Сон на грани

      После обеда и короткого отдыха, все снова собрались за столом, включая месье Лефевра. Женщины наблюдали за собранием из зоны гостиной, изредка бросая короткие взгляды и прислушиваясь к разговору. Мужчины, в число которых вошёл и Максим, негласно отдали роль "предводителя", как про себя его назвал Макс, месье Тома, как человеку, имеющему военный опыт. Но месье Моро также имел не малый вес при принятии решения, его мнение учитывалось больше, чем мнения других. Скажем так, месье Тома прислушивался к доктору, как к самому себе, и доверял ему полностью.       Даже месье Фурнье присутствовал на этом мужском собрании, а не в облюбованной им библиотеке за кипой книг. Максим в обсуждении практически не участвовал, ибо что взять с "дурачка", тем более в таком важном деле. Он был рад уже тому, что его не отправили к женщинам с детьми и благодарен доктору за то, что тот замолвил за него словечко перед сомневающимся месье Тома.       В итоге, ему пришлось только прислушиваться и делать свои выводы. Помимо этого он, в отличие от участников собрания, прекрасно видел картину убийства, когда не вступал в споры и не шёл следом за чужим мнением, полагаясь на свои выводы. Они говорили о том, где и как нашли труп, кто его нашёл и как он был убит. Несчастный, как уже знал Макс, скончался от полученных рваных ран, оказавшихся смертельными. Чем именно они были нанесены стало загадкой, хотя доктор и месье Тома клялись, что они похожи на следы от когтей. Но если это был зверь, то почему он не пожирал свою жертву, оставляя её истекать кровью и мучительно умирать. Что за странный зверь? Мотивы были не ясны. Макс решил про себя, что это больше похоже на какого-нибудь маньяка, но не стал спорить. Ведь больше жертв не было. Пока. Одно смущало, откуда у того когти?        В сознании навязчиво всплывал образ Фредди Крюгера с его перчаткой с острыми ножами. Макс фыркнул. Как всегда очень вовремя. Все обернулись на него, ибо в этот самый момент месье Тома предположил, что в лесу бродит дикий зверь, подобный матёрому здоровущему волку и все с ним согласились. А Макс своим фырканьем снова попал в глупую ситуацию: как бы подвергая сомнению и находя это решение не совсем верным. Максим покраснел и опустив очи долу попросил прощения, ссылаясь на то, что задумался и не слышал о чём шла речь. "Макс -ты идиота кусок! Теперь все точно будут думать, что ты недоумок!" - разозлился он на себя и зыркнул на месье Фурнье, который явно сдерживал улыбку.       - Возможно месье Бонне имеет другое мнение на сей счёт, - усмехнулся месье Тома, глядя на Максимилиана чуть склонив голову набок. Роберт сразу широко разулыбался, впрочем как и месье Моро, хотя тема была вовсе не весёлой. Только Тьерри сидел хмурый, погружённый в свои раздумья. Макс робко кивнул. - Так расскажите нам? Кто же по-вашему мнению совершил эти ужасные убийства.       - Я думаю, что это все-таки человек, - произнёс Макс, поглядывая на Фурнье, будто ища поддержки.       - С чего вы так решили, может поделитесь с нами?       - Ну, мне кажется странным, что этот зверь не оставил своих следов вокруг жертвы. Слишком аккуратно для животного. У мужчины был вспорот живот, и его смерть не была мгновенной. То есть, получается, что "зверь", а по-вашему волк, вспорол и потом стоял и ждал пока тот умрёт, что-ли? И даже, если убежал, то как он вообще нанёс такую рану? Как он это сделал? И... - тут Макс замолчал ибо заметил, что все присутствующие примолкли, внимательно слушая его. Он смутился и пробормотал, - как-то так. Вот.       - Меня это тоже смущает, - поддержал его месье Фурнье и взгляды мгновенно переметнулись к нему, а Максим облегчённо вздохнул, незаметно для остальных.       - В любом случае, я предлагаю разделиться на группы и дежурить каждый на определённой территории гостиницы. Месье Лефевр, у вас не найдется карты? - месье Тома обратился к растерянному в связи с шокирующими событиями, хозяину гостиницы. Тот встрепенулся и что-то согласно пробормотав, спешно удалился к себе, а спустя несколько минут вернулся с клочком бумаги. Он развернул её, неловко скрывая дрожь в руках. И месье Тома, вникнув в разметки, разбил территорию на сектора.       Потом стали делиться на группы. Месье Тома предложил жребий. Максим заметил, что его не отметили и попытался возразить, но доктор строго ему запретил какое-либо участие в их патрулировании территории, и остальные его поддержали. Даже Тьерри качал головой. Максим надулся как индюк и перешёл к женщинам, куда его отправили "предатели", поручив оберегать самое дорогое: слабый пол и детей. Но теперь стало проблемой разделение на равные группы; мужчин было пятеро, месье Лефевра не брали в расчёт, как и прочих рабочих гостиницы.       Несмотря на произошедшее, другим нужно было продолжать делать свою работу. И в принципе, вся их затея была добровольной, а не обязательной. Ситуация находилась в компетенции жандармерии, правда ждать их прибытия в столь отдалённый район было делом нескольких дней. Поэтому, в конце концов, решили, по выпавшим результатам жеребьевки, что месье Тома, месье Моро и Роберт будут в одной группе, а месье Фурнье и Тьерри - в другой.       