Guardian Devil

Город никогда не спит, Мэтт знал это, как никто другой. Доказательства этому зарубками белели по всему его телу: раз, под ребром — это копошились промозглые, вонючие переулки, два, на плече — так скрипели полуразрушенные, казавшиеся заброшенными склады, три, над лопаткой — то шелестели вовсе не пустынные улицы, четыре, пять — Мэтт никогда не считал их — они просто были, и они были важны. Хотя и не имели значения. Важно было одно: город не спал. Ночью он становился тише, казался спокойнее, звучал яснее, но не засыпал ни на секунду. В одну из таких ночей среди привычного нагромождения голосов города Мэтт услышал звуки драки, даже избиения, и помчался на помощь, бесшумно скользя по крышам. На полпути он замер, уловив крик — тонкий, жалобный, испуганный, и Мэтт принял молниеносное решение помочь сначала ей, рассчитывая на то, что парень сумеет продержаться еще пару минут. Крик привел Мэтта к служебному входу одного из баров, и в нос ему тут же ударил крепкий, тошнотворный смрад мочи, рвоты и спиртного. Запах этот был настолько оглушительным и дезориентирующим, что обоняние не сразу смогло к нему приспособиться, на какое-то время став почти бесполезным. Однако привкус меди на языке несмотря ни на что ощущался явственно и подтверждал уверенность Мэтта в правильности его выбора: девушка уже была серьезно ранена. Нападавший, судя по гневным выкрикам, был не в меру ревнивым и безмерно пьяным бойфрендом, судя по колебаниям воздуха — здоровяком около шести футов ростом, а судя по разбитым голове и лицу девушки — опасным, уверенным в своей безнаказанности козлом. Девушка, прижатая к обшарпанной, перемазанной ее кровью стене, уже способная лишь на тихий плач, ладошками пыталась отгородиться от ярости своего парня. Она широко распахнула синющие, горящие в полумраке глаза, вдруг увидев за его спиной силуэт. А потом закричала. Дьявол не издал ни звука. Резко перехватил летящий в лицо девушки кулак, с хрустом вывернул руку и оттолкнул человека в сторону. Тот, морщась от боли, не сразу сообразил, что произошло, отшатнулся, но тут же со злобным рычанием бросился вперед. Дьявол непринужденно ускользнул от неловкого, размашистого правого хука и нанес несколько выверенных, коротких ударов по корпусу, снова увернулся и обрушил на лицо любителя распускать руки свои кулаки. Девушка кричала. Когда Дьявол наконец позволил человеку упасть, его уже было трудно узнать. Девушка бросилась к нему, рухнула на колени рядом, звала его разбитыми им же губами, трясла, плакала. Дьявол замер. Она, не отрывая жалостливого, заботливого взгляда от полуживого, тихо хрипящего бойфренда, вдруг заговорила: — Зачем… зачем ты это сделал? Зачем ты это сделал, чертов психопат?! Так выглядит твое геройство? Ты же чуть не убил его, ты… Она запнулась, подняла воспаленные, злые глаза на Дьявола — стоит к ней спиной, кулаки сжаты — и скривила порванные губы, переходя на сиплый крик: — Никакой ты не герой. Ты гребаный маньяк, садист! Ненавижу тебя, будь ты проклят! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!! Голос ее сорвался, и она разрыдалась, уткнувшись в залитую кровью шею лежащего на земле. Дьявол был уже далеко, когда она горько, едва слышно повторила: — Будь ты проклят. *** Город не спал. Ночью он становился тише и звучал яснее, Мэтт слышал все его голоса. И никогда не пытался считать оставленные ими шрамы.