Слизеринка: Родовое проклятье.

Вечером, на руках Фреда и Драко уже красовались надписи: Я должен быть внимательным Фред корил себя за разрыв с Гермионой, но он больше не мог держать её. Ему казалось, что её очевидно тянет к Малфою. Самому Драко, казалось наоборот. *** Настало время первой вылазки в октябре. Гермиона, Рон и Гарри, встретились в холле после завтрака, и быстро двинулись к входу. Там стоял Филч, сверяясь со списком, и пропуская тех, кому было разрешено опекунами или родителями посещать Хогсмид. Когда подошла очередь Гарри, Филч внимательно его осмотрел, и будто пытаясь что-то унюхать, втянул воздух. После, кивнул, — и Гарри, вместе с друзьями вышел на залитую солнцем улицу. — Чего это он тебя так обнюхивал? — спросила Гермиона, глядя на друга. Ей было жутко интересно узнать, с чего бы к Гарри такой интерес. Она старалась заняться как можно большим, чтобы за всеми хлопотами, меньше думать о разрыве с Фредом. — Да так, — ответил Гарри, обернувшись и бросив взгляд на смотрителя, который глядел все ещё им вслед — я утром отправил письмо, а Филч прибежал, и потребовал показать ему содержание. Он считает, что я заказал навозные бомбы. — У него маразм, — сказал Рон, и Гермиона кивнула. Филч никому в школе не нравился, у него постоянно какие-то мысли, будто школьники что-то замышляют. Наверно, больше всего, у него хлопот с Фредом и Джорджем. Подумав об этом, Гермиона грустно улыбнулась. — О, Фред, Джордж! — Рон подозвал своих братьев, которые как раз выходили из очередного магазина приколов «Зонко». — Как хорошо, что мы вас встретили! Можем дойти до паба вместе, — сказал он, подходя к ним ближе. Гарри неохотно поспешил за Роном, видимо, ему все ещё не нравилась эта идея, а вот Гермиона осталась стоять на месте, глядя на то, как они вчетвером подошли. — Привет, — поздоровался Джордж. — Привет. — ответила она, изучая все так же Фреда взглядом. Гарри, Рон и, Джордж, двинулись чуть вперед, видимо, решив, что им есть о чем поговорить. Гермиона тут же спрятала взгляд. После того, как они последний раз поговорили, она его больше не видела, и сейчас ей вновь вспомнилось, как она ревела в спальне. Ускорила шаг. — Привет. — шепнул Фред так тихо, что ей сначала показалось, будто она ослышалась. — Привет. — ответила Гермиона, с трудом сдерживая себя, что бы не посмотреть в его сторону — Ты тоже решил придти? — Да. Мы с Джорджем не могли пропустить такое. — видимо, увидев её немного удивленный взгляд с полу-осуждением в сторону Гарри, он добавил — Но мы на самом деле хотим тренироваться. К тому же, в этом году экзамены. — Ну, не только у вас, — ответила Гермиона. Они молча завернули на соседнюю улицу, почти безлюдную, и пройдя мимо старых домов, оказались в проулке, на котором был перекресток: одна дорога назад, вторая направо, а третья налево. Между второй и третьей дорогами, располагался паб «Кабанья голова», с вывеской отрубленной кабаньей головы, на белой скатерти. Компания вошла внутрь. Паб был не таким, как «Три метлы», где всегда было полно народу. Сейчас тут было совершенно пусто, если не считать того, что у входа за столиком сидели два человека с накинутыми поверх капюшонами. И если бы не доносящиеся от них еле слышные реплики, можно было подумать, что это дементоры. На окнах была пыль, через которую еле проходил дневной свет, а потому, в пабе было темновато. Единственное освещение здесь — это свечки, которые стояли на подоконниках, и некоторых столиках. Джордж подошел к стойке, за которой стоял старый мужчина, и протирал стаканы пыльной тряпкой. — Четыре сливочных пива, пожалуйста, — сказал он, протягивая заранее деньги. Мужчина положил на стойку четыре бутылки. Фред, Джордж, Гарри и Рон, взяли по одной, и Джордж спросил у Гермионы — а ты что будешь? — Ничего, — ответила она, и двинулась к ближайшему столику. — Нет, так