Сон на грани

      Максим глядел в заляпанное грязевыми брызгами окно автобуса. Пейзаж совершенно не радовал глаза, а наоборот погружал в уныние и тоску. Макс скривил губы, нахохлился как воробей и поудобнее устроился на сиденье. Автобус был полупустой, поэтому развлекать себя наблюдением за другими пассажирами он отказался. Глаза слипались под тряску и гудение мотора. Он сам не заметил как погрузился в сон.       Резкий толчок заставил Макса мгновенно распахнуть глаза. Но увиденное его потрясло. Он ехал в каком-то закрытом темном экипаже, который неимоверно трясло. Ему пришлось ухватится рукой за обшивку экипажа. Он округлившимися глазами наблюдал за окружающими его людьми. Они были очень странно одеты, будто из какого-нибудь исторического фильма. Ступор и легкая паника нагло овладели его телом. — Максимилиан, прекрати так смотреть на людей, сколько раз мне нужно это объяснять! - прошипел на ухо женский голос. Он скосил глаза на пожилую женщину, сидевшую рядом. Та предупреждающе сверкнула глазами и снова вернулась к беседе с соседкой. -Аа... П-простите, - хрипло проговорил Максим, опустив глаза себе на руки. Что за херня тут происходит?! Он проглотил ставшую вязкой слюну. Руки в кружевных манжетах дрожали, а сердце устроило скачки в грудной клетке. Развернув руки ладонями вверх обнаружил, что они весьма ухоженные. "Не дай Боже — девка!“, промелькнула тревожная мысль. Поерзал на месте и облегченно выдохнул. - Максимилиан!! Сядь ровно! - снова цыкнула женщина. Он выпрямился, решив не спорить с этой ведьмой, и поглядел на попутчиков. Посмотреть было на что, не каждый день видишь таких персонажей! С тем каким образом он здесь оказался Макс решил разобраться попозже, пощадив на время свою психику.       Напротив него сидел пожилой "месье", - как про себя его окрестил Максим, - в темно-синем камзоле и с такими же, как у самого Макса, кружевными манжетами. На пальце был всего один невзрачный перстень. Почему-то Макса это удивило. "Наверное шифруется“, - подумал он. Да и чего в дорогу наряжаться, как павлин, - только лишнее внимание привлекать. Но старика выдавала качественная и, видимо, дорогая обувь. В корне отличавшаяся от обуви двух молодых людей, сидевших рядом с "месье". Они были одеты попроще. Отсутствовали так раздражающие Макса кружева. И почему тогда "он" так вырядился? Тот парень в теле которого он очнулся. Молодые люди шептались друг с другом, и, посмеиваясь, косились на Максима, не рискуя нарваться на конфликт. Макс нахмурился. И как его угораздило так вляпаться, что за... Тут экипаж, дернувшись, остановился. Пассажиры подобрались и распрямили спины, прекратив разговоры. Максим скопировал их движение и замер в ожидании. Дверца экипажа раскрылась и какой-то мужчина, объявил, что дальнейшее следование до места невозможно по причине незначительной поломки экипажа, а поэтому им, пассажирам, предлагается расположиться в гостинице, рядом с которой и произошла остановка. "Месье" что-то забурчал, а женщины начали возмущаться такому отвратительному сервису. Сперва экипаж покинули дамы, потом кряхтящий "месье", за ним ловко выпрыгнули молодые люди, а затем наружу осторожно выбрался Максим, тут же утонув в грязи. - Боже, Максимилиан! Угораздило тебя, ты совершенно не внимателен! - Снова накинулась на него "ведьма".- Поторопись, или ты решил простоять здесь всю ночь?! - Она развернулась и направилась с соседкой в сторону гостиницы.       Каким образом он оказался в вязкой грязи, и как остальным удалось ее обойти, Макс не имел представления, но от души выругался... правда про себя. Потом снова выругался, когда заметил насмешливые взгляды и беззлобные улыбочки парней, пожилого "месье" и мужчин из местной обслуги, которая спешила снять с экипажа вещи приехавших господ. Он дернул ногой и понял, что увяз. На его счастье, один из его молодых спутников, рыжий до кончиков ресниц, сжалился и протянул ему руку. — Спасибо, - буркнул Максим, вцепившись в нее как клещ. Парень дернул его из, оказавшегося колеей, болотца отвратительной жижи.       