A Dream or Reality?

      Музыка набирала громкость.       Вокруг сновали опьянелые девушки и парни, раскачивая бедрами в такт музыке и выкрикивая ругательства, натыкаясь на безвольные тела на танцполе. Через некоторое время и эти «недовольные» оказывались под ногами новоприбывших и еще более менее трезвых. Бесконечный беспорядочный круговорот-месиво.       За стойкой закидывались шотами очередные неудачники, бурно поддерживаемые толпой вокруг, даже не ведая, что после отключки эти «добродушные» облегчат их карманы на пару десятков баксов.       Воздух прокурен и везде витает запах мнимой свободы. Сотни молодых людей набиваются в это помещение каждый вечер, чтобы получить разрядку, закинуться или банально нажраться. Обжимаясь по углам и изгибая свои хрупкие тельца, девушки чувствуют себя любимыми и в то же время ясно понимают, что требуется от них взамен на это чувство. Парни превращаются в альфа-самцов только на один вечер, чтобы показать свою «самостоятельность», хотя сами еще под стол ходят.       Чонгук любил свое место в этом месиве. Тут он был самым горячим, самым желанным. У него была репутация отличного партнера, постоянно парень был окружен затуманенными взглядами как девушек, так и парней.       Он обычно не заморачивался проблемами своих любовников, которые считали своим долгом пожаловаться на старика-отца, завал на работе/в универе после перепихона в вип-комнатах. Он просто быстро застегивал рубашку на пару пуговиц и учтиво интересовался, сколько он должен. Некоторые сразу начинали истерить по поводу «не такая», другие прерывали свой монолог и спокойно называли цену. Чонгуку не жалко, он мог и заплатить, но если попадались такие стервы, как сегодня, которые пытались трахать ему мозги тем, что он у них «первый» (тут Чонгук саркастично хмыкал, оценивая опытность и отдачу), и не деньги им нужны, а забота и любовь, то тот устало вываливался из душной комнаты, уже представляя себе, насколько невменяемые его приятели и сколько алкоголя они в себя успели залить.