дело не пойдет, — заявил Джордж, и с энтузиазмом двинулся обратно к стойке. Через несколько минут, он уже вернулся, и протянул Гермионе мятный сок. — Спасибо, — ответила она, принимая напиток — сколько я должна? — Да брось ты, — Джордж улыбнулся, отпивая глоток — считай, что это подарок от нас с Фредом, да, брат? Фред кивнул. Гермиона сделала глоток, не сводя с него взгляда. Ей было неловко. Она целовалась с Драко, а теперь они с братом тратят на неё собственные деньги. Потому, посмотрев, сколько здесь стоит мятный сок, она отложила 5 галлеонов в карман. — Сколько человек должно придти? — спросил Гарри, посмотрев на них, и отрываясь от беседы с Роном. — Немного, — ответил Рон — в принципе, где-то шесть. Фред и Джордж загадочно улыбнулись, и Гермиона тут же поняла, что это не так. Здесь что-то не то. Мальчишки снова ударились в беседу про квиддич, подключив и Фреда с Джорджем. Когда Гермиона уже думала о том, сколько времени им ещё предстоит здесь провести в ожидании, дверь паба мгновенно открылась. Первыми вошли Невилл, Дин и Лаванда. Следом — Парвати и Падма Патил, а вместе с ними (у Гарри екнуло сердце) Чжоу в сопровождении одной из её вечно хохочущих подружек. Следом (отдельно от остальных и с таким мечтательным видом, будто она пришла сюда по ошибке) — Полумна Лавгуд, та самая, с которой они ехали в купе (Фред и Джордж переглянулись, и Гермиона поняла, почему: видимо, они считают её немного чокнутой). Затем — Кэтти Белл, Алисия Спиннет, Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчи, Ханна Эббот и девочка из Пуффендуя с длинной толстой косой, имени которой они не знали, три мальчика из Когтеврана, Джинни и, по пятам за ней, высокий тощий светловолосый парнишка со вздёрнутым носом, кажется, член квидичной команды Пуффендуй. Замыкал шествие Ли Джордан. Он нес в руках большие бумажные пакеты, доверху набитые магазинными товарами. — Где-то шесть? — спросил Гарри, пораженно разглядывая толпу — Где-то шесть? — передразнил он, внезапно охрипшим от удивления голосом. Рон виновато опустился под столик, делая вид, будто уронил что-то. Когда наконец, всё пришли (о да, это были ещё далеко не все), Гермиона успела заметить, как тот самый старик за стойкой стоял с раскрытым ртом. Кажется, по его памяти, сюда ещё никогда не приходило столько посетителей. — Кх-м, — начала Гермиона. Она нервничала, и голос её был выше обычного. — Э-э… м-м… здравствуйте. Ребята переключили внимание на неё, но продолжали то и дело метать на Гарри быстрые взгляды.  — Вы все… э-э… знаете, зачем мы здесь собрались. Э-э… В общем, у Гарри родилась мысль, — Гарри пронзительно на неё посмотрел, — точнее, у меня родилась мысль… что было бы неплохо, если бы те, кто хочет изучать защиту от сил зла… Я имею в виду, настоящую защиту, а не то, чем мы занимаемся с Амбридж, — голос Гермионы неожиданно окреп и стал значительно увереннее, — потому что это не защита от сил зла, а полная ерунда («Слышали, слышали?» — обратился к собравшимся Энтони Голдстрейн. У Гермионы сделался чрезвычайно довольный вид.) — Короче говоря, я подумала, что мы должны взять дело в свои руки. Она сделала паузу, искоса поглядела на Гарри и продолжила: — Под этим я подразумеваю самостоятельное обучение методам самозащиты, не в теории, а на практике… — Думаю, ты, помимо всего прочего, хочешь ещё и получить СОВ по защите от темных искусств? — перебил Майкл Корнер, сверля Гермиону взглядом. — Конечно, — сразу ответила Гермиона. — Но я, кроме того, действительно хочу научиться защищаться от сил зла, теперь… теперь… — она сделала глубокий вдох и решительно закончила: — когда Волан-Де-Морт возродился. Реакция собрания была незамедлительной и вполне предсказуемой. Подруга Чжоу Чанг вскрикнула и пролила на себя сливочное пиво, Терри Бут непроизвольно скривился, Падма Патил содрогнулась, а