Потерянные в замке

      Я поднялась, как по звонку будильника — пора к Александрине. Девчонки спали, как ни в чём не бывало. А где их носило, когда они были мне так нужны? Ладно, обошлось.       А вот сейчас я не знаю, как от Чайника отбиться — наверняка уже караулит. Надо, наконец, объяснить ему так, чтобы он понял, что между нами ничего не будет. Эх, а ведь почти получилось, если бы сама всё не испортила.       Я потопталась немного около дверей, набираясь храбрости, и решительно двинулась навстречу к неприятностям.       В зале уютно горела пара факелов, создавая приятную интимную обстановку. Димка, вольготно развалившийся на шкуре, тут же упруго вскочил, при моём появлении, и бросился навстречу, улыбаясь во весь рот.       Он был похож на большого опасного хищника из семейства кошачьих, который учуял антилопу. Смеющийся тигр. Глупо звучит, правда? И страшновато — сейчас проглотит!       Я еле успела увернутся от его “когтистых лап” и быстро выпалила:       — Не подходи!       — Ну вот опять! Чего теперь не устраивает нашу прекрасную леди?       — Всё! Дим, я другого люблю, — как можно твёрже произнесла я.       — Пару часов назад ты вела себя по-другому, — нехорошо прищурившись, проговорил он.       — Я была пьяна и, даже, толком не помню что делала. Уверена, что в любви я тебе точно не признавалась.       — Маш, ты шутишь, да? Это жестоко с твоей стороны.       — Нет, — я подпустила в голос побольше льда, — можешь думать, что я пошутила вчера, а сейчас говорю серьёзно.       — Машенька, пожалуйста, подумай ещё раз. Я устал от дурацких игр, — сказал он совсем тихо.       — Не о чем тут думать! — выкрикнула я, глядя ему в глаза.       И тут Димка поверил!       Лицо у него перекосилось в болезненной гримасе, он закусил губу и я увидела тонкую струйку крови, стекающую по подбородку.       — Дим, прости, я не хотела тебя обидеть, — жалко пролепетала я, испугавшись столь бурной реакции.       Он дико уставился на меня и выдохнул шепотом:       — Уходи.       Я, что есть силы, рванула в нашу спальню, но, видимо, недостаточно быстро потому, что всё-таки услышала за спиной сдавленные рыдания.       Не меньше часа я провалялась в кровати, ворочаясь с боку на бок. На душе было тяжело. Конечно, я понимала, что вовсе не обязана была в него влюбляться, но неприятный осадок остался.       “Ничего, Чайник сильный, выживет, полюбит кого-нибудь другого”, — успокаивала я себя.       Наконец, рассудив, что прошло достаточно времени и Димка уже ушёл я второй раз поперлась к артефакту.       Мне никто не встретился по пути, чему я несказанно обрадовалась. Плита, как всегда, призывно мерцала и я нажала на неё, замерев в ожидании.       На этот раз Александрина не спешила откликаться на мой призыв.        “Ещё не рассвело, — удивилась я, — так какого чёрта она не приходит?”       Я снова приложила ладонь и решила держать её так, пока наш капризный дух не соизволит появиться.       — Да иду я, иду, перестань трезвонить! — раздался у меня над ухом недовольный вопль.       — Почему ты так долго? — возмутилась я.       — Да я, вообще, не собиралась выходить, но от тебя ведь не отделаешься.       — Это ещё почему?       — Сегодня я, не дожидаясь вызова, явилась сама и стала свидетельницей ужасной сцены.       — ???       — Твой несчастный супруг так горестно убивался, что и камень бы заплакал! — тут Александрина всхлипнула. — Я перепугались, боялась, что ты умерла.       — Я жива и здорова. А ты не рада?       — Когда он пришёл в себя, то поведал мне ужасную историю, порочащую имя благородной леди.       — Ну, во-первых, я ни капельки не благородная. А во-вторых, что за страшная история?       — Димитрий сказал, что ты, морочила ему голову, мечтая о другом.       — А то что он, вовсе, мне не муж и никогда им не был, он тебе не сообщил, случайно? — подозрительно спросила я.       — С какой стати? В прошлые наши встречи, вы оба этого не отрицали.       — Я пыталась, но ты не давала мне и слова вставить.       — Как бы там ни было, наш сегодняшний разговор окончен. И не вздумай завтра прийти без супруга, — жёстко отрезала Александрина и, не дожидаясь моих возражений, мгновенно исчезла.       Я остервенело замолотила по артефакту, но тот, к моему возмущению потух.       А ведь день так хорошо начинался.

