(Не)герой

Панси забежала к нам лишь однажды и то для того, чтобы запереть купе изнутри. Как оказалось, некая грязнокровка старательно обшаривала ручную кладь учеников в поисках чьей-то жабы. У нас никакой жабы не было, а уж позволять какой-то девчонке без роду и племени переворачивать все вверх дном и вовсе никому из нас не хотелось. Гарри быстро подружился с парнями, Паркинсон же, гордо вздернув носик, протянула ему ручку. Благо, Поттер быстро сообразил, чего от него хотят, и, поклонившись, легко поцеловал протянутую конечность. Так что наша леди тоже осталась довольной, а значит мои родители вскоре не получат докладную о том, что их сын не умеет выбирать знакомых. Я до конца пути изображал из себя Лорда, который благосклонно относится к веселью своих подопечных. Судя по уважительным взглядам Винса и Грега, получалось у меня прекрасно. Наконец сквозь непроглядные сумерки в лунном свете показались очертания величественного замка, высокие шпили которого казалось пронизывали небеса, а стены были неприступны и стары, как этот мир. Конечно же, это только впечатление, но все равно пробирает. Я припомнил маленькую лекцию, полученную от Дримы. Flashback Дрима обвил мою шею и прикрыл глаза, сам я нагло развалился под деревом и старательно изображал спящего. На деле мы с фамильяром старательно разбирались с ситуацией, в которой я находился. Ведь, в отличие от меня, у моего подопечного было время и возможность подготовиться к попаданию в этот мир. — Ваш отец обеспокоился вашей защитой, поэтому все, что с вами может здесь случиться, не представляет для вас настоящей опасности, — менторским тоном декламировал Дрима в моей голове. — Все опасности могут быть преодолены вами самостоятельно и без каких-либо серьезных потерь. Поэтому мое присутствие в первую очередь наблюдательное. — Значит, ты не будешь выполнять мои приказы? — это не очень-то приятно, когда твоя собственность внезапно оказывается недоступна для использования. — Не совсем так: если ваш приказ не будет противоречить условиям вашего здесь прибывания, то я выполню его, — он замолчал, ожидая моей реакции. Как всегда, никакой инициативы. — В таком случае, расскажи мне все, что успел узнать про Хогвартс, а там посмотрим, — пробурчал я в ответ и почувствовал, как меня осторожно берут на руки. Давно забытое ощущение, помнится, в детстве, только отец да Джелу (наш дворецкий) так делали, а Лилит вечно было не до меня. Судя по запаху дорогого одеколона, тут меня тоже несет мой папа. — Магические школы самодостаточны, автономны и хорошо защищены. Так, например, Хогвартс можно считать неприступной крепостью, которую вряд ли возьмешь и с целой армией. Сама местная Магия установила там защиту для детей, что подразумевает под собой полное лишение магического дара практически любого нападавшего и его семьи, исключения из правила крайне редки, а потому не стоят даже упоминания. Далее не стоит забывать о персонале школы: преподавателях и директоре. Как только начнется нападение, школу переведут в осадный режим, а это включит все щиты и выпустит на свободу всех стражей, а именно золотых виверн и титанов (в которые немедленно вселятся привидения, обитающие при замке). Но даже если предположить, что преподаватели и директор не смогли включить защиту по какой-либо неизвестной причине, у школы остается еще один рубеж обороны — василиск. — ЧТО?! — я аж подпрыгнул; мама, как раз укрывающая меня, тут же принялась шептать что-то ласковое, я же постарался успокоиться и расслабиться. — Да, я именно это и сказал. Василиск является последним рубежом обороны Хогвартса. В распоряжении существа система туннелей по всей школе, а потому он вполне способен оказаться в любой точке замка, минуя напуганных детей. Впрочем, это ему вовсе не обязательно, ведь главным оружием василиска зачастую выступает его ментальная атака. Ментальный удар василиска выжигает мозг на расстоянии до трехсот метров, причем у всех, кто попал под атаку. Естественно, что дети не в счет, ведь они защищаются Магией. — Получается, я еду в самое безопасное место всей Магической Британии? — что-то не верится, что такое возможно. Ведь со мной в одну и ту же школу едет наш Герой, а это значит, что ему еще и подвиги совершать надо, не летом же он будет репутацию зарабатывать. — Можно и так сказать, но, как вы знаете, любую силу можно извратить до невозможности, — прозвучало мне в ответ, и Дрима вновь вернулся к описанию места моего будущего