Сон на грани

      К вечеру Макс пришёл в себя. Он выспался, никто его не беспокоил. Ближе к ужину к нему заглянула Софи. С беспокойством осмотрела фигуру Макса, который уже не стеснялся девушки, да и она не обращала внимания на худощавого подростка. Они вели себя как друзья и были искренни в этом чувстве дружеской привязанности. Таким же близким другом для Макса когда-то была сестра Лариска, и он подсознательно проецировал её образ на Софи. Это спасало от окончательного помешательства. Софи между тем проворчала в очередной раз что-то по поводу худобы и бледности кожи Макса. Максим ухмыльнулся: это ведь был Максимилиан, его тело, а сам Макс наоборот был более загорелым и пусть не перекаченным, но плотным парнем. Он вздохнул по потерянным внешним данным и фыркнул увидев отражение в зеркале. - И я о том же, - поддакнула Софи, выглядывая, согнувшись, из -за спины Макса в зеркале. - Хотя ты намного милее многих девушек. Я говорила? - Ай, брось, Софи, я мужчина в конце концов, что ты такое говоришь? - Она рассмеялась, звонко и заливисто. - Я и обидеться могу, - он надул губы и нахмурил брови, но увидев в отражении полученный результат тоже рассмеялся. Софи расчесала ему волосы, густой волной спадавшие на плечи, настояв на своём и заплела их в косу. Хоть Макс и сопротивлялся, но только для вида: ему, как ни странно, нравилось то, что делала Софи с его волосами, да и сам процесс успокаивал.       В столовую они спустились с небольшим опозданием. У Софи изменился взгляд, став мечтательным и влюбленным, и Макс понял, что она увидела Фурнье. Макс впервые почувствовал себя неловко; где-то глубоко внутри ему не нравилось то, что он видел. "Да, ладно, Макс! Ты ревнуешь?!" - он нервно хохотнул, и замолчал когда Софи легонько ударила его со спины вбок. - Прости, - успел он шепнуть ей, и она кивнула в ответ. Макс прошёл на своё место. Но едва поднял вверх голову, растерянно замер. Напротив сидел Тьерри и разглядывал его тушку, при этом он широко улыбался. Максим смутился и осторожно посмотрел на месье Фурнье, который вёл себя как обычно, то есть сидел молча с отсутствующим выражением на лице. А значит беспокоиться не стоило. Наверное. Сперва Максим расслабился и принялся за ужин, прислушиваясь к разговору между мужчинами. Иногда их перебивала мадам Дюбуа, которая в последние дни переключилась на мадам Тома, объясняя, как правильно воспитывать детей и как сделать из них людей, достойных приличного общества. Она стремилась поделиться своим опытом, а Вирджиния, её прошлая жертва, могла теперь некоторое время свободно дышать. Дети переглядывались друг с другом многозначительно, и иногда с доктором, который при этом им подмигивал. Максим улыбнулся, наблюдая за ними. Дети ему нравились, и по его мнению, мадам Дюбуа сама могла многому у них поучиться, но благоразумно промолчал. Настроение его заметно улучшилось и к концу ужина он даже посмеялся над шутками месье Тома. И совершенно не обращал внимания на двух субъектов, всё время потихоньку бросавших в его сторону короткие, но выразительные взгляды. Тьерри пытался завести разговор, но Макс всячески уклонялся. Фурнье был холоден, как никогда. Максим решил забить на всё и выбросить все мучавшие его мысли из головы и просто отдохнуть в хорошей компании.       