Слизеринка: Родовое проклятье.

Успокоив Гермиону, я быстро решил написать матери письмо. В нём я спросил, кто бы мог написать весточку Гермионе. И в надежде, что ответ придет как можно скорее, отправил в полет филина… Сев на кровать, я задумался, и в мою память врезалось воспоминание произошедшего этим летом. За окном лил дождь. В комнате было тесно, пусто. Не было того веселья, что раньше. Ко мне уже не приходят друзья, все разогнались по своим особнякам, домам, и сидят там, боясь шевельнуться против этого Темного Лорда. А внизу, холле, с которыми связаны детские счастливые воспоминания, ныне проходит собрание пожирателей Смерти. И от этой мысли, а уж тем более понимания, становиться тошно. Стук в дверь. Я оборачиваюсь, в надежде, что это мама. Но нет. Это чертова Астория Гринграсс. Её родители также состоят в рядах слуг Упивающихся смертью. Аромат духов красных роз вызывает во мне отвращение, как и его хозяйка. — Привет, Драко, — она подходит ко мне, обняв сзади — ну как ты здесь? Я разворачиваюсь, убирая её руки со своих плеч. Она недоумевающе на меня смотрит. — Что ты здесь забыла? — спрашиваю я, зло глядя на неё. — Я что, уже не могу навестить своего законного жениха? Я усмехнулся. — Законного жениха? Мы с тобой помолвлены временно, я все равно на тебе не женюсь. Эту помолвку заключил мой отец, с твоим. Своего согласия я не давал, так что… — я приблизился к её лицу -… шла бы ты. Да подальше. Здесь тебе находиться запрещено, усекла? Она посмотрела мне прямо в глаза. — Драко-Драко… Что же ты весь момент портишь? Ну я же знаю, что тебе не хватает любви. — она коснулась воротника рубашки. — Что ты делаешь? — Ну ты же соскучился, я вижу. Зачем тебе эта Грейнджер? У тебя же есть я, — она притянула меня за воротник, и жадно впилась в губы. Я почувствовал вкус её помады, и скривился. Она начала расстегивать пуговицы на рубашке, и я оттолкнул её резко. Гринграсс упала на кровать. — Пошла вон! — выкрикнул я. Астория встала, и подошла ко мне. — Что, уже успел переспать со своей грязнокровкой? — Это тебя не касается, мне повторить?! Пошла вон! — я указал на дверь. — Чем же тебя эта гадина завлекла? — она задумалась, наигранно подперев подбородок рукой, обойдя меня. В этот самый момент, дверь комнаты открылась, и на пороге появился Родольфус Лестрейндж — мой недоумковатый родственничек, благодаря тетке. — Астория, твой отец ждет тебя внизу. А ты, Драко, пойди успокой свою мать. — Что с ней? — спросил я, и поспешил выйти. Вслед мне, Гринграсс бросила: — Мы ещё договорим! Я быстро спустился вниз, чуть ли не слетев с лестницы. Я просто не мог потерять свою мать. Она была самым дорогим человеком в моей жизни, помимо Гермионы. Сейчас, сидела на скамье в холле, и плакала. — Мама! Мама, что с тобой? Что они сделали? Рыдая, она проговорила что-то, а я смог разобрать только эти слова: — Драко… сыночек… Он хочет, чтобы ты искупил ошибку отца… Я посмотрел на стол. Прямо там, на пергаменте, было два слова, красными чернилами: «УБЕЙ ДАМБЛДОРА» Вздрогнул, от прикосновения филина. Те слова были написаны тем самым почерком. А в письме было лишь одно предложение: Это Родольфус. *** Pov Гермиона. Настал первый день сбора крови, и утром я пришла в лазарет. Мадам Помфри приготовила для меня рабочее место в кабинете, и мы начали принимать учеников. Я собрала у всех первокурсников кровь, и после стала просматривать медицинские карты, ища сведения о магглорожденных, так как нам сказали поместить их карты в отдельную стопку. И вскоре, мне попались три такие медицинские карты. Поскольку в кабинете была со мной Помфри, было крайне опасно начинать собирать кровь для вампира. — Мадам Помфри, я отлучусь ненадолго. — Конечно, мисс Грейнджер, — целительница улыбнулась, так же просматривая карты, второго курса. Я вышла из лазарета. Мимо меня пробегал третьекурсник со Слизерина, и я его остановила. — Мне нужна твоя помощь. — С чего бы я тебе помогал? — грубо спросил он. — С того, что я Слизеринка, и староста школы! Или ты хочешь лишиться баллов? — я заинтересованным взглядом осмотрела его с ухмылкой. — Что надо делать?.. «Вот так-то» *** — Мадам Помфри! — спустя несколько минут, этот самый парень вошёл в лазарет с обеспокоенным лицом — Помогите! Там одной слизеринке-первокурснице плохо! — Что с ней? — Она потеряла сознание в коридоре. — Мисс Грейнджер, я скоро вернусь, а вы продолжайте работать. — Конечно, мадам Помфри, — и едва дверь за целительницей закрылась, Гермиона подошла к столу начальницы. Уточнив, что она берет нужное у магглорожденных, отлила из каждой пробирки немного крови. Когда все её запасы были пополнены, девушка спокойно вернулась на место. Но внутри неё, все же было чувство, что она словно отбирает у кого-то надежду. «Шаг действия сделан» *** — Ты уверена, что всё идёт точно по плану? — спросила женщина, глядя на своего напарника. Тот кивнул, и из-под капюшона послышался сиплый смех. — Вот увидишь. Скоро эта грязнокровка будет у нас в руках. И они оба рассмеялись. — А что там Люциус? Он повлиял на сына? Все таки, моей дочери нужен толковый муж. — Не повлиял сегодня, повлияет завтра. В любом случае, Драко жениться на твоей Астории, можешь не сомневаться. — Жаль только, что он не может жениться этим летом. — Ну, ты погоди. От нас он никуда не денется. — И то верно, — собеседники чокнулись бокалами с огневиски. — знаешь, мне иногда кажется, что мы могли бы с тобой… — Вспоминаешь школьные времена? — мужчина подмигнул. — Ох, Родольфус, ты всё тот же! — полушутливо произнесла миссис Гринграсс, и уже серьёзно добавила — Да, вспоминаю. Ты… Не жалеешь, что мы так и не поженились? — Не знаю. Да и все эти года, мне казалось, ты счастлива с Робертом в браке. — Нет. Знаешь почему? Потому что это всё была показуха. Для родственников и прочих министерских чинушей. А настоящей моей любовью… Был ты. После этих слов, мужчина поцеловал её. Они отставили бокалы с огневиски, и продолжили целоваться. Понемногу, мужчина потянулся к корсету длинного платья женщины, и она отстранилась. — А Беллатриса? — Ты разве не поняла? У нас любви-то и не было. Детей тоже… А твой муженек так и не догадался по поводу того, что мы тогда провели ночь. Помнишь? — Помню. Помню, как переживала всю беременность. Хорошо, что Дафна похожа на меня, а не на тебя. Иначе был бы наш главный прокол концом моего замужества. — Родольфус потянулся вперед. — Вот и теперь никто не узнает.