обучения. — Все, что я успел прочесть про защиту, я вам рассказал; полагаю, вы не против узнать и о том, как этот замок стоит веками и до сих пор не разрушился. Все дело в магическом узле, на котором он расположен. Как вам известно, подобные узлы способны поддерживать в идеальном состоянии целые города, а тут всего лишь замок, пусть и населенный в основном детьми. Внутренний порядок поддерживается местными духами домашнего очага — домовыми эльфами. Все продукты питания производятся ими в специальных карманных измерениях, и потому проблем со снабжением школы в принципе не предвидится. Также не стоит беспокоиться насчет бытовых травм, ничего свыше сломанной руки или ноги получить нельзя: за всем постоянно следит дух Магии, который даже попытку суицида обращает в небольшое недомогание. — Значит, если мне никто не поможет, сам я не убьюсь, — приятно знать, что хоть с чем-то проблем не предвидится. — Что еще можешь интересного сообщить? — Задавайте уточняющие вопросы, хозяин, — прозвучало в ответ. End Flashback Пока мы ехали, а дети развлекали друг друга, я решил озаботиться своей защитой. Поскольку последние ментальные приказы старика я нагло проигнорировал, есть риск получить по мозгам, а значит стоит подстраховаться заранее. Я медленно, но довольно уверенно возводил защиту: небольшой, но укрепленный основной барьер, который может образоваться у любого мага вследствие сильных эмоций и переживаний; объемное и полностью зеркальное пространство вокруг, дабы особо ретивые личности могли лишь ловить отблески моего сознания, а это у детей образуется после тяжелых болезней или проклятий; наконец, тонкая, но частая сеть мелких и ничего не значащих воспоминаний из детства, такое есть у всех детей и подростков, то что делает их не взрослыми, а по совместительству очень неплохо путает любого менталиста. Хорошо, что теперь ко мне в голову никто залезть не сможет. Ибо нечего шариться по этому яркому и безмерно счастливому пространству. К счастью, возможности менталиста зависят от трех вещей: от запаса ментальной энергии, развитости ментальных барьеров (мои три это детский сад, настоящий менталист у себя в голове имеет крепость из более чем двадцати заслонов, но, увы, я в детском теле и не могу себе позволить такой роскоши, а потому буду пользоваться тем, что имею, но на всю катушку), ну и наконец, от опыта и знаний. Если с первыми пунктами у меня полный завал (детское тело не способно переносить такое количество энергии, да и с каналами магии у меня самая настоящая беда), то последнего мне хватит для компенсации этих недостатков.

***

Наконец состав стал замедлять свой ход, а затем и вовсе замер огромной черной тенью на путях. Дети гурьбой высыпали из своих купе, а мы остались ждать, пока основной поток толпы пройдет, дабы не толкаться и спасти свои ноги от чужих. Когда мы сошли с поезда, Хагрид повел нас по неосвещенной извилистой тропке к берегу озера — вот она, забота о подрастающем поколении и естественный отбор: кто-то отсеется, сломав ноги на этой тропе, кто-то навернется с хлипкой лодчонки. А кто-то банально не заметит в темноте собственных будущих однокурсников, и они убьются вместе. Мне-то это не грозит: мало того, что Грегори и Винсент сидят по бокам, так еще и напротив расположилась Панси, готовая в любой момент ловить бедного меня. Так что хорошо сидим. И вот мы-таки добрались до места сбора. У входа в замок нас поджидала уже знакомая мне пожилая магесса со строгим выражением лица, но весьма обеспокоенным взглядом. Неужели о нас беспокоится? А нет, показалось: это она Поттера искала глазами и проверяла, в какой тот кампании находится. Рано радуешься старушка, это Хагрид нашего Избранного к Уизли определил, тот к нам рвался. — Профессор Макгонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид очевидную новость, хоть бы пересчитал для проформы. