Если ты её так любишь

Впервые Малия видит её в школьном коридоре, такую уставшую, но улыбчивую девушку с рыжими волосами. Они встречаются взглядами и получают ответные полуулыбки. Внутри проносится тот самый лёгкий весенний ветерок влюблённости, который с такой уверенностью восхваляется поэтами. Он кружит в лёгких, подгоняет кровь в венах и обвивает сердце прозрачным шёлком. Сердце, словно нежный бутон, распускается в груди, а в животе, как бы объяснили это чувство романтики, выбираются из своих коконов бабочки. Теперь каждый день Малия внимательно прислушивается, и на уроках всё её внимание приковано к ровному сердцебиению неподалёку. Иногда стук прекращается, и девушка вскакивает посреди урока, норовя ринуться к предмету обожания. Но через несколько секунд перестук возобновляется, и Малия умиротворённо садится на место, не обращая внимания на удивлённые взгляды одноклассников и учителя. Каждую перемену Малия старается проводить с Лидией, помогая таскать учебники или наблюдая за тем, как она рисует. Вот тут под рукой Лидии распускаются ярко-алые маки, а здесь горные реки падают в бездну шумными водопадами. Малия видит, как Лидия аккуратно выводит ресницы на портрете какой-то женщины, а потом мягко проводит кистью по щекам незнакомки, создавая лёгкий румянец. Малия заворожённо смотрит и вдыхает нежный аромат малины и мёда, исходящий от ярко-рыжих волос Лидии. Лидия не против компании Малии. Она продолжает писать что-то в тетради, когда Малия упирается подбородком ей в плечо или утыкается носом в шею. Она соглашается пройтись с ней по магазинам в качестве независимого эксперта и помогает подобрать новый гардероб. И когда они остаются одни в доме у Тейтов, Лидия говорит, что Малия — замечательная подруга. Малия только улыбается краем губ и с сожалением смотрит на хрупкие ключицы, которые она только что хотела поцеловать. Запоздало Малия замечает помощника шерифа, который то и дело кидает заинтересованные взгляды в сторону Лидии. Лидия с задорными искрами во взгляде наблюдает за его робкими ухаживаниями, не замечая, как Малия закусывает губу и проводит когтями по стене. Тоска растёт параллельно с уровнем отношений Лидии и Джордана. Пэрриш при встрече осторожно прикасается губами к белоснежным хрупким пальцам, а Малия сдерживает рвотные позывы глубоко внутри. Лидия будто бы между делом рассказывает друзьям о том, что Джордан пригласил её в ресторан, и Малия чувствует, как невидимая стеклянная рука сдавливает горло, перекрывая воздух. На следующий день Лидия приходит в школу с приподнятым настроением, и явственный запах горького мужского одеколона и густого чёрного кофе заставляет Малию согнуться от резкой боли в животе, где наверняка гнилыми листьями опали воздушные бабочки. Приходить в школу каждый день и видеть, как Лидия постепенно становится от неё всё дальше и дальше — самое настоящее наказание для Малии. Она пропускает уроки, говоря отцу, что нехорошо себя чувствует, но, в конце концов, эта отговорка изживает себя. Малия прогуливает уроки уже на улице, в то время как отец думает, что дочь послушно грызёт гранит науки. Так продолжается на протяжении нескольких недель. Количество пропущенных звонков от друзей переваливает за сотню, а отцу приходят жалобные письма из школы. Все бумажки Малия сжигает на костре, который разводит прямо посреди заповедника. Несколько раз к ней приходила Лидия, но Малия, только услышав знакомый цокот каблуков с улицы, тут же выходила из дома через чёрный выход и бежала в сторону леса. Там она могла выть сколько душе угодно и вспарывать когтями кору на деревьях. В один из таких дней на крыльце своего дома она видит неразделимую парочку — Стилински и МакКола. Парни уговаривают её вернуться в школу, но Малия только горько усмехается и отводит взгляд. Тогда Стайлз предлагает ей учиться на дому. Малия соглашается и на следующий день они с отцом уже сидят в кабинете директора и заполняют нужные бумаги. Дома Малию ждёт масштабная лекция по поводу того, насколько ложь в её возрасте может повлиять на её дальнейшую жизнь. Каждый день Малия исправно занимается и учит параграфы по всем предметам. С математикой приходится туго, но тут на помощь снова приходит Стайлз, который вызывается быть репетитором. Малии приходится заучивать на зубок скучные теоремы и формулы, потому что главный метод обучения Стилински — это «зубри, а потом разбирайся». Во время уроков со Стилински Малия робко спрашивает о том, как идут дела у других. Она терпеливо пропускает мимо ушей новости о том, что Кира и Скотт начали встречаться, что в стае пополнение в виде новообращённого новичка Лиама Данбара. Стайлз рассказывает и о Лидии. Малия с трудом заставляет когти на руках спрятаться, когда узнаёт, что Пэрриш и Лидия встречаются. Когда математика начинает сниться Малии в кошмарах, она открыто заявляет Стилински, что не хочет больше заниматься. Тот поначалу уговаривает её не прекращать обучение, всеми правыми и не правыми способами пытаясь убедить Малию в необходимости образования. Но девушка громко рычит на него, от чего соседи из дома напротив вскакивают со своих постелей и испуганно выглядывают из окон. Но Стайлза не так легко урезонить. Он не боится её клыков и когтей, будто бы кто-то уже пугал его так сотни раз. При виде разозлившейся Малии Стайлз качает головой, и в его взгляде проскальзывает лёгкая грусть. — Что мешает тебе, Малия? — спрашивает Стилински. И смотрит. Будто он всё знает, но не хочет огорчать Малию. — Ничего, — отвечает Малия и делает вид, будто узор на потолочной плитке — самое увлекательное из того, что создано человеческими руками. А Стайлз не верит. У него глаза наполнены какой-то непонятной уверенностью и печалью. — Ты влюблена? — спрашивает напрямую, не нагружая девушку потоком намёков и недоговорок, которые уже порядком надоели Малии. Девушка кивает в ответ и переводит взгляд на Стилински. — В Лидию? Снова кивок. Малия сначала удивлённо вскидывает брови, но вспоминает, что перед ней Стайлз. Он тот, кто может видеть самое незаметное и неброское. — И поэтому не ходишь в школу? Малия хмурится и опять кивает. В груди сердце наливается свинцом и бьётся медленно и глухо, как устаревший механизм, который вот-вот должен сломаться, но держится из последних сил. — Ты думаешь, я не пойму? Я любил Лидию с третьего класса, и ты думаешь, что я не пойму? — В голосе проскальзывают нотки злости, но Стайлз остаётся спокойным. Наверное, сказывается усталость после прошедшего дня. В голове появляются обрывки слов и фраз, которые когда-либо говорил Стайлз. Да, кажется, он говорил пару раз о том, что был поклонником Лидии № 1 целых десять лет. Если с кем-то и стоило поделиться своим секретом, то только со Стилински. — Знаешь, раньше у Лидии был парень, которого звали Джексон Уиттмор. Он был самым отвратительным, нахальным и самодовольным индюком, которого я только знал. И Лидия любила его, по-настоящему любила. — А ты? — спрашивает Малия, внимательно вглядываясь в черты лица Стайлза, будто бы перед ней совершенно другой, незнакомый ей, человек. Нет больше той маски невыносимо весёлого шутника Стилински. Есть только уставший и грустный Стайлз. — А что я? Пытался привлечь её внимание, крутился рядом, как собачка. Джексон меня даже как соперника не воспринимал. Тогда для них я был не просто мухой, от которой они постоянно отмахивались. Я был никем, призраком. Меня для них вообще не существовало. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Малия знает, зачем. Ей кажется, что история повторяется. У Лидии снова есть парень, которого она любит, и поклонник, которого она не замечает. Стайлз чуть укоризненно смотрит на девушку, но молчит. Тишина затягивается, и Малия снова спрашивает: — Ты всё ещё любишь её? — Уже нет, — отвечает Стайлз, облегчённо улыбаясь, — и слава богу. Я бы не выдержал ещё десяток подобных лет. И тебе не советую повторять мой опыт. Но если ты так любишь её, ты можешь попытаться. Ты совсем не похожа на меня, так что, думаю, ты смогла бы стать для неё кем-то большим, чем просто подруга. Тем более… Лидия уже давно не та эгоистичная снежная королева, которой туфли от Gucci дороже близких. Стайлз уходит, оставляя Малию в одиночестве. Усталость накатывает резко, приступами, будто бы она тихо ожидала ухода постороннего человека, чтобы за считанные секунды наполнить тело жидким свинцом. Нет, не сейчас. Ещё столько нерешённых вопросов, столько мыслей кружится в голове, звонкими молоточками простукивая черепную коробку. Но перед тем как лечь спать, Малия всё же заводит будильник на шесть утра, чтобы не опоздать в школу. Может, Стайлз прав, и всё ещё можно исправить? Ночью ей снится только девушка с рыжими волосами, от которой пахнет малиной и мёдом.