Сон на грани

      Обратная дорога в гостиницу оказалась для Макса весьма познавательной в свете рассказанных ему самим месье Фурнье событий. Как выяснилось, скрывали мужчины убийство. Поначалу Максим не мог поверить в услышанное, он как-то не представлял, что может столкнуться с подобным. "Только этого не хватало! Ещё и убийца поблизости рыщет! "- подумал он, и тут из памяти всплыли благополучно забытые сюжеты о воришке и ночном госте. Как он позволил себе такое легкомыслие и беспечность, холодок побежал по спине стайкой мурашек, это ведь совершенно чуждая ему среда, несмотря на то, что он привык к окружающей его реальности, даже свыкся и по-своему приспособился.       Месье Фурнье пусть и немногословно, спокойным тоном, но это не помешало ему довольно красочно расписать обстоятельства, при которых был обнаружен труп местного молодого мужчины. Максим впечатлился услышанным. Тело нашли недалеко от гостиницы, в пролеске, рядом с тем местом, где Макс с ребятами недавно купался. Максу стало не по себе, они были совсем рядом с ним, но ничего не заметили. Тело мужчины, который иногда подрабатывал у месье Лефевра, было буквально растерзано. Но раны, как утверждал месье Тома, были ровными, а не рваными, из чего он предположил, что видимо убийца воспользовался ножом или иным схожим режущим оружием. А так как убийство произошло рядом с гостиницей, месье Тома и прочие, знавшие о произошедшем, решили, что вероятно существует опасность для работников, а возможно и постояльцев и хозяев гостиницы. Этого не исключали, и оружием запаслись. На приобретении оружия настоял месье Тома, убедив всех остальных в крайней необходимости этого, как и в том, что будет лишним посвящать в это дело женщин и детей. Чтобы не волновать особо впечатлительных. У месье Тома было двое детей и ещё жена, его переживания были понятны. Макс немного разозлился, его снова сравнивали с ребенком, но вступать в спор с Фурнье, который расписал подробности всего, что произошло, и что-то доказывать значило признать этот факт. Чтобы убедить Фурнье в обратном стоило вести себя, как взрослый человек. Одна язвительная мыслишка всё ж таки испортила Максу настроение: он снова пытался показаться Фурнье с выгодной стороны и добиться признания, будто это было для него важно. И чего он прицепился к этому типу, точно банный лист к заднице! Макс снова мыслями вернулся к своему ночному посетителю, который заставил его занервничать. Похоже, что он часто наведывался к нему в комнату и у него имелся свой ключ, но странно, что ничего из вещей не пропадало. Неизвестность и отсутствие каких-либо мотивов незнакомца пугали. Тот просто проникал в комнату и ничего не делал. Максим не понимал логики этих поступков. "Какой-то псих! Может рассказать об этом Фурнье?" - размышлял Максим, косясь на своего спутника. Тот сидел с отрешенным лицом, смотря на раскинувшийся вокруг них холмистый пейзаж с лугами, переходящими в лиственный лес. Его волосы были собраны в низкий хвост, но часть их выбилась в тонкую прядку, вьющуюся по лицу словно маленькая черная змейка. Макс представил, как Фурнье в ответ на его откровения станет ухмыляться своей гаденькой снисходительной улыбочкой, что выводила из себя Макса, и сразу передумал. "В конце концов, я вполне взрослый мужчина, могу и сам за себя постоять," - убеждал сам себя Максим, а язва внутри него издевательски говорила: "Ага, конечно! Только в мелком щупленьком мальце! Хоть сейчас - семерых одним ударом!" Максим понимал, что так оно и есть, как бы он ни старался храбриться, но суровая действительность добивала фактами, а с ними