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Мы довольно быстро шли в неизвестном мне направлении, но сам факт наличия освещения и тепла обнадеживал. Наконец наша процессия замерла перед огромными дверьми. — Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала нас профессор Макгонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета, — она внимательно обвела взглядом нашу разномастную толпу и продолжила: — Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Ладно, пока дети обсуждают методы распределения учеников (сразиться с троллем?!), надо подготовиться к разговору со шляпой. Дрима говорил, что в первую очередь от нее зависит, куда тебя определят, впрочем, никому не возбраняется попытаться найти общий язык с сущностью, заключенной в предмете, и выбрать факультет по собственному желанию. Так я, например, изначально планировал потребовать себе Слизерин, но сейчас уже подумываю следовать за Поттером, куда бы его ни занесло. Своего Светлого я отдавать на заклание совершенно не хочу (даже смешно), но, кажется, я начал понимать своего отца, готового любого загрызть за нашего дворецкого. Джелу ведь не абы кто, он эйлин или по-простому ледяной эльф, представитель крайне малочисленной расы, но самое важное в нем не это, а то, что он тоже Светлый Герой своего родного мира, которого отец умудрился перетащить на свою сторону и тем самым заработать себе бонусы от Бездны и Хаоса. Так что я за Поттером тоже и в огонь и в воду. Внезапно мои рассуждения прервала целая ватага привидений. Ну вот, еще больше растормошили детей. Признаться честно, они меня сумели обеспокоить: призраки видят мир не так, как другие, и потому вполне могут узреть мою душу, точнее полное ее отсутствие. Нужно срочно переговорить с самыми важными их представителями в Хогвартсе, иначе беды не миновать. — Идите сюда, — произнесла строгим голосом профессор Макгонагалл. — Церемония отбора сейчас начнется. Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Пора оценить преподавательский состав. Ну, заместителя директора и декана грифов, по совместительству, я уже оценил — предана исключительно Дамблдору, если он потребует, отдаст своих подопечных на благое дело не раздумывая. А вот и сам директор восседает на золотом троне и довольно улыбается детишкам, прямо-таки сама Добродетель во плоти (опасная, кстати, дамочка, в свое время захватила контроль над ангелами и сильно сумела потрепать нашего брата и драконов, но Хаос все-таки вспомнил о своих созданиях и спас нашу расу от тотального геноцида). На его душу смотреть противно: там все настолько мерзко, что приговор однозначен — высшая мера. Впрочем, на дедка я еще на памятном ужине насмотрелся по самое не могу, так что не стоит заострять на нем внимания. Пройдемся по остальному преподавательскому составу. Поискал глазами крестного… нашел. Я аж в осадок выпал! Что он со своей внешностью сделал?! Да ему тут лет под шестьдесят, хотя самому едва за тридцать перевалило, а эти волосы и нос! Крестный, похоже, почувствовал, что на него нагло пялятся, и повернулся в мою сторону, предварительно натянув на лицо самое презрительное выражение лица, но, едва поняв, что это я, заметно расслабился и мельком кивнул головой. Мда, что же, дядя Северус, допросы с моей стороны, так и быть. Но вернемся к учителям. Да они издеваются! Тут что, все учителя призваны ставить в тупик? Одержимый, да еще и не демоном (а жаль, я бы с товарищем по несчастью потолковал и даже напился бы с горя), а каким-то криво составленным осколком души. Не завидую я тому, с кого сей осколок лепили, ведь, дабы получить такую ненормальную субстанцию, нужно довести оригинал до состояния ужаса или отчаянья (второе, кстати, может привести к безумию куда как раньше первого). Самого же одержимого жалеть не имеет смысла, впустить в себя постороннего может лишь тот, кто сам этого сознательно захочет. Кто у нас там дальше по плану? Дальше по плану был гном, старательно косящий под полугоблина, — весьма интересное, надо сказать, желание. Обычно представители этой крайне достойной расы презирают гоблинов и всячески стараются показать, насколько они нравственнее и правильней зеленых. А тут такое… впрочем, мотивами сего гнома я могу поинтересоваться и позднее, когда удостоверюсь, что он меня не сдаст кому не следует. И это я не о нашем добром директоре. После гнома сидела весьма ширококостная дама с доброй улыбкой. Она была человеком с легкой примесью крови дриад (полагаю, пару столетий назад кто-то из ее предков имел дело с этими хранительницами энтов). Ставлю своего фамильяра на то, что она декан барсуков, иначе и быть не может. В это время на всеобщее обозрение выставили распределяющую шляпу, — сущностью оказался демон и, судя по всему, добровольно заключенный в сию тряпицу. Надо будет задержаться под ним и, так сказать, навести справки. А дальше зазвучала ПЕСНЯ. Это до чего же надо довести демона, чтобы он мало того, что песни петь начал со скрытой издевкой, так еще и столь противным голосом — он, наверное, не один год репетировал и подстраивал