Холодный день, колючий взгляд... или Что пошло не так в моей жизни?

Я проснулась рано утром от какого-то странного шума. Все еще лежа с закрытыми глазами, я разобрала, что это звонит телефон. «Странно, у меня стояла другая мелодия» — промелькнула мысль у меня в голове. Телефон звонил где-то совсем рядом. Я шарила рукой по одеялу на уровне колен, поднимаясь выше. Под руку попал какой-то мех? Мех? Я резко распахнула глаза увидев, что мою руку кто-то крепко держит, странно, что я сразу не почувствовала, а голова этого кого-то покоится у меня на животе. — Ааааааааааа! — завопила я, как потерпевшая, вскакивая с кровати. Этот кто-то резко подорвался от моих воплей, а я рассмотрела в этом ком-то Квон ДжиЁна. — Чего орешь как ненормальная? — спросил парень, зевая, а потом сладко потянулся. — Я не привыкла ночевать вне дома, — я попыталась объяснить, почему так запаниковала, но потом махнула рукой, — тебе звонили. Квон ДжиЁн достал из кармана мобильный телефон. Состроил такую гримасу, словно ему сейчас звонил палач сообщить, что ему осталось жить пару часов. Мой живот заурчал, да так громко, что его можно было услышать в Сеуле. Я вспомнила, что так и не ела со вчера, а все из-за этого сонного рыцаря, который явился в ресторан. Квон ДжиЁн пальцем указал на дверь. Я вышла и тут же уперлась в дверь ведущую на кухню, огромных размеров, стоит заметить. Здесь была всевозможная техника, начиная от кофеварки и заканчивая электроплитой. Открыв дверцу холодильника, я разочарована вздохнула. Кроме яиц, бекона и кучки овощей я больше ничего не обнаружила съедобного, зато алкоголь был на любой цвет и вкус. На скорую руку я поджарила яйца с беконом и нарезала салат, заправив оливковым маслом. — ДжиЁн! — я громко позвала своего спасителя. Он тут же вышел на кухню, словно все это время ожидал под дверью. Только он взял нож и вилку, что меня удивило, обычно он ел палочками, его телефон вновь зазвонил. Он с недовольной гримасой взял трубку и кивнул, будто звонящий по ту сторону провода видел его. В трубке громко вопил женский голос, а господин Квон с раздражением в голосе начал говорить на английском: — Да хватит истерить. Я вчера нормально попросил выйти тебя. На том конце снова завопил женский голос, да так громко, что я разобрала смысл слов. Она все никак не могла успокоиться, что ДжиЁн вчера ее не очень вежливо попросил удалиться с дому, а сегодня не брал трубку. — Она что, такая важная персона, что ты МЕНЯ, — она нарочито сделала акцент на этом слове, — выставил из дома? — Да жена это моя! — я поперхнулась своим завтраком, а он, сбросив звонок, кинул телефон на стол, — ты в порядке? — Да, — тут же ответила я, все еще удивленным тоном от произнесенных слов. По интонации было не понятно, то ли я утверждаю, то ли спрашиваю у него правильный ответ. — Я имею в виду вчерашнее, — я сразу же нахмурилась после его вопроса. — Я в порядке, спасибо, — помолчав, добавила, — и, если мы успешно забудем о случившемся, то буду великолепно себя чувствовать. Квон ДжиЁн, не одна живая душа не должна знать о вчерашнем! — серьезным тоном заявила я, — надеюсь контракт подписывать не нужно? Его бровь поползла вверх от удивления, но все же кивнул уплетая свою порцию завтрака. — Послушай, мне нужно в гостиницу, а моя блузка изорвана, да и джинсы не в лучшем состоянии, — начала я разговор, когда мыла посуду после завтрака, а заодно и скопившуюся за несколько дней, он настолько ленив, что даже не мог закинуть ее в посудомоечную машину, а я привыкла руками, — одолжи свои старые джинсы и футболку. Я перед концертом верну. Квон ДжиЁн тут же молча вышел из кухни. Это отказ? Ненавижу, когда он так делает. Проходя мимо зеркала, я ужаснулась. Волосы растрепанны, под глазами синяки, а по телу сплошные ссадины. По сравнению со вчерашней барышней, которую Квон ДжиЁн выставил, я была