не поспоришь. Он вздохнул, получилось это так горестно и грустно, что месье Фурнье обернулся к нему и приподнял бровь. Макс почувствовал, как у него горят щеки. Он нахмурил брови и нервно задергал рукой за кончик косички, злясь на свою реакцию. Месье Фурнье перехватил руку Макса, заставив того замереть от неожиданности, а затем с невозмутимым видом, положил его руку к себе на ногу, удерживая другой рукой. Макс опомнившись дернул взятую в плен конечность, но безрезультатно. - Отпустите, - возмущенно произнес Макс, но получилось жалко, и похоже на блеяние ягненка перед волком. Максу даже стало обидно за Максимилиана, который жил с таким голосом, и наверняка никому и никогда не сопротивлялся. Или так только с Фурнье выходило? - Нет, - спокойно произнес Фурнье, даже не смущаясь и глядя прямо в глаза. Макс едва сдержался, чтобы не ответить рифмой, чей именно ответ "Нет", но позволил себе только гневное фырканье, продолжая дергать рукой. - Успокойтесь, Максимилиан, вы так расстроились из-за услышанного? -"Да уж, про кишки можно было и не рассказывать! "- злился Макс. - Вы так сильно дёргали за волосы, что я просто опасаюсь за их сохранность. Всё-таки не стоило вам рассказывать про произошедшее, - вздохнул месье Фурнье, но Максиму показалось, что тот лукавит, ибо глаза сидящего рядом месье лишь заинтересованно наблюдали за реакцией Максима. - Месье Фурнье, не обижайте нашего маленького друга! - воскликнул приблизившийся к повозке доктор. - Надеюсь вы хорошо себя чувствуете, Максимилиан? - обратился месье Моро к Максу. - Отлично, месье, особенно после того, как узнал про разбросанные вокруг тела погибшего внутренности, - не сдержался Макс. Доктор покачал головой. - Думаю не стоило рассказывать Максимилиану такие подробности, - обратился доктор к спутнику Макса. - В конце концов, вы должны знать как нестабильно эмоциональное состояние детей. - Ну что вы, месье Моро, Максимилиан вовсе не ребенок, - Макс подозрительно уставился на месье Фурнье, услышав от него подобные слова , - ведь он дорос до шантажа, а я просто выполнил его требования.       Максим открыл рот, чтобы дать волю своему гневу, но его разоружило и ввело в ступор неожиданное ласковое поглаживание по пленённой руке, сделанное большим пальцем Фурнье. Этот жест остался незамеченным рассмеявшимся доктором. А Фурнье продолжил: - Но, несмотря на это, месье Моро, вы не думаете, что Максимилиану нужна помощь и защита? - Вообще-то, я рядом сижу, и всё слышу, и мне не нужна никакая помощь, - раздраженно заявил Максим, всё ещё чувствуя поглаживание на руке. Но вырвать её он уже не пытался, смирившись с вынужденным проигрышем. Доктор на его заявление лишь улыбнулся, а Фурнье тихо фыркнул, продолжая творить безобразие с конечностью Макса. Тот зло посмотрел на Фурнье, пытаясь уничтожить его взглядом, но к сожалению безрезультатно. - Я бы не был так уверен в этом, молодой человек, - возразил доктор, - вам стоит быть осторожнее. И помните, вы всегда можете обратиться к нам за помощью, в любое время. Не так ли, месье Фурнье? - Так и есть. Максимилиан, я всегда готов вам помочь, - мягко произнес он и хитро посмотрел на обалдевшего Макса и провёл рукой по его уже растрепанным волосам. Макс отвернулся, скинув руку Фурнье, смущаясь от этого жеста. Доктор, хихикая, что не вязалось с укрепившимся в сознании Макса образом важного и серьёзного представителя медицины, присоединился к Роберту и месье Тома, наблюдавшими за разговором со стороны и добродушно улыбавшимися.       