Моя вселенная - это Ты

      Первые несколько недель после отъезда Сэма в Стэнфорд для Дина оказались самыми тяжёлыми: злость на себя, на брата и вечно отсутствующего отца держала в постоянном напряжении, высвобождая первобытные инстинкты охотника, порой граничащие с безрассудством, слепой яростью. Даже не спасение людей, а истребление вампиров, оборотней, демонов, призраков и остальных тварей могли заглушить душевную боль потери, закрыться от самого себя, мыслей и воспоминаний.       Он злился на себя, на то, что позволил однажды возникшему желанию разгореться до всеобъемлющей страсти к младшему брату, сводящей с ума, заставляющей отключить логику, отступить от всех мыслимых принципов и странно, извращённо, неправильно желать близости с ним. Близости, которая из детских ночных объятий «чтобы успокоить», переросла в «желание обладать».       Он злился на Сэма, что тот уехал, оказался просто эгоистом, преследовавшим собственные желания, пренебрегая семьёй и их общим делом, ставшим образом жизни семьи Винчестеров. Хотя, кто из них был большим эгоистом? — Сэм, уехавший учиться или он сам, не желающий оставаться в одиночестве?       Он злился на отца, который позволил Сэму покинуть дом и сделать собственный выбор, чего никогда не позволялось сделать ему самому. После семейной ссоры отец был сам не свой несколько дней. Получив известие из Висконсина о гнезде вампиров, отец просто уехал ранним утром не попрощавшись, лишь оставив записку на журнальном столике:       « Мы упустили Сэма. Хочу верить в то, что он найдёт то, что ищет. Дин, надеюсь на тебя, что не подведёшь. Поезжай в Рэд-Лодж — там для тебя есть работа»       Прочитав сообщение от отца, Дин, немного помедлив, подошёл к креслу у стены и нерешительно опустился в него. Сообщение снова звучало как приказ. Но он уже привык им подчиняться...

