Слизеринка: Родовое проклятье.

В Большом зале было несколько учеников, но было видно, что с минуты на минуту прибудут и остальные. За столом преподавателей, сидели МакГонаггл, Снейп, Трелони, Спраут, Хагрид, Грюм, ну и, Барти Крауч-старший. Дамблдор стоял перед столом, и внимательно говорил о чем-то с Краучем. «Интересно, и почему я должна присутствовать здесь?» подумала, но уже было поздно. — Гермиона, — меня подхватил Блейз за руку, и посадил за стол — сейчас будут объявлять чемпионов. Большинство учеников собралось, оставалось подождать минут пять, за столом Гриффиндора ещё не было пары учеников, а вот, за столом Слизерина пустовало одно место. Оглядев всех внимательно, я поняла, кого не достает: Драко Малфой, наш величественный король, соизволил опоздать. «Чтож.» — мысль идти и искать его показалась мне, самой, что ни на есть глупой. Можно сказать, что в наших «отношениях», если так можно выразиться, полное перемирие. Я его не трогаю, он меня тоже. Поэтому, я стала ожидать начала, но меня отвлекли. — Грейнджер, — развернувшись вправо, я увидела Паркинсон, которая сидела вместе с Гринграсс через трое людей от меня. — где Драко? — Паркинсон, а я что, похожа на бюро справочное? Не знаю я, где он, — уже хотела было отвернуться, но добавила: — и вообще, за ним следить не обязана. Паркинсон о чем-то стала переговариваться с Гринграсс, а потом они подсели ближе. На их жест я приподняла брови вверх, в недоумении. Полном, причем. — Мы решили, что ты, Грейнджер, должна нам сказать правду. Мы не верим, что ты не знаешь, где он. — сказала Гринграсс. — А смысл мне вам врать? — вопрос, и они молчат. Уже не пытаются что-либо сделать. Но вот Паркинсон раскрыла рот, и сказала: — А с того, что ты завела с ним роман. — я рассмеялась, а они переглянулись, словно мысленно спрашивая друг друга"Она издевается?«. — Хитро придумано, — ответила я. — Ещё скажи, что это не так, — вступилась Дафна, одарив меня холодным взглядом. — Мне нечего вам сказать, а потому, предпочту пересесть куда подальше, — я встала со скамьи, но Паркинсон схватила меня за рукав мантии. — Запомни: если я узнаю, что ты врешь-хуже будет только тебе от этого. — Мерлин, не пугай, тебя-не боюсь. Иди лучше парней запугивай, вон Малфоя уже отлично запугала. — ответила я, вырвав руку. — Так, стоп. Это ты сейчас о чем? — она приподнялась, оказавшись на уровне со мной — И откуда тебе знать о наших отношениях? — Как можно знать о том, чего нет? — спросила я — Вы же не пара. Он тебя не любит. — А кого ему любить? Тебя, что ли?! — Паркинсон закипела от злости, Гринграсс привстала, зло глядя на меня. — Да хоть бы и Гермиону, — послышался сзади голос, и мгновением позже, меня обошел Драко. „Что он за чушь несёт?“ подумала я, но спрашивать было поздно. — Мисс Гринграсс, Мисс Паркинсон, Мисс Грейнджер, Мистер Малфой, может, соизволите сесть на свои места? — к столу подошел Снейп, а его лицо было бледным, как всегда, в глазах читалась ярость. Я поняла, что за нами уже с интересом наблюдают всё, и села. Рядом со мной сел Драко, а Панси и Дафна ушли в другой конец стола, напоследок, ещё раз одарив меня взглядом презрения. — И так, дорогие ученики! Сегодня, именно сейчас, мы узнаем с Вами, кто же будет участвовать в Турнире Трёх Волшебников, и отстаивать честь своей школы. Чемпион от Хогвартса..... — кубок, стоящий перед директором, вспыхнул красным пламенем, и из него вылетел пергамент, попав в руки директору -…Седрик Диггори! Зал взорвался аплодисментами, но больше всего их было