голосовые связки, чтобы настолько отвратный голосок заиметь. Кончилась и эта пытка пением. Началось распределение. — Гарри Поттер! — возвестила профессор Макгонагалл, и мальчишка на заплетающихся ногах побрел навстречу своей судьбе. Шляпу водрузили на его голову. Признаться честно, я ожидал, что все пройдет быстро, но прошла уже минута, а в зале была тишина. Судя по несчастному, но упертому лицу Гарри, они с демоном спорили насчет факультета. Естественно, ведь Поттер хочет на Хаффлпафф, но героям не место на столь мирном факультете, ведь там его будет защищать каждый от первого до седьмого курса как товарища, а Герои в таких условиях загибаются и становятся обывателями, что, естественно, не нужно ни мне, ни нашему многоуважаемому директору. — Гриффиндор! — наконец воскликнула Шляпа, и Поттер поплелся за теперь уже свой стол, где его ожидало рыжее семейство. Мда, не на тот факультет я хотел, но ничего не поделаешь, пойдем к боевикам проситься. Крэбб и Гойл покосились на мою печальную физиономию, но промолчали, ибо не следует лезть в дела сюзерена без его приглашения. Однако я не возражал и спокойно сообщил им, что собираюсь поступать на Гриффиндор; оба парня посмотрели на меня как на больного, но затем уверенно кивнули. — Грегори Гойл! — прозвучал голос Макгонагалл, и мой вассал протопал к табурету. — Гриффиндор! — полу-удивленно воскликнула Шляпа. Все преподаватели, включая директора, тоже удивленно посмотрели на то, как спокойно Гойл шагает к львам. Тот же фокус провернул и Винс, а я лишь подивился своим вассалам. Если подумать, они плюют на возможные связи, кои можно было закрепить лишь на Слизерине, и все это ради меня. Что же, я запомню и, как только появится возможность, отплачу им добром во много раз больше. У нас не принято забывать близких и друзей. — Драко Малфой! — вот и моя очередь. Ну что же, спина прямая, нос чуть вверх, смотрим на всех как на мусор и уверенно садимся на табурет, не забывая про осанку и безразличие на лице. Ведь я аристократ, а не какой-нибудь грязнокровка. — Ну, привет, собрат по несчастью, — мысленно протянул я и добавил: — Давай что ли торговаться? — И тебе здравствуй, собрат, — устало пробурчал демон и подумав добавил: — Давай, меня, кстати, Азраэль зовут. — Азраэль?! — я аж вздрогнул. Подумать только, один из пропавших без вести демонов, отвечавших за приграничные районы нашего родного мира. Весьма сильный демон, специализирующийся на стали и воздухе, а потому считающийся мощной боевой единицей. — А как? Почему?! — Молодой ты еще, — фыркнул демон и печально произнес: — Мы не умеем любить, но мы умеем отвечать на любовь. Вот и я однажды ответил на призыв одного сильного демонолога этого мира, да так и остался здесь. Демонолог тот сначала использовал меня как собутыльника и слушателя, а затем и вовсе проникся да влюбился, а я… противостоять искренним эмоциям со стороны смертных очень не легко, так что я сдался. — Но почему тебя заточили? — для меня непонятно, как можно, любя, совершить такое с демоном, с существом порожденным Хаосом, а значит с рожденья свободолюбивым до неприличия. — Очень просто, — невесело усмехнулся Азраэль. — Годрик никогда не был эгоистом, он всегда хотел счастья всем и каждому, а потому, когда в школу для магов потребовался кто-то, кто сможет безошибочно читать души, он попросил о помощи именно меня… — А ты не смог отказать, — молчание было мне ответом. — Я сочувствую тебе и в качестве своего предложения предлагаю дружбу и помощь с побегом из данного артефакта. — Что же ты хочешь взамен? — без особого энтузиазма поинтересовались в ответ. — Постоянную возможность связаться с тобой по какому-либо вопросу, — и, на секунду замолчав, продолжил: — И я хочу к львам. — С ума сошел?! — тут же всполошился Азраэль. — Да они же тебя порвут, тебе либо к змеям, либо к воронам… — он вдруг замолчал, а затем уже понимающим тоном добавил: — Не хочешь потерять своего Светлого? — Именно так, предпочитаю лично приглядывать за таким ценным приобретением, — а смысл спорить, тут любой черт поймет, в чем дело. — Гриффиндор! — торжественно провозгласил Азраэль на весь зал. Очки Макгонагалл съехали набок и треснули, сзади на золотом троне подавился директор, нервно икнул одержимый и старательно закашлялся мой крестный. Кажется, я вновь наступаю на одни и те же грабли, поддаюсь своим эмоциям и совершенно не слушаю разум. Ведь нет ничего разумного в том, чтобы змея сама полезла под когти молодым львам.