Невилл как-то странно икнул, сумев, впрочем, сделать вид, что поперхнулся. При этом все, не отрывая глаз и с большим энтузиазмом, смотрели на Гарри, ожидая от него слов. Но Гарри пытался подавить в себе внезапно возникший комок, мешавший сказать хоть что-то. — В общем… таков наш план, — сказала Гермиона. — Если вы хотите учиться вместе с нами, то надо решить, как мы будем… — А где доказательства, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — довольно агрессивно перебил светловолосый игрок пуффендуйской квидичной команды. — Во-первых, в это верит Дамблдор… — начала Гермиона. — Ты хочешь сказать, Дамблдор верит ему, — светловолосый мальчик кивнул на Гарри. — А ты вообще кто? — не слишком вежливо спросил Рон. — Захария Смит, — представился мальчик. — По-моему, мы имеем право знать, почему он так уверен, что Сами-Знаете-Кто вернулся. — Послушайте, — поспешила вмешаться Гермиона, бросив предостерегающий взгляд на Рона, — мы собрались не затем, чтобы обсуждать… — Всё нормально, Гермиона, — сказал Гарри. До него вдруг дошло, почему сюда пришло столько народу. Уж Гермиона могла бы догадаться, подумал он. Кое-кто из этих ребят — а вполне возможно, что и большинство — явились сюда лишь потому, что рассчитывали услышать историю о возвращении Волан-Де-Морта от него лично. — Почему я уверен, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — повторил он, глядя Захарии Смиту прямо в глаза. — Потому что я сам это видел. Но… В прошлом году Дамблдор всё вам рассказал, и если вы не верите ему, то значит, не верите и мне, а я никого ни в чём убеждать не намерен. Стоило Гарри заговорить, все как один затаили дыхание. Казалось, даже бармен прислушивается к его словам. Он без устали тёр тряпкой один и тот же стакан, и с каждой минутой тряпка становилась всё грязнее и грязнее. Захария беспощадно продолжал: — Дамблдор сказал только, что вы с Диггори спаслись, и всё. От Сам-Знаешь-Кого. Но это-не доказательство. — Если вам всем интересно, как Волан-Де-Морт пытается убивать, я ничем не могу вам помочь, — отрезал Гарри. В нём, последнее время таком раздражительном, опять закипал гнев. Он твёрдо решил не смотреть на Чжоу и не сводил глаз с дерзкой, вызывающей физиономии Захарии Смита. — Я не собираюсь говорить об этом, понятно? Вам уже достаточно раз твердили об одном и том же. Так что если вы пришли за этим, то смело можете уходить. Он метнул гневный взгляд на Гермиону. Это всё она виновата! Выставила его на всеобщее обозрение, как в цирке! Понятно, что им всем надо — пришли послушать его новые бредни! Однако никто и не думал уходить, даже Захария Смит, хотя он и продолжал сверлить Гарри подозрительным взглядом. — Итак, — заговорила Гермиона, вновь тонким от волнения голосом, — итак… как я сказала… если вы хотите учиться защите, то надо решить, где, когда и как мы будем заниматься… — А правда, — перебила девочка с длинной косой, глядя на Гарри, — что ты умеешь создавать Патронус? При этом вопросе все взволнованно зашумели. — Да, — чуть оборонительным тоном ответил Гарри. — Телесного Патронуса? — её слова напомнили Гарри о чём-то… — Ты… ты, случайно, не знакома с мадам Боунс? — спросил он. Девочка улыбнулась. — Это моя тётя, — ответила она. — Меня зовут Сьюзен Боунс. Тётя мне рассказывала о дисциплинарном слушании. Так это… правда? Ты умеешь создавать Патронуса в виде оленя? — Да, — подтвердил Гарри. — Ничего себе, Гарри! — потрясённо воскликнул Ли. — Я и не знал! — Мама не велела Рону об этом распространяться, — Фред, поглядев на Гарри, ухмыльнулся. — Сказала, что тебе и без этого хватает внимания. — Что верно, то верно, — промямлил Гарри, и кое-кто рассмеялся. — И ты действительно убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — требовательно спросил Терри Бут. — Это мне один портрет рассказал, когда я там был в прошлом