ободранной шавкой. Я тут же, как ошпаренная, отлетела от зеркала, помчав скорее за расческой в сумке. Сумка лежала на кресле. Странно, я не помню, как забирала ее. Хотя, я со вчера мало, что помню. Только эти ужасные лица, и огромные их лапищи. Тут же я ощутила на груди огромные руки этого урода, а по телу побежали мурашки. Я мотнула головой, и тут же все омерзительные ощущения прошли. В проеме двери появился ДжиЁн, держа в руках какие-то вещи. Я, все еще в ужасном состоянии, но зато расчесанная метнулась к нему за одеждой, и тут же перед носом закрыла дверь. В руках я держала его зауженные рваные джинсы, на которых все еще висела бирка, и черная футболка с какой-то надписью на немецком, на ней так же была бирка. «Старые вещи, да, ДжиЁн?» — я была уверена, что одежда фирменная. В Корее вообще повернуты на моде, и чем лучше ты одет, тем больше у тебя будет друзей. А у звезды мирового масштаба просто не может быть простолюдинской одежды, он даже в аэропорт одевается, как на показ моды. Я натянула его джинсы, которые были великоваты, даже с учетом, что ДжиЁн стройняшка, если не сказать худышка, пусть и подкаченный. Я вытащила ремень из своих джинс, разглядев, которые при свете дня, я решила тут же отправить на помойку. Скинув вчерашнюю рубашку, я надела его абсолютно новенькую футболку, которая прикрывала мою попу. — Я словлю машину по дороге, — я прошла мимо Джи, направляясь к выходу из его дома, — спасибо, — и тут же скрылась за дверью. После двух дня мы должны были выехать в другой город Японии, с моей ужасной памятью и японскими названиями городов, я не смогла запомнить в какой именно. Да был ли в этом смысл, если от меня выбор города не зависит? Ехали мы в этот раз с ребятами из БигБенг, а танцоры отдельным автобусом. Я с облегчением выдохнула, когда мы переехали за черту города. — Все в порядке? — спросил рядом сидящий Сынри, вынимая один наушник. — Все в порядке, — соврала я, выдавливая из себя улыбку. Краем глаза я заметила, что ДжиЁн прислушивался к моему ответу. Меня это насторожило. Неужели он уже проболтался? Сынри всем видом показывал, что он не поверил, но он ведь тактичный человек. «Ты кому-нибудь что-то говорил?» — настрочила я сообщение, и стала наблюдать за реакцией. ДжиЁн достал телефон из кармана, при этом задел ТОРа, который очнулся от дремоты из-за этого. Он нахмурился, от чего на лбу появились морщинки. Уголками губ я улыбнулась, он, повернувшись в мою сторону, кажется, даже не заметил, что я наблюдаю за ним. В мгновение ока мне пришло сообщение: «Нет!» Затем тут же пришло следующее. «Я понимаю, как для тебя это важно.» Я закрыла приложение, в котором писала ему сообщение. Бесцеремонно выдернула наушник из уха Сынри. Как раз играла одна из моих любимых песен. Он глянул на меня в недоумении, а я лишь пожала плечами, улыбаясь, за что меня вознаградили в ответ широкой белоснежной улыбкой. Голова Сынри постепенно начала клониться на бок, а потом и вовсе обрушилась мне на плечо. Я, улыбаясь, потрепала его за волосы. От чего он немного выше положил голову. Странно, но его плейлист был великолепен. Песня за песней ласкали мое ушко, проникая в самое сердце. Только песни становились все грустнее и грустнее, а переключить я не могла, если хоть немного пошевелюсь, голова Сынри соскользнет и он проснется. Включилась песня, которую раннее я не слышала, но голос так завораживал, что я попыталась вникнуть в смысл песни. Казалось, что Сынри нарочно залил себе эту песню. Прекрасный голос пел о том, как тяжело ей жить, осознавая, что ей воспользовались. В моей голове начали всплывать картинки вчерашнего. Кадр за кадром, словно в замедленной съемке. По коже побежали мурашки от ужаса. Ком горечи поднимался все выше, а из глаз хлынули слезы, и как бы я не пыталась их сдержать, они не подчинялись. Эти грязные уроды, сейчас