Слизеринка: Родовое проклятье.

Рано утром 1 сентября, я приняла душ и оделась. Попрощавшись с родителями, я оставила им письмо, велев отдать его Мирте. Текст там был довольно простой. Я благодарила её за всё, и желала удачи в будущем. Когда я вернулась из Косого переулка, она мне сообщила, что её семья окончательно переедет в Нью-Йорк. Вызвав такси, («Ночной рыцарь» не вызывал у меня желания проехаться на нем ещё раз), я села на заднее сидение, и, слушая музыку, подаренную Миртой, спокойно доехала до вокзала. Далее заплатила, и вынув чемодан из багажника, направилась к вокзалу. Был легкий туман. На платформе 9 и ¾ меня уже ждали друзья. Панси, Блейз, Джинни, Рон, Фред, и Джордж стояли групкой возле двери поезда, и всматривались в толпу. — Всем привет! — я подошла к ним, и по очереди обняла. Когда же я поцеловала Фреда в щечку, Джордж шутливо бросил фразу: — А меня? Я улыбнулась, и поцеловала и его. А Фред спросил: — Теперь доволен? Джордж улыбнулся. — Ребят, вы просто идеальная пара, — сказала Джинни, всё ещё осматривая толпу, — но где Гарри? Я тоже стала всматриваться в толпу, и теперь, этот легкий туман, немного мешал глазам увидеть, где же все-таки мой друг. Джинни разглядела его первее меня, и возбужденно помахав рукой, подбежала к нему, и обняла. — Что-то не то с сестренкой, — сказал Фред — недавно ведь они виделись с Гарри. — Да, я удивлен…ведь их встреча была десять минут назад. — добавил Джордж, а я сурово на них взглянула. — Хватит вам, оболтусы. Что такого плохого в том, что ваша сестра влюбилась? Это вполне нормально. Но Фред и Джордж сделали лица «А что мы? А мы-ничего!», на что я смогла лишь улыбнуться, правда, когда отвернулась. Нельзя давать понять им, что эти штучки их — радуют, и заставляют улыбаться. Хотя, в улыбке нет ничего плохого. — Гарри, ну как ты? — спросила я, едва они с Джинни подошли к нам. Гарри сдержанно кивнул Панси и Блейзу, а затем ответил: — Хорошим мое состояние точно не назовешь. — Если я могу чем-то помочь… — я коснулась рукой его плеча -…ты просто скажи, ладно? Что тебя тревожит? Мне искренне хотелось помочь ему, правда. Он ведь мой друг. Пусть и знакомы мы всего год, но за этот год мы очень подружились. Гарри как-будто стал вмиг каким-то раздраженным, и ответил: — Ты сама всё знаешь. Зачем говорить по сотню раз? — и спустя секунду, будто снова стал тем самым Гарри, и произнес севшим голосом — Извини. — Ничего страшного. — ответила я. Гудок. Поезд отправляется через несколько минут. Мы ушли искать купе. Всюду было занято. Первокурсники высовывались из дверей, озираясь по сторонам с предвкушением. Я вспомнила себя, когда ехала в первый раз, и жутко волновалась. Не один вагон пришлось обойти в поисках места для поездки, и наконец, Мерлин, в забытом по счету вагоне, нам удалось отыскать такое купе. В нем была лишь одна девушка, читавшая журнал. Только почему-то, держала она его вверх ногами. Странно, не правда? — Привет, Полумна, — сказала Джинни. — Можно нам к тебе? Девушка подняла на нас глаза. Спутанные светлые волосы с пепельным оттенком доходили ей до пояса. У неё были очень бледные брови и глаза навыкате, все время придававшие ей удивленный вид. Похоже, она была слегка того. Волшебную палочку она засунула не куда-нибудь, а за левое ухо, на шее висело ожерелье из пробок от сливочного пива. Скользнув взглядом по Блейзу, Панси и мне, а затем, остановив взгляд на Гарри, кивнула. — Спасибо, — улыбнулась ей