Шиповник

      Имс не помнил, как вытащил Артура из часовни, но отъезд прошел без скандала и шума. Под конвоем гвардейцев своего отца — паре десятков из них предстояло уже сегодня стать его собственными гвардейцами, — Имс вывел Артура из дома и посадил в машину, не позволив даже взглянуть в сторону родственников. Тот кусал губы в раздражении, но, к счастью, не протестовал.       В машине к нему двадцать минут спустя присоединился Джейсон — побледневший, но сосредоточенный. В руках он сжимал сумку со своими вещами и ноутбук Артура. Имс не хотел признаваться себе, но с его появлением он смог хоть немного расслабиться — преданность гаммы принадлежала исключительно Артуру, и рядом с Джейсоном Артур был в большей безопасности.       — Артур, — сказал Джейсон с нескрываемой досадой, под которой, впрочем, угадывался не слишком-то тщательно скрытый испуг, — почему стоит мне только оставить тебя одного, происходит что-нибудь ужасное?       Смотрел он при этом на Имса, и тот поморщился. Он и так знал, что им нужно было уехать сразу после помолвки, и уж тем более не соглашаться на свадьбу в поместье Келламара. Да, он не мог представить себе, что кто-то в здравом уме рискнет жизнью омеги, но это же Келламара! Имс готов был голову себе разбить, если бы не думал, что именно этого мерзкие омегаубийцы и добиваются.       Артур молча залез в карман на спинке переднего сидения, достал оттуда мобильный телефон Имса и демонстративно занялся им, игнорируя и Имса, и Джейсона. Имс очень надеялся, что бойкот долго не продлится, но внутренний голос — пессимистичный мерзавец — гаденько намекал, что надежды его бесплотны.       Ну и наплевать. Имс предпочитал увидеть Артура неблагосклонным, а не мертвым. Даже само слово «мертвый» в одном предложении с именем Артура вызывало у него неконтролируемую дрожь.       — Подождите здесь, — приказал Имс. — Я сейчас вернусь.       Артур и бровью не повел.         Джеральд Келламара ждал его в небольшой гостиной; он устроился в кресле, с деланным равнодушием разглядывая развалившегося на диване отца Имса. Поединок взглядов, по ощущениям, длился уже давно — но Имс не собирался даже садиться.       — Артур хочет получить свои вещи, — сказал он, не утруждаясь вежливостью. В отсутствие омег можно было на время забыть о воспитании. — Я не дам ему забрать их самостоятельно, поэтому приедет гамма.       Келламара прищурился: вряд ли ему понравился тон. Но Имс больше не был холостяком, и это не у Имса в доме едва не произошло убийство. А поэтому то, что нравится или не нравится Джеральду Келламара, было делом самого Джеральда. Имс расправил плечи, зная, что он пока не так силен и авторитетен. Но жизнь его омеги стоила слишком дорого, чтобы он мог позволить себе хоть малейшую слабость.       — Артур больше не приедет сюда, — сказал он.       — Артур еще слишком молод, чтобы решать на всю жизнь, — резко ответил Джеральд. — И вряд ли ты сможешь ему запретить.       Имс тоже сомневался, что он сможет что-то на самом деле запретить Артуру, но твердо намеревался попробовать.       — Мы посмотрим, — сказал он, скрывая малейшие признаки колебания. — Я не позволю ему подвергаться опасности.       Ральф Анкастер громко хмыкнул. Джеральд подобрался, меряя Имса тяжелым взглядом:       — Мой сын не подвергался никакой опасности, пока не спутался с тобой. И я сделаю все от меня зависящее, чтобы найти виновного и наказать, — тон его обещал, что лучше бы виновному повеситься самостоятельно.       — Рад, что наши цели совпадают, — сказал Имс. Повернулся к отцу: — пожалуйста, воздержись от визитов вежливости.       И он, не прощаясь, оставил обоих альф играть в гляделки дальше. Он больше не хотел находиться в их обществе.       Потому что если бы Имса заставили взять Бога за руку и поклясться, он не смог бы сказать, что убийство планировали Келламара. Кто-то из его семьи тоже мог решить, что смерть лучше союза с заклятыми врагами. Даже его отец — в конце концов, у него был еще один сын.       Сегодня Имс не доверял никому.         Артур был полностью поглощен приложением с судоку.       Имс только вздохнул, не решаясь завести разговор — он не был уверен в собственной непринужденности. Поэтому просто подал водителю знак трогаться и откинулся на сидении, закрывая глаза.       И только когда ладонь Артура успокаивающе погладила его по колену, Имс позволил себе испугаться. Они уехали, они выбрались живыми и невредимыми, ничего не произошло — до этой самой секунды Имс невольно ждал, что его вот-вот снова попытаются убить, а «освобожденного» Артура отдать другому альфе. Руки Имса задрожали, и он сам не сразу смог понять — от ярости или страха. Их едва не отравили. Артур собирался это есть.       Ладонь переместилась на его шею, и Имс выпустил долгий, прерывистый вздох. Они поговорят наедине. Дома.  