за столом Пуффендуя. Из-за стола их, встал парень с каштановыми волосами, и улыбнувшись, прошел к директору, затем, забрав кусочек пергамента со своим именем, прошел в конец зала, и встал за преподавательским столом, улыбаясь. Так произошло и следующие два раза. В итоге чемпионом от Шармбатона стала Флёр Делакур, а от Дурмстранга — Виктор Крам. Когда Дамблдор уже собирался выносить кубок, он вдруг вспыхнул ещё раз, и на этот раз, почему-то, синим пламенем. — Гарри Поттер, — произнес Дамблдор, поймав пергамент, и по залу прошелся шепот. Удивленный Гарри встал, и прошел к директору. — Лжец! — Он обманул Кубок! — кричали другие, а я с недоумением смотрела на них, и с удивлением на Гарри. — Опять этот Поттер решил оказаться в центре внимания, — фыркнул Драко, что мне не понравилось. Я посмотрела на него, и ответила: — Он не мог этого сделать. — Да прекрати, Гермиона, ты же во-первых, его не знаешь, а во-вторых, его всегда тянет к приключениям, ещё с первого курса. — и поднявшись, он выкрикнул — Поттер, ты смердяк! Зал крикнул тоже самое. Я посмотрела на стол Гриффиндора — Рон смотрел на Гарри с разочарованием, Джинни с сожалением, а близнецы Уизли-с огорчением на лицах. — Прекрати, — прошептала я, и дернула Драко за руку. Он сел обратно. — Блейз, я надеюсь, хоть ты не считаешь, что Гарри сделал это? Блейз посмотрел на меня, и бросив взгляд на Гарри, затем на Панси, (что меня удивило), тихо ответил: — Я согласен с тобой, Гермиона. Поттер не мог. Для него-это было бы уже слишком. — чуть кивнула, и тут он добавил: — Но общаться с ним-не буду. — Не просила, — ответила я, и посмотрев на преподавателей, увидела, что они, вместе с Гарри, и остальными чемпионами удаляются в какую-то комнату. Напоследок, прежде чем войти, Дамблдор сказал, что ученики свободны. „Что же происходит?“ спрашивала себя я мысленно, покидая Большой зал. Ведь он не мог бросить имя в Кубок-там ограничение возраста. Могут участвовать только те, кому есть 17 лет. А Гарри только 14… „Здесь определенно что-то не так“. И если Гарри не бросал свое имя в кубок, тогда кто?..» — Гермиона, — окликнул меня Блейз, когда я уже поднималась по лестнице вверх, в направлении башни Астрономии. — подожди, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить. — Ну если нужно, то пошли, — мысли были всё так же заняты случившимся, и я не заметила, как мы оказались уже на площадке башни. Минута, вторая, прошли в молчании. Я посмотрела Блейзу в глаза, и спросила: — Так о чём ты хотел поговорить? Он словно очнулся от каких-то своих мыслей, и посмотрел на меня. После прошел к перилам, и окончательно развернувшись ко мне лицом, сказал: — Скажи, ты любишь Малфоя? «Мерлин, почему именно сейчас, именно я, и именно ты говоришь мне это?» — я чуть поежилась от холода. На башне было довольно прохладно. — С чего ты это взял? — Просто вы ходите, как влюбленная парочка, и. — Это кто сказал? — холодно осведомилась я, приподняв брови вверх. — Не важно. Один человек. — Паркинсон? — он замолчал, и я приняла это как за согласие. — Ну так вот, мы с ним НЕ влюбленная парочка, мы просто друзья. — И ещё вы целовались. На его глазах появляется то ли недовольство, толи ревность. — А об этом, тебе, конечно же, тоже Панси рассказала? Да, мы целовались с ним, ты прав. Но вот только это ничего не значит. — Ещё как значит. — Послушай, — одернула его я, подойдя к нему — ты тоже целовался с Панси. — Но мы были пьяны. — Я знаю, — я кивнула — и вообще, к чему весь этот разговор? Я не маленькая девочка, чтобы