***

      Дорога из Сторм-Лэйка до Рэд-Лоджа заняла несколько часов. Дин находился за рулём Импалы — отец уехал на охоту в компании Руфуса Тёрнера, оставив машину в его полное распоряжение. Он знал, что старший сын может позаботиться о ней.       Дин по привычке окинул взглядом пассажирское сиденье — это место всегда принадлежало Сэмми. Украдкой он любил наблюдать за младшеньким, когда тот, измотанный дорогой, бессонницей и частыми боями засыпал, склонив голову набок и смешно приоткрыв рот. И чем глубже был его сон, тем более беззащитным и расслабленным становилось тело, сползая всё ниже по сиденью, от чего колени его невозможно длинных ног упирались в переднюю панель авто. Ему всегда было мало места в салоне и эта милая неуклюжесть веселила Дина. Не пряча улыбки, он доставал свой сотовый и успевал сделать пару снимков, чтобы потом при удобном случае подтрунивать над братом. А Сэм полностью доверял ему свой сон...       Пустота пассажирского отозвалась неприятным уколом реальности прямо в сердце — он один... Дин вспомнил тот вечер, когда видел Сэмми в последний раз. То, как Сэм смотрел на него, прощаясь и одновременно не желая покидать, то, с каким исступлением он поцеловал его, как будто желая запомнить навсегда этот момент и удаляющуюся худощавую фигуру с огромной спортивной сумкой на плече.       Как он мог?! Разумом он понимал, что поступок брата можно оправдать усталостью от охоты и желанием пожить спокойной, относительно безопасной жизнью. Ведь все эти годы они с отцом то и делали, что старались оградить Сэма от неприятностей, чему тот всегда сопротивлялся. Но сердцем понять и простить он был не в силах — слишком больно. Как Сэм мог променять эту «дорожную романтику», адреналин от охоты, напарника, в конце концов, который жизнь и душу продаст за него, если придётся?!       Дин провёл вспотевшей ладонью по лицу, стирая неприятные мысли. И снова его взгляд был устремлён вдаль навстречу новому дню, новому делу, новой порции адреналина. Он научится жить без Сэма… Со временем.       Ближе к полуночи Дин добрался до Рэд-Лоджа, ничем с виду непримечательного городка. Заехав на стоянку вполне себе приличного мотеля и оставив машину, он снял ничем не примечательный номер. Привыкший быть постоянно в пути и в отсутствие привычки к домашнему комфорту, хотелось сейчас только одного — перекусить купленными в дорожной забегаловке пирогами и хорошенько выспаться. Он не был готов к тому, что такое казалось бы привычное дело, как поездка в соседний штат, окажется весьма тягостным. Ведь теперь не кому было подменить его в пути, дать отдохнуть хотя бы пару часов. Чёрт побери, как же они были связаны с Сэмми! Связаны общим делом, идеями, бытовыми вещами, чувствами. И осознание этой обоюдной зависимости просто бесила.       Повернув ключ в замочной скважине и толкнув дверь плечом, он оказался в небольшом уютном номере. Достав из бумажного пакета пирог и открыв бутылку пива, Винчестер довольно ухмыльнулся:       « А жизнь-то налаживается!»       Если не считать того, что впервые ему предстояло распутать дело в одиночку.       Дин просто обожал поглощать эти чертовски вкусные пироги один за другим, в душе браня себя за любовь к фаст фуду и ненужному жиру. Но что ж поделать, если он, как маленький ребёнок конфетке, радовался всякий раз куску горячего пирога с луком? Когда-то, очень давно, мама пекла пироги по субботам и они любили собираться в столовой, пробуя её очередной «кулинарный шедевр». Время шло, а привычки оставались всё те же. Со временем фаст фуд вытеснил домашнюю стряпню, принося Дину странное чувство телесного удовольствия. И это была ещё одна странная трансформация в его сознании — понимание, что недостаток любви, ласки и просто близости родного человека выражается у него в погоне за кайфом, получаемом от поедания фаст фуда. Но этого всё равно было мало. Как будто внутри него была огромная пропасть, затягивающая пустота, которую он наивно пытался заполнить пирогами. Иногда он замечал и за Сэмми чрезмерную тягу ко всякого рода сладостям, но не придавал тогда этому особого значения.       Вскоре голод был утолён, а третья по счёту допитая бутылка пива разлилась внутри приятной согревающей негой. Из последних сил дойдя до душевой кабинки, Дин встал под тёплые струи воды, действовавшие на него успокаивающе, вызывая приятную тяжесть в мышцах.       Да, определённо, он уже чувствовал себя лучше. Сознание немного плыло от выпитого алкоголя, поэтому, наспех вытеревшись полотенцем и нацепив его на бёдра, Дин доплёлся до кровати, плюхаясь на неё сверху и мечтая поскорее провалиться в сон.       На час, а может быть чуть больше, действительно удалось «отключиться». Но что-то пошло не так. Вырвавшись из сонной дремоты, мужчина открыл глаза и, глядя в тёмный потолок, изредка освещаемый светом дальних фар проезжающих мимо мотеля машин, пытался понять, что же его разбудило. Постепенно желудок скручивало в нервный ком, дыхание учащалось, и разрастающееся чувство тоски стало окутывать всё его существо.       И тут он понял: причиной его состояния была гнетущая тишина. Тишина мотельной комнаты, в которой нет тихого сопения Сэма, его бормотаний во сне или едва уловимого шелеста переворачивающихся страниц книг, которые любил читать поздними вечерами брат. Дин настолько привык к их близости с Сэмом, что практически не видел границ между «я» и «он». Для него всегда существовали «мы», как единый хорошо отлаженный механизм, работающий от движения двух шестерёнок— сломается одна и весь механизм полетит к чертям. И вот теперь, лёжа в кровати и прислушиваясь к звукам снаружи, он пытался справиться со странным гнетущим чувством утраты, как будто с уходом Сэма он потерял часть себя, ту, вторую, так нужную часть механизма.