я отчетливо видела перед собой их лица, вместе, по одному. Огромные, действительно сильные руки, которые меня нагло лапали, которые еще немного и стянули бы с меня джинсы, и тогда все, мне пришел бы конец. Слезы уже во всю лились градом, а я то и делала, что вытирала тыльной стороной ладони не прошеных гостей. Мой телефон завибрировал у меня в руке, но я никак не отреагировала, через несколько секунд он снова подал признаки жизни. «Да что же это такое?!» — сквозь слезы было сложно разобрать текст и отправителя. Я вдохнула глубоко, и слезы наконец отступили, а я всмотрелась в написанное. ДжиЁн: Ты в порядке??? Эй! С тобой все нормально? Я взглянула на него, он с серьезным лицом наблюдал за мной. Что с ним такое? Еще два дня назад он избегал меня, до этого он меня изнасиловал в туалете, а еще до этого он бросал в меня холодные взгляды, и при любом удобном случае унижал, да так искусно, что другие этого даже не замечали, а меня задевало до слез, или просто жестко подшучивал надо мной. А сейчас что? Он обо мне переживает? Чего вдруг? Потому что вчера он оказался рядом, он решил, что мы вдруг стали близки? «Все нормально. Не нужно делать вид, что тебе есть дело до меня. То, что ты оказался рядом вчера не делает тебя обязанным передо мной. И то, что было в туалете тоже. Забыли. Вернемся к тому, с чего начали. Наши обычные отношения меня устраивают» — я со злостью набирала сообщение. Не знаю, злилась я на него, на себя или на весь мир сразу, но меня раздражало его лицемерие. Я знала, он знал, Женя знала, вся группа, все танцоры знали, что между нами с первого дня не сложились отношения, и, если честно, меня уже это не волновало. Я прошла все стадии от фанатки G-Dragonа, до человека который неистово ненавидит Квон ДжиЁна. И, если быть до конца откровенной, сейчас я ненавидела еще сильнее, чем прежде. Он спас меня, и я должна быть ему благодарна, верно? Но не из-за него я ушла из ресторана, не из-за его пафосного поведения в очередной раз? Так выходит, что он сначала испортил мне жизнь, а потом просто исправил это героическим появлением? Меня со всех сторон обступили три японца, вжимая в стену. Путей к отступлению нет. Рука одного из них уже по-хозяйски лапала мою грудь, а второго — залезла мне под юбку. Его пальцы уже начали стягивать мои трусики, а я кричала, что есть мочи. Я проснулась от собственного крика в своей постели, ну, не совсем своей, я была в отеле. Убедившись, что я в безопасности, с облегчением выдохнула. Взглянула на часы. 10 утра. Через два часа репетиция на новой сцене. — Когда же я уже забуду? Я сонно передвигалась по номеру, в поисках вчера брошенной сумки с вещами. После поездки все тело ныло, будто меня били всю ночь. Да и Сынри на моем плече почти всю дорогу спал, а беспокоить его не хотела. Думала может и сама усну, но было слишком шумно. Я никогда не умела засыпать в транспорте, если только автомобиль, автомобиль Квон ДжиЁна. Поэтому едва я переступила порог номера я тут же бросилась испытать кровать, она оказалась на столько мягкой и уютной, что едва моя голова коснулась подушки, я тут же погрузилась в мир грез. Сумку свою обнаружила в туалете, я не помню, как она там оказалась, да и не времени, не желания с этим разбираться не было. Я начала рыться в сумке в поисках чего-нибудь симпатичного, и на дне сумки наткнулась на наручники, отобранные у ДжиЁна дома в качестве трофея. — Как вы здесь очутились? — прошептала я, бросив наручники на кровать, но потом меня посетила странная идея. Предстоящая репетиция была первой, и последней перед выступлением. По размерам сцена особо не отличалась от предыдущей, да и строение было тем же, поэтому особых отличий в выступлении не было. Репетиция прошла удачно, и не только потому, что ошибок не было… То, что я раньше считала отвратительным поведением у Квон ДжиЁна, сейчас