контролировать меня, и говорить, что можно, а что нельзя. Ты вообще порою непредсказуем. Что с тобой происходит? -… — он что-то хотел сказать, но тут на башне, появился ещё один человек, и, к моему удивлению, это была Джинни. Она посмотрела на меня, и тихим спокойным голосом сообщила: — Блейз прав. Малфой тебя использует. «Что? Да как он может меня использовать, если мы друзья?» — Знаете, что? Я сама буду решать, что мне делать, — спокойно ответила я, и обернулась к Блейзу — а ты, лучше вообще не напоминай мне о поцелуе с Малфоем. Или ты думаешь, что мне приятно это вспоминать? — Что значит «или ты думаешь, что мне приятно это вспоминать?» — вошел Драко. Мне показалось, что сейчас у меня пойдет голова кругом. — Мы с тобой целовались, на квиддичном поле, и, думаю, после этого, я имею право занимать в твоей жизни роль твоего парня. — Что?! — Блейз, казалось, сейчас его Авадой пульнет. — Что слышал, — ответил Драко — а теперь, Уизли и Забини, уйдите. — Так, стоп. — сказала я, остановив тем самым Джинни, которая уже приблизилась к лестнице — Драко-мне просто друг. Также, как и Блейз. Джинни, у меня к тебе вопрос, — она медленно обернулась — а ты-то каким боком здесь причастна? И, что ты вообще здесь делаешь? — Пришла, чтобы помочь Блейзу тебе убедить, что он, — она бросила взгляд на Малфоя — тебя попросту использует. — Интересно, это как? — Драко обернулся к ней — Ммм, Уизли? Что молчишь? Нечего сказать, или язык отсох вдруг? — Малфой, а ты вообще молчи, только и можешь, что плохое про других говорить, один ты у нас здесь такой правильный и хороший, так что ли, да?! — Блейз приблизился к нему, но я встала между ними. — Джинни, иди. И, пожалуйста, больше не вмешивайся в это, — попросила я, и едва рыжеволосая гриффиндорка покинула башню, я продолжила: — история повторяется, не так ли, мальчики? В тот самый вечер вы тоже подрались, правда, хорошо, что в этот раз, до такого дело не дошло. — Ну это только пока. — сказал Драко, и я посмотрела на него укоризненным взглядом. — Значит так. Послушайте-ка меня, оба. — они уже стали возражать, но я добавила громче — Молча. — тишина. — Если вы не в состоянии друг с другом нормально поговорить, то я не собираюсь быть в эпицентре ваших ссор, обид, и драк. Поэтому, с сегодняшнего вечера, вы будете разбираться сами между собой, я в это влезать не буду. Но, если кто-нибудь, из вас, попытается меня переманить на свою сторону-потеряете оба. В конце-концов, вам же по четырнадцать лет! Вы не дети, в песочнице, вы уже взрослые! Так имейте же мозги, чтобы решить всё тихо, и мирно. Меня достали ваши ругани, ваше соперничество. Вы-слизеринцы! Вспомните первое правило Слизерина. Какое оно? — Слизеринец не должен давать в обиду другого слизеринца. — произнес Блейз, и я кивнула. — Только ты же с Паркинсон и Гринграсс не соблюдаешь этого правила. — Блейз, Паркинсон и Гринграсс-особый случай. А вот вы, — я обвела взглядом обоих — можете нормально поладить, если включите мозг, и сумеете найти общий язык. С этими словами, не прощаясь, я покинула башню, вслед за Джинни. Только спустившись, я осознала, как же сильно устала за этот день. Потому, не теряя времени, я направилась в библиотеку. Среди множества фоллиантов, и прочего, стеллажей, доверху наполненными книгами, я легла на диванчик, в дальнем углу библиотеки у окна, и, стараясь, чтобы мадам Пинс меня не нашла, и не услышала, уснула. Определенно, сегодня был очень насыщенный день, и потому, завтра мне понадобиться свежая голова, чтобы всё обдумать.