Слизеринка: Родовое проклятье.

Падали, падали, падали, Звезды — не зная судьбы. Рушились, рушились, рушились, Наши с тобой мечты…

Гермиона пришла в себя от стойкого запаха нашатыря и склонившейся над ней мадам Помфри. Голова нещадно болела, всё тело по-прежнему ломило, но девушка посчитала это причиной последней ночи. — Мисс Грейнджер, то, что вы пришли в себя, несомненно, хорошо, но вам следует побыть здесь. У вас сломана левая нога. «Мерлин, только не это…» — с ужасом подумала Гермиона, приподнимаясь на локтях, но взглянув на перебинтованную ногу, ей стало просто невыносимо. Вот что теперь делать? Она — староста школы! Хотя, честно говоря, думать об обязанностях ей сейчас хотелось в последнюю очередь, учитывая предательство Малфоя. Как эта белобрысая сволочь, которую она считала своим парнем, мог так подло поступить? Ей уже давно представлялся во внимании другой Драко Малфой. А с другой стороны… Ну не могло то всё, что между ними было — быть ложью. Ну никак не укладывалось в голове такое. Целительница протянула костерост и уже по нему, девушка поняла, что её ожидает очень несладкая ночка. — Если вам что-нибудь понадобится, нажмите на эту кнопку, — на тумбочку медсестра поставила некий прибор, на котором была всего лишь одна красная кнопка. Затем поспешила удалиться из палаты. Гермиона откинулась на подушку, глядя на белесый потолок. *** Pov Панси. Я жутко нервничала за Гермиону. Она так шмякнулась об пол, что по словам мадам Помфри, сломала ногу. Но медсестра быстро переубедила меня, что теперь ей не угрожает никакая опасность, она пришла в себя. Мне пришла мысль попроситься к ней в палату, но я тут же подумала о том, что я ей скажу. А сказать, как такового мне было нечего, кроме как «держись», да и это было бы глупо в такой ситуации. А потому, я решила зайти с другой стороны и бросив опечаленный взгляд на дверь палаты подруги, двинулась к гостиной старост школы, надеясь там прояснить всё для себя. Клянусь Салазаром Слизерином, что я никогда в жизни не думала, что увижу это. Едва проем открылся мне (пароль я знала благодаря Драко, чтобы ещё пригласить на вечеринку Гермиону), моему взору предстала немая картина, которая, несомненно, поразила в точку. В одном из кресел возле камина сидел Драко, а на его коленях, повернувшись к нему всем корпусом, была Астория. Они целовались. — Кхм-кхм! — я прокашлялась, отрывая «парочку» от столь любопытного и интересного занятия. — Что здесь происходит? — Панси, ты не знаешь, как это называется? Я поражаюсь, что Забини ещё не открыл тебе эти познания, — Астория усмехнулась. — Во первых, я для тебя Персефона Паркинсон, — поправила я и уже более грубым, разъяренным тоном произнесла, — а во вторых, я не с тобой говорю, шлюха, так что потрудись закрыть свой рот. Лицо Гринграсс на миг было в «недопонятках насчет подходящей эмоции», а затем, эта шкура встала и спросила своим противным голосом: — Что ты сказала, овца крашеная? — Что слышала, кукла тупоголовая. — Слышь, если ты сейчас не заберешь свои слова, я тебе их на одно место намотаю. — Ой, а силёнок-то хватит? — Хватит, не сомневайся, — самодовольно ответила та, тем самым выводя меня из себя ещё больше. — А давай проверим! — я вытащила палочку и к нам подоспел Драко, встав между нами. — Эй, вы чего? Только дуэли нам не хватало! — Ну надо же, кто голос подал! — воскликнула я. — Сам Драко Люциус Малфой почтил нас словами из своего рта! — Панси, что с тобой? — спросил Драко. — Ты издеваешься?! Ещё и спрашиваешь! Пойдём, поговорить нужно! Наедине, — отрезала я, заметив, что он уже вздумал тащить за собой это жалкое подобие девушки — Гринграсс. Когда мы поднялись в его спальню, я, запечатав двери, бешеным тоном, не терпящих отлагательств сего разговора, спросила: — Какого черта, Драко?! *** Pov Астория. Да как она посмела явиться сюда?! Мы с Драко так хорошо проводили время, мы… Нет, я ей точно этого