***

      Еще сегодня утром Имс предвкушал этот момент — как он покажет Артуру свой дом, как будет беззастенчиво хвастаться достатком, следя за реакцией. И пусть дом не достроен, это же только лучше, разве нет? Артур сам может внести любые изменения, все, что пожелает, Имс готов хоть космодром построить.       Но сейчас ему было не до экскурсий. Кивнув горничной-бете на Джейсона в надежде, что она уж как-нибудь сообразит его устроить, Имс подхватил Артура под локоть и практически втащил в дом. Сейчас ему даже собственный двор не казался достаточно безопасным.       И только оказавшись в гостиной и плотно закрыв за собой дверь, Имс позволил себе хоть немного расслабиться и приспустить маску самоуверенного альфы.       — Ты мог погибнуть, — выдавил он. Прекрасно, у него еще и зубы стучат. — Ты мог погибнуть!       Артур снял корону и положил ее на стол, пригладил волосы рукой — чтобы мгновение спустя снова растрепать их нервным жестом.       — Ничего не случилось. Все обошлось, — сказал он.       Имс никогда в жизни не мечтал быть омегой, даже не думал о чем-нибудь подобном, но в этот момент он невольно захотел ощутить хотя бы капельку такого хладнокровия. Вообразить, каково это — не жить эмоциями, видеть ситуацию в ее чистом, незамутненном виде, не переживать из-за несбывшегося.       Наверное, Артура даже не слишком расстроило покушение на Имса.       Повернув ключ в замке, Имс наконец-то смог отлипнуть от двери и быстро подошел к Артуру, хватая его за руки. Ладони были ледяными, а пульс на запястье бился, как сумасшедший, и Имс зарычал раньше, чем смог сформулировать вменяемый ответ — одна мысль о том, что его омега переживает, вгоняла Имса в неконтролируемую слепую ярость.       — Ты больше туда не поедешь, — твердо сказал он, встряхивая Артура и заглядывая ему в глаза. Прямо в расширившиеся зрачки — Артур боялся, и этот страх только подпитывал гнев и решимость Имса. — Я смогу тебя защитить. А вещи привезет твой гамма…       — Нет! — Артур отступил, высвобождая руки, и этот жест резанул Имса, заставил податься следом, лишь бы сохранить успокаивающий контакт. Что он сказал такого, чтобы испугать Артура еще сильнее?       Осторожно, бережно он обнял Артура за бедра и потянул на себя, преодолевая секундное сопротивление. Артур вздохнул и уперся лбом Имсу в плечо, его быстрое и неровное дыхание грело шею сквозь ткань.       — Почему? — тихо спросил Имс.       — Пусть вещи привезет Джейсон, — голос Артура звучал приглушенно, почти неслышно. Имс поднял руку, поглаживая его по затылку, каким-то шестым чувством поняв, что теперь его очередь служить утешителем. — Но не думай, что я буду сидеть взаперти. И я собираюсь иногда видеться с семьей.       Имс поморщился.       — Меня пытались убить, — жестко сказал он.       Артур вздрогнул.       — Это не мой отец, — зашептал он, поднимая голову и вглядываясь в лицо Имса так, будто хотел одним только взглядом переубедить его. — Я думаю, это Ланселот. Все еще мечтает всучить мне этого порченого Скалла, — он оскалился, но тут же облизнул губы, быстро продолжая: — отец никогда бы не устроил покушение в собственном доме. И он, — Артур вновь навалился на Имса, утыкаясь лицом ему в шею, — никогда бы не рискнул моей жизнью. И я хочу завтра пригласить мать. Пожалуйста, — добавил он мрачно.       Пальцы впились в плечи Имса так сильно, что тот поежился от боли. Артур явно не слишком-то любил просить о чем-либо. Имс тяжело вздохнул. Он знал, что этот момент настанет, но надеялся, что хотя бы не сегодня. Ну как он мог отказать Артуру, да еще и глядя в лицо?       — Давай поговорим завтра, — попытался выкрутиться он.       Судя, по взгляду Артура, не слишком удачно. Но настаивать Артур почему-то не стал. Вместо этого он прикусил губу, беспокойно переступил с ноги на ногу — и внезапно покраснел.       — Я устал, Имс, — сказал он с неожиданной мягкостью. — Покажи мне омега-половину.       И, на самом деле, у Имса действительно было дело поважнее разговора.  