вызывало у меня радость. Да такую, что я сияла всё оставшееся время, пока в отеле ожидала время до выезда на вечернее выступление. Если бы мне кто-то сказал, что я буду приходить в восторг, от холодного взгляда Квон ДжиЁна, его едких замечаний на пустом месте, ни за что бы не поверила, но сейчас, я больше не считаю его взгляд устрашающим. Я уже знала, каким он может быть агрессивным на самом деле, я видела его обезумевший взгляд, я видела его одержимость. Но самое страшное — я видела, каким он может быть нежным и заботливым. Я не понимала, как эти две личности уживаются в одном человеке, он с такой легкостью менял эти два человека в себе, как менял свой голос во время исполнения песен, сейчас его голос с легкой хрипотцой, а в следующий момент он уже вытягивает высокие ноты. Нравился ли мне ласковый и нежный ДжиЁн? Я задаюсь этим вопросом уже второй день. Его беспокойство обо мне меня поражало. Вот только я не верила в его искренность, я не могла понять какой он настоящий, настоящий Квон ДжиЁн… Тот агрессивный брызжущий ядом G-Dragon или тот растерянный, смущенный, заботливый ДжиЁн, которого так и хотелось подойти обнять и не отпускать никуда от себя. Единственное, что я решила для себя, это забыть о том, что ДжиЁн являлся идеальным мужчиной, ведь он неоднократно доказывал, какой моральный урод, выкинуть из головы его вторую личность, и просто наслаждаться временем с Биг Бенг, и благодарить судьбу за подаренный шанс вырваться из моего маленького городка. Отныне я холодна по отношению к Квон ДжиЁну, больше он не увидит милой девушки, которая заглядывала ему в рот, молча глотая обиду. Держись, Квон ДжиЁн! У нас уже вошло в привычку с Женей появляться в гримерке, когда Биг Бенг уже в полном составе сидели не шевелясь под умелыми руками визажистов. Первым освободился Сынри, и уже по сложившейся традиции Женя заняла его место рядом с Теяном. — У тебя новый стиль? — спросил Сынри, когда заметил, что на лямках моих джинс висят наручники с розовым мехом. ДжиЁн приоткрыл глаз, что бы увидеть, что же так удивило Сынри, но тут же его глаза расширились, а щеки покраснели от злости так, что краска проступала даже через два килограмма наложенной косметики. Он метал в меня молнию за молнией своими карими глазами. Я лишь широко улыбаясь подмигнула ему, от чего Джи стиснул зубы, сжимая кулаки, готова поклясться, что я слышала скрежет его зубов. — Сынри, — оторвавшись от озлобленного Квон ДжиЁна, я перевела взгляд на друга, — где стилист? Мне нужно обсудить кое-что. — Кто меня искал? — отозвался стилист, выходя из комнаты, где мы должны переодеваться. Мы оба скрылись за дверью комнаты, из которой он только, что вышел. — Тут такое дело, — я переминалась с ноги не ногу, — у меня случился неприятный случай, и вот, — я сняла бирюзовую трикотажную кофточку. Стилист ужаснулся, будто там был открытый перелом, а не царапины. Мужчина начал рыться в коробке, бурча что-то себе под нос на корейском, говорил он очень не внятно, а мой корейский был не таким уж и прекрасным, поэтому я не слова не разобрала. Он вынул белоснежную тоненькую водолазку, а из другой коробки извлек черную просторную футболку с белой надписью «Good Girl». — Замечательная вещица, — произнес стилист, указывая пальцем на мои меховые розовые наручники, — надень их на сцену с этими шортами, — он протянул мне кожаные короткие шорты. — Я не хочу вас расстраивать, — начала я. — Ноги тоже? — я согласно кивнула. Мужчина недовольно отвернулся, извлекая из одной из коробок гетры выше колен. — У вас там магазин или скатерть-самобранка? — Скатерть-самобранка? — переспросил стилист, но тут же забыл о своем вопросе продолжил, — это твой образ в Китае, но пришлось использовать сегодня, — он нахмурился покидая комнату что бы я могла переодеться. Когда я вышла из комнаты все стилисты уже были