Макс внутренне похолодел, надеясь, что не возникнет какого-нибудь конфликта между этими двумя молодыми людьми. Тьерри угрюмо следил за невозмутимым Фурнье, который вел себя, как и всегда, спокойно и рассудительно. Выезжать решили через час, чтобы засветло прошерстить намеченные участки, с собой взять ружья, заранее приобретённые и приготовленные. Максиму вся эта идея жутко не нравилась и казалась напрасной. Он считал, что следует дождаться приезда жандармов, а не ударяться в самодеятельность, которая была чревата неприятностями, в том числе и от жандармов. Но разве он мог переубедить загоревшихся идеей фикс и жаждой приключений на свою задницу взрослых, в отличие от него, мужчин. "Дурдом на выезде. И эти люди считают меня дураком," - возмущался Максим. Но больше всего он тревожился за жизнь отдельных личностей. Макс не знал, как ему встретиться с Фурнье "тет-а-тет", который прикинулся деревом и никак не реагировал на вопросительные взгляды Макса.       "Вот же, Буратино недоделаный! Тугодум, скотина! "- злился Максим, прикусывая губу не в силах найти возможность уединиться с этим невозможным мужчиной. В итоге, Макс психанул и отправился к себе; всё равно его мнение было никому не интересно, а всё что нужно он увидел и услышал. Мужчины ещё продолжали спорить, кто и когда отправится и куда. "Да идите вы," - Макс фыркнул себе под нос. Больше всего он материл себя самого за то, что жаждал внимания одного конкретного мужчины и мучился от его недостатка. Его также мучили сомнения в том, что Фурнье испытывает к нему чувства. Он с трудом сдерживался, чтобы не прикоснуться к любимому человеку и сходил с ума от его равнодушия. С другой стороны, чего он ожидал? Что они как парочка начнут всюду за руки ходить? Трудно представить подобное. Некстати стала проявляться ревность. Что говорить про панику за жизнь Фурнье. Невозмутимость Пьера бесила Максима. Но ради него, он был готов на всё. Максу самому было страшно от того, что с ним происходило, что творилось в его душе. А Фурнье молчал. Поднявшись в свою комнату, Максим горестно вздохнул, прикрыв глаза и присел на край кровати. К нему на ноги прыгнул кот и обнюхал его. Потом прилёг и сложив лапы завел песню, затарахтев как трактор. Максим улыбнулся и погладил кота по рыжей шерсти, приговаривая, что "один ты, Мишка, меня понимаешь". Макс откинулся назад, опираясь о стену.       В дверь постучали. Макс крикнул, что дверь открыта, ожидая увидеть на пороге Софи. Но вошёл Фурнье. У Максима аж затрепетало всё внутри от одного вида любимого человека. И тут же он испугался, что его чувства становятся каким-то безумием. Руки вцепились в шёрстку, отчего кот зашипел и бросился прочь, успев проскользнуть мимо ног Пьера в щель закрывающейся двери.       Фурнье хмыкнул и посмотрел на Макса, к радости последнего с обожанием. Максим понял, что это окончательное его поражение по всем фронтам; сердце и душа его целиком и полностью принадлежали теперь этому человеку. У него даже плечи поникли. Прежний Максим исчез, сгорел полностью. Чувства завладели сознанием, и даже доктор тут не смог бы помочь. "Я болен, болен Фурнье,"- единственное, что крутилось в голове. Пьер наблюдал за внутренними терзаниями Максимилиана, отражающимися на его лице и в болезненном усталом взгляде, прислонившись к двери. Можно было подумать, что он давал время на обдумывание. Фурнье улыбнулся, победно и притягательно, увидев как Максим молча махнул ему рукой, приглашая присесть рядом. Двигаясь бесшумно, Фурнье приблизился к Максиму и присел напротив, заглядывая в лицо.       - Всё хорошо? - спросил он, осторожно поглаживая Макса по щеке. Тот кивнул и обнял в ответ за шею, едва не свалив его на пол. Пьер тихонько рассмеялся и крепко обнял в ответ, обхватив юношу за торс. Макс погрузил руки в свободный водопад волос Пьера.       - Ты знаешь, я схожу с ума. Что же мне теперь делать? - прошептал Максим, зарываясь лицом в волосы и вдыхая запах, одуряющий его запах. Разве люди могут быть такими одурманивающими, очаровывающими? Фурнье казался ему невероятным, неземным существом. Его, Максима, существом.       - Ты мой. Мой навсегда. Скажи, что мы всегда... всегда будем вместе, несмотря ни на что, - потребовал Фурнье и Максим кивнул. - Скажи это.       - Я люблю тебя и всегда буду рядом, что бы не произошло, - проговорил Максим чуть не задыхаясь от эмоций и желания слиться с Пьером в одно целое. Дышать им, принадлежать ему. Ещё неделю назад, любой мужчина, намекнувший на подобные отношения был бы избит Максимом, а теперь он об этом даже не задумывался. Пьер увлёк его в тягучий и неспешный поцелуй, проникая языком так глубоко, что Максиму оставалось только постанывать от удовольствия, чувствуя напряжение в паху. Он уже не понимал, что происходит и хотел только удовлетворения, не в силах остановиться. Глаза словно пелена заволокла. Максим застонал громко, но его тут же подхватили и повалили спиной на кровать. Пальцы Фурнье ловко справлялись со сложными застежками. Взгляд Пьера, тяжелый и дикий, полный какого-то безумного желания, выбивал остатки разума у его жертвы. Словно мужчина желал поглотить Максима. И Макс окончательно поплыл, доверяя своё тело другому мужчине. А когда Фурнье толкнулся в него, через остатки одежды изображая недвусмысленные движения, Максиму окончательно сорвало крышу.