***

      На утро я, измученная мрачными мыслями, проснулась раньше всех и спустилась вниз, чтобы хоть чем-то себя отвлечь.       Кухня встретила меня полным разгромом: на столе валялась грязная посуда и объедки от нашего вчерашнего застолья.       Я начала потихоньку убираться и процесс затянул меня целиком: кроме уборки, я сделала две ходки за продуктами, растопила печь, сварила кашу с мясом (хватит сухомятки) и даже поджарила яичницу с беконом. В общем, так увлеклась, что наготовила на целый полк.       Стоило мне разложить столовые приборы, как ввалились Настя с Денисом и Саадат, Саша вошёл последним. Чайника с ними не было.       — Машка — ты человечище! — воскликнул Денис, поражённый разнообразием блюд.       До этого, мы готовили всего пару раз, чаще всего перебиваясь бутербродами.       — В честь чего праздник? — поинтересовался хмурый Волков.       — Поешьте сначала, а потом поговорим, — уклонилась я от ответа. — А где Димка, кстати?       — Заболел, наверно, — ответил Саша. — Видно, горячая ночка у вас выдалась. Совсем заездила мужика.       — Какая ночка? Чего ты мелешь! Что с ним случилось? Говори прямо.       — Пойди проведай. Кто тебе мешает?       — Мы не знаем что с ним такое, — пояснил Денис: — лежит, молчит, есть идти отказался.       — Так, может, ему помощь нужна? — заволновалась сердобольная Саадат.       — Да нет, он здоровее нас всех. Настроение у него плохое: огрызается и на вопросы не отвечает.       — Надо ему еды отнести! — вскинулась Саадат.       — Конечно!— поддержала я её. —Только поешь сначала, а потом прихватишь ему чего-нибудь.       На том и порешили.       Завтракали в молчании, наверно, вчера наговорились. Как ни странно, никто не рвался обсуждать планы на сегодняшний день.       Я с ужасом ждала, что Саша спросит о свидании Александриной и дождалась. Когда все наелись и поплелись к выходу, Саша тормознул меня на полдороги, схватив за запястье. Зыркнув исподлобья, он угрюмо пробурчал:       — Ну и как оно?       — Ты о чём?       — Твоя сексуальная жизнь меня не интересует — я имею в виду Александрину.       — Никак, я с ней не общалась.       — А вот Димка ляпнул, что её видел.       — Как это? Он же с вами не разговаривает!       — Он вломился ночью в комнату, как слон и что-то бормотал, мол Александрина настоящий друг и одна его понимает.       — Саш, ты опять не захочешь меня слушать, но на этот раз Александрина меня прогнала. Поэтому надо расспрашивать его, а не меня.       — Так расспроси, у тебя же с ним любовь! Я посмотрела него с сожалением:       — Мне казалось, что ты очень умный, но последние события показали, что я в тебе ошибалась. Ты ничего не видишь дальше своего носа.       — Можешь думать, что я идиот, но не слепой и уж под своим-то носом вижу прекрасно! — заорал он мне в лицо.       — Ты это о чём?       — Целовалась с Чайником у всех на виду! Будешь теперь доказывать, что у тебя с ним ничего нет?       В гневе его чёрные очи метали молнии и он был таким красивым, что у меня аж дух захватило, просто цунами чувств обрушилось на меня. Куда там Димкиным бабочкам! Как зачарованная, я вылупилась на него, забыв обо всём на свете.       — Это не то что ты думаешь, — робко возразила я, когда ко мне вернулся дар речи.       — Значит, ничего не скажете? Ни ты, ни он? — сквозь зубы процедил юноша моей мечты.       — Мне нечего сказать.       — Интересно, какую “страшную тайну” вы скрываете? — рявкнул он, сверкнув своими изумительными глазищами.       Я безнадёжно развела руками и побежала, вслед за девочками.