свободны, а участники, все кроме Теяна, отправились к сцене. Услышав звук открывающейся двери целующаяся парочка отскочила друг от друга смотря в разные стороны. — Простите, — пробурчала я, садясь в одно из свободных кресел, и визажист со стилистом по прическам принялись колдовать надо мной. — Дерзко, — оглядев мой внешний вид, произнес Тей. — Сказал человек, у которого то и дело время от времени появляется плетка на сцене, — отозвалась я, не открывая глаз. Видимо Теян не нашел, что ответить или время поджимало, но я услышала как Женя желает удачи своему парню, потом чмок, и в итоге подруга скрылась за дверью. Когда она выскользнула из-за двери, я уже была готова. На ней был тот же наряд, что и на прошлом концерте. — ДжиЁн не сводил с тебя глаз в автобусе, — понизив голос до шепота произнесла Женя на родном языке. — Да и фиг с ним, — я пожала плечами. Да, мне было все равно. Я знала, почему он бросал на меня взгляды, его уязвленное самолюбие с подвигало его на это. Как же так, простолюдинка нагрубила королю Квон ДжиЁну. — Тебе больше не нравится G-Dragon? — как-то неуверенно спросила моя подруга. — G-Dragon как раз мне и нравится. Его сценический образ идеальный. Поведение, взгляд, улыбка, — я действительно восхищалась его образом, — но человек он так себе, мягко говоря. — Разочаровалась? — Это тебе не Теян, который в реальности в разы скромнее, чем на сцене, — я улыбнулась, — никогда не говорила тебе, но я так рада, что вы вместе. Женя удивленно кивнула. Обычно, я не очень сентиментальная, а сейчас не с того, не с сего я начинаю заводить такие разговоры. Так уж вышло, что наша дружба значительно разнится от нынешней модной дружбы девушек. Мы не целуемся при встрече, не пишем смс из разряда «ой, зайка, я так скучаю», мы вообще не называем друг друга ласковыми словами, зато шутки, подколы, порой, даже обидные слова в шутку у нас практикуются. Мы поддерживаем друг друга, любая из нас может прийти в 2 часа ночи зареванная, с размазанной косметикой, а вторая напоив чаем, кофе или еще чем покрепче, выслушает, вставит пилюлей по самое не балуй, и только потом отправит домой. — Тебя почему переодели? — Женя сменила тему. Я закатила рукав водолазки, показывая царапины на локте, от чего Женины глаза округлились. Она же всё это время была рядом со мной, как же я так умудрилась ей было не понятно, она ведь по-прежнему не знает о происшествии после славянского ресторана. — Ты где успела? — Женя растеряно смотрела на меня. — Тогда, когда я вышла из ресторана, я пошла прогуляться, ко мне пристало три урода, я убежала, но двое все же догнали… — я вздрогнула от воспоминаний о том ужасном дне, — потом появился героически Квон ДжиЁн и спас меня. Вот только если бы не этот козёл, я бы вообще не ушла. Женя меня тут же крепко обняла, а на глаза начали наворачиваться слезы. Я в ответ обняла подругу, и очень быстро заморгал, если я сейчас расплачусь на сцену выйду страшная с потекшей косметикой, потому что до выхода оставалось 10 минут. Мы обе молчали, слова были излишни, я знала, что она понимает меня и без слов. Я быстро совладела с собой, уняла дрожь, и спрятала слезы подальше. Выходя на сцену, я уже была спокойна, как всегда я произнесла заученную речь, Сынри, который отлично владел японским языком, вызвался переводить. Дальше по приписанному и давно заученному сценарию ребята уходят, оставляя нас с ДжиЁном и Теяном на сцене. Шаг за шагом, движение за движением я выполняю весь танец, приближаюсь к Квон ДжиЁну. Его глаза расширяются, когда он видит всё те же наручники, которые были на моих джинсах, он со скоростью света берет себя в руки, и его удивленный взгляд смешанный с бешенством превращается в страсть, но в этот раз она была не той искусственной, что-то в его глазах мелькало, какой-то огонек, который только подогревал мое желание. Концерт