Макс с ожесточением принялся обтирать обувь об скукоженный холмик травы. Да, вляпался по самые "небалуйся"! И как же его раздражало небрежное отношение этой дамы, как он понял, сопровождавшей "его". Очевидно, что парень, в теле которого проснулся Макс, был из "графьев", как говаривала его покойная прабабка, и при деньжатах. Так какого лешего такое пренебрежение к его сиятельной особе! Хотелось рвать и метать, разораться и послать всех и вся. Но нет, сперва нужно было прояснить, что же с ним произошло, кто "он", где они и куда направляются. Поэтому он молча последовал за своими попутчиками в местную гостиницу, представлявшую собой двухэтажное деревянное строение с небольшой террасой у главного входа.       Он окинул более пристальным взглядом сие здание. Мдаа, не "пять звезд"! Омаров не будет! Максим уныло вздохнул, до цивилизации, - то бишь душа и родного унитаза, - видимо, еще далеко. Напиться бы. Интересно, ему уже позволено выпивать спиртное, и есть ли оно здесь вообще? А вдруг насчет его персоны особые правила и привилегии в худшем смысле? Ну почему он не проснулся в теле человека будущего! Воображение нарисовало фантастические картинки, пока шальная мысль не перебила мечтания: «Успокойся, Макс, хорошо, что это еще не „омегаверс“!» Помнится, его сестра, — Лариска, — увлекалась чтением подобной ерунды. Было дело, - любопытства ради Макс и сам парочку рассказов прочитал, впечатлился и долго плевался, но оставило прочитанное в его ранимой душе неизгладимый след. На тот период, он даже к парням в универе стал иначе присматриваться. Все прикидывал в уме, а вот если бы... Тьфу! Да что там говорить! Максима передернуло, и он тут же опасливо покосился на шедшую впереди с величественным видом женщину. Интересно — это "его" мать? Знакомая фактура. О, ну конечно! Фрекен Бок! Вот кого она ему напоминала! Что за милейший персонаж, только кошки Матильды не хватало! "Понятно, а я значит эдакий Малыш!" - с издевкой подумал он. - "Ну, ну! Не дождетесь!» - Максимилиан, прекрати корчить рожи! - Максим уже ненавидел это имя! - Ей, Богу, как ребенок! - Воскликнула "домомучительница" закатив глаза. - Непременно буду просить прибавки к жалованью! У Макса сложилось впечатление, что она нарочно говорила громко, чтобы все знали, какой он идиот! „Максимилиан“ едва сдержался от ехидного высказывания, но только скрипнул зубами.       Пройдя всей группой в просторный холл гостиницы, они остановились у подобия административной стойки, расположенной справа, где суетился хозяин заведения, пухлый мужчина низкого роста, даже меньше самого Максима. Надо отметить, что внутри помещения было чисто и опрятно, а сам хозяин был одет в недорогой, но добротный камзол.Всем присутствующим он представился как Бенедикт Лефевр. Сияя от радости и широко улыбаясь, он поприветствовал вновь прибывших и стал записывать имена в большую книгу, страницы которой были разбиты на графы. Затем каждый подходил и расписывался в книге напротив своего имени. Вот тут Максим напрягся, и как он будет представляться? Он абсолютно не знал, что делать, лишь растерянно посмотрел на подошедшую к книге "фрекен Бок". Та что-то принялась записывать. - Ну, а вы, молодой человек? Проходите, пожалуйста! - бодрым голосом обратился к нему месье Лефевр. -Ааа... я это, - промямлил Макс растерявшись окончательно. -Я сама его впишу, - не отвлекаясь от книги проговорила дама. Хозяин с удивлением посмотрел на нее, ожидая