***

      Спальня Артуру, кажется, понравилась. Он огляделся с видимым удовольствием — избегая почему-то смотреть на Имса. Его ноутбук — единственное, что Артур привез с собой из дома (прежнего дома, поправил себя Имс), — уже лежал на прикроватном столике. Артур погладил покрывало на постели, изучил картину с несколькими ветками орхидей на стене, выглянул в окно. Имс сцепил пальцы за спиной, беспокойно ожидая вердикта.       — Красиво. Мне нравится, — сказал Артур негромко — и пробормотал еще тише, разглядывая пол и стены за спиной Имса. — Я отойду на пару минут. Мне нужно в ванную.       И, не успел Имс возразить, метнулся в направлении ванной.       Имс, впрочем, возражать и не собирался. С трудом дождавшись, когда дверь ванной закроется, он бросился к компьютеру Артура. Артур, к счастью, не успел поменять пароль — иначе у Имса были бы большие проблемы.       «Как добиться от омеги секса», — набрал он в поисковике и побарабанил пальцами по гладкому пластику, разглядывая выпавшие ссылки. Поспешно открыл первые десять. Прокрутил какой-то медицинский журнал, пробежал глазами «10 способов соблазнить омегу» из последнего номера AQ— нет, нет, эта белиберда ничему ему не поможет! — и закопался в длинное и бессмысленное обсуждение на форуме, посвященном пикапу.       После произошедшего сегодня, после того, как Имс показал себя не самым надежным альфой, — хотя бы себе Имс мог признаться, что ему мало что светит. Течка закончилась, и Имс совсем не был уверен, что Артур согласится заняться с ним любовью — в конце концов, они ни разу не обсуждали личную жизнь, а обстоятельства их связи были далеки от романтических. Даже если Артур наврал родителям, что заранее сговорился с Имсом.       Многие омеги вообще отказывали своим альфам в близости, Имс лично знал нескольких таких — они были и среди его знакомых, и среди друзей отца. Такого альфу легко было отличить с первого взгляда.       Хуже холостяка.       Имс передернул плечами. Если Артур откажет ему, что он будет делать? Имс хотел близости и поддержки невыносимо, ему нужна была любовь его омеги — как воздух, как сердцебиение. Собственная кожа казалась Имсу чужой, давящей, паранойя и тревога оглушали, и только прикосновения Артура могли хоть на время унять этот зуд.       Сглотнув внезапно возникший комок в горле, Имс открыл еще пару вкладок. Если Артур откажет… Конечно, он будет добиваться. Не сдастся так легко, ограничив их близость двумя неделями течки в году. Да и почему Артур должен отказать ему? — подумал Имс с бравадой, которой на самом деле не ощущал.       Действительно, почему?       Если только… Имс не девственник, у него были связи — с бетами, и Артур знает об этом. Узнал каким-то немыслимым образом. Такие связи — не то, чем альфе стоит гордиться, и совсем не то, что может одобрить или хотя бы понять его омега. Если Артур решит, что Имс недостаточно чист, что он неразборчив, что с ним что-то не так — тогда он может сказать «нет». Секс с бетами, конечно, не гомосексуализм, но и нормальным его назвать сложно, и вряд ли Артур посмеется над «шалостями юности» и выкинет их из головы.       Как убедить его, что все это ничего не значило? Что Имса не тянет на извращения? Имс сомневался, что стоит вообще начинать разговор о подобных пакостях — и в то же время сомневался, что стоит молчать. Что же делать?       Нервно вздохнув, Имс потер лицо руками. Помолвка в грязных трущобах, сомнительные связи, потерянная до брака девственность, покушение и кровная вражда. Прекрасная почва для благосклонности. На что он вообще рассчитывает?       Но и сдаться Имс не мог. Он любил Артура, он хотел быть с ним! И будет.       Кивнув самому себе, Имс вернулся к изучению страниц. Рассеянно прокручивая ветку форума — все какая-то чепуха, и ни одного дельного совета, как добиться взаимности от породистого принца, — он задумался так глубоко, что подпрыгнул, когда рука коснулась его подбородка. Он не заметил, как Артур появился из ванной и подошел, и краска бросилась Имсу в лицо быстрее, чем он поднял взгляд.       