***

      Уснуть удалось только под утро и чертовски не хотелось высовываться из-под одеяла, чтобы выключить взбесившийся будильник, заведённый на семь утра.       Дин, всё же сделав над собой усилие, дотянулся до кнопки электронного «террориста» и, нажав, нехотя высвободил ноги из-под одеяла и опустил их на холодный пол, принимая вертикальное положение. Солнечные лучи, проникая в комнату через окно, приятно согревали затёкшую спину, от чего самочувствие медленно, но верно, стало улучшаться.       Ну что ж, впереди трудный день и пора бы начать втягиваться в новое дело с головой. Он направился к раковине, чтобы немного освежиться и ещё вялыми, тяжёлыми руками потянулся к стаканчику с зубными принадлежностями. И опять бытовые мелочи вернули в реальность — на фоне бледного кафеля одиноко красовалась его зубная щётка. Да, ко многому ещё придётся привыкнуть...       Приведя себя в порядок и доев остатки вчерашнего ужина, он покинул номер, направляясь к автомобильной стоянке, успев по пути захватить с ресепшена стопку последних выпусков местной газеты. Расположившись в салоне машины, он бегло пролистал пару номеров и его внимание привлекла статья одного журналиста-исследователя, в которой описывалась череда странных событий, произошедших с местными жителями на протяжении последних месяцев. Все они, как один, описывали встречу с близкими, родственниками, которые или умерли несколько лет назад или жили на другом континенте, но необъяснимым образом появлялись рядом с живыми родственниками в одно и то же время — в первые минуты после полуночи. Очевидцы видели образы своих близких несколько минут, а затем видения неожиданно исчезали. Журналист выдвигал несколько версий этого инцидента — или это массовое сумасшествие угнетённых утратой родственников бедолаг, либо это души людей, явившиеся предупредить родных о каком-то важном событии в их жизни.       Статья была просто пронизана духом сверхъестественного, поэтому Дин решил испытать судьбу и ввязаться в очередную авантюру. Порывшись в бардачке авто, он вынул их хаотично лежащих «липовых» кредиток и удостоверений пластиковую карту, которая представляла его журналистом одной известной столичной газеты.       Он невольно усмехнулся. Сколько раз они с Сэмом использовали поддельные документы, чтобы войти в доверие к людям, но так ни разу и не были уличены в обмане! Но это была необходимая мера, чтобы разобраться в людских бедах. Ложь во благо другим.       Найдя номер редакции, он позвонил в главный отдел и договорился о встрече с тем самым журналистом.

***

      — Билл Мэйс, к вашим услугам! — пожав руку Дину, сказал средних лет мужчина и приглашающим жестом указал на мягкие кресла в углу офиса.       — Мистер Брук, ведущий специалист газеты Montana Daily. Веду рубрику «Мистика вокруг нас». Рад, что вы согласились встретиться, коллега.       Удобно расположившись в кресле, он достал из кармана пиджака блокнот и ручку.       — Так, значит, вы тоже пишите статьи о чудоковатых фанатиках, которым мерещатся чьи-то образы в ночных сумерках? — Билл, поправляя очки, постоянно сползающие на переносицу, вопросительно посмотрел на «коллегу по цеху».       — Да, знаете, Билл, интересуюсь всякими необъяснимыми происшествиями. И чего только не наслушаешься порой! — Дин, пряча улыбку, старался со всей свойственной ему серьёзностью выудить как можно больше информации от человека, сидящего в соседнем кресле, — Я выполняю заказ редакции, да к тому же имею личный интерес. Так вы поделитесь со мной тем, что вам удалось узнать от очевидцев?       — Всё будет зависеть от того, для ЧЕГО Вам это нужно, — собеседник поднялся с кресла и подошёл к столу, в одном из ящиков которого был скрыт мини-бар. Он извлёк из ящика початую бутылку виски и пару одноразовых стаканчиков, вопросительно глянув на Дина. Тот сделал вид, что принимает его предложение, пытаясь в это время выстроить план дальнейших действий.       «А этот тип, оказывается, не так-то прост!»       — Хорошо. Я начал своё журналистское расследование с истории миссис Харвелл. В полиции несколько месяцев назад был зафиксирован случай административного нарушения. Эта женщина преклонных лет устроила целое представление, обрывая телефонные линии всех городских служб среди ночи, чтобы те приехали и избавили от якобы призрака её мужа, скоропостижно скончавшегося более десяти лет назад от сердечного приступа, а теперь внезапно появившегося в гостиной их дома! Женщина была просто в истерике, а сотрудники социальных служб списали всё на временное помешательство, иногда случающееся в таком возрасте. После этого случая миссис Харвелл поместили в дом престарелых в Грейт-Фолс. Я узнавал: за то время, которое она находится там, видений больше не было, — мужчина, снова удобно расположившись в кресле, влив в себя содержание стаканчика и расплывшись в довольной улыбке, продолжил, чуть понизив голос, — А знаете, что странного в этой истории? То, что подобные случаи стали повторяться. За последние три месяца мне удалось опросить восемь человек, и знаете, мистер Брук, для городка в две с небольшим тысячи жителей — это слишком!       Дин, подался вперёд в сторону собеседника и, слегка прищурившись и улыбаясь одними уголками губ, так, чтобы не выдать своего явного интереса и волнения по этому вопросу, осторожно спросил:       — Так мы имеем дело с призраками-визитёрами, которые беспокоят своих родных, чтобы предупредить о чём-то важном? А, может, это и не призраки вовсе, а кто-то хочет напугать местных жителей? Но кому это будет выгодно, с какой целью, как Вы считаете, мистер Мэйс?       — Я не знаю, мистер Брук, но опираясь на свой опыт, скажу одно — это не розыгрыш и призраки не появляются просто так. И обычно они ведут себя агрессивно. А в нашем же случае они стоят как вкопанные и что-то бессвязно бормочут, а через некоторое время просто исчезают, растворяясь в воздухе. И это жутко! Не хотел бы я побывать на месте этих бедолаг! А вам советую — уезжайте-ка вы лучше обратно, от этих сумасшедших горожан невозможно получить достоверную информацию.       Дина откровенно начал раздражать этот «мистер всезнайка», который решил заткнуть столичного коллегу «за пояс». Но нужно сыграть роль, не переходя черты:       — Ну, не скажите… Не все призраки ведут себя агрессивно, есть и вполне дружелюбные, которые могут даже помочь… К тому же, все мы немного сумасшедшие, каждый по-своему.       — При всём уважении, мистер Брук, но что вы можете знать о потустороннем мире, сидя в своём уютном офисе? Знаю я ваши фирменные методы — «слепите сенсацию», до конца так и не поняв, с чем имеете дело!       — О, мистер Мэйс, я всего лишь хотел услышать вашу версию и, конечно, свою работу я знаю. Спасибо, что уделили мне время!       — Всего хорошего, мистер Брук! Удачи вам в дальнейшем исследовании, — человек в клетчатом пиджаке, отвернувшись от Дина и взяв стопку каких-то бумаг со стола, всем своим видом демонстрировал неожиданно возникшую «занятость».

