А если...?

На Олухе стояло вполне обычное морозное утро. Снежинки кружились в воздухе, словно перья после драки подушками. Утро после Йоля* было не такое радостное, как хотелось бы. Но всё же улыбки детей, нашедших свои подарки в шлемах, приносят частичку счастья, а также каждый год после праздника приплывал Йохан с новыми товарами. — Подходите, разбирайте! У меня на корабле вы найдёте всё, что хотите! — завывал и заманивал на своё торговое судно мужчина средних лет. — От шелков до украшений, от домашней утвари до смертоносного оружия! — продолжал свою «рекламу» известный на всём архипелаге торговец. На пристани столпилось куча народу, чтобы успеть прихватить себе всё самое лучшее, что есть на ладье. К кораблю невозможно было пробраться, но Астрид проскальзывала между сотнями викингов, бурча себе под нос: — Каждый год одно и то же. Дай мне, нет, мне. Только о себе и думаете! Да если это всё будет продолжаться, то точно приведёт к чьей-нибудь смерти. Бесите! Её ворчание прервал своим криком торговец. — О, мисс Астрид, проходите сюда, у меня для вас сообщение и маленький сюрприз! Дайте вы ей пройти, это очень важно! — после его слов все разошлись в разные стороны. — Спасибо, Йохан, а то я хотела уже идти домой за секирой. Так что вы там сказали о сообщении с сюрпризом? — Да, конечно, и вам бы не пришлось идти за орудием, — сказав это, мужчина побежал в трюм. Он вернулся через минуту, держа в руках записку и новую блестящую секиру. — А от кого это? — спросила девушка. — От одного довольно миловидного парня. Это всё, что вам нужно знать, мисс. — На что вы, Йохан, намекаете? — Ни на что я не намекаю, — ответил владелец драккара. — Сморкала, не трогай ничего на… — не успел он договорить, как этот наглый викинг разбил два десятка дорогой кухонной посуды. — О, ребята, привет, а я вас и не заметила! — помахав всем четверым, сказала Хофферсон. — Привет, Астрид, а от кого такие подарочки с записками? От ухажёра? А это, случаем, не предводитель берсерков? — А тебе что это даст, Забияка? — Да так, любопытно просто. Ну скажешь или нет? — Нет, — грубо ответила девушка и покинула судно. Отойдя подальше от пристани, Астрид принялась разглядывать своё новое орудие и размышлять вслух. — Хм… Интересно, я никогда не видела на всём архипелаге такого материала. А ещё такой лёгкий, но, наверное, не очень прочный… Надо проверить, — после этих слов она пошла к кузне. Подойдя к небольшому зданию, взяла из-под прилавка самый тяжёлый меч. Один его конец положила на стол, а второй захватила рукой, после чего со всей силы размахнулась секирой и ударила. Послышался звук падающих обломков металла. — Да он оказался ещё и прочный, -крутя оружие в руке и разглядывая его, проговорила девушка. — Так кто бы это мог быть? Ах, точно! — ударив по лбу ладонью, Астрид стала отвязывать от ручки секиры записку. Отвязав бумажку, блондинка приступила к чтению.

«Доброе утро, миледи. Как вы уже догадались, пишет это послание Иккинг. В ваших нежных ручках находится очень важная для меня вещь, и уверен, что ты уже ознакомилась с моими заметками. Я хочу забрать то, что принадлежит мне. Встретимся за Вороньим мысом через полчаса. И надеюсь, тебе понравился мой презент. Желаю удачного пути, ваш верный слуга Иккинг Кровожадный Карасик III»

«Мог бы просто написать, где встретимся и во сколько там быть, а то ишь какой официальный — Кровожадный Карасик III. Бесит!» -подумала юная воительница и ринулась прямиком в лес.