Быстро-быстро заморгав от неожиданности и стараясь даже не глядеть на экран, Имс принялся в лихорадочной спешке закрывать окна, промахнулся, щелкнул какую-то ссылку, и по комнате разнеслось сладострастное мурлыканье. Имс прикрыл глаза, мечтая провалиться сквозь ковер куда-нибудь поглубже, желательно, в ад. Адское пламя уже грозилось прожечь его щеки и уши насквозь.       Артур даже не поморщился. Прямой и напряженный, он одарил Имса долгим взглядом, а потом повернулся спиной и попросил:       — Помоги расстегнуть.       Имс сглотнул. Артур… Артур собирался… Это не могло быть ошибкой! Или издевательством.       Все еще не веря в происходящее, он захлопнул компьютер, обрывая трели, поднялся и нетвердыми руками потянул молнию вниз. Простая белая футболка, надетая под платьем, пахла Артуром, его теплым, знакомым телом, и Имс, не сдерживаясь, прижался лицом к его спине. Не может быть, что он собирается отказать сейчас.       Артур еле заметно вздрогнул. В его запах на одно короткое мгновение вплелась острая нота нервозности.       Он волновался не меньше, чем Имс. Это внезапное осознание так потрясло Имса, что он на время даже перестал беспокоиться. Омега предлагает себя раздеть… сама мысль наполняла сердце Имса гордостью и торжеством. Эмоции Имса совершили немыслимый кульбит от отчаяния к предвкушению и восторгу так быстро, что голова закружилась. Если он все не испортит, не отпугнет Артура, если Артуру понравится… Имс несмело улыбнулся, целуя Артура в шею и спуская платье с его плеч.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Артур засмеялся немного сдавленно, ежась от щекотки.       Имс открыл рот — и закрыл, проглотив самоуверенный ответ. Сейчас не лучшее время упоминать о своем сомнительном опыте. Он пока вообще не уверен, что это самое «лучшее время» наступит.       — Думаю, мы справимся, — сказал он мягко.       Брюки Артура последовали за платьем, следом отправилась футболка — а потом Артур неожиданно оттолкнул Имса и уселся на край постели, широко улыбаясь и окидывая его игривым и несколько напряженным взглядом. У Имса от этого взгляда кровь бросилась в лицо — и не только. Хотя то, другое место давно уже не нуждалось в дополнительном приливе крови. Там и так хватало… прилива.       — Давай, — потребовал Артур — и закинул ногу на ногу, будто твердо намерен был насладиться представлением, — разденься. Хочу посмотреть, что за альфа мне достался.       И если Имсу до этого было жарко, то теперь он просто горел — и от возбуждения, и от смущения. Никакое порно не могло с этим сравниться. Это вообще была самая сексуальная ситуация, в которой Имс побывал в своей жизни. Он надеялся, они не станут останавливаться на достигнутом. Он много чего еще хотел бы попробовать и испытать.       Артур облизнул губы, не сводя глаз с лица Имса, и тот почувствовал, как пальцы, которыми он как раз принялся за застежки, мгновенно стали непослушными и неловкими. Внезапный стриптиз поколебал его смелость. Нет, он не беспокоился за свое тело — оно было выше всяческих похвал, но все это ощущалось таким новым и непривычным.       Решительно отбросив сомнения, Имс — неторопливо и нарочито небрежно — принялся расстегивать застежки на платье. По фасону его свадебный наряд почти не отличался от наряда Артура, но застежек на нем, по ощущениям, было в десять раз больше — и к тому моменту, когда платье упало на пол, Артур раскраснелся и дышал гораздо быстрее, чем прежде.       Имс решил считать это успехом.       Майку он снимал, уже откровенно красуясь.       — Есть на что посмотреть, — признал Артур, выпрямляя ноги и откидываясь на локтях. Судя по заметной выпуклости в трусах, представление его действительно впечатлило. Имс готов был танцевать от радости — он смог возбудить омегу! От одной только мысли Имс готов был кончить прямо так, стоя перед Артуром и не раздеваясь до конца. — Что означает твоя татуировка?       Имс опустил взгляд на свой живот, где красовалась руническая надпись. Признаваться, что он сделал ее на спор с приятелем, упившись дешевого пива, и даже не помнит, что означают руны, Имсу не хотелось.       — Это старинное заклинание, — таинственным тоном заявил он, быстро избавляясь от штанов и обуви, — и я обязательно расскажу тебе, что оно означает. — В один шаг преодолев расстояние между ними, Имс вскарабкался на постель, обхватывая Артура за бедра, подтягивая к себе и мягко целуя в губы. — Потом.       Артур улыбнулся — за самоуверенностью улыбки он явно пытался скрыть несмелость, и сердце Имса затопило нежностью и какой-то болезненной, щемящей любовью. И новой волной тревоги. Несмотря на весь его опыт — и так довольно скудный, — он понятия не имел, как доставить удовольствие омеге. Если верить учебнику биологии, а Имс не видел оснований ему не верить, омеги отличались от бет больше, чем от альф — и надо ли говорить, что ни с альфами, ни тем более с омегами Имс ни разу не спал.       Черт, да он голого омегу видел только в порно!       Невольно пожалев, что гон уже прошел, разум не туманят гормоны, отключающие сознание и позволяющие телу действовать на автопилоте — а автопилот, похоже, у них обоих работал прекрасно, — Имс принялся покрывать поцелуями щеки, подбородок и шею Артура. Поцелуи — это в любом случае отличное начало, поцелуи всегда уместны, верно?       Артур не отставал — напротив, отвечал на объятия и поцелуи с такой жадностью, что Имс полностью провалился в ощущения. Горячая, влажная от пота кожа, громкое дыхание, острые укусы-поцелуи, и Артур, похоже, обезумел еще больше него…       — Имс! — торопливый шепот прямо в ухо не сразу привел его в себя. — Имс!       Имс поморгал, встряхнул головой, пытаясь прояснить мысли хоть самую каплю — только чтобы понять, что говорит Артур. Почему тот отстранился, и вместо раскаленного тела кожи Имса касается прохладный воздух.       — Да? — пересохшие и онемевшие от поцелуев губы плохо слушались, но Имс постарался сосредоточиться.       На лице Артура отражалась непонятная борьба чувств и эмоций, и одно это уже заставляло Имса тревожно напрягаться — и стремительно трезветь от своего любовного угара.       — Имс, — Артур повел рукой, изображая что-то неуловимое, — а как мы… ну, в смысле, я…       Имс нахмурился, с лихорадочной поспешностью стараясь расшифровать эти загадочные сигналы. Чтобы мгновением спустя подскочить в радостном озарении, дергая ящик прикроватной тумбочки и запуская туда руку.       — Вот! — выпалил он, протягивая небольшой белый флакон, как подношение. — Смотри!       Он подозревал, что выглядит как отупевший от любви придурок, но ему было все равно.       Артур несколько секунд разглядывал флакон — молча, пристально, будто оценивал пригодность, или цвет, или форму. А потом кивнул и облизнул губы — и Имс едва не выронил флакон от облегчения.       И возбуждения. Его член грозился уже порвать трусы на клочки — и, кстати, не пора ли им избавиться от трусов? Пара неловких движений, острая коленка Артура, вдавившаяся в самое нежное место, и вот Имс уже не боится кончить в любую секунду от едва заметного давления.       Артур вдруг отстранил его рукой — и тут же нежно поцеловал в губы, улыбаясь и перекатываясь на живот. Имс нервно сжал пальцы. У него все должно получиться! Если он будет действовать медленно и осторожно, то ничего не испортит.       Собравшись с силами, он открыл крышечку флакона и выдавил на пальцы немного прозрачного геля. Подумал — и выдавил еще примерно столько же. Много не мало.       — Ты там заснул? — позвал Артур. — Может, я сам?       Имс глубоко вздохнул. Этот омега даже в постели умудряется командовать и выводить из себя.       — Да уж как-нибудь справлюсь, птенчик, — отозвался он с приторной слащавостью — и, дождавшись, когда Артур вздрогнет от «птенчика», нырнул скользкими пальцами ему между ягодиц.       Артур подавился ответом.       Имс закрыл глаза, надеясь, что инстинкты альфы сработают как надо, и они смогут приступить к делу как можно скорее — он не очень был уверен в собственной выдержке.       — Как думаешь, она… не заросла? — жалобно спросил он примерно полминуты спустя.       Артур застыл — потом повернулся и секунду смотрел на него с таким выражением лица, будто не мог понять, шутит Имс — или ему действительно достался идиот.       И, не выдержав, рассмеялся.       — Очень надеюсь, что нет, — с преувеличенной серьезностью ответил он. — Или у нас ничего не выйдет.       Имс открыл было рот для возмущения, но с удивлением понял, что тоже смеется, прижавшись лицом к горячей и влажной от пота спине Артура. Их первый настоящий секс просто обязан был стать коллекцией неловкости и идиотизма, это точно — в конце концов, начало семейной жизни задало тон.       Не удержавшись, Имс прижался к коже губами — и одновременно нажал пальцами, наконец-то пробираясь внутрь. Артур тихо вздохнул и больше не издал ни звука.       — Скажи хоть что-нибудь, — взмолился Имс, продолжая покрывать поцелуями спину Артура.       Артур напрягся, заставив Имса пожалеть о своей настойчивости, — и вдруг расслабился и неожиданно громко застонал.       И инстинкты альфы, на которые так надеялся Имс, внезапно включились в нем с волной затапливающих мозг гормонов и приливающего к паху жара. Уже не робея, Имс подался вперед, прижимаясь к спине Артура, целуя и кусая его в шею, дразня и растягивая пальцами — деликатно, но решительно. Артур дернулся было, но тут же прижался всем телом, запрокидывая голову.       — Что тут говорить? — выдохнул он. — Главное, не вздумай останавливаться!       Имс и не думал ни о чем таком крамольном. Он вообще не думал. Все равно в его голове совсем не осталось крови. Тихо засмеявшись, Имс прикусил кожу прямо под мельтешащим перед глазами ухом, оставляя быстро темнеющий след. Он готов был заниматься этим долго, очень долго — если бы не все сильнее и сильнее скручивающаяся в низу живота и пояснице пружина напряжения.       И когда Артур стал мелко вздрагивать, Имс понял — пора. Обхватив Артура вокруг талии, он прижал его к себе тесно-тесно, вздергивая бедра вверх — и гладко, почти без сопротивления вошел.       Артур ахнул, потом еще раз, и еще — и согнулся, содрогаясь в судорогах удовольствия, сжимая Имса до искр перед глазами и звона в ушах.       Рассудок Имса щелкнул и отключился.       Теперь, когда он доставил удовольствие омеге, можно было позаботиться и о себе. Наконец-то.       Положив ладонь на живот Артура, прижав к влажной теплой коже, Имс ощущал, как отдаются в глубине его толчки. Эта вибрация, тонкие, беспомощные стоны Артура — Артура, наконец-то уступившего своим страстям и порывам и полностью растворившегося в них, — влажные непристойные звуки, с которыми двигались их тела, — все это заводило Имса до безумия. Но еще больше его заводила мягкая, тихая податливость Артура — который постоянно возражал, который дразнил его. Который теперь готов связаться, полностью отдать себя альфе-завоевателю.       Имс не обнадеживался насчет будущей покладистости и покорности своего партнера, но сейчас он был на небесах.       — Тихо, тихо… потерпи. Боже, как это хорошо, Артур, какой ты горячий… Боже.       Имс не соображал, что он бормочет, он вообще не слышал ничего, кроме грохота крови в ушах и громких стонов Артура — они отдавались дрожью в ладони Имса, по-прежнему прижатой к этому гладкому, плоскому животу.       «Пока плоскому» — напомнило животное внутри Имса, и этот голос жаркой радостью разлился по всему его телу.       Он кончил, даже не сообразив, что происходит.       Несколько секунд прошло в тишине, разрываемой только дыханием их обоих — и только потом Имс нашел в себе силы отстраниться, не отпуская, впрочем, Артура далеко.       — Это было… прикольно, — сказал Артур медленно, в его голосе явно сквозило удивление.       — Значит, нужно обязательно повторить! — нахально заявил Имс. И, не удержавшись, навалился на него сверху, жадно целуя в губы. — Ты согласен?       Артур заморгал, и Имс сказал бы, что он выглядит преглупо — если бы не был так ужасно, так безнадежно влюблен.       — Завтра? — осторожно предложил Артур.       И Имс рассмеялся.  