году… — Да, это правда, — кивнул Гарри. Джастин Финч-Флетчи присвистнул, братья Криви обменялись ошеломлёнными взглядами, а Лаванда Браун тихо воскликнула: «Ого!». Гарри вдруг сделалось очень жарко под воротником. Он изо всех сил старался не смотреть на Чжоу. — А на первом курсе, — доверительно сообщил всем Невилл, — он спас филологический камень… — Философский, — прошипела Гермиона. — Ну да, его… от Сами-Знаете-Кого, — закончил Невилл. Глаза Ханны Аббот стали круглыми, как галлеоны. — Не говоря уже, — добавила Чжоу (Гарри рискнул на мгновение перевести на неё взгляд; Чжоу открыто улыбалась ему, и у него опять екнуло сердце), — обо всём том, с чем ему пришлось столкнуться на Турнире: с драконами, русалками, акромантулами и прочей нечистью… Все согласно забормотали. Гарри, не желая показаться чересчур нескромным, изо всех сил сдерживал улыбку. После того, как его похвалила Чжоу, ему было гораздо труднее сказать то, что он обязательно хотел сказать. — Знаете, — начал он, и все сразу замолчали, — я… не подумайте, это я не от скромности, но… мне всегда кто-то помогал… — Только не с драконом, — немедленно возразил Майкл Корнер. — Летал-то ты сам! Кстати говоря, здорово летал… — Да, но… — пробормотал Гарри, чувствуя, что отрицать это было бы глупо и невежливо. — И этим летом никто не помогал тебе с дементорами, — вставила Сьюзен Боунс. — Не помогал, — согласился Гарри. — Конечно, что-то я делал сам, неважно, я другое хочу сказать… — Хватит препираться, тебе что, жалко показать, как ты это делаешь? — перебил Захария Смит. — Слышь, друг, у меня идея, — громко объявил Рон раньше, чем Гарри успел что-то ответить, — давай ты заткнёшься, ладно? Так всем будет лучше, я уверен. Трудно сказать, что именно так сильно раздражило Рона, но на его лице было написано, что он умирает от желания съездить Заккерайесу по физиономии. Захария вспыхнул и заворчал: — А чего он, мы пришли учиться, а он теперь говорит, что ничего не умеет. Хорош учитель, ничего не скажешь. — Вот и молчал бы, — вставил Джордж, испепеляя его взглядом. Гермиона на миг испугалась: такими она близнецов никогда не видела. — Ничего подобного он не говорит, — свирепо сказал Фред, глядя на него так же, как и брат. У них даже взгляды злые-и те, одинаковые. — Может, тебе уши прочистить? — с угрозой в голосе предложил Джордж, доставая из магазинного пакета длинный и страшный металлический инструмент. — А можем и не только уши, нам без разницы, куда это засунуть, — добавил Фред. — Всё, — спешно вмешалась Гермиона, — идём дальше… Прежде всего, давайте договоримся: все согласны брать у Гарри уроки? — А с чего мы должны тебе тоже верить? Ты-Слизеринка, ты-враг. Всем известно, что слизеринцы-на стороне тьмы. Гермиона не выдержала. Сдержав Фреда, (который, уже готов был засунуть этот предмет в руках куда поглубже Смиту), она подошла прямиком к Захарии, и ответила: — Милый мой, — её аж передернуло (на миг показалось что она похожа на Амбридж), и тут же слегка тряхнула незаметно головой, освобождаясь от этой мысли — если ты действительно так считаешь, как только что сказал, -то уходи. Но прежде, хочу сказать: не все слизеринцы высокомерны, и злы. Есть и нормальные. А уж говорить то, что ты сейчас сказал человеку, которого ты не знаешь, -пусть, и слизеринке-действительно глупо. Я, например, никак не могу понять, как ты оказался на Пуффендуе. И что с того? Я же не бросаюсь на тебя с гневными репликами, мм? Хотя могла бы, ты как считаешь? Всё смолкли, наблюдая за ситуацией. Гермиона улыбнулась, и, сама удивившись внезапно лопнувшему терпению, добавила: — Поэтому, если я ещё раз, услышу нечто подобное от тебя-в свою сторону… — она присмотрелась к тому, как в глазах Смита мелькнул еле уловимый ужас -.