История моей мести.

      От автора: дальнейшее произведение (если это можно так назвать) было первоначальным окончанием фика. Но потом я, девушка романтичная и жутко любящая хэппиэнды, решила его переписать. В этом варианте 7 глав (новое повествование начинается с середины 7 главы) и эпилог. Хотелось бы узнать, какое окончание вам понравилось больше и какое лучше подходит фанфу (мне больше нравится 1ое, но лучше подходит, по-моему, 2ое). Здесь совсем чуть-чуть, так что время не потеряете.

***

      Сасори с удивлением смотрел на девушку, собирая разбросанные по траве кунаи: Сакура даже не заметила, как выместила свое отчаяние и злость на ни в чем не повинном оружии. Он то поднимал взгляд, надеясь поймать яркую зелень ее глаз, то резко опускал голову вниз, боясь ничего в них не увидеть. Он бы смог пережить страх, боль, отчаяние, презрение, даже ненависть. Потому что это все можно излечить, теперь он знал это абсолютно точно.       Только не равнодушие — его изменить нельзя.       — Сакура, — он не хотел говорить первым. Не хотел, но не мог иначе. — Сакура, я … Звук его мелодичного голоса привел девушку в чувство.       — Уходи отсюда. Только быстрее.       — Зачем? — более глупого вопроса он задать не мог.       — Тебя будут искать. Наверно, уже ищут.       Сасори замер, почувствовав разочарование и облегчение одновременно. Значит, она все рассказала — как он вообще мог подумать, что она этого не сделает. Итак, вот и все — печальный конец его совсем недолгой новой жизни. Настоящей жизни.       Неизвестность, следовавшая за ним все это время, вдруг исчезла, уступив место тупой ноющей боли — той, которой он так пытался избежать, той, которая догнала его в последний момент.       — Я никуда не пойду, — собственный голос вдруг впервые за долгие месяцы прозвучал по-мужски твердо и уверенно.       — Что? — Сакура в ужасе уставилась на него.       — Что тут непонятного, я сказал, что остаюсь здесь. Ищут — пускай найдут. А вот поймают ли — это большой вопрос, — Сасори постарался сказать это как можно более спокойно и равнодушно.       Он повернулся, чтобы дать ей понять, что разговор окончен, как вдруг внезапная боль заставила его согнуться пополам. От следующего удара он просто отлетел к дереву. Боль была непереносимая, казалось, что его разрывают изнутри, кровь заполнила рот и горло. Сасори закашлялся, чтобы не захлебнуться — слишком унизительной казалась ему такая смерть.       Он не отрывал глаз от Сакуры, которая в ужасе смотрела на творение своих рук. Затем в ее глазах появилась какая-то обреченная решимость, девушка достала один из кунаев, которые он так заботливо уложил в сумку, и медленно двинулась к нему.       Сасори вдруг с ужасом осознал, что не хочет умирать от ее руки. Пусть его убьет кто-нибудь другой: Киба, Неджи, Хината… Только не она. Из последних сил он предпринял попытку привстать, но уже знал, что это бесполезно — все-таки он был медик.       Она опустилась на колени рядом с ним и одарила его все тем же печальным взглядом, который он так часто замечал на ее лице. У него была лишь секунда, но он должен был успеть. Обязан.       — Сакура, я лю…       Холодное лезвие пронзило тонкую кожу, на миг остановилось и продолжило свой путь к его сердцу. Не успел… Эпилог.       Розоволосая девушка медленно шла по поляне к высокому раскидистому дереву, в тени которого она так любила сидеть вечерами… Они любили.       Под этим деревом их нашли: Сакура надолго отправилась в больницу, а Айлин была похоронена в Конохе рядом с защитниками деревни. Сакура в полубезумном состоянии не отпустила Хокаге и Наруто, пока те не поклялись, что ее похоронят именно там. Она говорила что-то еще, но Цунаде, с трудом залечившая раны девушки, списала это на обычную постстрессовую лихорадку.       Она погладила шершавую кору и решительно спустилась вниз к маленькому водопаду, который всегда встречал ее веселым плеском кристально чистой воды и яркими играющими бликами горячего солнца.       Девушка наклонилась и внимательно рассмотрела свое отражение: она делала это каждый день, боясь найти хоть какие-то изменения. Но теперь все было по-другому.       Каждый день вот уже полгода на него смотрела розоволосая девушка с огромными изумрудными глазами. Девушка, которая предала ради него родную деревню. Девушка, которая отдала свою жизнь в обмен на его. Девушка, которая теперь лежала в земле, там, где должен был покоиться он. Сакура Харуно — лучший медик Конохи, сумевшая сделать то, что никто не делал до нее и не сможет после.       Она два раза его убила и дважды спасла.       Теперь они стали единым — он будет жить ради нее, а она…она всегда будет жить в его сердце.       — Сакура-чан, — Наруто подбежал к нему. — Сакура-чан, я так и думал, что найду тебя здесь. Ты все еще скучаешь по ней, да?       Сасори ничего не ответил, лишь улыбнулся.       — Я тоже скучаю. Она была…необыкновенная. Даже пусть и преступница… Не грусти, Сакура-чан, я думаю, она тебя простила. Хочешь, я тебя провожу?       Сасори кивнул в ответ, продолжая грустно улыбаться.       Она его простила. Она действительно была …необыкновенная.