***

      Дин вышел из здания редакции, снова злясь на себя: «Чёрт! Чуть сам себя не спалил! Как будто мне впервой играть очередную роль! Эх, жаль, что Сэмми нет рядом. У него просто талант втираться в доверие, всего лишь взглянув на человека своим фирменным «щенячьим» взглядом!».       Заглянув в местный полицейский участок и снова воспользовавшись поддельным удостоверением сотрудника спецотдела, он раздобыл настоящие имена и адреса очевидцев происшествия.       « Так... посмотрим. Последний свидетель, мисс Ханна Спейс, 23 года, не замужем. Хм, ну, наконец-то, хоть что-то приятное за сегодняшний день!» — С фото, вложенного в папку полицейского отчёта, на него смотрела весьма симпатичная девушка.

***

      — Ханна, не могли бы вы рассказать о том, что с вами недавно произошло? — Дин обратился к девушке, затравленно смотрящую на него, расположившуюся на краешке дивана в гостиной своего дома.       — Меня уже допрашивали несколько раз полицейские, но никто не поверил... Вы зря потеряете время...       — Вы можете мне доверять, Ханна, я хочу вам помочь. Это — моя работа.       — Окружающие считают меня сумасшедшей. От части, наверно, они правы — полгода назад умерла моя мама и я не могу найти утешение... Врачи слишком поздно поставили ей диагноз — она умерла в муках на четвёртой стадии рака. После её смерти я просто не находила себе места! Мама воспитывала меня одна — отец бросил её, когда она была ещё беременна мной. Знаете, она — всё, что у меня было! — девушка, всхлипнув, отвела взгляд в сторону, погружаясь в горькие воспоминания.       — Мне очень жаль вашу маму, Ханна, но каким образом она оказалась у вас дома после своей смерти? — Дин как-то сразу проникся историей этой девушки — было в ней что-то, что отзывалось болезненной ноткой в его душе.       — Знаете, обычно я возвращаюсь с работы поздно, около одиннадцати вечера. Я работаю официанткой в кафе, в паре кварталов отсюда. В тот день, вернувшись домой, я сидела на этом диване и смотрела любимый сериал. Я уже хотела выключить телевизор и идти в спальню, как вдруг услышала шорох возле входной двери. На улице разыгралась непогода, поэтому я списала всё на ветер и моё разыгравшееся воображение. Но через несколько минут я уже слышала не шорох, а явный стук в дверь. Тогда я подошла ближе к входной двери и посмотрела в окно в прихожей. Я... я не знаю, как это возможно, но за дверью стояла мама...       — Ханна, вы определённо видели свою маму или это был какой-то неясный силуэт в вечерних сумерках?       — Нет, это была мама! Я хорошо её видела, так как крыльцо отлично освещается уличным фонарём! У меня нет сомнений! — девушка продолжала сидеть на краю дивана, как будто в ступоре, глядя в одну точку перед собой.       — Хорошо, Ханна, всё хорошо... Я понимаю, вам трудно вспоминать всё это вновь, но всё же — детали помогут мне лучше разобраться. Попробуйте вспомнить, было ли ещё что-то, что показалось вам лишним или неестественным? — он старался вести разговор как можно мягче — судя по тому, какую моральную травму пережила девушка, воспоминания должны быть ещё яркими.       — Неестественным?! Ну, не считая того, что моя мама мертва, всё остальное было весьма правдоподобно. Хотя... Нет, постойте... Я вспомнила — она как будто хотела мне что-то сказать. Да, я видела, как её губы шевелились, но я не слышала ни слова! И ещё — её силуэт как будто подсвечивался изнутри еле заметным розоватым цветом. Этот свет... такой странный, он завораживал... О, боже! — Ханна, как будто очнувшись, вскочила с дивана, судорожно сжимая кисти рук.       — Ханна, всё хорошо, успокойтесь. Это, конечно, важная деталь, но почему вы не слышали её слов? Вы побоялись открыть дверь?       — О, нет, я пыталась! Я не понимала в тот момент, что происходит, как будто забыла, что её уже нет в живых. Я, наверно, и правда, схожу с ума. А через несколько минут она просто исчезла... Наверно, в тот момент я потеряла сознание. А когда очнулась, стала звонить в полицию. Приехавшая бригада парамедиков напичкала меня транквилизаторами. Позже доктор сказал, что лечение займёт ещё месяца три. Скажите, мистер Брук, вы тоже считаете меня сумасшедшей? — Ханна смотрела на Дина с такой надеждой, что он не выдержал и, приобняв её за плечи, попытался донести до её спутанного сознания свои слова:       — Послушайте, я верю вам и очень сожалею о вашей потере. Что бы не хотела передать вам ваша мама, надеюсь, это были слова любви. Надо всегда верить в хорошее, какие бы испытания не подкидывала судьба. Начните уже жить для себя, постарайтесь забыть этот эпизод и будьте счастливы. Я уверен, ваша мама хотела бы именно этого для вас, — он не мог оставить бедную девушку в таком состоянии, поэтому просто приободрил её, сам до конца не веря собственным словам.       Дождавшись, когда девушка окончательно успокоится и, поблагодарив за доверие, Дин отправился обратно в мотель. За разговорами он и не заметил, как небо медленно окуталось в вечерние сумерки. К тому же, погода начала портиться — вероятно, ночью будет дождь.