никогда не забуду! Поскорее бы уже мы отомстили ей! Моему гневу внутри не было предела, но на деле я так и продолжала оставаться спокойной. Когда Драко открыл двери своей спальни, я подошла к лестнице и улыбнулась ему. — Милый, всё в порядке? — он молчал. — Что тебе наговорила эта сумасшедшая? — Паркинсон обошла его и спустилась с лестницы, у самого подножья зыркнув на меня: — Сумасшедшая здесь — ты. Драко, — она посмотрела на него, — пожалуйста, приди в себя. Гермиона в лазарете. И ты должен быть там. С этими словами, она выскочила из гостиной. Драко спустился вниз, туда, где несколькими секундами ранее, была Панси. — Ты же не собираешься следовать её приказу, правда? — я обняла его. Он посмотрел мне в глаза, усмехнулся. — Ну конечно, не собираюсь… Астория, а давай прогуляемся? — Хорошая идея, — я улыбнулась, отстранившись от него, — иди, собирайся. Через десять минут зайди за мной к гостиной в подземелье. Драко вновь поднялся в свою спальню, но уже один, а я поспешила к себе в гостиную. Уже у выхода, мои глаза напоролись на колдографию: счастливые Драко и Грейнджер кружились в снежинках, обнимаясь и с теплотой глядя друг на друга. Сразу было видно, что между ними отношения. «Так, Тори, прекрати мучить себя этим всем. Драко твой и только твой. А эта Грейнджер его совсем недостойна». Твердо кивнув самой себе, я решительно толкнула стену, и проход открылся, позволяя мне выйти в прохладный коридор. *** Pov Гермиона. Стук сердца. Я твёрдо и чётко слышу, как оно стучит о мои рёбра. Даже с точной ясностью представляю себе то, как оно бьётся. — Грейнджер… Так непривычно, когда человек, которого ты любишь, называет тебя по фамилии. Особенно после того, что между вами было. Он забыл меня? Что произошло с ним? — Драко… Ты… Забыл? — Мистер Малфой, что вы здесь делаете?! Мисс Грейнджер нужен покой, покиньте палату, — мадам Помфри настоятельно вытолкала его, закрыв двери. — Не нужно было… Я хотела с ним поговорить, — прошептала я. — Мисс Грейнджер, вы ещё очень слаба. И вам повезло, что вы так легко отделались. При вашем падении травмы могли быть куда серьёзнее. — Но… — Никаких «но». Здесь я главная, будьте добры соблюдать мои рекомендации, а с мистером Малфоем вы сможете поговорить потом, когда ваше состояние улучшится. Медсестра покинула палату, а я лишь разочарованно вздохнула. Она вывела Драко из палаты, но прежде чем уйти, он бросил на меня взгляд. И именно в тот момент, я заметила внутри его серых омутов небывалое раньше… Там снова были холод и пустота. Там снова было безразличие. Но вместе с тем… Какой-то отблеск. Непонятный. Словно он под воздействием чего-то. Новый приступ боли в голове заставил поморщиться. Я положила руку на лоб и лежала так до тех пор, пока мадам Помфри снова не пришла, принеся мне новые лекарства. *** Pov Автор. — Ну что, ты поговорил с ней? — Панси стояла на пороге лазарета, ожидая друга. Драко вышел с совершенно озадаченным видом и попятился было к лестнице, но она сумела его остановить. — Драко, да что с тобой такое?! Подойдя к нему, слизеринка взяла его лицо в свои ладони, заглядывая в глаза. Взгляд был каким-то туманным. «Чёрт, с ним явно что-то не так» Однако, в следующий момент, она поняла, что именно. По коридору как раз проходил профессор Слизнорт, и дабы подтвердить свои предположения, она бросилась спросить, но остановилась на полпути. Профессор был не один, а с какой-то женщиной. Они стояли поодаль, у разворота в восточное крыло, и явно спорили о чём-то. Девушка не любила подслушивать, но реплики, казалось, сами полезли в уши. — Вы знаете, я не ожидала, что вы настолько не профессиональны. Моя дочь оказалась под воздействием любовного зелья и едва не погибла из-за этого, по вине вашего ученика! — женщина бурно жестикулировала при этом. — Миссис Гилберт, я понимаю, что вы беспокоитесь за свою дочь, но пожалуйста, держите себя в руках. Мистер Лыс не мог так