***

Сквозь тучи и ветки вековых деревьев, сражаясь за освещение этой земли, пробирались лучи солнца. Завывая свою песню, ветер словно струны перебирал кроны елей, сосен и дубов, и игрался со снегом, который слегка накрыл поваленные деревья, камни и верхушки «стражей» леса. Шум бьющихся волн о скалы было слышно даже на опушке. Пробираясь по сугробом и слушая музыку природы, молодая воительница бурчала себе под нос. — О, когда я доберусь до мыса, то Хеддоку собственным подарком снесу с плеч его дурную голову. Ему хорошо, он долетел на своём дракончике, а мне перебирайся через сугробы. Ненависть и гнев переполняли девушку. Ещё немного — и они могли переполнить чашу терпения, выплеснуться на окружающий мир. Хотелось всё бросить на полпути, но Хофферсон просто так не сдаётся! Она дойдет до пункта назначения, чтобы разузнать, где был и чем всё это время занимался Иккинг, что отсутствовал на Олухе. Ну и ещё, чтобы выместить на него всю свою злость. — А это стимул, — вслух подумала валькирия и ухмыльнулась. Спустя минут тридцать изнурительного пути, перед девушкой раскинулся пляж, покрытый пушистым одеялом природы, а из-под снега виднелся серый песок, поблёскивающий на солнце. Море было покрыто ледяной коркой, но волнам это не мешало показываться на берегу острова и забирать песчинки, перемешанные со снежным ковром. Вдыхая морозную свежесть и морской воздух, девушка оглядывала островок одиночества, и эта картина умиротворения навевала воспоминания… Снег. Нет ничего прекраснее кружащихся «божественных перьев» над землёй. Медленно и плавно он опускался на песок и вместе с ним взмывал вверх под порывом ветра. Небо было затянуто еле движущимися, серыми и плотными облаками, но лучи солнца прорезались сквозь массы пушистых громад. Волны бились о скалы, омывали берега и возвращались обратно в море, забирали с собой песок, перемешанный со снегом в пучину стихии. На границе между двумя мирами — подлунным миром и владениями Ньёрда сидели два почти созревших для боя викинга. — Неужели через несколько дней нас посветят в викинги и мы получим священные браслеты, — ложась на песчанный берег, сказала девочка лет двенадцати. — Представь! — Угу, — произнёс парнишка того же возраста, не отвлекаясь от своего черчения на песке. — О, Тор, как же я волнуюсь, а ты? — спросила блондинка, но в ответ ничего не услышала. Встав с песка и выпрямившись в полный рост, девочка скрестила руки на груди и театрально прокашлялась. — Ты вообще меня слушаешь? -А, да, извини, я тебя прослушал. Просто замечтался, а о чём ты говорила? — оторвавшись от рисования на песке и посмотрев в её сторону, спросил шатен. — И о чём же ты мечтал? — О том, что же находится за горизонтом. — Край света. Я ответила на твой вопрос? — Нет. Я уверен, что там есть что-то большее, чем ничего. — Куча проблем, которых у нас и так с переизбытком, — сказала девчушка и ударила его по плечу. Мальчик вскрикнул от боли и потер то место, а маленькая Астрид села рядом с ним. — Прости меня за мои пустые, глупые и нереальные мысли. Мир? — протянул Иккинг руку собеседнице, на что она ответила одобрительно и пожала его руку в ответ. — Пойдём, а то начинает темнеть, — вставая с песка и отряхиваясь, сказал сын вождя. Он протянул Астрид руку, чтоб помочь ей подняться. — Ага, и нападут драконы, я-то спасусь, а тебя спасти не получится, поэтому остается погибать в когтистых лапах адских тварей, — с усмешкой сказала девочка, принимая помощь…

***

Астрид посмотрела на свой браслет и потёрла его. По традициям женщин не посвящают и им не достаются священные браслеты, но для острова Олух было исключение. Все были равны перед законом, воевали все, и даже можно было наблюдать такую картину: муж готовит, убирает и стирает, а женщина охотится, рыбачит, ходит в походы и колет дрова. На лицо Астрид упала снежинка и в тот же момент растаяла, окончательно выводя девушку из воспоминаний. — О, где же… — послышался звук приземлившейся сзади рептилии, и голубоглазая обернулась. — Сам назначил встречу и сам же на неё опаздываешь! — И тебе доброе утро, — сняв маску, сказал Хеддок. — А