***

      Имс не стал делать глупостей. Вчера — вчера да, вчера эмоции зашкаливали, заливали вены бешеным коктейлем адреналина и тестостерона, заставляли говорить и делать то, чего не стоило бы. Но здоровый восьмичасовой сон сказался на самообладании Имса самым положительным образом.       Поэтому он не стал делать глупостей: изображать из себя грубого и истеричного альфу, проверять свою власть на Артуре — хотя хотелось, очень хотелось, — устраивать скандалы. Все это звучало соблазнительно, и где-то в глубине души Имс ощущал эту низкую, щекочущую вибрацию, желание надавить посильнее и посмотреть, что будет, до какой черты Артур дойдет, прежде чем взбунтуется… Но не сейчас. Не сейчас. Для таких игр у них еще будет время.       Увы, желание вытрясти правду из Джеральда Келламара тоже отдавало несбыточной фантазией. Имс пока не мог с ним тягаться, он был слишком молод и неопытен, чтобы что-то противопоставить, и, конечно, он никогда не скажет такого вслух, особенно при Артуре, но Келламара пока Имсу совсем не по зубам.       Поморщившись, Имс отставил стакан с соком и полез в холодильник. Он чувствовал ужасный голод, живот побаливал, будто Имса по нему били, кожа казалась почти невыносимо горячей, но внутри разливалось почти отупляющее чувство удовлетворенности. Его тело менялось, Артур запустил метаморфозу, пройдет совсем немного времени — и к следующему гону Имс будет стопроцентно целым человеком не только на словах. Ощущения, прежде подавляемые горячкой страсти, теперь догнали Имса во всей своей красе, но он не жаловался.       Он был счастлив.       Ну, почти.       Оставалось только решить проблему с кем-то, желающим ему смерти. Вчера Артур не захотел это обсуждать, и Имс прекрасно понимал, почему — Артур и сам подозревал Келламара. Забрать печенье для экспертизы им никто не позволил, а Имс был слишком занят тем, чтобы убрать Артура из опасного места, чтобы настаивать. Поэтому узнать, были ли отравлены обе половины, теперь было невозможно. Но Имс на всякий случай собирался учесть все вероятности.       Засунув в рот кусок мяса, он покосился на часы. Мать Артура приехал только что, и омеги проведут вместе никак не меньше часа — меньше просто неприлично. А это значит, что у Имса будет целый час, которым он воспользуется на полную катушку. Осталось только дождаться, когда им подадут чай.       Нет, Имс не думал, что его пытался убить Джеральд Келламара. Какой альфа будет рисковать жизнью своего драгоценного наследника-принца, омеги? Да еще и в собственном доме в присутствии сотен гостей? Когда смерть жениха станет несмываемым позором. Нет, даже кровная месть не заставила бы Келламара так рисковать, он дождался бы отъезда Имса и тогда уж подстроил бы «несчастный случай».       А вот Тристан… Если все, что говорили о Тристане Келламара — правда хотя бы наполовину, то с него сталось бы отравить собственного сына.       Хотя своих родичей Имс тоже исключать не собирался.       Они тоже способны на все.       Дождавшись, когда горничная унесет поднос с чаем, Имс спешно проглотил очередной кусок мяса, некультурно облизал пальцы и отправился в спальню Артура — подавив соблазн задержаться у гостиной омега-половины и подслушать, о чем же разговаривает с матушкой его драгоценный омега.       Собрав все необходимое, Имс быстро прошел в свой кабинет, кивком поприветствовав уже дожидающегося его бету. Тот молча открыл принесенный с собой чемоданчик.       — Мне нужны все пароли, которые получится получить, — сказал Имс, устраивая компьютер Артура на столе рядом с чемоданчиком. — И жучки во все эти телефоны. — Рядом с компьютером он положил телефон Артура, свой телефон — который, очевидно, очень приглянулся Артуру, — и телефон Джейсона, выкраденный только полчаса назад. — Времени есть всего час.       Бета — его звали Картман, и он был прекрасным специалистом, — просто кивнул, тут же принимаясь за работу.       — Я буду в соседней комнате, — сказал Имс, — мне нужно позвонить.       Да, его криминальные делишки наверняка дали всем желающим прекрасную возможность поднакопить компромата. Но Имс занимался ими не только из любви к искусству.       Пришло время использовать все ресурсы — теперь, когда у него есть омега.  