***

-       Когда в толпе мелькает макушка Чонгука, Намджун только хмыкает и указывает на младшего кивком головы, обращаясь к Юнги. Тот, задумчиво бултыхая в терпком виски подтаявший лед, безразлично замечает, что допрыгается этот недоносок когда-нибудь.       - Юнги-ши, хочу заверить Вас, что Чонгук пользуется презервативами.       Чимин, помощник Мин Юнги, а по совместительству хороший приятель Чонгука, до этого тихо стоявший за спиной своего начальника, решает вмешаться в разговор.       Намджун издает сдавленный смешок и не может удержаться от подкола. Только вот кого он заденет сильнее: Чимина или же Юнги?       - А ты, я смотрю, осведомлен, приятель, а?       - Мы иногда разговариваем с Чонгуком на подобные темы, Намджун-ши. Разве приятели не могут поделиться своим сексуальным опытом?       Намджун делает последнюю затяжку и кидает остатки косяка в пустой стакан на столике. Кима разбирает смех, потому что после его замечания Юнги посерел и явно был недоволен подобным разговором. А еще, потому что марихуана была очень эффективным оружием против усталости и посредственности жизни.       - Разве Чонгук не выше тебя по статусу и не должен ли ты говорить о нем с уважением?       Ким наконец-то не выдерживает и начинает громко смеяться. На него из-подо лба убийственным взглядом смотрит Мин Юнги, потому что заебал. Сам начал разговаривать о какой-то фигне, а после слов об уважении внезапно весело стало?       - Мы одногодки, к тому же уже договорились говорить неформально, Юнги-ши.       - Я, вообще-то, тоже просил разговаривать со мной неформально. Или у тебя с памятью плохо? Сядь сюда.       Чимин безмолвно следует указанию и, обойдя диван, садится рядом с начальником на белый кожаный диванчик, каких полно в вип-зонах клубов.       - Вы старше меня на четыре года и, все-таки, мой босс, Юнги-ши.       Все это время Намджун с блеском в глазах и улыбкой наблюдал за Юнги, который, в свою очередь, запрокинув голову, смотрел на своего помощника со смесью раздражения и обожания, и за Чимином, который с каменным лицом отвечал на все реплики босса.       Пододвинувшись к своему подопечному, Юнги пристально разглядывает лицо Чимина, вжимая пальцы в скрипучую кожу мебели.       - Тогда это твое задание. Говори со мной неформально, Чимин-а.       Старший утыкается носом в шею Пака, маниакально улыбаясь, и легко приобнимает помощника за талию. Намджун пытается сдержать очередной смех, когда, видимо, вышедший из себя Чимин матерится себе под нос и выдает:       - Тогда отъебись от меня, Шуга.       Рука Юнги с хлопком приземляется на диванные подушки, потому что младший с раздражением вскакивает с места, и, кажется, Ким даже видит в мерцающем свете клуба сжавшиеся в тонкую полоску губы.       - Неожиданно, блять, - изрекает немного разочарованный Юнги, провожая взглядом подергивающего плечами младшего. – Я просил забыть его тот случай, - вздох.       Внезапно Кима озаряет.       - Так это он про «Шугу» узнал после того, как я тебя так назвал? – кажется, Намджун сейчас будет прыгать на месте, радуясь своей находчивости.       - Еще один, - устало изрекает Юнги и делает глубокую затяжку.       - Это ж надо умудриться запомнить такую мелочь, - парирует Намджун, а у Шуги сердце удар пропустило из-за секундной надежды, что у Пака есть к нему интерес. – Это тогда, когда он нас в толчке застукал? И как мы дошли до такой крайности…       - Джун на секунду замолчал, как бы вспоминая с трудом, и отпил из стакана Юнги, так кстати оставленного рядом с пустым его. - Ты был тогда в стельку пьян, а у меня стояло на какого-то блондина на танцполе. Хах, я помню глаза этого мальчишки, когда со словами "Юнги-ши, Вы тут?.." - Намджун без надобности исказил свой голос, для большего эффекта, - он узрел взаимную дрочку между псевдо-братьями. Спрашивая, «Шуга, кто он?», я надеялся, что ты еще не отключился, - в словах парня читалась усмешка, но она мгновенно сменилась извиняющимся тоном. - Ты кончил прямо прямо мне на руку. Что мне тогда приходилось делать, если твоя тушка грозится упасть на пол прямо в мочу, а этот мелкий пялится, как будто никогда людей не видел? - Мин знал, за что извиняется старший. Ким тогда его же, Мин Юнги, спермой испачкал любимый шугин пиджак. - Из-за этого коротышки вся романтика момента...       - Её даже не было, Джун, успокойся.       Юнги, заметив идущего в вип-зону Пака с бутылкой Jack Daniels в одной руке и второй в кармане брюк, так удачно подчёркивающих его подкачанный зад, поспешил заткнуть Намджуна. Кажется, Чимин пришёл в себя.       С шеей Юнги перегнул палку, да, но работу терять не хотелось. И приходилось сдерживать рвущееся наружу раздражение из-за всех подобных выходок босса, сопровождая везде этого извращенца. Освобождался парень только после двенадцати, предварительно выловивши Чон Чонгука из бесконечной сети клубов и уложив этого наглеца спать. Тот, даже будучи в полудреме, умудрялся оставить пару засосов на шее Пака по пути к кровати, так удобно устроившись на руках парня. Чокнутая семейка, - чертыхался про себя Чимин и заводил свой старенький форд. Быть водителем Юнги на дорогущем Мерсе – это одно, а вот домой – пожалуйте на Землю. Но тут парень вспоминал про того, кто ждёт дома, и настроение как-то улучшалось. Тогда огни города казались нескончаемыми, а радио слишком тихим. Поэтому Пак находил любимую радиостанцию, врубал на максимум и жал педаль до упора.       А сейчас он идёт обратно к Мин Юнги с чем-то тяжелым под сердцем, чтобы через пару часов, закончив свои обязанности Пак Чимина, стать обычным Чимин-а для того, ради которого он живёт.