Весь остаток пути до гостиницы мужчины провели в молчании и раздумьях, каким образом им действовать дальше, при чем каждый думал о своём. Максим постарался забыть о том, где находится его рука и отвлечься мыслями о предстоящей подготовке ко встрече "гостя"; он твёрдо решил изловить негодяя, несмотря на опасения. Дело было рискованным, но признаться в своих предположениях и страхах Макс никак не мог: фактов на руках не было, всё могли принять за разбушевавшееся воображение дурачка Максимилиана. Ему было сложно просить о помощи доктора, а тем более месье Фурнье. Роберт как-то сдружился с месье Тома, найдя много общих тем, оставался Тьерри. Однако тот был всё ещё не здоров, да и слишком навязчив; ведь не отлипнет, пока не удостоверится, что Максимилиану ничего не грозит. Он мог переполошить всех. Да и дело-то плёвое! Подумаешь, какой-то говнюк пролез в обитель Макса, он просто... Тут Максим задумался, всё же действовать наобум не следует. Операцию по захвату нужно хорошо продумать, тщательно спланировать, а пока можно просто получше укрепить оборону. На ум сразу пришёл здоровый сундук у окна. "Вот он-то мне и поможет,"- у Максима приподнялось настроение и при приближении к пункту назначения он уже довольно улыбался, не замечая коротких взглядов со стороны Фурнье. Встретили их месье Лефевр с нанятыми работниками. Макс выискивал взглядом Софи, но видимо она снова была занята, помогая матери на кухне. - Господа, вы прибыли вовремя! Скоро подадут ужин, - зачастил хозяин гостиницы, вертясь мячиком между "господами", но выходило это не заискивающе, а по забавному деловито и мило. Максим прыснул в ладошку, но его дернули за руку; это Фурнье одёрнул Макса, сохраняя серьёзное выражение лица. Он помог Максу выбраться из повозки, не обращая внимания на сопротивление и смущение последнего, наконец отпустив его руку. Чем Максим и воспользовался, прихватив покупки, он сбежал к себе в комнату, пулей пролетев мимо столовой-гостиной, избегая встречи с мадам Дюбуа. Там, в своей комнате, он завалился на кровать облегченно выдыхая. День выдался суетливым, насыщенным событиями и новой информацией; её нужно было переварить и сделать выводы. Но едва коснувший головой подушки, он вырубился, забыв обо всём.       Перед ужином к Максу поднялась Софи, разбудив его настойчивым стуком в дверь. Макс едва понимая, что происходит вытер слюни с щеки, щурясь в темноту и сумрак комнаты. - Войдите, - хриплым голосом крикнул он, а дверь отворилась явив перед ним освещённое светом свечи лицо Софи. Она улыбнулась и прикрыла за собой дверь. - Что такое? - Ужин. Все уже собрались, - доложила она и поставила подсвечник на стол. - Ой, и правда! Забыл, - Макс подскочил с кровати, чуть не упав, запутавшись в покрывале, кое-как приводя себя в порядок. Софи хихикнула, и принялась помогать. Через пять -десять минут Макс приобрёл более менее приличный вид, переодевшись в другой костюм. - Ну, как? - Отлично! Вы...то есть, ты замечательно выглядишь,- умилилась Софи, но спохватившись добавила, - но для меня никого не существует, кроме месье Фурнье. - Да, да, не претендую, - закатил глаза Макс, - разве я могу тягаться с Фурнье. Кстати, а как его зовут? -Пьер, я говорила тебе, - укоризненно произнесла она в ответ, - но давай поспешим, все ждут. - Точно, - Макс хлопнул себя по лбу, про себя повторяя "Пьер, Пьер... Петр, что-ли по-нашему? Хехе, Петя, бля.." Макс ухмыльнулся. Тут он припомнил, о купленных для Софи лентах и поспешил их отдать. Софи ахала, рассматривая подарки, и даже приобняла Максима, позабыв о приличиях. Затем они пошли с Софи в столовую, где видимо был и злополучный, заполонивший собой мысли Максима, месье Пьер Фурнье.