***

      По дороге в мотель Дин набрал номер Бобби Сингера. Он-то точно поможет разобраться в этих видениях!       — Алло? — в трубке послышался слегка хрипловатый, как будто ото сна, голос старого друга.       — Бобби, это Дин. Есть разговор и... мне нужна твоя помощь. Это срочно.       — Дин, ах ты балбес! Где пропадал столько времени? И почему я не мог дозвониться ни на один из твоих грёбаных номеров? — бывалый охотник, имевший привычку отчитывать без церемоний непредусмотрительных Винчестеров, обрушил своё негодование на парня, — Дин, ты ведёшь себя просто безответственно! Так нельзя! Ты не должен работать в одиночку. И о чём только думает твой старик?!       — Бобби, всё хорошо. Я... мне надо было немного времени, чтобы привыкнуть. Ты же знаешь — Сэмми... В общем, он решил завязать с охотой.       — Я в курсе, но так подставлять себя ты не можешь! Ладно, хорошо, что позвонил, выкладывай, что там у тебя? - голос Бобби немного смягчился — всё-таки он был рад услышать Дина и знать, что тот в порядке.       — Призраки родственников и пространственные проекции людей, живущих в тысячах миль от места своего появления. Они являются своим близким людям на несколько минут и исчезают. Если честно, то я не думаю, что это обычные призраки — девушка, с которой я разговаривал, вспомнила, что от видения исходило бледно-розовое сияние. Вроде бы и вреда от них нет, но люди буквально сходят с ума от их появления! Мне нужно знать, зачем они приходят и как это прекратить?       — Подожди, сейчас гляну в своих книгах. Перезвони мне через часик.       Спустя несколько минут, Дин добрался до мотеля и, зайдя в номер, устало рухнул на кровать. В голове вертелись мысли о призраках со странным свечением и той девушке, что буквально сходила с ума от потери любимого человека. На секунду он представил: а что было бы с ним, если бы Сэм погиб в одной из схваток с нечистью? Наверно, он бы не смог жить с этой мыслью, оплакивая каждый день брата.       « Без него не будет и меня... Я не вынесу... Я отправлюсь вслед за ним, где бы он не был — на этой земле или за её гранью!»       Раздавшийся звонок сотового вернул Винчестера в реальность.       — Значит так, Дин, тебя направили по ложному следу, как ты и подозревал. В книгах по эзотерике описываются подобные явления. Они называются мыслеформой. Каждый раз, когда мы мыслим, не важно сильно интенсивно или нет, мысль в форме облака излучается от головы, в ментальном плане возникает энергетический посыл, исходящий от человека, возникает мыслеформа. Это существо, рожденное нами, приобретает самостоятельное существование. Мыслеформа имеет определенное цветовое излучение. Мыслеформы любви излучают розовое свечение. Мыслеформы страсти будут ярко-красные. Постоянные мысли многих людей сходные по содержанию, то есть одинаковые мыслеформы, созданные миллионами людей, накапливаются, образуют огромные резервуары энергии, находящиеся в тонком мире. По закону притяжения они должны притягиваться из тонкого мира к ментальным телам людей, аналогично мыслящих, живущих в физическом мире. Вероятно, в этом городке по каким-то причинам за последнее время произошло очень много смертей, поэтому жителей объединяет общее чувство утраты и горя. А как с ними бороться? Да никак — это сознание людей и мы с тобой не в силах его поменять. Людям нужен духовный наставник, чтобы приободрить и направить на путь духовного очищения. Единственный совет — посетить церковь.       — Так-так, Бобби, давай без заморочек! Ты говоришь, что человек так сильно желает чего-то или постоянно думает о ком-то, как в нашем случае, что образует то мыслящее существо?       — Да, Дин, именно. Нужно бояться своих мыслей и желаний!       — Спасибо за помощь, дружище! Думаю, что стоит зайти на исповедь к местному пастору.       — Дин, будь впредь осторожен и больше не пропадай надолго. Ты же знаешь, вы с Сэмом мне как родные сыновья, — охотник вдруг из ворчливого мужчины превратился в растроганную сентиментальную девицу.       Дин хотел уже было снова начать оправдываться, но услышал в телефоне короткие гудки. Вот так всегда с Бобби — мужчина, волею судьбы убивший любимую жену, одержимую демоном, при всяких попытках проявить заботу и любовь сразу закрывался. Чувства — слабое место охотника на нечисть.