Когда все разбрелись, заняв вторую половину комнаты, то есть гостиную, Максим свернулся на кресле, наблюдая на детьми и их играми, и сам незаметно для себя задремал. Его разбудил громкий смех доктора, который как оказалось затеял спор с детишками, а те не уступали ему. Макс огляделся - так и есть: Тьерри всё ещё был здесь, тихо разговаривая с Робертом о чём-то серьёзном, судя по лицам. Максим потянулся и постарался незаметно улизнуть в библиотеку. Но едва он оказался в ней и сел в "своё" кресло, облегченно вздохнув, как дверь в комнату отворилась и в нее прошмыгнул Тьерри. "Да чтоб тебя! Откуда ты выискался такой упёртый?!" - Макс прикрыл глаза. - Я знаю, что ты не спишь, Максимилиан, - тихо произнёс Тьерри, подойдя поближе. - Ты избегаешь меня? Прошу не нужно этого делать. Я не причиню тебе зла. Ты мне нравишься, очень. Максимилиан, открой глаза, погляди на меня, - Тьерри присел перед Максимом и взял его за руку. "Началось в колхозе утро!" - Макс открыл глаза и хмуро уставился на рыжего парня с печальными глазами, смотревшего казалось прямо в душу. - Слушай, ты хороший парень, Тьерри, но ты мне как друг, ты же знаешь это. Зачем всё усложнять? - Макс осторожно освободил свою руку из захвата Тьерри. - Как ты себе вообще это представляешь? Я не девушка, да и ты тоже на неё не тянешь. Мы же оба мужчины. Тебе не кажется это странным? -Да? Говоришь "странно"? - Тьерри усмехнулся и сощурил глаза, а Макс почуял недоброе. - А что же месье Фурнье? К нему ты более благосклонен. - Пфф, что за ерунда! - слишком эмоционально выпалил Макс и заёрзал на месте, намереваясь устроиться поудобнее и придать невозмутимости голосу. - Это полный бред. С чего ты так решил? Мы с ним даже не ладим и постоянно спорим. - Я всё прекрасно вижу со стороны. Ещё пару дней назад ваше общение было иным. А может ты решил выбрать его? Между вами что-то есть? - Тьерри вцепился пальцами в ноги Максима, сжав их до боли. Макс охнул и попытался вырваться из захвата. - Пусти меня, сейчас же. Совсем сбрендил?! - зашипел Максим, но парень будто обезумел. "У него совсем кукуха поехала!" - решил Макс. Стараясь не поддаваться эмоциям, он произнёс: - Тьерри, пожалуйста, тише. Сядь на кресло и мы с тобой поговорим, - он успокаивал рыжего парня, гладя его по рукам в попытке ослабить захват. Тьерри, поколебавшись пару - тройку секунд, поддался на его просьбу и обреченно рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Макс, наконец, расслабился. - Вот и хорошо, вот и молодец. Пойми, сейчас не лучшее время и место для подобного разговора. Тьерри, ты должен понять: я никогда не увижу в тебе то, чего ты от меня ждёшь. Прошу, давай будем друзьями? - Неужели поздно? - пробормотал Тьерри сам себе, опустив голову на грудь и не обращая внимания на слова Максима. - Неужели я опоздал? - О чём это ты? - насторожился Макс, предчувствуя ещё большие неприятности. - Всё равно, это не значит, что у меня нет шанса, - он словно решил что-то для себя и кивнул собственным мыслям. - Как же я устал от всего этого, - устало пробормотал Макс, откинув назад голову. - Всё задолбало. - Прости, но я не отступлю, я не отдам тебя никому, - между тем парень снова посмотрел на Макса взглядом сумасшедшего и встал с места, осторожно шагнул в его сторону и, опираясь рукой на подлокотник кресла, где сидел притихший Макс, нагнулся и дотронулся до его щеки кончиками пальцев. Макс запаниковал: кто знает, что у этого полусумашедшего парня на уме. Скандалить и привлекать посторонних тоже не хотелось. Между тем, пальцы Тьерри осторожно спустились до губ Максима, у которого в горле пересохло. Вжимаясь в спинку кресла, Макс с трудом сглотнул и вытаращил глаза: ну, всё, сейчас его по-тихому зажмут и писец котёнку! Он зашипел, не хуже кота Генриха-Мишки, ударив по руке Тьерри. Тот нахмурился и, ухватив Макса за подбородок, попытался его поцеловать. - Простите, я вам не помешаю? - произнёс тихий голос. И Макс, к своему ужасу, узнал его