согласие пойти на какие-то танцы.       Вдруг он почувствовал определенный азарт: несколько лет из пятнадцати, что прожил в Сунне, он посещал танцевальные классы и был там одним из лучших. В Сасори, наконец, заговорила та самая куноичи Скрытого Тумана, которая так любезно подарила ему свое тело. С чисто женским упрямством он решил отомстить Сакуре. Пусть она увидит, как он танцует. Пусть увидит его с Наруто, которого так ревнует: он видел, как в ее глазах загорался опасный огонек, каждый раз, когда Узумаки приносил свои фиалки. Пусть почувствует боль, с которой он живет последнее время. Сегодня будет его день, он затмит всех.       Вот тут-то и начинались трудности. Как далек ни был Сасори от праздников в целом и от женского кокетства в частности, он все же понимал, что его обычные тренировочные брюки и майка вряд ли подходят для торжества, особенно, если там будут танцевать. Он приблизительно знал, что надевают в таких случаях мужчины, но вот проблема…сейчас-то он был женщиной. Значит, надо обратиться к кому-нибудь за помощью.       Ино он отмел сразу. Из девушек она относилась к нему ревностней всех, да еще постоянные пререкания с Саем явно не добавляли очков в его пользу. Тен-Тен была более приветлива, но ее манера поведения и форма одежды, наводила Сасори на мысль, что у нее самой возникнут проблемы при выборе наряда. Оставалась Хината…пожалуй идеальный вариант. Женственная, красивая, элегантная (он однажды видел ее на свидании с Кибой, где девушка была чудо как хороша). И она ему точно не откажет, просто потому что, она не умеет отказывать. — Помочь выбрать платье…я могу, конечно, Айлин, но, может, тебе лучше попросить Сакуру, — девушка растерянно наматывала прядь волос на тонкий пальчик. — Вы же с ней очень сдружились. — Я уже спрашивала. Она занята. Хината, помоги мне, пожалуйста, — Сасори состроил милую гримаску. — Да я, конечно! — Хьюга уже сдалась. — Раз ты этого так хочешь.       Как оказалось, уговорить Хинату было не так уж и легко — по непонятной ему причине, девушка стойко сопротивлялась. В итоге, Сасори даже пришлось применить свое главное оружие — он опустился на траву, слегка склонил голову набок и грустно произнес: — Я понимаю, я вот приехала, а вам всем со мной носиться. Я — обуза. Мне так жаль, — по щеке скатилась одинокая слеза.       Всю силу этого приема Сасори понял, когда однажды применил его на Цунаде, заявившей, что он не может наблюдать за особо сложными операциями в госпитале. После этого Сасори не только наблюдал, но даже принял непосредственное участие в ряде случаев (если таковым можно назвать передачу антисептика и различных медицинских приспособлений).       Хината также не устояла перед подобным напором, и, успокоив красноволосую куноичи (Сасори уже успел войти во вкус), пообещала помочь той настолько, насколько это возможно.

***

      Итак, в этот день Великий кукловод соприкоснулся с еще одной до этих пор ему неведомой стороной жизни, а именно — походом за покупками. Через три часа утомительного путешествия по самой дорогой улице Конохи, все деньги, благополучно вытащенные Сасори из тумбочки, где их так непредусмотрительно хранил Аруно, были потрачены, и две девушки, весело болтая, с удовольствием рассматривали покупки.       Хината купила себе новый браслет и шелковый шарф, а Алин — Айлин была укомплектована по полной: легкое атласное светло-фиолетовое платье так соблазнительно очерчивало стройную фигуру, что Сасори даже решил, что если бы встретил сам себя где-нибудь на улицах деревни Скрытого Листа, непременно бы познакомился, туфли и сумочка на длинном ремешке идеально гармонировали с платьем, а грамотно подобранные Хинатой украшения (она полчаса отбирала у Сасори так сильно понравившиеся ему красные пластмассовые серьги) дополняли комплект. — А теперь в салон красоты — у меня там личный мастер, — Хьюга явно пошла на пользу их совместная прогулка. — Куда? — о существовании парикмахерских Сасори слышал только от Дейдары, а тот их не очень-то жаловал. — Делать прическу и маникюр. Нельзя останавливаться на полпути, — Хината была неумолима.