объяснения. Остальные также прислушались к разговору. -Ох, мальчик не в состоянии мыслить здраво, - слегка наклонив голову в сторону месье Бенедикта, проникновенным голосом пояснила женщина, и скосила глаза в сторону Макса. Тот потерял дар речи на такое заявление. Она его сейчас дебилом назвала что-ли?! -Эээ, - решил было возмутиться такой несправедливости, но его снова перебили: -Да, да... Еще и проблемы с речью, как видите... Ах, я ж его, бедняжку, потому и сопровождаю! Никто не соглашался ехать с беззащитным мальчиком, а он такой бледненький, худенький, болезненный! — Ее лицо выражало вселенскую скорбь пока она заламывала руки. Похоже такие публичные выступления не часто выпадали на долю "фрекен Бок", поэтому она решила оторваться по полной. -А у него больной отец! При смерти! - "Вот спасибо за подробности, прямо успокоила!" - А я сказала, что не дам несчастной сиротке одному ехать, - тут она пустила слезу и торопливо утерла ее заранее приготовленным платком. Максим восхитился, это же надо как заливается! Вот артистка! Между тем, женщина продолжила свое "выступление", рассказывая терзающие сердце подробности очередной жертве — пожилому "месье". С его стороны, мучения, отразившиеся на лице, можно было принять за сочувствие, если бы не ищущие спасения взгляды по сторонам. А тем временем, Бертран Лефевр помахал рукой Максу призывающим жестом и проникновенным голосом, осторожно сказал: -Иди сюда, мальчик, да ты! Возьми эту штучку в руку, - указал на перо в чернильнице, — и поставь здесь... Ээ, молодой человек обучен письму? - Спросил он, обернувшись к "домомучительнице“. -Да, конечно, - поморщив нос недовольно произнесла дама.- Зря что-ли его отец в нашу школу посылал, только я думаю, напрасные это траты.       Максим же взял перо и вывел со скрипом на бумаге „М“ напротив прописанных имени и видимо фамилии, заодно глянул и на имена других клиентов гостиницы. „Он“, слабоумный, по заверению „фрекен Бок“, парнишка, кем сейчас и являлся Макс, оказывается имел аж два имени, ого! „Максимилиан Франсуа Бонне“ - значилось в графе „имя“. Ага, „шестнадцати лет“, хех, недурно помолодел! Самому Максу „стукнуло“ аж двадцать три! Он считал себя неприлично взрослым, что оставалось лишь доказать родителям, когда он решил „завоевать столицу“. Сестра уже давно переманивала его в Москву. А он все никак не мог собраться, и вот - „собрался“! Максим вздохнул и снова уставился в перечень. О, „фрекен Бок“! „Мадам Анна-Мари Дюбуа, сорок семь лет… Месье Антуан Филипп Моро, пятьдесят шесть лет“ и приписка рядом „доктор“, интересно... -Молодой человек, вы сможете познакомится со всеми позже, - улыбаясь тихо проговорил месье Лефевр и подмигнул, забирая книгу. -Простите, - проговорил Макс, чувствуя как горят его уши. -Господа, вы можете пройти в комнаты, соответствующие номерам на ключах, а к семи часам приглашаю вас спуститься на ужин, - практически отрапортовал Бенедикт, с гордым и весьма довольным видом.       Гости подобрались, и стали подниматься на второй этаж, располагаясь в комнатах. Максим вздохнул с облегчением, когда заметил у Анны-Мари ключ с биркой „восемь“, так как у него был „четыре“. Значит не только раздельный с дамой, но и расположенный от нее подальше. Мадам Дюбуа сперва повозмущалась, но потом передумала, наверное вспомнила, что соседство с неразумным воспитанником станет для нее проблематичным. Тем более ее соседкой с номером "семь“, оказалась мадам Вирджиния Бертран, небольшого росточка, худощавая светловолосая женщина из их экипажа с большими печальными (Максим сравнил их с „коровьими“) глазами. Он узнал ее имя от „домомучительницы“, прислушиваясь к разговору женщин, пока те общались в холле. Что ж теперь осталось только найти свою комнату.