хозяина - месье Фурнье собственной персоной, который мрачной тенью появился из темного прогала узкого коридорчика, плавной походкой перемещаясь между полками. Его появление заставило парней подскочить на месте и Макс бросил уничтожающий взгляд на Тьерри, который исподлобья зло смотрел на Фурнье. Стало ясно, что он всё слышал. "Подкрался гад! Не мог раньше выйти? У меня теперь травма на всю жизнь!" - сердился Макс на месье Фурнье, но ничего не сказал, на самом деле радуясь, что тот вовремя появился. Макс содрогнулся мысли о предстоящем поцелуе, но вида не подал, хотя веко на правом глазу пару раз дернулось. Тьерри вытянулся, расправив плечи, и чем -то напомнил Максу хорохорившегося петуха, приготовившегося к бою и показывая всю свою готовность к схватке. Но месье Фурнье проигнорировал все его агрессивные стойки и опустился на кресло, заняв своё обычное место и позу. Он раскрыл книгу и демонстративно принялся её читать. Тьерри фыркнул и громко топая вышел из помещения библиотеки. Не считая нужным его останавливать, Максим облегченно вздохнул и опустился мешком в глухо скрипнувшее кресло. Затем покосился на внешне отстранённого от ситуации Фурнье и почувствовал некое разочарование от его поведения. Он ожидал более бурной реакции: надеялся, что Фурнье начнёт возмущаться, выговаривать своё недовольство, нежели полностью игнорировать произошедшее. "Хотя, чего я жду? Ему наверное плевать, что я делаю. Почему его должно беспокоить, что со мной или кто со мной? Я ему - никто. Так какого хрена я злюсь?!" - Макс тупо уставился на пляшущие на стене тени от огня свечей, а мысли загоняли в депрессивное состояние. "Чувствую себя унылой какашкой", - он на миг скосил глаза на неподвижную фигуру Фурнье, который подозрительно долго читал одну страницу. Это было не похоже на него, Макс вспомнил, как тот читал эти скучные книги, скоро перелистывая страницу за страницей. Максиму стало интересно, о чём же таком задумался Фурнье. Он уже собрался что-нибудь съязвить, как его размышления прервал вопрос месье Фурнье: - Так я вам помешал? - месье Фурнье не отрывался от якобы чтения и убрал движением головы упавшие на лицо волосы. Настроение у Максима тут же поднялось. - Нет. Вы вовремя, - улыбнувшись, ответил он. Чувства накрывали Макса волной, топили, не давая всплыть, и он словно поплыл. Осознание того, что Фурнье всё-таки не всё равно, плавили его. Он с трудом сдерживался, чтобы не прикоснуться к шелковым волосам, бледной фарфоровой коже, провести пальцами по губам. "Тьерри, как я тебя понимаю! Быть рядом и не иметь возможности коснуться! Мне жаль тебя, ты и правда опоздал", - с горечью подумал Максим, а на плечи навалилась такая тяжесть, что не было сил подняться с места. Его разъедали эмоции, которые он прятал от Фурнье, не имея выхода они душили изнутри, мучая и терзая Макса. Он ненавидел его, ненавидел себя, и любил. Любил, очевидно, безответно. Максим понял это, и уже не обманывался: старался отвлечься, убеждал себя, что это пройдет, надо только набраться сил и потерпеть. Просто потерпеть. "А если не поможет?" - он гнал эту мысль, что назойливой мухой вилась в сознании Максима. - Между вами что-то есть? - всё тот же мелодичный голос с равнодушным оттенком резал Макса как по-живому. Он закрыл глаза: "Что со мной? Я схожу с ума. Так трудно дышать". Он не мог сосредоточиться, а сознание тонуло, как в тумане. - Нет, - прошептал Максим, едва пошевелив губами. - Это невозможно. - Вам плохо? Максимилиан? - Максиму показалось, что в голосе Фурнье послышались тревожные нотки, но он погрузился в темноту, не в состоянии что-либо анализировать.