я смотрю, тебе приглянулся мой подарок? — Ага, — потирая большим пальцем остриё своего оружия, сказала воительница. — А с чего ты взял, что я прочитала твои заметки? — так же продолжая водить пальцами по лезвию секиры и косясь на него, спросила Астрид. — Я очень хорошо тебя помню, ты была очень любопытная. — А люди способны меняться, Хеддок. — Но всё же какие-то черты остаются. Эта секира просто идеальна, — плавно перешёл с темы на тему, следя за каждой реакцией своей собеседницы. — Сделанная из прочного сплава… — Железа громеля, — перебила парня Хофферсон. — А говоришь, что не читала. — А я не отрицала, просто сказала, что люди способны меняться, — Астрид отвлеклась от оружия и кинула сумку Иккингу прямо в лицо, но он ловко поймал её. — Что кидаешь, как собаке?! — А ты и есть собака! Нет! Ты крыса, бежавшая с ели, держащейся на плаву драккара! — договорив последние слова, юная валькирия побежала с поднятым оружием и воинственным криком на наездника. Сотрясся воздух от пронзительного удара металла о металл. Девушка открыла глаза цвета неба и увидела перед своей секирой языки пламени, а потом устремила свой взор на лицо парня. На нём не было таких эмоций как ярость, а лишь равнодушие, спокойствие и безразличие. Воительницу это удивляло и пугало одновременно. Она опустила оружие и отошла от хозяина Ночной Фурии. — Что это было? — спросил пропавший сын Стоика, так же сохраняя спокойствие. — Проверка на реакцию, и ты её прошёл, — ответила девушка, и закинула на своё плечо секиру. — А если бы я тебя ранил? — убирая свой пламенный меч, спросил парень. — Ты бы не причинил мне боль. — О, как ты ошибаешься, Астрид. — Что ты сейчас сказал? — конечно блондинка всё прекрасно услышала, но ей стало интересно, что он ей ответит и с каким выражением лица. — Да так, мысли вслух, — чётко сказал Иккинг, что насторожило девушку. — Братец, готовься ко взлёту! Фурия тут же раскрыла свои чёрные, словно ночное небо, крылья. — Куда ты собрался, даже не попрощавшись? — Домой. — Но твой дом здесь! — Уже как семь лет нет. — Ты никуда не полетишь без меня! — Хофферсон посмотрела прожигающим и одновременно умоляющим взглядом в его зелёные как изумруд глаза, и схватила его за руку. — Со мной это не пройдёт, — сказал он, твёрдо глядя ей в глаза, но валькирия не сдавала своей позиции. Она добьётся своей цели любым способом, чего бы ей это ни стоило. Девушка сжала его ладонь ещё сильнее. — Ты просто так не сдашься? А хотя, кого я спрашиваю! Это же Астрид. — Ну так я лечу или ты не летишь? — голубоглазая уже отпустила его руку, но смотреть на него испепеляющим взглядом не перестала. — Ладно, садись, — протягивая ей руку и закатив глаза, с возмущением сказал шатен. — Вот так бы сразу, — с усмешкой произнесла блондинка, забираясь с его помощью на дракона. — Не паясничай. — Как скажешь, Иккинг Кровожадный Карасик III, — ехидно произнесла она. — Если тебе удалось меня уговорить, это не значит, что можно стебаться надо мной. Беззубик… Его слова навеяли новые воспоминания о том, как маленького, щуплого, неуверенного в себе и забитого жизнью мальчишку шпыняли по всем улицам, дворам и даже на главной площади издевались над ним. А сама Хофферсон хотела ему помочь, но статус был ей, видимо, дороже душевного и физического состояния уже бывшего друга. Она и сама потешалась над ним. Какую глупую и большую ошибку совершила, Астрид начала понимать после долгой разлуки с парнем. Если бы она заступалась, то их дружба не разрушилась бы… Если бы она пошла в лес и поменяла ход событий, если бы… — А если… — сама не заметила, как произнесла эту фразу вслух и обратила на себя внимание шатена. Девушка прикусила губу и замолкла. — «А если» что? — спросил юноша, попытавшись вывести собеседницу из мыслей, но она не отозвалась. — Астрид! — повысив тон, позвал зеленоглазый защитницу Олуха. — А, да… Так, мысли вслух, — промямлила Хофферсон. — Ну тогда держись крепче. Дружище, на взлёт! — сразу после команды Иккинга они взмыли ввысь. Набрав в грудь поток воздуха, девушка разглядела всё, что было вокруг неё, а друг рептилии приказал