Джинни. Гарри и Джордж вместе с Блейзом положили чемоданы и клетку с совой Гарри на багажную сетку и сели. Странная знакомая, смотрела на них поверх перевернутого журнала, который назывался «Придира». Изредка она моргала, но гораздо реже, чем всё нормальные люди, и таращилась на Гарри, который сидел напротив, и, казалось, через силу смотрит в окно. — Хорошо провела лето, Полумна? — спросила Джинни, сев рядом с Джорджем. Я села рядом с Фредом, который, с опаской взглянув на некую Полумну, примостился слева от неё. Панси села слева от меня, глядя на Блейза, а тот-не отрывал взглядя от неё. Казалось, что они понимают друг друга без слов. — Да, — потусторонним голосом ответила Полумна, не сводя глаз с Гарри — Да, очень даже неплохо. А ты-Гарри Поттер, — добавила она. — Я и сам об этом догадываюсь, — сказал Гарри. Джордж хихикнул. — А кто ты такой я не знаю. — Я никто, — быстро сказал Джордж — загадочный мистер «икс», — они заговорщицки переглянулись с Фредом. — Не обращай внимания, — резко вмешалась Джинни, зыркнув на Джорджа, словно он сморозил какую-то глупость — это мой старший брат-Джордж Уизли. Это Гермиона Грейнджер, моя подруга, — она указала на меня — это Панси Паркинсон, — она указала на Панси — это Блейз Забини, — Блейз даже не перевел взгляд на Полумну, продолжая смотреть на Панси — это Рон Уизли, ещё один мой брат, — она указала на Рона, который вошел в купе с набитыми карманами. — Ребят, кто-то будет ореховое печенье? — он оглядел купе, и увидев Полумну, едва не раскрыл рот в удивлении. — Это Полумна Лавгуд, — представила на сей раз всем нам Джинни — она учиться на одном курсе со мной, только на факультете Когтевран. — Ума палата дороже злата, — сказала Полумна чуть нараспев. Подняв перевернутый журнал так высоко, что её лица не стало видно, она замолчала. Гарри, Джордж, Фред, Рон и Блейз, вскинув брови, переглянулись. — Блейз, можно тебя на минутку? — спросила Панси, указывая на дверь купе. Тот встал, и они вместе вышли. Рон сел на его место, а Джинни, не сводя взгляд с братьев и Гарри, издала тихий смешок. Поезд, громыхая, ехал уже по открытой местности. Туман понемногу рассеивался, правда погода была странная: то купе было полно солнечного света, то набегали мрачные тучи. — У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — неожиданно завел тему Рон — вы знаете, кого в этом году назначили у нас? — Нет, — ответил Гарри, словно то, что на факультете есть с пятого курста старосты, он ни разу не слышал. Хотя, я поняла, что ему это отчасти просто неинтересно. — Эшли Хейпл и Роджера Дэвиса. На каждом факультете мальчик и девочка старосты. Угадайте, кто староста Слизерина, — сказал Рон, не отрывая глаз. — Малфой, — мгновенно отозвался Гарри. — Разумеется, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот ореховое печенье. Я напряглась. С момента отъезда из площади Гриммо, я ни разу о нем не вспоминала. Малфой-староста. Интересно, а кто же его напарница? — Зачем ты меня остановил? Я бы врезала этой стерве по самое не хочу! — Панси, зашла в купе, зло глядя на Блейза, а тот, в ответ спокойно возразил. — Ты бы учинила драку, и ничего бы хорошего из этого не получилось бы, — ответил он. — Что случилось? — спросила я, оглядывая их. Панси, сдув волосы со лба, ответила: — Я только что в коридоре встретила эту козу драную! — она взмахнула руками. Даже догадываться не нужно о ком это она — Представляете, заявила мне, что она староста теперь, и