Слизеринка: Родовое проклятье.

Утром следующего дня, за завтраком, разговаривая с Панси, я ловила на себе взгляды. «Неужто до сих пор им нет покоя от той мысли, что я призналась Драко в любви?» подумалось мне, но я тут же отбросила это из головы. Полумна Лавгуд, медленно подошла к нам, и своим медлительным спокойным тоном сказала: — Гарри просил передать вам, что тренировка ОД состоится сегодня вечером в 19:00. Одета она была всё так же странно, но я решила сделать вид, будто не обратила на то внимание. — Спасибо, — сказала Панси ей. — Кстати, я рада, что вы с Драко теперь вместе. — Мы тоже этому рады, — ответила я, странно на неё посмотрев. Она развернулась и ушла. В следующее мгновение, к нам подсел Блейз, и осторожно поинтересовался: — Девчонки, а вы читали сегодняшний выпуск газеты? Я и Панси переглянулись, и дружно ответили: — Нет. Он положил перед нами газету. На одной из страниц был огромный заголовок. А под ним, — наше с Драко фото на балу, как мы целовались, когда он меня кружил. Мне сразу стало всё понятно, и я принялась читать. ВОПРЕКИ ОЖИДАНИЯМ КРОВИ, ИЛИ ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ — ОДИН ШАГ? Позавчера вечером, в школе магии и волшебства «Хогвартс» состоялся бал. На этом мероприятии, двое школьников, открыли для школы небывалую новость. Драко Малфой, признался в любви Гермионе Грейнджер, а та, в свою очередь — сделала тоже самое, со сцены, спев песню. Всех очень удивил такой поворот событий, — многие без колебаний, могут подтвердить, что ещё в прошлом году, между этой сладкой парочкой, была вражда. Некоторые заявляют, будто Гермиона Грейнджер, решила таким образом отомстить своему бывшему поклоннику — Фреду Уизли, который ныне встречается с Анной Вандерн. Вероятно, молодой юноша, предпочел мисс Вандерн, новоявленную ученицу «Хогвартса» изменчивой мисс Грейнджер. Ходят слухи, что Драко Малфой опоен специальным зельем Амортенции, иначе, — посудите сами, товарищи — как мог наследник одного из самых древних волшебных династий, единственный сын четы Малфоев, полюбить маггловскую девушку из Литтл-Уингинга? Всем известно, что Малфои за чистоту крови, и выбор их сына, ставит под сомнение сей факт. Нам всем хочется верить, что очень скоро, молодой наследник Малфоев, избавится от чар Девочки-Которая-Признана-Лучшей-Ведьмой-Столетия, и снова станет прежним. На этом всё, Ежедневный корреспондент Пророка, Рита Скитер. Внутри забушевала злость. К Скитер. К тому, кто ей всё это рассказал. Что это, вообще, за бредни?! Я желаю отомстить Фреду?! Да нет! Я просто хочу дать Драко шанс! — Эта Скитер уже бесит! — сказала Панси, испепеляя подпись «Ежедневный…» — Согласен, — сказал Блейз — в этот раз, она явно взяла вверх в своей фантазии. Ничего не сказав, встала. Подойдя к столу Гриффиндора, я нашла взглядом близнецов, и присела с ними. — Фред, я хочу чтобы ты знал: я не желаю тебе мстить. — Ты о чём? — спросил он. — Почитай выпуск Пророка и всё поймешь. Ли Джорджан, сидящий справа от Джорджа, передав им газету, сказал: — На эту Скитер внимания и обращать не стоит. Она в своем репертуаре. Вечно лжет. «Ну, хоть кто-то не верит бредням этой…» И тут, в голове, у меня появилась мысль: родители Драко читают пророк! Ой, что теперь будет… Драко вошел в зал, держа в руке какой-то клочок пергамента. Я подняла руку вверх, и подозвала его к себе. — Ты читал Пророк? — Да. — Это всё неправда. То есть, я не хочу мстить Фреду, а ты не находишься под действием Амортенции. — Я знаю. Мне даже отец письмо прислал. Он показал пергамент. Там было написано, что я получу по заслугам. В конце, было: …выпей зелье, немедленно. — И флакон тоже. Он поднял вверх другую руку, с сине-серой жидкостью. — Эта Скитер… — от злости сжала письмо в руках. — Да ладно. Пускай выдумывает, — сказал Драко. — главное, что я тебя люблю, а ты меня. Нам всё равно. И то правда. Но так хочется, разочек заехать этой репортёрше по её физиономии… Чтоб знала, как выставлять Драко невменяемым, а меня — изменчивой, мстительной зельеваркой! Пожелав ребятам приятного аппетита, я встала, и мы с Драко удалились к столу Слизерина. Хорошее настроение, царившее внутри меня сегодня утром, испарилось, оставив после себя обещание сравнять счёт в ничью, либо в свою пользу.