***

      Не смотря на усталость, спать ещё не хотелось. Усевшись на диван с пакетом купленных по дороге бургеров и закинув ноги на кофейный столик, Дин щёлкал кнопками пульта в поисках какого-нибудь фильма на вечер. Но его внимание зацепилось на молодёжном канале. Показывали какое-то рейтинговое реалити-шоу о студенческой жизни. Парень, снимающий на камеру от первого лица, передвигался по учебному корпусу, заглядывая в постепенно пустеющие к вечеру аудитории. Через несколько минут, пройдясь по аллее и болтая о студенческих вечеринках и халявной сессии, он подошёл к жилым корпусам.       Зайдя в корпус и поднявшись на второй этаж, он продолжил движение по коридору. Вот мимо пробежала красотка, отправляя воздушный поцелуй оператору. Камера, развернувший за ней вслед, выхватила крупным планом упругую попу, едва прикрытую короткой юбкой. Дальше по коридору — группа парней, что-то активно обсуждающих, при этом жестикулируя руками. Взрыв хохота со стороны одной из комнат. Оператор подошёл к двери комнаты 211 и, постучав пару раз, вошёл, слегка толкнув дверь. Камера снова начала выхватывать картинки студенческой комнаты, где, судя по количеству кроватей, жили четверо парней. Один из них (он представился Уиллом) сидел за столом с раскрытым ноутбуком. Помахав оператору, он, видимо, снова погрузился в сетевую жизнь, отстукивая на клавиатуре сообщение в чате. Второй парень болтал по телефону и, судя по не сходящей с губ улыбке, флиртовал с какой-нибудь студенточкой. Ещё один спал на кровати, натянув на себя одеяло. Его спутавшаяся отросшая чёлка слегка прикрывала глаза, как бы пытаясь оградить беспокойный сон от суеты, происходящей вокруг. Камера сделала ещё раз наезд крупным планом на лицо спящего парня и на секунду Дину показалось... Нет, просто показалось. Но в голове с новой силой вспыхнуло такое родное имя — Сэмми...       От неожиданного стука в дверь Дин выронил пульт из рук и тот с грохотом упал на пол. Кто бы это мог быть в такое время?       Снова тихий стук в дверь. По характеру стука он, с точность на сто процентов, мог сказать, что это был Сэмми. Но какого чёрта? Как? Сэм в Стэнфорде и знать не знает, где его старший брат.       Встав с дивана и, хватая пистолет, лежащий на кофейном столике, Дин в секунду оказался у входной двери.       — Кто там?       Тишина. Стук повторился. Рывком открыв дверь и направив дуло пистолета в проём двери, Винчестер застыл в оцепенении — Сэм, его Сэмми стоял напротив и смотрел прямо на него.       — Какого... Сэмми? — слова просто не шли, застревая в горле. Свободной рукой Дин провёл по лицу, стараясь прогнать видение. Но видение никуда не исчезло.       Он так и стоял со стволом в вытянутой руке, пытаясь понять, что происходит. Однозначно, это был именно Сэм, но, в тоже время, не совсем он: тело, одежда, в которой старший привык его видеть, представляли собой плотный сгусток материи, в очертаниях которой чётко угадывался его образ, от которого исходило мягкое сияние. Цвета этого сияния причудливым образом плавно перетекали из нежно розового в ярко-красный, от чего тот выглядел просто божественно-прекрасным.       Его взгляд... Он был настолько ясным, чистым, излучающим покой и любовь. Этот взгляд Дин хранил в своей душе, он успокаивал и согревал, когда совсем уж было хреново и хотелось лезть на стену от одиночества и боли.       Рука медленно опустилась и пистолет упал на пол. Но старший Винчестер даже не обратил на это внимание. Его взгляд, внезапно нахлынувшие чувства, мысли — всё было сейчас приковано к внезапному наваждению.       Губы «Сэмми» что-то беззвучно шептали, но Дин понял это и без слов: «ПРОСТИ... ЛЮБЛЮ»       Это походило на сумасшествие, но Дин двинулся навстречу, совсем попрощавшись с рассудком. Протянув руку и схватив лишь воздух, он с бессильным стоном упал на колени. В ту же секунду видение исчезло, растворяясь в воздухе бледной дымкой.       — Сэмми... Что же ты со мной делаешь? — его сдавленный крик раздался в ночной тишине. Дин обхватил голову руками, поднимая взгляд в тёмное небо. Горячие слёзы тихо текли из глаз по холодным щекам, погружая молодого мужчину в безвольный транс.       Сколько так он простоял на коленях на пороге своего номера, Дин не помнил. Но, судя по затёкшим ногам и боли в коленях, около часа. Наконец, собравшись с силами и поднявшись с колен, он вернулся в номер.       «Похоже, мистика этого городка добралась и до меня! О, Господи, а ведь получается, что Сэм думает обо мне! Его мысли и чувства настолько сильны, что он смог создать это грёбаное мыслящее существо! Выходит, что мы где-то на тонком уроне притягиваемся, даже находясь на огромном расстоянии друг от друга»       В этот момент пришло одно-единственное правильное решение, как он считал — всеми правдами и неправдами вернуть брата и больше не терять друг друга. Никогда! Чего бы ему это не стоило!