***

-       Намджун смотрит в танцующую толпу, улавливая отдельные фразы приглушенного разговора Чимина и Юнги о планах на завтра, и думает, какой пиздец ему предстоит.       Ответственный консерватор Мин Юнги, точный всегда и во всем или наглый Чон Чонгук, благодаря оригинальности которого Намджун смог осуществить несколько очень успешных проектов.       Слева Чимин что-то печатает в телефоне, а Юнги бездумно перебирает рыжие пряди парня. Перед ними за стеклянной перегородкой забываются уставшие от рутины жизни люди. Вон за стойкой бармен с вежливой улыбкой отвечает на бессмысленные вопросы очередного пьяницы. Чонгук жмет какого-то парнишку к шершавой стене, поглаживая ягодицы этого шлюхи.       "Блять", - думает Намджун, зарывая пальцы в короткие волосы.       И почему вся сложность ситуации обвалилась именно на него?       Сначала пятнадцатилетнему Джуну идея родителей взять приемного ребёнка не понравилась, потому что тогда шансы на наследство и компанию становились пятьдесят на пятьдесят. Но уже после усыновления Мин Юнги, которого старший прозвал Шугой за бледную кожу и любовь к сладкому, Ким Намджун понял, что все это время жил идеей отца: стать достойным преемником.       Когда половина внимания родителей была обращена на приемного ребёнка, старший узнал, чем живут его сверстники. Именно тогда подросток попробовал ганджу, кокаин и спиртное. И понял, что не так уж работа и важна.       За Шугой родители взяли Ким Тэхена, этого полудурка с непонятными миру мыслями, который требовал от всех с присущей десятилетнему ребёнку капризностью, дабы его называли Ви. Ребёнка холили и лелеяли, даже не рассчитывая на него в делах компании, потому что человека, все время посвящающего рисованию и проектированию автомобилей в блокноте, во главе успешнейшей компании в Южной Корее представить было практически невозможно. Ну да, хмыкает про себя Намджун, не стали бы наследнику бизнеса покупать гоночную машину и платить огромные деньги за тренировки. Несмотря на то, что учитель был только на пять лет старше самого недо-гонщика, этот парень считался одним из лучших рейсеров Кореи.       Вслед за Ви, родители решили, что четвёртый ребёнок не помешает. На самом деле, у парней была очень добрая мать, которая, впервые увидев детишек в детдоме, не могла спать спокойно. Чон Чонгук с самого детства зарекомендовал себя как безалаберный гений. Будучи в раздумьях по поводу новых проектов, отец шёл к мальчишке и, разговаривая с Чоном, вдохновлялся его идеями.       Но, несмотря на огромный выбор, отец решил, что именно Намджун достоин поста главы компании, и тот уже в свои девятнадцать стал директором всемирно известной KimTechCompany.       Через год родителей не стало.       Папа и мама собирались на Чеджу отдохнуть и отметить годовщину свадьбы, но не доехали даже до аэропорта. Их авто задавил грузовик, несущийся на огромной скорости.       В день похорон даже энерджайзеры Ви и Чонгук, держась за руки, молча стояли на входе в когда-то уютный дом, встречая пришедших попрощаться.       Позже вечером все четверо сидели на кухне в удушающем молчании. Младшие, все еще не отпуская друг друга, молчаливо хлебали чай, а Юнги, так несвойственно для него, смотрел в пол, изредка откашливаясь и докуривая черт-пойми-какую-по-счету сигарету.       И тогда по щеке старшего впервые за день потекли слёзы. Уде через пару минут плач перешёл в истерику и судорожные вздохи.       Чуть позже парни бережно уложили старшего брата в кровать, а сами пристроились рядом. Та ночь была спокойной и тёплой. Только Тэхен иногда вздрагивал во сне, и Чон Чонгук обнимал брата крепче.

***

-       - К черту все.       Достало. Намджуна достало постоянно думать об одном и том же. Достало так же, как и работа, ответственность и прочее. Из-за этого парень и решил бросить это дело пару месяцев назад. Управляя компанией уже вот шесть лет, Ким Намджун заебался встречаться с бесконечными инвесторами, заказчиками и даже работниками. Хотелось обычной жизни среднестатистического мужчины, который мог посвятить себя тому, что действительно нравится.       Объявив о своем решении окончить карьеру в этой сфере на одной из пресс-конференций, какой-то журналист задал вопрос: «А кто займёт Ваш пост? Мин Юнги или Чон Чонгук?» И тогда Намджун понял, что предстоял пиздец.       - Заебало, - ещё раз вслух повторил Ким и решительно встал. Шуга поднял голову на движение, и старший, не медля, чмокнул Юнги в губы.       - Я пошёл, давно уже один шатен глаза мозолит.       - Давай, вали уже.       Намджун усмехается, и, повернувшись на каблуках, шагает к выходу из этого звукоустойчивого бункера. Краем глаза парень замечает очередные тщетные попытки брата соблазнить помощника, и совершенно не удивляется, когда сексуальная жертва несостоявшегося маньяка двигает локтем прямо под ребра.       Бедняга Юнги. Тебе следовало влюбиться не-в-Пак-Чимина.       Наконец выловив из бушующей толпы свою цель на сегодня, Ким дергает парня на себя. Шатен ни на секунду не кажется удивленным, только с игровой улыбкой оглядывает блондина и, хмыкнув сам себе, предлагает:       - Потанцуем?       Когда незнакомец обнимает его за шею, вытянув их переплетённые пальцы в сторону, Намджун слабо представляет, как можно танцевать вальс под клубный бит, но ему хорошо. Может, это из-за такой давно желанной близости с человеком, а может из-за марихуаны. А может, из-за карих глаз, точеных скул, аккуратных губ и пахнущих уютом волос шатена. А может, из-за всего вместе, но Намджун заебался думать, поэтому, когда любовник-танцор вбивает свой номер в список контактов, Намджун ещё даже не представляет, что будет звонить на этот злосчастный номер каждый день, радуясь бессмысленным сообщениям, как влюбленный идиот.