поступить, он из воспитанной семьи, да и к тому же, помолвлен с одной из моих учениц, о договоре их родителей между собой мне хорошо известно. — Знаете, профессор, помолвка — это ещё не показатель! Вы сами видели мою дочь! — Да, я видел. Её глаза действительно туманны, в них какой-то странный отблеск и она игнорирует бывало какие-то оклики. Вы правы, она под любовным зельем. Но нет никаких доказательств, что это сделал именно мой ученик. Их прошлый роман — ничто сейчас для мистера Лыса, я уверен. Поэтому, прошу вас, езжайте домой и отвезите девочку в Мунго. Вот вам координаты хорошего целителя, больше, к сожалению, ничем помочь не могу. Профессор Слизнорт закрыл дверь прямо перед носом этой женщины. Миссис Гилберт, кажется, именно так он её назвал, развернулась и пошла по коридору в совершенно обратную сторону. И только тогда ей стало понятно, что именно случилось с Драко. «Твою мать! Я убью этих дур!» В том, что здесь замешана и Дафна, не стоило сомневаться… Куда же она без своей сестрицы?! Pov Панси. — Драко, Драко, — я быстро вернулась к нему. Он уже уходил, а я подбежала к нему. — Пойдём в гостиную, а? — Пойдём, — его голос был монотонным. Я взяла его под локоть и повела к гостиной. Шли мы быстро, ибо я очень боялась, что с ним может случиться то же самое, что и с дочерью той женщины. Мы пришли в гостиную старост школы. Отведя Драко в спальню, я проконтролировала, чтобы он пошёл в душ. — После душа переоденься и сразу спускайся в гостиную! — крикнула я ему вслед. После чего спустилась вниз и выбежала из гостиной. Нужно было найти Блейза, однако я боялась, что с Драко может случиться самое худшее за это короткое время, молясь о том, что бы Астория ни в коем случае не оказалась поблизости гостиной сейчас. К счастью, Блейз был в нашей общей гостиной. Я туда не вела Драко изначально, что бы не столкнуть его с Гринграсс. — Хорошо, что ты сейчас здесь! — воскликнула я, — Пойдём, мне нужна твоя помощь! Pov Автор. Подробно разъяснив всю ситуацию, она отправила парня побыть с другом, сама же решительно направилась в башню старост, а именно — в комнату Гермионы. Чуть больше года назад, на пятом курсе, они с Блейзом преподнесли ей на день рождение в подарок чудесную книгу… Кажется, пришла пора воспользоваться ею. ЗАКЛИНАНИЯ И ПРОКЛЯТИЯ., — гласило название того самого пособия. Открыв на нужной странице, Панси принялась вчитываться в строчки. Заклинание немощи, парализование, проклятие рода, ушибы, и наконец, опасные зелья, специальный подпункт. Амортенция — сильнодействующее зелье, влияющее на вкусы человека к другим. В древней Индии, приблизительно около пяти веков назад, девушки применяли такие чары, чтобы привлечь внимание понравившегося парня. Чуть позже из достоверных источников стало известно, что юноши после этого абсолютно теряли голову. Порой, когда на зелье была наложена особо тёмная магия, а желание девушки приворожить было велико, несчастный мог забыть всё то, что связывало его с настоящей любовью, порой, возвращалось прежнее отношение. Таковы симптомы потери памяти не могли не отразиться на здоровье, и в промежутке года человек полностью сходил с ума. Подвергнутому снятся сны, отрывками из его той жизни, до принятия зелья, и он, путаясь, где реальность, а где правда, терял рассудок. Если парень или девушка выпили зелье такой силы, это можно исправить лишь одним способом. В полнолуние в полночь, нужно выйти на любую просторную площадь, начертить белый круг. Положить в этот круг жертву. Читать специально заговоренную молитву двенадцать раз. После — дать выпить зелье, приготовленное по следующему рецепту: 1. Корень мандрагоры. 2. Настойка златоцветника. 3. Чешуя змеи. 4. Коготь дракона. 5. Отвар исцеления (5-10 капель, в зависимости от мощи зелья). 6. Волчья шерсть (для изгнания демона любви, обитающего внутри человека). 