не обижайся. Но я тоже знаю много заклинаний, и смогу поразить тебя на раз-два. — Пугаешь? — он усмехнулся, и такой усмешки Гермиона явно не ожидала — Ты ведь грязнокровка. Фред, Джордж, Гарри и Рон, как по команде поднялись, и уже собрались вступиться, но Гермиона прервала их, движением руки. Затем, посмотрев Смиту в глаза, холодно произнесла: — Зато ты-худший из всех чистокровных. В ответ раздалось невнятное, но, в целом, утвердительное бормотание. Захария, скрестив руки на груди, молчал, — кажется, его внимание было полностью поглощено металлическим инструментом в руках Фреда. Гермиона усадила друзей обратно. — Хорошо, — в голосе Гермионы звучало явное облегчение оттого, что хотя бы один вопрос наконец решился. — Тогда надо договориться, как часто мы будем собираться. По-моему, встречаться реже одного раза в неделю бессмысленно… — Минуточку, — перебила Анджелина, — нельзя, чтобы собрания совпадали с квидичными тренировками. — Да, — кивнула Чжоу, — и с нашими тоже. — И с нашими, — добавил Смит. — Думаю, мы сумеем выбрать время, которое устроит всех, — с чуть заметным раздражением сказала Гермиона, — но вы ведь понимаете, насколько это важно, речь идёт о том, чтобы научиться защищаться от приспешников Волан-Де-Морта, от Упивающихся Смертью… — Правильно! — неожиданно сказал Эрни Макмиллан. Честно сказать, Гарри уже удивлялся, почему он до сих пор молчит. — Лично я думаю, что это важнее всего остального, может быть даже, важнее экзаменов на СОВ! Он с вызовом посмотрел на окружающих, точно ожидая, что кто-нибудь закричит: «Что может быть важнее экзаменов на СОВ!». Но ничего подобного не произошло, и Эрни продолжил: — Лично я вообще не понимаю, как могло министерство в такое ответственное время навязать нам такого бесполезного преподавателя! Понятно, им не хочется признавать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но всё равно, присылать учителя, который намеренно не даёт учить защитные заклинания, это уже слишком, вам так не кажется? — Нам кажется, Амбридж не хочет, чтобы мы умели защищаться, — сказала Гермиона, — из-за… бредовых подозрений, что Дамблдор хочет собрать из учащихся школы, что-то вроде собственной армии. Она боится, что он бросит нас на штурм министерства. Все ошарашенно вытаращили глаза — все, кроме Лавгуд, которая заявила: — Что ж, это похоже на правду. В конце концов, ведь у Корнелиуса Фаджа есть своя армия. — Что? — Слова Луны до глубины души потрясли Гарри. — Да-да, у него есть армия гелеопатов, — с серьёзным видом закивала Луна. — Нет у него никакой армии, — досадливо бросила Гермиона. — Нет, есть, — упорствовала Луна. — А кто такие гелеопаты? — хлопая глазами, спросил Невилл. — Духи огня, — объяснила Луна. Её выпуклые глаза очень широко раскрылись, и она, как никогда раньше, стала похожа на сумасшедшую. — Это такие высоченные огненные существа, которые несутся с огромной скоростью и всё выжигают на своём… — Их не бывает, Невилл, — поджав губы, перебила Гермиона. — Нет, бывает! — сердито воскликнула Луна. — Прошу прощения, но где доказательства? — сурово осведомилась Гермиона. — Доказательств множество! А если ты такая узколобая, что тебе непременно нужно всё разжёвывать, то… — Гермиона уже собиралась высказаться… — Кхм-кхм, — вмешалась Джинни, настолько удачно изобразив профессора Амбридж, что некоторые в страхе оглянулись, а потом засмеялись. — По-моему, мы хотели решить, как часто будем проводить уроки защиты. Так, может, прекратим всё эти споры? Зря только время потратим. — Ах да, — опомнилась Гермиона, — конечно, Джинни, ты права. — По-моему, раз в неделю вполне нормально, — сказал Ли Джордан. — Если только…- начала было Анджелина. — Да, да, про квиддич мы помним, — чуть раздражённо кивнула Гермиона. — И ещё. Надо решить, где мы будем собираться… Этот был гораздо более трудный вопрос; все замолчали. — В библиотеке? — спустя пару минут предложила Кэтти. — Вряд ли мадам Пинс