спуститься ближе к воде. Астрид испугалась и крепче прижалась к Иккингу, обхватывая его руками за пояс. Спустившись к водной глади, дракон одной лапой вёл по воде. Блондинка посмотрела вниз и увидела Громобоя. Расжав свою хватку и держась за парня, Астрид наклонилась к воде и погладила чешуйчатого, но гладкого зверя морской пучины. Беззубик по команде Иккинга взмыл вверх, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности. Хофферсон снова прижалась к Хеддоку, чтобы не свалиться, и зажмурила глаза. С умилением посмотрев на валькирию, которая не должна бояться ни боли, ни смерти, а испугалась оказаться в морской пучине среди драконов, Иккинг указал своему брату прямо. Девушка распахнула глаза и её взору открылась картина с летящими над её головой Тайфумерангами, белоснежными облаками и ярко-белым солнцем, которое скрывалось за тучами всё то время, что она находилась на земле. Подав новый сигнал порождению молнии и самой смерти, воин покосился на девушку, которая удивлялась новым видам, словно маленький ребёнок только что выпавшему снегу. В это мгновение Иккинг понял, что Астрид испытывает то чувство, которое он сам при каждом полёте — это чувство свободы. Блондинка разжала руки, подняла их вверх и в таком положении находилась ещё несколько минут, а после снова обняла парня и прижалась к нему. Он отреагировал на это спокойно, но всё же возникло чувство дежа вю. Не потому, что он летал на Беззубике со многими девушками, а потому, что летал именно с ней и не раз. — Братец, заходи на посадку, — скомандовал Иккинг, и Беззубик беспрекословно исполнил его приказ. Сквозь густые облака стала виднеться верхушка острова, а через небольшое количество времени перед глазами Астрид возник новый пейзаж. Этот клочок земли, окружённый лазурными водами океана, был намного меньше Олуха. Верхушка горы была покрыта снегом, как и сам остров. Множество деревьев склонись к земле под тяжестью снежного одеяла и колыхались из стороны в сторону. Около «каменной защитницы» была канава с такой же голубой водой, что и владения Ньёрд, вверх поднимались клубы пара и растворялись в воздухе. Почти у самого края острова находился вход в пещеру с большой, украшенной различными узорами дверью, рядом с которой занимались своими делами драконы. — Ого! — восхитилась девушка, заворожённая природой острова. Они приземлились на песчанный берег, и Астрид стала рассматривать рептилий. — А что это за вид? — указывая на дракона в блестящей чешуе, словно одетом в хорошо начищеные железные доспехи или же в серебряное одеяние, спросила блондинка. — Это Шторморез, класс Когтевиков. А этот похож на большого Громеля. Вон тот — Пещерный скалотряс, класс Камнеедов. А этот похож на скропиона. Тройной удар, класс Разящие. — Погляди-ка, всезнайка… — фыркнула Хофферсон. — А этот? — она указала на дракона с большими пёстрыми крыльями. — Песня смерти, класс Загадочных. Ас, ты серьёзно решила проверить меня на знание этих существ, даже не зная части того, чего знаю я, и не зная тех драконов, на которых указывала? Я жил среди них семь лет. Я их спасал, выхаживал, изучал и приручал, а ты задаёшь мне каверзные вопросы, — сам того не замечая, этими словами он причинял боль не только себе, но и ей. — Извини, — тихо произнесла девушка и погрузилась в непонятное ей состояние. В это чувство ввёл не его грубый тон, а то, что он он назвал её Ас, как тогда в детстве. — Нет, ничего страшного. Это я должен извиняться. Пошли, посмотришь моё скромное жилище, — протягивая руку, сказал Хеддок. Хофферсон пришлось повиноваться и идти с парнем. Девушка с интересом смотрела по сторонам, и ни один дракон не остался ею не осмотренным. Для неё вся эта ситуация была странная, всё происходящее, все повороты событий никак не укладывались в белокурой голове. Для её понимания это было что-то новое и неизведаное, она старалась всё это переварить и расставить по полочкам в нужном ей порядке. Астрид продолжала разглядывать драконов и заметила, как Беззубик играется то с одним, то с другим, а потом стал нырять в снег. Уголки губ девушки невольно приподнялись вверх, на лице заиграла лёгкая улыбка. — Вот, прошу к моему скромному шалашу, — произнес Иккинг, после чего перед Астрид открылась большая деревянная дверь, и она увидела новый дом приручителя рептилий.  — Скромное, говоришь? Да дом нашего ярла будет в тысячу раз скромнее. Ой, извини, — сначала говорила с удивлением, но под конец закрыла свой рот ладонями. — Ты что, будешь каждый раз извиняться за всякую мелочь? И спасибо за столь лестный комплимент, что мой дом круче дома вождя Стоика Обширного. Проходи и присаживайся на любое понравившееся место. Беззубик, зажги камин. Он был такой гостеприимный только по одной причине — чувствовал свою вину не только за грубость, но и за побег с острова племени Лохматых хулиганов. Парень направился к выходу из пещеры, который вёл во внутренний двор, остановился возле шкафчиков с резными узорами и достал из верхнего большую кружку. Налив в неё какую-то жидкость, он стал возвращаться к своей гостье. А та в это время выбрала кресло около камина и стала разглядывать помещение, которое было разделено на три части. Справа от входа находился камин и три кресла с резными узорами на подлокотниках и обитые красным бархатом. Среднее из них было расположено напротив камина, и туда спокойно могли сесть три человека. На стенах висели щиты и разные виды оружия, из них выделялся рисунок представителя класса Разящих, а ещё были изображены драконы всех видов и на разных пейзажах. На полу лежал скромный ковёр багрового цвета с синими линиями по краям, а на нём стоял небольшой столик. Кухня находилась около выхода во внутрений дворик. Была она небольшая — шкафчики для утвари и провизии, да стол со стульями ручной работы. Кухню и спальню разделяла стена, а вот со стороны парадного входа стен не было, но кроме края кровати всё равно ничего нельзя было разглядеть. Окон в доме не было, но было достаточно светло, поскольку камин и белый свет, исходящий от чёрного входа, освещали все комнаты кроме дальней. Иккинг сел в широкое кресло и развалился в нём, попивая свой напиток. Астрид скромно сидела в кресле справа от парня, и до сих пор держала секиру обеими руками. — Это ты всё сам? — Ну типа того, — он продолжал наблюдать за поведением блондинки. Насколько она поначалу язвила, грубила, паясничала и пререкалась, и какая тихая и скромная сейчас. Его очень удивляли эти перемены, он хотел больше разобраться в Хофферсон. — Каждый рисунок, каждое орудие и даже любая мелкая деталь — моих рук дело, — сказал парень и выпил всё содержимое кружки. — Я поражаюсь и не представляю, на что ты ещё способен, — после её слов повисла тишина. Вдруг скрипнула дверь и кто-то прошёл в пещеру. Это была девушка примерно того же возраста, что и Астрид с Иккингом. — Привет, зайчик, а эль ещё есть? — проведя по густым волосам парня, спросила брюнетка. — Привет, солнышко. Да, и налей мне, пожалуйста, тоже, — жалобным голоском протянул Хэддок. — Ну как отказать таком милому и большому ребёнку как ты, — забрав его кружку, она потрепала его по волосам и направилась на кухню. Юноша слегка поправил свою шевелюру и продолжил диалог. — Хедер, а, Хедер? — Что тебе надобно, старче? — спросила девушка, возращаясь с полными кружками алкоголя. — Ох, спасибо. И где ты всё это время пропадала? — спросил Иккинг, глотнув эля. — Да так, нигде, — снова взъерошив волосы собеседника и отпив хмельного напитка, ответила Хедер. — Хедер, сколько раз я просил так больше не делать? — Иккинг поставил кружку на столик и начал поправлять свою прическу. — А ну-ка, двигайся, рыбья кость. — А можно было вежливей попросить? — Ой, прости. То есть простите, сударь. Можете уступить место бескультурной деревенщине? — А теперь поклонись мне в колени и целуй мои боты. — Карась, не перегибай. — Да ладно, садись, — сказал шатен. — Вот так бы сразу, — присев рядом с ним, сказала воительница. — Так ты не ответила на мой вопрос. Где, чёрт возьми, тебя носило? — Выслеживала своего братца. — А если… — Иккинг, со мной была Секвея. — Это ничего не меняет, ты могла попасть в плен вместе с Секвеей или ещё хуже. — Иккинг, не беспокойся, со мной всё