7. Святая вода (60 капель). Приготовление: измельчить корень мандрагоры, разрезав на мелкие кусочки. Вылить в котел, смешав с очищенной чешуей змеи и настойкой златоцветника. Настаивать коготь дракона в отваре исцеления час, после — добавить в котел и варить до кипения. Когда зелье обретёт мрачноватый оттенок сирени, бросить волчью шерсть, и вновь оставить кипеть до температуры 0 градусов (кипяток). Добавить капли святой воды, помешать против часовой стрелки двенадцать раз, а затем столько же по часовой. Вздохнув, Панси отправилась к Блейзу и Драко, чтобы осведомить своего парня о том, что им предстоит весьма нелёгкий труд. Нет, способ приготовления простой, для шестого курса очень даже нормально, но вот сами ингредиенты… Где они достанут волчью шерсть? *** — Нет, Панси, я не согласен! — упорствовал Блейз. — Ты хочешь, чтобы мы подставили Гермиону? Она ведь и так уже натерпелась, лежит в больничном крыле! — Да почему нет? Блейз, ты понимаешь, что если мы не исправим труд Гринграсс, то Драко может сойти с ума? Вчитайся, в течении года! Ты понимаешь? Года! Да и потом, нас же никто не поймает, у меня уже есть отличный план! Мы сходим за мантией к Гарри, после — заглянем ночью к Слизнорту в чулан и к Спраут в теплицу. Возьмём с собой карту, чтобы нас никто не нашёл, ты ведь помнишь, она есть у Поттера. — Ну не знаю… — Блейзу всё это дело казалось рискованным. Всё таки он слизеринец и привык продумывать такие вещи тщательно! Не в его стиле попадаться. — Решайся, — не отступала девушка, а затем, добавила, -если ты, конечно, боишься, то можешь ничего не делать, я сама пойду всё достану, сама приготовлю зелье, и спасу отношения наших друзей. Но ко мне ты больше, пожалуйста, не приближайся, и не говори, что готов ради меня на всё. Панси встала и уже начала уходить, но рука Блейза остановила её. Мулат притянул любимую к себе и прошептал: — Ну конечно я с тобой. Ты ещё сомневалась? Панси чуть улыбнулась. — Ну тогда, думаю, нам пора. — Что, прямо сейчас? — А когда ещё? Я хочу начать делать зелье как можно скорее, к тому же, нужно ещё в библиотеке отыскать необходимую молитву, а до полнолуния всего четыре дня… Блейз в очередной раз подумал, что когда — нибудь, Панси вовлечёт его в переделки ещё похлеще, но возражать не стал. Драко уже забылся крепким сном без сновидений, и потому они могли не бояться, что блондин куда — то уйдёт. Поставив защитные чары на дверь, чтобы Гринграсс не вошла туда в их отсутствие, парочка удалилась к гостиной Гриффиндора. *** Как и предполагалось Панси, Гарри не стал противиться и войдя в ситуацию, одолжил мантию. Даже предложил свою помощь, дав учебник по зельеварению и сказав, что это какая — то особая книга Принца — Полукровки. Панси от учебника отказалась, полагая, что вряд ли книга им уже нужна, но помощь Гарри, а заодно и Рона с Джинни, охотно приняла. Вместе все они собрались в библиотеке и принялись шуршать фолиантами, ища необходимую молитву, и каждый из них мысленно проклинал Асторию. Наконец, когда во избежании дня нужное не было найдено, Джинни сорвалась с места, и сказав, что напишет Фреду и Джорджу, так как они сведущи в зельях, особенно противоядиях, ушла в совятню. Гарри проводил её взглядом, который говорил о многом. На самом деле, Мальчик — Который — Выжил стал понимать, что Джинни — именно та девушка, которая ему нужна. Правда, сама Джинни об этом ещё не знала по его предположениям, и продолжала встречаться с Дином. Ох, если бы хоть кто — то знал, сколько раз Поттер боролся с желанием набить соседу по комнате морду… Особенно, когда он обсуждал свои отношения с Симусом. — Гарри! Гарри, ты идёшь? — поинтересовался Блейз. Он смотрел на него, щелкая пальцами перед глазами. Гарри словно вышел из лёгкого транса. — Куда? — В гостиную. На сегодня, я думаю, хватит, — ответил Рон. — Да. Взяв сумку, он вместе с Панси, Блейзом и Роном удалился из библиотеки под строгий взгляд мадам Пинс, так не вовремя решившей разогнать странную