закончился, я сидела в гримерке уже в своей одежде и болтала с подругой, мы обе делали вид, что разговора перед выходом на сцену не было. Чем больше мы будем копаться в этом, тем быстрее я впаду депрессию, и тогда все мои выступления закончатся. А я уже так привыкла к этому, не представляю, как вернемся домой, как Биг Бенг будут для меня снова пределом мечты, и изредка, когда мы напьемся, будем вспоминать о ребятах, и тех временах, когда мы стояли на одной сцене с Айдолами. Я часто задумывалась о том, что же будет с Женей и Теяном. Они сейчас не отлипают друг от друга, они всегда вместе, я не помню, когда последний раз виделась их не всместе. Даже тогда, когда они должны быть порознь они ищут друг друга взглядом, переглядываются, подмигивают, порой что-то показывают друг другу жестами. Нам оставался всего месяц быть с ними, а что дальше? Они разойдутся? Забудут друг друга? Останутся вместе и будут летать друг к другу в гости? Но как долго продлятся такие отношения? Организаторы концерта накрыли огромный стол прям в гримерной для БигБенг и их гостей, то есть нас. Мы уплетали вкусности с организаторами, говорили тосты, выпивали горячительные напитки. Я уже изрядно захмелела, и стала значительно разговорчивее и веселее. Я сидела рядом с Сынри то и дело, перекидываясь шутками, мы оба хохотали без остановки. После Жени это второй человек, с которым мне было так легко и приятно. Он начал меня щекотать, от чего я залилась смехом, привлекая внимание окружающих на нас. — Эй, прекрати, — я сквозь смех писклявым голосом умоляла Сынри. Дело в том, что я до безумия чувствительная, и очень боюсь щекотки. Этим можно было меня пытать, и никакие паяльники не пригодятся и статью за пытки не дадут, — прекрати или я пристегну тебя к батарее, — я сквозь смех дернула пальчиком за наручники, которые висели на моей лямке Народ потихоньку начал расходиться, оставались только я и Женя с Теяном. Я сказала, что догоню их как только найду свой мобильный телефон, видимо выпавший из кармана, когда мы игрались с Сынри. Шарясь под столом я нашла айфон, странно, это не мой, когда я взглянула на заднюю крышку увидела значок присущий только для Квон ДжиЁна, кажется, когда-то я читала, что он сам составлял дизайн рисунка. Я бросила телефон на диван, принялась дальше шарить по гримерке в поисках своего андроида. — Ура, — пробубнила я, когда обнаружила телефон все на том же диване, на который бросила телефон Квон ДжиЁна. — Ты не видела мой телефон? — раздался голос господина Квона над моим ухом. Я не поворачиваясь ткнула пальцем на диван перед собой, и тут же почувствовала его пальцы скользящие по моему бедру. — Ты вздумала со мной в игры играть? — его губы касались моего уха, а шепот был громче любого крика. — Ч-ч-что? — заикаясь, спросила я шепотом, кажется, мои голосовые связки отказывались работать. Его пальцы подобрались к наручникам, от чего те негромко звякнули. Он придвинулся ко мне вплотную, я через одежду чувствовала тепло его тела, а его рука тем временем с силой дернула наручники, от чего те оказались в его руке, а лямка от джинс бесшумно опустилась на пол. Его язык скользнул по мочке моего уха. Я стояла, неподвижно замерев не то от ужаса, не то от интереса, мне было интересно, что же будет дальше. Он резко разворачивает меня, я вижу его охмелевшие глаза, которые не совсем фокусировались на мне, но он ведь почти не пил, это игра? «Ну, что ж давай сыграем по твоим правилам». Его рука коснулась моего плеча, он медленно вел пальцем вниз, проходясь с особой осторожностью по тому месту, где была рана, стремительно опускаясь к моему запястью, пальцы соединяют кольцо на запястья, плавным движением он захлопывает одну часть наручников у меня на руке, а вторую на своей. Я широко распахнула глаза от удивления. «Что же ты задумал, Квон ДжиЁн? Какие правила игры?»