***

      — Отлично выглядишь, — сказал Тристан и отпил из фарфоровой чашечки чая с шиповником — он любил его больше других.       Артур тоже. В этом их вкусы, как и во многом другом, совпадали.       — Спасибо, ты тоже, — вежливо ответил он.       — Я всегда отлично выгляжу, — Тристан безмятежно кивнул и поставил чашку на стол. — Потому что я люблю своего альфу, и тебе советую того же. Впрочем, судя по тем засосам, что я вижу на твоей шее и руках, советы тут не нужны.       Артур улыбнулся. Он прекрасно знал, на что намекает мать — это не он. Он никогда не рискнул бы репутацией своего альфы, не рискнул бы жизнью своего сына, не рискнул бы благополучием своего дома.       А еще Артур знал, что люди не всегда поступают благоразумно и взвешенно — даже его мать.       — Мама, — он тоже поставил чашку и подался вперед. — Я не подозреваю отца. И я почти не подозреваю тебя — я уверен, ты никогда бы не подставил его так глупо. Но мое доверие — слишком эфемерная материя, чтобы я рискнул жизнью Имса только из-за доверия. Мне всего шестнадцать лет, я пока не гражданин, я почти беспомощен. Но ты — нет, мама. — Артур откинулся в кресле, разглядывая мать пристально и вдумчиво. Тот молчал, терпеливо дожидаясь продолжения. — Ты можешь сделать так, чтобы этого не повторилось. Потому что меня не хватит на многое, но если с Имсом что-то случится, я найду способ убить Ланселота. А потом я сдамся полиции и навлеку на семью такой позор, которого не видели со времен выходки Андроника. Клянусь, мама, я сделаю это, не колеблясь ни секунды — или найди способ нас защитить, защитить Имса.       Закончив, Артур отпил чаю и рассеянно разломал печенье на несколько неравных частей. Он обдумывал этот разговор с того момента, как проснулся, то уверенный, что мать не имеет к покушению отношения, то снова исполненный подозрений. Впервые в жизни Артур чувствовал себя слабым, жалел, что не может стать альфой хотя бы ненадолго. Что пользы с того, что он прекрасно стреляет? Это никак не спасет Имса в случае повторных попыток убийства.       — Артур, — сказал Тристан — таким тоном, что Артур против воли оторвался от созерцания печенья и посмотрел ему в глаза. Мать казался действительно искренним. — Я знаю, что ты не поверишь, но я не имею к этому отношения. И я люблю тебя, я сделаю все, чтобы ты — и твой альфа — были живы и здоровы. Ты всегда был для нас приоритетом.       Артур отрывисто кивнул.       В конце концов, что он еще мог сделать?  

***

      Тристан с комфортом устроился на заднем сидении своей машины и достал телефон. Дома его ждал серьезный разговор с Джеральдом, но сейчас гораздо важнее был звонок.       — Привет, мама, — елейно позвал он, как только на том конце взяли трубку. — Как поживаешь?       — Неплохо, — отозвался Ланселот.       И замолчал.       Тристан улыбнулся, растянул губы — ему было невероятно жаль, что сейчас он не смотрит матери в глаза.       — Я знаю, что это ты, — сказал он прямо.       — Не понимаю, о чем ты, — моментально отозвался Ланселот.       — Понимаешь, мама, — Тристан закинул ногу на ногу, — и я сейчас расскажу тебе, почему ты должен это прекратить.         Эпилог       Священник, проводящий церемонию бракосочетания, упал с лестницы и сломал себе шею два дня спустя.