парочку. Не часто встретишь здесь, в обители знаний, совместно работающих представителей двух наиболее враждующих факультетов! В коридоре распрощавшись, однокурсники разошлись в разные стороны. — Рон, а как ты думаешь, у Дина с Джинни всё серьёзно? — Не знаю, — ответил Рон, — а к чему ты клонишь? Он, что, обижает её? Зная буйный характер друга, Поттер поспешил сменить ситуацию, пока Уизли не набил Томасу морду. В таких делах Рон всегда поступал одинаково. — Да нет, это я просто к тому, что… ну, знаешь, возраст, гормоны и всё такое…я просто беспокоюсь за неё, ты же знаешь, она мне, как сестра. «А, может, беспокоишься потому, что сам свои гормоны никак не угомонишь?» — лукаво поинтересовался внутренний голос, но Гарри решил не вступать в беседу со своим вторым я. Такими темпами тогда не Малфой, а он сойдёт с ума. Но, Мерлин, какая же она красивая… Женственная. Нежная. Хрупкая. Почти что невесомая… «Дружище, когда тебя понесло? — вновь зашёлся в причитаниях внутренний голос. — Сам же сказал, что она тебе как сестра.» Ну, сказал. А, может, соврал? «Признал-таки.» — самодовольно. Гарри встряхнул головой, отгоняя ненужные в данный момент наваждения. *** Кладовая профессора Слизнорта весьма впечатляла своими запасами, и поначалу Панси даже забыла, зачем явилась сюда. Так как они действовали вдвоём с Блейзом, мулат был предусмотрительно оставлен на стороже под мантией невидимкой с картой, на случай, чтобы если кто-то будет идти именно в чулан, незамедлительно подать знак. Панси ступила на стремянку, поднимаясь выше и освещая ряды с запыленными баночками, зельями, ингредиентами с надписями разной вековой давности… Удача, нужно сказать, была сегодня на стороне слизеринки, возможно, потому, что сам Мерлин благодушно помогал во имя доброго дела. В корзинке уже были настойка златоцветника, чешуя змеи, коготь дракона, и отвар исцеления. Осталась только волчья шерсть и святая вода… Но их, как назло, нигде не было. Когда значок ОД вспыхнул ярким светом, осветив на миг волосы девушки, Панси ругнулась про себя, думая, кого принесло в такое время в кладовую, и, подумав, что это сам Слизнорт, быстро принялась искать место для убежища. Таковое нашлось сразу — между дальним шкафом и стеной. «Мерлин, ну как здесь пыльно… Домовые эльфы совсем, видимо, не убирают.» Она услышала, как открылась дверь кабинета, увидела, как там включили свет. Их было двое, и, присмотревшись, Панси ужаснулась и удивилась одновременно, увидев Слизнорта в обществе… «Папа?» — Проходи, чем могу быть полезен? — Ты прости, за такой поздний визит, я сам еле на ногах стою… — Не извиняйся, видимо, на то у тебя были уважительные причины. — Да, ты прав… Сердце ушло в пятки в тот момент, когда профессор подошёл к двери кладовой. — Неужели я забыл закрыть? Что ж… — вглядевшись в комнату, и не заметив никого, он закрыл дверь. Панси осторожно вылезла из шкафа, и, стараясь не шумно ступать, подошла к двери, чтобы подслушать разговор. И то, что она услышала, ввергло девушку в полный шок. — Я прошу тебя, Гораций, позаботься о Панси, если со мной что-нибудь случится. — А что, есть поводы для таких просьб? — Да, есть. Пожиратели мне снова начинают угрожать, намекая на то, чтобы теперь полностью избавиться от всей моей семьи. Панси — это единственное, что у меня осталось. И я не могу им позволить добраться до неё, какие бы усилия они к этому не приложили. — То есть, ты хочешь сказать… — повисла пауза. — Я готов умереть, — ответил мистер Паркинсон. «ЧТО?!» Следующие несколько минут прошли для неё, как в тумане. Она полтора года назад лишилась матери, а теперь лишится и отца? Из-за чего, а главное, кого? Кучки недоразвитых и психически неуравновешенной банды? Мысленно поливая всех Пожирателей во главе с Беллатрисой и Волан-Де-Мортом отборнейшим матом, она всё-таки нашла в себе силы дослушать дальше. — Когда они начали вновь угрожать тебе? — Ещё