Друг, а спорим?

      Павлик окунулся в пучину обиды на меня и полностью забил на университет. Близился конец нашей учёбы, а от поганца не было ни слуху, ни духу. Красноволосый вообще учился неплохо, на первом курсе я скатывала целые статьи из его конспектов, а на экзаменах так и вовсе натирала себе писательский мозоль, перекидываясь с ним записочками с ответами, конечно же, все ответы писал он. Я была удивлена, ведь в школе он был двоечником-прогульщиком, а в университете, видно, серьёзно взялся за ум. Но сейчас, в столь безвыходном положении, выручать меня довелось моему любимому Димчику, который не оч хорошо восклицал о моих глубоких познаниях в сфере учёбы. — Ума не приложу, как ты поступила, если даже этого не знаешь!       Ну да… Я вообще тупо всё списывала у Инея. Однако тогда, во время поступления, он дал мне такой хороший подсрачник, то бишь мотивацию, в виде этого спора, что я превзошла сама себя. Но сейчас мне спорить не с кем. А хотя…       Я бросила взгляд на остолопа, сидевшего спереди и спавшего прямо перед лектором, и замахнулась в него ручкой, а затем перевела взгляд на Диму, упорно строчившего в тетрадке неведомыми закорючками всё, что бубнил препод, и пнула его в бок: — Эй, спорим, я попаду ему в башку? — Нина, ты что, ребёнок? Я занят, не видишь? — протараторил черноволосый, не отрываясь от тетради.       Я подставила руку под подбородок и обиженно надулась. Кем только меня павлин не называл, да только не ребёнком. Скорее, это я его часто величала таковым. Уж не думала, что это может звучать так обидно… — А вот Павлик поспорил бы со мной… — пробурчала я. — Принцессова! — донеслось со стороны лектора. — Да, я здесь! — ещё чуть-чуть, и я наебнулась бы со стула от испуга. Честно, я думала, что сейчас мне отвесят пиздюлей за разговоры на лекции. — Твой сосед по комнате, Иней, где он и почему не приходит уже вторую неделю? — Я… Э-э… Я не знаю. Он в последнее время не появляется и в общежитии. — Так, может, исключить его, хм? — учитель поднял бровь. — Что, исключить? — я округлила глаза.       «Не-не-не, так не пойдёт. Если его исключат, это будет неправильно. Хоть он и прогуливает, но так нельзя! Надо что-то делать», — подумала я. — А-ха-ха, ой, простите, вообще-то я забыла сказать: Иней просил передать Вам, что он уехал к родителям на некоторое время, — я попыталась выгородить товарища. — Да-а? — протянул препод с ухмылкой. — На некоторое время — это насколько? Когда вернётся? — Э-э, послезавтра, кажется… — Послезавтра будет сдача экзаменов. Позвони ему и скажи, чтобы завтра уже был тут как штык, ясно? — А-а, ясно…       В общем, вместо того, чтобы готовиться к предстоящим экзаменам, запоминать все формулы и прочую фигню, мне пришлось запоминать адреса всяких баров, в которых мог бы находиться павлин. Мы с Димой вызвали такси и уже сегодня обкатали все дороги города, и ни в одном из этих баров не нашлось нашего беглеца. — Так-с, кажется, у меня дежавю, — сказала я, когда мы с Димой, выдохшись, отсиживались в очередном далеко не учебном заведении. — Разве ты не говорила, что он к родителям уехал? — спросил черноволосый. — Ну, я, как бы, соврала. Честно говоря, я вообще не знаю, где этот крашенный индюк, — виновато выдавила я. — Это я уже понял, — вздохнул Дима. — Тогда, может быть, в твоей лжи есть частичка правды? Он мог не отправляться к родителям, но в отчий дом ведь мог вернуться? — Твоя правда. Только… я даже не знаю, где он живёт… — созналась я. — Мда, ты о своём соседе, о своём друге ничего не знаешь, — он пристыдил меня. Я поникла. — Так-с, ты медленно соображаешь. — О, ну пасиб. — Тебе нужна мотивация. Итак, спорим… — он понял фишку. — Кто первый найдёт Инея… не получит нагоняя лектора, — я скривилась. Этого было для моей мотивации недостаточно. — Ладно-ладно. Если его найду я, то ты устроишь мне романтический вечер, — я покраснела от нехороших мыслей. Они прильнули в мою голову всего на секунду, честно-честно. — А если ты его найдёшь… — Ты вручишь мне все свои конспекты за этот год! — я указала на него пальцем. Он нехотя зажмурился. И пускай я хотела обратного, оба варианта были мне выгодны. Поиски начались.       Если коротко о том, как был найден дом Пашки, тут всё просто: расфуфыренный особнячок близко университета с именной табличкой «Иней», который я никогда раньше не замечала, бля, никогда, а тут заметила, как только вышла. И теперь меня беспокоило лишь одно: это существо специально скрывало своё место проживания, чтобы его поселили со мной в одну комнату?! О, а ещё эта его обида на меня из-за того, что я его, якобы, «променяла». Все эти намёки указывают на то, что он в меня… Нет, я надеюсь, что это взыграло моё больное воображение и вылезло до сих пор скрываемое самодовольство. Да, именно так. И этот имбицил совершает такие поступки не из-за того, что я там себе возомнила, а потому что мы «друзья», а друзьям свойственно хотеть быть ближе друг к другу, не так ли? — Эй! Павлинище, открывай давай! — я сильно-сильно долбалась во входную дверь, ибо калиточка уже распахнулась передо мной, как сезам перед разбойниками — от лёгкого дуновения ветерка. А вот с этим препятствием исход был обратным. — Открывай! Я знаю, что ты там! — хотя это было ложью.       Я и Диме уже позвонила, он приехал, мы вместе долбались в двери, а потом, как два дибила, куковали под ними. Потемнело, мы оставили попытки достучаться до дома, на сегодня. Завтра мы вновь собирались туда пойти. И пошли, но исход был таким же.       Всё-таки, хоть мы и не достучались до Пашки, но я же его нашла, поэтому Димасик с горем пополам отдал мне свои конспекты. Мы сдались и не стали больше докучать, но я не подозревала, что всё будет так серьёзно. Мы сдали экзамены, павлин так и не объявился. Объявилась лишь надпись на доске позора, гласившая: «За прогулы Павел Иней отчислен из университета».       Кажется, теперь наши пути уж точно разошлись.