будет в восторге, если мы начнём наводить порчу в библиотеке, — проговорил Гарри. — Может, в каком-нибудь пустом кабинете? — подал голос Дин. — Точно, — воскликнул Рон, — нас пустит профессор МакГонаглл, она ведь разрешила Гарри готовиться к Турниру в своём кабинете. Но Гарри был практически уверен, что на сей раз профессор МакГонаглл не станет проявлять подобного гостеприимства. Что бы ни говорила Гермиона про школьные кружки, он чувствовал, что их собрания едва ли кто-то одобрит, уже не говоря о том, чтобы дать место для этих самых собраний. — Ладно, постараемся что-нибудь придумать, — сказала Гермиона. — Как только мы выберем время и место для первого собрания, мы всем разошлём сообщения. Она порылась в рюкзаке, достала пергамент и перо и неуверенно замолчала, будто бы набираясь храбрости для какого-то заявления. — А теперь… мы все должны поставить на этом пергаменте свои подписи, просто чтобы знать, кто был на собрании. Кроме того, я считаю, — она сделала глубокий вдох, — что мы не должны на каждом углу кричать о том, чем мы намерены заниматься. Поставив свою подпись, вы принимаете обязательство не рассказывать о нашем обществе ни Амбридж, ни кому бы то ни было другому. Фред сразу же потянулся к пергаменту, и на мгновение, коснулся её палецев. У Гермионы перехватило дыхание. Радостно поставил свою подпись, но на лицах некоторых других ребят выразился испуг — их явно не порадовало то, что им предстоит подписать какой-то документ. — М-м… — промычал Захария, делая вид, что не замечает пергамента, который Джордж пытался ему передать, — я… мне Эрни скажет, когда, где и что. Но и Эрни колебался, не зная, стоит ли подписывать бумагу. Гермиона поглядела на него, высоко подняв брови. — Я… мы же старосты, — выпалил Эрни. — А если этот список найдут… Я имею в виду… Ты сама говорила, если Амбридж узнает… — Пять минут назад ты сказал, что это общество важнее всего остального, — напомнил ему Гарри. — К тому же, — внезапно, из толпы показался Драко. Следом за ним шли Панси и Блейз — я тоже староста, но я подпишу, — он взял пергамент, и поставил на нем свою подпись. — Я… да, — кивнул Эрни, — я действительно так думаю, но… — Эрни, ты и правда боишься, что я буду разбрасывать этот список где попало? — презрительно спросила Гермиона. — Нет. Конечно, нет, — с некоторым облегчением замотал головой Эрни. — Я… Да, конечно, я подпишу. После Эрни никто больше не высказывал никаких возражений, хотя — Гарри это заметил — золотоволосая подруга Чжоу, перед тем, как поставить свою подпись, посмотрела на неё с укором. После того, как последний человек — Захария — подписал пергамент, Гермиона забрала его и аккуратно спрятала в рюкзак. Всеми овладело странное чувство — их словно связал тайный контракт. — Ладно, часики-то тикают, — Фред легко вскочил с места. — Нам с Ли и Джорджем надо ещё кое-что приобрести, так что — до скорого! — Фред, Джордж, погодите. — Гермиона подошла к ним. — Братец, мы тебя подождем, — сказал Джордж, и они с Ли вышли на улицу, под гул уходящих. Фред задержался, и посмотрел на Гермиону. Она подошла ближе, и протянула деньги. — Держи. Это за сок. — Я не возьму, — он отодвинул от себя её руку — не нужно, Гермиона. Ты хочешь нас этим обидеть? — Мне казалось, что я тебя обидела как раз тем, что вам пришлось на меня потратиться…потому, держи, — она сунула ему в руку галлеоны. — Нисколько, — ответил Фред — ты нам ничего не должна. Я не возьму их. — Фред, пожалуйста, возьми, — сказала Гермиона, подняв на него глаза — я…мне и так жутко неудобно, а тут ещё и это…спасибо передай брату, и тебе спасибо, что пытались заступиться. — Ерунда. Только свистни, — сказал он, улыбнувшись грустно — и мы тебе поможем всегда. Ну, я пойду…а деньги, все-таки, оставь себе. — и он зашагал к дверям паба. В руке Гермионы остались галлеоны. По двое, по