летом. Панси несколько раз замечала это, но она думает, что всё прекратилось. На самом деле, писем было куда больше, и сейчас они не прекращаются. — Поэтому твои руки перебинтованы? — В последнем письме была кислота. Знаете, слизеринке сейчас стояло очень дорого, что бы не выйти и не броситься прочь из школы, но она понимала, что этого сейчас делать нельзя, поскольку она бросит тогда друзей, которым может хоть чем-то помочь в данный момент, да ещё и раскроет себя, что нарушает правила, однако, само это нарушение её мало волновало. Она понимала — если она увидит повреждённые руки единственного близкого ей по крови человека, оставшегося в живых — никакая Беллатриса, даже сам Волан-Де-Морт не сможет утихомирить в ней желание не оставить от пожирателей мокрого места. Именно в тот момент, Панси Паркинсон, будучи в тёмной кладовке профессора по зельеварению, осознала со всей чёткой ясностью, что она будет сражаться в любом случае в этой войне. И она убьёт каждого, кто осмелится причинить дорогим её сердцу людям вред. Для начала она разберётся с этим приворотом, а после… А после будет думать, как выручать отца. — Я могу на тебя рассчитывать? — Да, — ответил Слизнорт — да, конечно, я позабочусь о Панси, тут и речи быть не может… А… А что насчёт её тети? У неё же, вроде, есть тётка, твоя сестра… Мистер Паркинсон не ответил. По звуку можно было определить, что он достал какой-то пергамент и развернул его с лёгким шелестом. Больше слов никаких не было, спустя пару минут свет погас, хлопнула входная дверь… И Панси Паркинсон осталась одна. Блейз дождался её. — Ну что, ты всё собрала? — Почти. Пошли к Спраут, нужно достать корень мандрагоры и священную воду. — Ты нашла всё-таки волчью шерсть? В голове всплыл момент, когда она, уходя, наткнулась в попыхах на данный ингредиент и просто кивнула. — Панси, эмм… Я тут видел твоего отца… — Я знаю. — Чего он приезжал к Слизнорту? — Потом, ладно? Я потом тебе всё объясню… «Хотя я и сама не до конца всё понимаю» — Ладно. Залезла под мантию и они, сгибаясь, двинулись по направлению к выходу из замка, сверяясь с картой, дабы не встретить никого на своём пути. Панси не давали покоя подслушанные разговоры, и она то и дело одёргивала себя, заставляя сосредоточиться на добывании ингредиентов. За последние сутки она стала невольной свидетельницей двух разговоров, которые не должны были коснуться её ушей. *** Получасовое обыскивание теплицы закончилось удачно — забрав священную воду и тихо вырезав корень мандрагоры из самой спящей мандрагоры, Панси тихо ушла в замок. Первый этап сделан. Осталось приготовить. *** За готовку взялась лично сама Панси, так что уже спустя ещё сутки, дело было сделано. Благо, что в туалет Плаксы Миртл никто не заходит, а сам призрак возражать не стал. Кажется, Панси сама себе удивилась, поняв, что эта Миртл — не такая уж уродливая истеричка, какой её всё считают. С призраком вполне можно было договориться. Драко всё это время ходил по замку в компании Блейза, Гарри, Рона и Джинни. Панси настоятельно попросила гриффиндорцев помочь отлучить Малфоя от общества Астории, и те, опять войдя в ситуацию, принялись уводить блондина из-под самого носа хитрой бестии, которая теперь ужалено метала молнии взглядами, и была разъярена пуще Василиска. Молитву они нашли, тут своевременную роль сыграло письмо Фреда и Джорджа. Узнав о том, что случилось у ребят, близнецы перерыли все свои архивы, и таки нашли решение проблемы. Правда, молитвы были несколько не из их «раздела», к которым они привыкли прибегать, но зато справились, за что все были благодарны, а Панси, послав лично ответное письмо, убедила их в том, что Драко с Гермионой сто раз их поблагодарят на всех языках мира при встрече. Если бы она только знала, как Фред тогда взгрустнул и, что вечером один из братьев Уизли достал из их заначки бутылку огневиски. — Будешь? В разгар распития алкоголя, к которому