я у неё попляшу ещё! — казалось, она сейчас выйдет из себя. За стеклом возникло ухмыляющееся лицо Дафны — Так, Блейз, пусти меня, я дам ей в рожу! Блейз приподнял Панси, не давая вырваться и посадил на сидение, а затем, быстро вышел из купе. Было видно, что он что-то кричит Дафне. А потом, она открыла дверь купе, и стоя на пороге, сказала: — Что, Панси, гадко тебе? Я пришла поговорить. Хочу сказать тебе, что потеря никчемной мамаши-для тебя ещё не конец. Я буду тебе мстить. — в её глазах была сплошная ненависть. «И как они только дружили?» подумала про себя я, как тут, Панси сорвалась, и вцепилась ей в волосы. — Я тебе покажу сейчас! — Отпусти! — Я тебе покажу, идиотка, как являться мне на глаза! Панси вцепилась ей в волосы, с силой оттянув, Дафна завизжала, а мы, всё, как один, бросились их разнимать. В результате неравной «схватки», всё-таки удалось их разъеденить. При этом, на «прощание» Панси дала ей коленом в грудь, а Дафна зарядила ей со всей силы по ноге. Блейз выгнал Гринграсс из купе, и она ушла, шипя под нос проклятия. Мы расселись по местам. У Джорджа была царапина на щеке, у Гарри разбита губа, у Фреда синяк на скуле, у Блейза чуть бровь в крови, Джинни с покрасневшим ухом, а у самой меня, был вывихнут палец. Единственный человек, который не участвовал в схватке — была Полумна. Она всё так же сидела, спокойно читая журнал. У Панси была разбита губа, и волосы взъерошены. Видимо, Гринграсс тоже постаралась. Однако, и сама она ушла с видом не лучше: клочком своих волос, царапиной на подбородке, и вырванным ногтем (накладным). — Зря вы их разъеденили, — сказала Полумна, будничным тоном, словно мы находились в музее, а она была экскурсоводом, пояснявшем нам об истории музея — у них обеих в голове много мозгошмыгов, их стало бы ещё меньше, если бы вы не вмешались. Джордж покрутил пальцем у виска, присвистнув, а Фред и Рон с Блейзом кивнули. Так мы и доехали до школы молча, обдумывая стычку, назначение Малфоя, странную знакомую, и прошедшие каникулы. Я вспомнила, как пыталась выяснить про ту женщину у родителей… Мы сидели у друзей родителей на летней веранде, и пили чай, обсуждая какие-то мелочи. Когда миссис и мистер Катенгтон отошли на несколько минут, я решилась спросить: — Мам, пап, а в нашем роду была «Аманда Грейнджер»? Мама поперхнулась чаем, а папа взволнованно на меня посмотрел. — Откуда ты знаешь это имя? — Не важно. Так была или нет? — спросила я, оглядев их ещё раз. — Да. — мама кивнула, ткнув папу под бок. — Она была моей бабушкой, а что такое? — Она случайно не владела магией? На этот вопрос, они ответили, что об этом никто не знает. Далее я показала фотографию, ту самую, с молодой парой и девочкой. — Это…мы не знаем, кто. — сказал папа. — Я вижу, что вы мне что-то недоговариваете. — сказала я, внимательно глядя на них, и переводя взгляд с мамы на папу, с папы на маму. — Хорошо, мы тебе расскажем. Это, — мама показала на молодую женщину — моя прабабушка, Глория Грейнджер. Это мой прадед-Эдвард Грейнджер, а это-моя бабушка, их дочь,. — она замялась, словно не зная, стоит ли продолжать говорить -.....Аманда Грейнджер. Они жили когда-то в Литтл-Уингинге. Но давно умерли. — Кто-то из них владел магией? Но они не ответили, так как вернулись их друзья. Сколько я потом не расспрашивала их, к этой теме они не желали возвращаться. «Здесь явно что-то не так» подумала я. «Они знают больше, чем рассказали мне». Но я узнаю ещё. Обязательно.