***

      "Ох!"- было первое, что пришло в голову Максима, когда он очнулся ближе к вечеру. Усталый и заезженный, но счастливый. "Ради такого дела и задницы не жалко!"- рассмеялся он своим мыслям и ойкнул, на болезненные ощущения в том самом месте, что "не жалко". Несмотря на боль, результат его удовлетворил настолько, что он был не против повторить процесс. Макс лыбился, как идиот.        "Ха! Счастливый идиот," - заметил он про себя. Рядом кто-то зашевелился и Максим встретился взглядом с Пьером, сонным, но улыбающимся. Он потянулся и звонко чмокнул Макса в распухшие губы, отчего тот зажмурился довольно, аки кот. Кот, нализавшийся валерианы. Макс прыснул и закусил губу, сдерживая смех. Фурнье с шутливым укором посмотрел на него.       - Месье Бонне, вы преступно хороши, - и уже серьёзно добавил, - люблю тебя. И буду любить вечно. Ты принадлежишь мне. Помни об этом.       - Что за настроение? Мы же не расстанемся? - нахмурился Максим. Слова Пьера беспокоили его.       - Конечно, нет. Я всегда буду с тобой, даже если ты того не захочешь, - улыбнулся Фурнье и провёл кончиками пальцев по щеке Макса. Их прервал стук в дверь комнаты. Макс едва не подскочил на месте.       - Я запер дверь. Не о чем беспокоиться, - усмехнувшись, прошептал месье Фурнье на ухо, покрасневшему от волнения Максиму. Стук прекратился и Макс, заслышав, как удаляются шаги Софи, облегчённо вздохнул. Фурнье, между тем, принялся одеваться, а Максим рассматривать мужчину.       - Нехорошо так пристально рассматривать мужчин, Максимилиан, - протянул Фурнье подражая мадам Дюбуа, а Максим рассмеялся.       - Это после того, что было? - хитро прищурился Максим, не отводя глаз от полуобнаженного тела, жадно рассматривая его.       - Вы столь же порочны, сколь невинны. Но именно это мне в вас и нравится, месье Бонне, - прошептал в ответ Пьер, склоняясь над лицом Макса, в сантиметре от губ, и заставив того замереть в ожидании продолжения. Фурнье коротко чмокнул парнишку, который тут же недовольно надул губы.       - Ты просто несносный мальчишка, - произнёс Фурнье и покинул комнату. А Макс потянулся и зевнул, забыв обо всём на свете. Он вспоминал, как хорошо ему было и снова заснул.       Его разбудил настойчивый стук в дверь. Макс недовольно завозился. Рядом снова лежал Мишка, развалившись под боком.       - Войдите, - крикнул он, вспоминая не приснилось ли ему всё, что произошло. Но задница подсказала, что не приснилось. Макс покряхтел, садясь на кровати, заспанный и растрепаный. Именно таким его и увидела Софи, подозрительно присматриваясь к счастливо скалящемуся Максимилиану. Он встал аккуратно и оделся, пока Софи отвернулась.       - Случилось что-то хорошее? - спросила Софи обернувшись, когда он дал знак. Максим пожал плечом, загадочно улыбаясь. - Похоже кто-то влюбился. Интересно, кто же эта особа?       - Секрет, - усмехнулся Максим. - Но я безумно люблю эту "особу ".       - Ну и ладно, - произнесла Софи. - Но подумай о будущем, Максимилиан. Ты уверен? Уверен, что твой выбор одобрят?       Максим замер, похолодев от этих слов. Софи была жестока, но права. Он совершенно забыл о том, кто он и как оказался здесь. И главное, что с ним будет дальше? Что будет с ними?       - Максимилиан, тебе плохо? Прости, я не хотела расстроить тебя, - испуганно сказала Софи, бросившись к нему. Но Максим выставил руку вперед, остановив её.       - Не нужно. Всё нормально, просто немного голова закружилась, - успокоил он обеспокоенную девушку, натянув улыбку. - Пойдем лучше вниз. Все ждут.       Софи молча кивнула и вышла. Макс вдохнул полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Он двинулся вслед за ней. И они молча спустились в гостиную на ужин.