любезно присоединился и Ли, Джордж спросил у брата: — Неужели ты…ик… всё ещё её…ик… любишь? Столько времени…ик…прошло. — Да. — ответил Фред, не икая. Он, казалось, не мог уже опьянеть от огневиски, думая о девушке с копной непослушных волос и карими глазами. Готов взвыть от досады, что у них всё так закончилось. Глупо? Да. Его гордость не дала начать всё сначала, хотя после того случая он спас ей жизнь, как она говорила, и, вроде бы была возможность, но… Что-то внутри помешало сказать те простые, но, как оказалось, далеко не простые в произношении теперь к ней слова: «Я тебя люблю.» Смешок вырвался из уст рыжеволосого парня. И как он вообще поступил в Гриффиндор, со своей трусостью? — Ты не…ик…не трус. — сказал Ли, будто прочитав его мысли. — Мы все…ик…это знаем. И ты. А Фред лишь усмехнулся, в очередной раз понимая, как же ему повезло с друзьями… *** Полночь. Блейз, Панси и Гарри привели Драко на астрономическую башню, предварительно наложив оглушающие заклинания, что бы их не могли услышать. Следовательно, завхозу не придёт в голову идти в такое время наверх. К тому же, ходят слухи, что Филч, панически боявшийся высоты, боится приходить на эту башню. Но, всё же, про его вездесущую кошку миссис Норис, никто не забывал. Начертив круг, парни уложили Драко в него. Тот с недоумением глядел на них. — Вы что делаете? Никто не ответил. Тогда блондин попытался встать, но был силой прижат к холодному полу. — Эй, что с вами? — Мы, Драко, в порядке. И то, что мы будем сейчас делать — для тебя. — ответила Панси. — Что вы собрались уже делать?! Эй! Я вам не подопытный кролик, ясно?! — Гарри, Блейз, держите его крепче, — попросила Панси, доставая пергамент и сверяясь с часами. До полуночи оставалась ровно одна минута. — Так, я не понял! Немедленно отпустите меня! Вы меня слышите?! Отпустите, или я закричу! «Они, что, с ума со…» Дикий крик обрушился на всю Астрономическую башню. Панси зачитала первые строки молитвы. Драко орал, как бешеный, Гарри и Блейз даже не могли притиснуть уши, и с терпением продолжали ждать, когда это закончиться. Малфой-младший брыкался, плевался проклятиями, руганью. В один момент Панси стало страшно, так как глаза друга вспыхнули ярко-тёмным, но она всё равно продолжила невозмутимо читать молитву, так как останавливаться было нельзя. Остановиться — значит потерять его. И всё тогда даром. Эти вылазки, эти просиживания в библиотеке, которые, по правде, и так оказались даром, но вот старания близнецов — нет. Когда минутная стрелка на часах показала десять минут первого ночи, всё прекратилось. Панси последние строки читала уже на повышенных тонах, а закончив, почувствовала, что в горле всё ужасно пересохло. — Агуаменти! Вот, выпей, — Блейз дал ей стакан с водой. Панси благодарно кивнула, протягивая взамен пузырёк с зельем. — Напоите его. — сказала она, выпив воды. Блейз и Гарри склонились над полубессознательным Драко, вливая в рот зелье. Юноша проглотил, а спустя минуту закашлялся с такой силой, будто едва только что не утонул. Когда кашель спал, Драко увидел перед собой Блейза и Гарри. — Дружище, ты как? — спросил Блейз. — Голова болит… Где я? — поинтересовался Драко, оглядываясь по сторонам. Поняв, что они на астрономической башне, он уже принялся расспрашивать обо всём друзей. Те, естественно, рассказали ему всё, и под конец рассказа, Драко Малфой был готов к двум вещам: 1) Убить Асторию Гринграсс. 2) Рвать на себе волосы. — Ой, что теперь будет… — Драко, я уверена, Гермиона тебя простит, как только узнает, что случилось на самом деле. Она ведь сейчас думает, что ты просто использовал её. Я с ней поговорю сегодня, и всё объясню. Глядя на друга, Панси Паркинсон внутренне возликовала, радуясь этой маленькой, но трудной и значимой победе над Асторией Гринграсс. «Словно ничего и не было» подумала девушка, уходя с друзьями из башни, приведя площадку в прежний надлежащий вид.