трое, ребята стали расходиться. Чжоу долго возилась с замочком на рюкзаке. Длинные чёрные волосы падали ей на лицо. Её подруга топталась рядом, скрестив руки и недовольно цокая языком, и в конце концов Чжоу пришлось уйти с ней, словно под конвоем. В дверях Чжоу обернулась и помахала Гарри. — Что ж, кажется, всё прошло удачно, — радостно сказала Гермиона, когда через пару минут они с Гарри и Роном вышли из паба, на улицу. На небе уже были тучи, закрывающие солнце. Гарри и Рон сжимали в руках бутылки со сливочным пивом. — Только вот этот Смит… Редкостный козёл, — Рон мрачно прищурился вслед Захарии, чья фигура смутно виднелась вдалеке. — Мне он тоже не очень понравился, — призналась Гермиона, — но он случайно услышал, как я разговаривала с Эрни и Ханной за пуффендуйским столом, и очень захотел прийти. Что оставалось делать? Впрочем… чем больше народу, тем лучше… Например, Майкл Корнер с друзьями не пришли бы, если бы он и Джинни не… Рон, пытавшийся выцедить из бутылки последние капли пива, поперхнулся. — ЧТО?! Он и Джинни? — Рон зашёлся от возмущения, и его уши сделались похожи на куски сырого мяса. — Джинни… моя сестра… и этот… Майкл? — Да, поэтому-то они с друзьями и пришли… Я так думаю. То есть, они, безусловно, заинтересованы в том, чтобы учиться защите, но если бы не Джинни… — И когда же… Когда она?.. — Они познакомились на рождественском балу, а несколько дней назад начали встречаться, — очень спокойно объяснила Гермиона. Они свернули на Высокую улицу, и она остановилась у магазина письменных принадлежностей. — Мне не помешало бы новое перо. Она зашла в магазин. Гарри и Рон последовали за ней. — А который из них Майкл Корнер? — свирепо спросил Рон. — Темноволосый, — ответила Гермиона. — Мне он не понравился, — объявил Рон. — Кто бы сомневался, — вполголоса буркнула Гермиона. — Но, — продолжал Рон, бродя по пятам за Гермионой вдоль медных горшков с перьями, — я думал, что Джинни влюблена в Гарри! Гермиона окинула его жалостливым взглядом и покачала головой. — Это было раньше. А теперь она про Гарри и думать забыла. Нет, ты ей, конечно, всё равно нравишься, — рассматривая длинное чёрно-золотое перо, утешительно кивнула она Гарри. Гарри был не в силах забыть о Чжоу и о том, как она помахала ему на прощание, и не очень прислушивался к разговору. Тем не менее, слова Гермионы неожиданно всё расставили на свои места. — Поэтому она теперь при мне разговаривает? — спросил он у Гермионы. — Раньше она всегда молчала. — Именно так, — кивнула Гермиона. — Пожалуй, я возьму вот это… Она подошла к прилавку и протянула продавцу пятнадцать сиклей и два галлеона. Рон, не отставая, дышал ей в затылок. — Рон, — сурово произнесла Гермиона и, резко повернувшись, нечаянно наступила ему на ногу, — поэтому Джинни и не говорит тебе про Майкла. Она так и думала, что ты это плохо воспримешь. Ради всего святого, перестань беситься. — Что значит, беситься? Ничего я не бешусь! Что значит, плохо восприму, ничего я не плохо… — всё время, пока они шли по улице, Рон не переставал бурчать. Гермиона, повернувшись к Гарри, закатила глаза к небу, и, пока Рон осыпал Майкла Корнера проклятиями, вполголоса сказала: — Кстати о Майкле и Джинни… а что насчёт вас с Чжоу? — Что ты имеешь в виду? — быстро спросил Гарри. В нём как будто бы, стремительно поднимаясь, забурлил кипяток; лицо стало больно жечь на холоде… Неужели всё настолько очевидно? — А то, — губы Гермионы слегка изогнулись в улыбке, — что она не могла отвести от тебя глаз. Можно подумать, ты не видел. Никогда прежде Гарри не замечал, какое это необыкновенно красивое место — Хогсмид. Заплатив за покупку, они двинулись обратно в школу. Но вот Гермиона пожелала прогуляться одна. Прежде чем Гарри и Рон ушли на остановку, она сказала: — Рон, передай пожалуйста, своим братьям эти деньги. Я им должна за