хорошо, — заглянув ему в глаза, нежным голосом сказала Хедер. — Всё отлично, — она притянула парня к себе, чтобы поцеловать. Сам же Хэддок не растерялся и подыграл своей соседке, ответив на поцелуй. Он стал забывать вкус губ Хедер, её тёплые нежные руки и то, какая она хрупкая и уязвимая. Иккинг очень хорошо знал девушку и не верил в её внезапно нахлынувшую страсть. Нет, Хедер просто испытывала одного человека, тихо сидящего в соседнем кресле. Прервав поцелуй, брюнетка приобняла Иккинга за шею, а он в свою очередь её за талию. Девушка положила свою голову на его плечо и покосилась на забытую ими Астрид. Конечно, Хедер заметила блондинку, как только вошла, и краем глаза наблюдала за ней. Астрид надоело смотреть на сладкую до тошноты парочку, и она перевела свой взор на камин, в котором ярко излучал свет огонь. Из-за высокой температуры древесина трещала, языки пламени устремлялись ввысь, но не могли отроваться от огня и взмыть вверх по дымоходу, как это могли делать искры. На пламя можно было смотреть очень долго, не отрывая глаз. Ведь правильно говорят, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как сияют звёзды. Пламя можно сравнить с человеческой жизнью — она так же быстро разгорается, горит обильным пламенем, а потом медленно затухает. Бывает и наоборот, но это уже зависит от самого человека. Хофферсон полностью погрузилась в собственные мысли и не заметила, как ей протянули руку. — Астрид, Астрид! Икк, похоже она сломалась. — Ас! Земля вызывает Астрид. — А, да, извините, просто я задумалась, — сказала девушка, заметив руку брюнетки. — Астрид, приятно познакомиться, я Хедер. — И мне тоже, — пожала ей руку Хофферсон. — О чём ты думала? — поинтересовалась Хедер. — Да так, ни о чём, мне просто скучно, и я решила обдумать кое-что. — Раз тебе стало скучно, пойдём метать топоры. — С радостью! — поднимаясь с кресла, с энтузиазмом сказала валькирия.

***

— И снова в цель! — восхищённо произнесла Астрид. — Ага, — кивнула Хедер, а про себя подумала: «конечно, ведь у меня было столько боёв, и удивительно, что ты ни разу не промазала». Но, не желая портить отношения с новым другом, вслух произнесла: — Да ты тоже ни разу не промахнулась. — Хедер? — Что? — Можно вопрос? — Ты насчёт нашего поцелуя с Иккингом? Нет, мы с ним не вместе. — Тогда что это значит? — Проверка на твою ревность. Я была права — он тебе нравится. Ты так сжала рукоятку секиры, что та чуть не треснула. — Он мне не нравится, — твёрдо сказала Астрид. — Отрицание — первая стадия. Ну ладно, хватит о Хеддоке. — Ага, у него наверно там уже уши красные, — после сказанного девушки рассмеялись во весь голос. Иккинг наблюдал за всем происходящим со стороны. Оперевшись о стену возле выхода во двор, парень следил за девушками и на его лице растягивалась тёплая улыбка. Вся эта сцена вгоняла юношу в воспоминания… — Снова в яблочко! Пошли домой? — попросил мальчишка. — Нет, это не идеально, я должна больше тренироваться, мне нужна по… — с одышкой и яростью говорила девочка, но друг её перебил. — Победа? Но зачем? — Хочу доказать, что я лучший викинг! — Тебе этого делать не надо, ты и так лучший викинг на Олухе. Зачем лишать этого звания, этой победы Йоргинсона? У его клана нет ничего, кроме этих бессмысленных соревнований, а ты хочешь отнять даже это ничтожное доказательство. Сморкала пустышка, а ты другая. Пойми, что ты делаешь. — Знаешь, Иккинг, ты прав. — Ну тогда домой, — радостно сказал сын ярла, но не тут то было. — Я согласна пойти в деревню, но с одним условием, — в голубых глазах девочки блеснула искра. — Мне это не очень нравится, но всё равно выкладывай. — Сражение. Ты и я. Можно использовать любое оружие, но нельзя использовать щиты. Идёт? — сказав это, Астрид бросила в сторону Иккинга меч. — Идёт, — качаясь из стороны в сторону из-за тяжести орудия, произнёс Хеддок. — Начинаем! — скомандовала девчонка и понеслась на мальчика… Из воспоминаний Иккинга вывела Жуткая-Жуть, которая села на его плечо. Парень отвязал записку, отпустил дракончика в свободный полёт и принялся читать послание. — Хедер, на взлёт, сейчас же!..