Слизеринка: Родовое проклятье.

Мы вошли в пустой темный коридор, и Джинни дотронулась к стене. Стена отодвинулась, и появился проем. Там, была маленькая ниша, со столиком и двумя стульями. Я очень удивилась, так как ничего не знала об этом местечке. — Откуда ты знаешь про это место? — спросила я, и она, тут же ответила. — Фред и Джордж как-то рассказали мне об этом тайнике. С тех пор, я часто сюда прихожу, когда грустно, или просто, чтобы побыть наедине с собой. Мы сели на стулья друг против друга, и она начала рассказывать. Проход, между тем, закрылся. Нишу освещала лампа. — Гермиона, помоги, что мне сделать, чтобы Гарри наконец обратил на меня свое внимание? — её голос был таким печальным, что мне стало её жаль. Нет ничего хуже неразделенной любви, как я считаю. — Джинни…Ну я не знаю…Попробуй быть сама собой. Встречайся с другими парнями, ты ведь девушка красивая, и, я уверена, что, когда мальчики начнут обращать на тебя внимание, то и Гарри увидит тебя с другой стороны. — посоветовала я, и тут же подумала: «Жаль, что мне в моей ситуации никто совет не даст» — Ты думаешь, действительно стоит попробовать? А вдруг, он будет считать меня…ну, ты поняла… — Джинни, Гарри не может о тебе так думать. Он тебя любит, просто…просто это любовь парня к подруге, но никак не к девушке. А ты должна постараться, чтобы он увидел в тебе привлекательную девушку, и тогда вы будете вместе. -…Ты права. — она грустно улыбнулась. — Ну вот, видишь. Приводи себя в порядок, и иди покорять его сердце. А меня извини, я должна идти… — Гермиона, я с тобой хочу поговорить и насчет Фреда. Я, уже собираясь уйти, и даже приподнявшись, была вынуждена опуститься обратно. Поняв это как согласие поговорить, Джинни спросила. — Что у вас с ним происходит? Если я ей расскажу, она ведь меня не осудит? Не будет никаких «Я от тебя такого не ожидала», или «Как ты могла?»… Посмотрев на Джинни, я попросила. — Пообещай, что-то, что я тебе расскажу, ты никому не скажешь, ладно? — Обещаю. — ответила она, кивнув, а я ещё несколько секунд обдумывала, не зная, с чего начать, как объяснить ей сложившуюся ситуацию, и набрав побольше воздуха в легкие, на выдохе выпалила. — Драко меня поцеловал на мой день рождение. — Подожди, ну мы всё это видели. Он поцеловал тебя в щечку, поздравив ещё раз, когда мы уже гуляли… — Нет, Джинни, я не об этом поцелуе. — я замялась. — Вечером, когда мы вернулись в гостиную, то остались там одни: Панси и Блейз ушли спать. Он… Он поцеловал меня, Джинни. И теперь я окончательно запуталась. — я вздохнула. Немного молчания, а затем она спросила. — Ты… Ты хочешь сказать, что.что разлюбила Фреда? — Да не знаю я! — я подорвалась с места, и принялась расхаживать туда-сюда — Всё запуталось. Я запуталась. И как выпутаться-не знаю. Я люблю Фреда, но… — Но «что?» — спросила она, глядя на меня. — Я не могу забыть тот поцелуй, — тихо прошептала я — сколько ни пыталась себя пересилить, переубедить, заставить даже, -всё напрасно. — я села обратно на стул, и посмотрев на неё, спросила — Будешь осуждать меня? — Нет. — ответила Джинни, тоже посмотрев на меня. Видно было, что она озадачена услышанным — Тебе решать, с кем быть. Я-то уж не вправе судить. Сама знаю, что это такое-любить. Затем, Джинни коснулась стены, и проход снова открылся. Она ушла, а я, посидев ещё с минуту, тоже вышла. *** Мне до сих пор не представлялось, как можно заниматься ЗоТИ без практики. И, наверно, я бы и дальше терпела всё это безобразие, если бы не один урок, на котором я окончательно поняла, что нужно действовать… Когда мы пришли на следующий день в кабинет, Амбридж, сладко что-то напевавшая себе под нос, в один миг затихла, и с улыбкой распорядилась: — Волшебные палочки убрать. — оптимисты, вынувшие свои палочки, с сожалением спрятали их обратно в сумки. — На прошлом уроке мы закончили главу первую. Прошу раскрыть книги на странице девятнадцать-приступаем к главе второй: ≪Общие теории защиты и их прохождение≫. От разговоров можно воздержаться. Всё с той же широкой самодовольной улыбкой она села за стол. Ученики с громким вздохом разом раскрыли книги. Заметив, как напрягся Гарри, за соседней партой, я подняла руку, а Панси, сидевшая рядом, тихо прошептала:«Ты чего?» Амбридж, конечно, заметила меня, но похоже у неё была выработана тактика на именно такой случай. Она не притворилась, будто не видит моей руки, а, наоборот, встала, прошла вдоль переднего ряда и, остановившись напротив меня, наклонилась и шепотом, чтобы не слышали остальные, спросила: — Что на этот раз, мисс Грейнджер? — Я уже прочла вторую главу. — Тогда переходите к главе третьей. — Её я тоже прочла. Я прочла всю книгу. Амбридж моргнула, казалось, не ожидая такого поворота, но быстро совладела собой. — В таком случае вы можете рассказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятиях. — Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, «контрзаклятием» люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо. Амбридж подняла брови, и было видно, что это произвело на неё впечатление. — Но я не согласна, — продолжила я. Брови её поползли ещё вверх, и взгляд стал холодным, как лед. — Не согласны? — Да. Именно. — я, в отличие от Амбридж, не шептала, а говорила уверенно и громко. Нас слышал весь класс (по крайней мере, меня-то уж точно) — Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользуются для защиты. — Вы так думаете? — она сказала это не шепотом, и выпрямилась — Боюсь, что в этом классе, и сейчас, нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер. — Но… — я хотела возразить. — Довольно. — Амбридж повернулась лицом к классу. От её веселости не осталось и следа. — Мисс Грейнджер, я снимаю со Слизерина пять очков. По классу пробежался шумок. — За что это, интересно, вы снимаете пять очков? За то, что у неё есть собственное мнение? — Драко поднялся, сердито глядя на Амбридж. — Не нужно, — шепотом взмолилась я. — За неоправданное нарушение хода занятий, — спокойно произнесла Амбридж — я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать свое мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них-за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, -не удовлетворил бы министерскую инспекцию. — Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал теперь Гарри, вступая в конфликт — только с одним маленьким недостатком: у него Волан-Де-Морт торчал из затылка. Оглушительная тишина, а затем, уже крайне сердитый голос Амбридж: — Я думаю, ещё одна неделя дополнительных занятий принесет вам пользу, мистер Поттер. — Нет, за что вы так его наказываете?! Это Я высказала свое мнение, что, как вы говорите, не допускается, по новой программе! А если это так, — Гарри попытался дернуть меня за руку, но я одернула её — наказывайте меня. Амбридж внимательно на меня посмотрела, ухмыльнувшись, а затем, протянула: — Нет, мисс Грейнджер, я определенно не могу понять, почему вы поступили на Слизерин, — в следующее мгновение её лицо перекосилось гримасой злости — с такой храбростью, вам определенно дорога была бы в Гриффиндор. — Не ваше дело, — выпалила я. Мне так хотелось врезать сейчас этой Амбридж, и только некая доля того, что, она, все-таки, старше меня, помешала это сделать. Нет, я не боялась. Просто, как говорится, у магглов «Старших нужно уважать». Особенно, если они сами не ведают, что происходит. Амбридж не ведает, что Волан-Де-Морт вернулся. — Что же, мисс Грейнджер, в таком тоне я никому не позволю разговаривать со мной. Приходите сегодня же, на наказание, с мистером Поттером. Думаю, эта неделя, сможет научить и вас кое-чему. *** Порезы на руке Гарри, только-только зажившие, вечером снова кровоточили. Когда мы вместе прибыли на наказание к Амбридж, она раздала нам свитки пергаментов, пера, и сказала: — Вы, мистер Поттер, уже знаете, что писать. — затем подошла ко мне, и добавила — А Вас, мисс Грейнджер, я попрошу написать «Я должна уважать старших». Можете приступать, вслед за мистером Поттером. — на её лице появилась злобная усмешка, и она отошла к окну. Едва перо начало выводить буквы на пергаменте, как я почувствовала нарастающее жжение на кисти левой руки. Посмотрев туда, я увидела появляющиеся слова, написанные кровью:

Я должна уважать старших

Порезы с каждой буквой углублялись, и уже к концу наказания, были словно выколоты чем-то острым. Отпустила нас Амбридж поздно вечером, напомнив, напоследок: — Жду вас завтра в это же время. — Зачем ты заступилась за меня? — спросил Гарри, едва мы покинули кабинет, и начали спускаться по лестнице в вестибюль. — А ты зачем? — он замолк, не отвечая, и я продолжила — Вот именно. Мы друзья, Гарри, и я не собиралась смотреть на то, как это злобная жаба ни за что наказывает тебя. — Я-то уже привык к наказаниям, а вот ты… — он посмотрел на мою руку, где кровоточили слова. — Ничего, как-нибудь вытерплю. И не такое приходилось. — мы дошли до вестибюля, а затем распрощались, и я спустилась вниз, в подземелья. В голове всё жутко начало гудеть, наверно, потому что кровь стекала по руке. Зайдя в гостиную, я обрадовалась, почувствовав холодок. Присев на кресло, и достав палочку, я наколдовала настойку, которую готовила Гарри, и окунула туда руку. Облегчение. Боль остановилась. — Гермиона? — послышался голос, и я едва не выронила миску. Меня обошел Драко, и сел. — Как ты? — Жива, как видишь, — ответила я. «Все-таки подловил» подумалось мне, и, решив, что, раз уж и так, сказала: — Спасибо, что заступился, но не нужно было. — Нужно было. — он покачал головой, и остановив взгляд на руке, спросил — Сильно болит? — Пустяки. — ответила я, и попросила — Драко, пообещай, пожалуйста, что не будешь больше за меня заступаться. Он пропустил фразу мимо ушей, и сказал: — Ну и дала ты ей жару. Весь курс переговаривался сегодня целый день, что да как. — Драко. Не уходи от темы. Он приподнялся с кресла, и посмотрев мне в глаза, сказал: — Извини, но я не буду тебе этого обещать. Может, я могу что-то для тебя сделать? Вспомнив сегодняшний урок ЗоТИ, я кивнула ему. — Принеси мне пожалуйста пергамент и перо с чернилами. Он всё принес. Я тут же написала Гарри записку, придерживая раненую руку. Гарри, У меня возникла идея… Почему бы тебе не учить нас всех Защите от Темных Искусств? Сам подумай: Амбридж этого сделать явно не в состоянии. Много писать сейчас не буду, рука болит, об остальном подробнее завтра. Но ты все-таки подумай насчет этой идеи. Гермиона. — Драко… Мне неудобно тебя просить… — я замялась -.Ты не мог бы отправить это письмо своей совой? — Конечно, — он улыбнулся, и поднялся в спальню. Я откинулась на спинку кресла, глядя в огонь.