сок. — Бесполезно, — ответил Рон, выбросив бутылку от сливочного пива — они никогда не позволят себе взять деньги девушки. — Ну не знаю… Тогда верни их так, чтобы они не заметили… Но верни, пожалуйста. Или, хочешь, себе оставь. — С ума, что ли, сошла? — Рон удивленно на неё посмотрел, а Гермиона приподняла брови — Они мне тогда чего хуже голову открутят, и вставят в то место, куда собирались засунуть ту штуку Смиту! Гарри чуть улыбнулся, видимо, представив себе эту картину, но быстро спрятал улыбку. — Тогда, мне придется их выбросить, — с сожалением сказала Гермиона, и уже пронесла руку чуть вперед, чтобы бросить, как Рон вдруг согласился. Забрав деньги, они распрощались. Гарри и Рон поспешили к людным улицам деревни, где стояли кареты, а Гермиона, медленно побрела в противоположную сторону. У неё все никак не выходила из головы мысль, что между ними с Фредом всё кончено. Теперь-да. А ведь, совсем недавно, они были так счастливы. Он её обнимал, целовал… Вспомнив, как Фред бросил в неё подушку, когда они убирали спальни на площади Гриммо, и как они потом целовались, она улыбнулась. Искренне улыбнулась. Она скучала по тому времени. И черт бы её дернул за язык признаться, но она это сделала, и теперь слов забрать невозможно. Достав из кармана плеер, она включила песню «Винтаж — Делай мне больно». На улице она была одна, поблизости никого, и Гермиона запела: — Бриллианты новых планет, Бисером бросал к ногам, Но снова шаг и новый альбом, Фотографий на полку. Он бросает в неё подушку. Она подходит к нему, и начинает злиться. Он подходит вперед, она чувствует спиной стену, находящуюся сзади. Целует. И ей кажется, что счастливее — уже и нельзя быть… И друг другу вечером «нет», Глупо, да чего уж так, Всё, что ты давно так хотел, Но боялся сказать… Они скрываются из зала, и приходят в пустой кабинет. Целуются. Он спрашивает, будет ли она с ним встречаться, будет ли его девушкой. Она кивает, и улыбается. И оба тонут в новом поцелуе, а в следующий миг раздаются чьи-то отдаляющиеся шаги… Но им уже все равно. Делай мне больно, делай мне больно, Делай, но только не уходи — И я самою нежною для тебя, стану только ты, Не заметишь…воооооуу..... — Фред, ты самый лучший, — говорит ему Гермиона, взглядывая в глаза. — Потому что я тебя люблю? — спрашивает он, приподняв брови, и подмигнув. — Нет… — она зарывается рукой в его волосы, а он её приобнимает. — потому что тебя люблю я. *** Фред шел рядом с Джорджем и Ли, а в голове его звучали воспоминания. Зачем он расстался с Гермионой? Он корил себя. Очень сильно. А уж когда этот Захария Смит оскорбил её, у него появилась мысль, чтобы засунуть ему что под руку попадется куда поглубже. Никто не смеет оскорблять Гермиону. Его Гермиону. «Очнись, она уже не твоя» сказал разум, и, по сути, так, но сердце бешено колотилось. «Моя» сказал внутренний голос. Моя. — Фред, ты меня вообще слышишь?.. — спросил Ли, с опаской взглянув на друга. — А? Да, я согласен. — Что «согласен?» Я тебя спросил: ты домашку по Зельям сделал, а ты «Да, я согласен». — Ли, не трогай его, — сказал Джордж — ему сейчас и так есть, о чем подумать. Как же Фред рад, что у него есть Джордж. И объяснять ничего не надо. — Что-то случилось? — спросил Ли обеспокоенным голосом. — Я с Гермионой расстался, — сказал Фред обреченным голосом. Ему хотелось выговориться. В пабе он из последних сил изображал веселого из себя, прежнего Фреда. Но похоже, что тот Фред умер. Теперь нет того веселого, обаятельного, красивого, и, главное, любящего шалости.....Всю ночь он раздумывал об этом, и принял выводы, что разрыв с Гермионой, сильно изменил в первую очередь его самого. Они вернулись в школу, утешая его, но сам Фред не принимал никакие утешения. От этих «жаль», «держись», ничего не изменится. Но он был благодарен им за то, что они просто были рядом.