Сон на грани

      Громкие крики вырвали Макса из плена сновидений. Он настороженно прислушался к шуму, доносящемуся снизу, но он ничего не смог разобрать. Обеспокоенный Максим резко поднялся, накинул на себя что-то похожее на халат и спешно покинул комнату. В коридоре Макс наткнулся на заспанного, в распахнутой широкой рубашке и наскоро натянутых штанах, Роберта. Тот также ничего не знал о причинах криков, поэтому они быстро направились в гостиную. Когда Максим спускался по лестнице, то заметил у порога вереницу смазанных бурых капель, похожих на кровь. Дыхание сбилось от дурного предчувствия. Он сжал рукой перила лестницы, замерев на мгновение, чтобы собраться с духом, а потом последовал за Робертом. Гостиная была освещена лампадками, позволяя разглядеть происходящее в гостиной: месье Тома успокаивал и просил разойтись по комнатам беспокойных, взбудораженных дам, оттесняя их прочь из помещения. Роберт тут же подключился помогать месье Тома. Максиму удалось проскользнуть внутрь и первое, что бросилось в глаза - это лежащий на диване Фурнье с бледным безжизненным лицом с закрытыми глазами и в заляпаной кровью одежде. В районе живота была резаная рана; это стало ясно по характеру разрыва одежды и краям раны. Максим пошатываясь приблизился, выдавая своё присутствие: его тут же обнаружил доктор, суетящийся рядом с телом Фурнье. Макс сглотнул, неверяще глядя на растерзаное тело любимого человека, а ноги сами подгибались, не слушаясь хозяина. - Максимилиан, что вы здесь делаете? - воскликнул доктор, не отрываясь от своего занятия. - Вам не следует тут находится. Ступайте к себе. - Что с ним? - прохрипел, поражённый увиденным Максим; он пропустил мимо ушей наставления доктора и кивнул головой в сторону Фурнье, который не шевелился, и было сложно понять, жив он или нет. - Ранен, но жить будет, - чётко произнёс месье Моро. Максим облегчённо выдохнул и, осев на коленки рядом с диваном, прямо напротив головы месье Фурнье, стал разглядывать каждую черточку на любимом лице. Он сдерживался, чтобы в этот момент не сжать этого безрассудного негодяя в объятиях. Макс едва не потерял Фурнье. Осознание этого едва не сводило его с ума. - Не стоит беспокоиться, Максимилиан, - вымученно улыбнулся доктор; он явно сегодня не спал, вообще, будучи готовым к любому развитию ситуации. И, очевидно, переутомление сказывалось на его работоспособности: внешний вид доктора оставлял желать лучшего, ещё и руки подрагивали. Поэтому он попросил Максима помочь, и тот согласился, обрадованный, что его не гонят прочь. Рана оказалась не глубокой, и вскоре доктор закончил свою работу. Фурнье практически не реагировал на внешние раздражители, изредка вздрагивая и морщась. В процессе, к ним заглянул месье Тома и что-то показал жестом доктору, тот кивнул, став предельно серьёзным. Больше никто их не беспокоил. Макс всё это время был как во сне, постоянно отвлекаясь, и следил за лицом Пьера. Наконец, доктор сложил инструмент в отдельную ёмкость, чтобы позже привести его в порядок. А Максим снова сел поближе к лицу Фурнье, ожидая результата: пока Пьер придёт в сознание. - Не будем его тревожить и перетаскивать в свою комнату, пусть здесь лежит до утра, - тихо произнёс месье Моро, вытирая руки и довольно оглядывая результат своей работы. Он, не терпящим возражения голосом сказал: - А теперь, мой друг, вам необходимо поспать. Поэтому, я вас провожу к себе. - Но как же... месье Фурнье? - растерялся Максим, и бегло осмотрел распластаное тело Пьера на диване с повязкой на животе. - Он вне опасности, и сейчас вы мало чем можете помочь. Поэтому будет лучше, если вы последуете моему совету, - горько усмехнулся доктор, устало глядя на Максима. Тот прикусил губу, покосился на Фурнье ещё раз и кивнул, соглашаясь со словами доктора. Они только вышли из гостиной, поднимаясь по лестнице, как Макса осенило: а где Тьерри? Он остановился, а за ним и месье Моро. - Подождите, а где Тьерри? - Макс оглянулся и внимательно всмотрелся в лицо доктора, боясь пропустить важную информацию. Месье Моро пригладил свои растрепанные волосы рукой и задумался над ответом. Максу не понравилась эта тревожная заминка; он почти поднялся наверх, но теперь резко развернувшись, спустился и остановился напротив доктора, вглядываясь в глаза. - Что происходит? Где он? - Максимилиан, прошу, не заставляйте меня говорить вам это, - ответил доктор, отводя взгляд в сторону. Со стороны подсобки вышел всклокоченый Роберт с покрасневшими глазами и посмотрел на доктора, словно спрашивая его разрешения. Максим резко рванул с места в ту сторону, откуда появился Роберт, который так же, как и доктор, не успел среагировать и остановить Максимилиана. Макс ворвался в подсобку, предназначенную для обслуги и замер на месте, вживую познав каждой частичкой тела выражение: "словно молнией поражённый". Он молча, выброшенной на берег рыбой, принялся хватать воздух ртом. По середине комнаты на полу, на каком-то старом покрывале, лежал Тьерри, с такой же раной как у Фурнье, только серьёзнее. И, как понял Максим, ставшей смертельной для этого, ещё совсем молодого, парня. Макс согнулся от приступа дурноты , прикрыл рот рукой и зажмурился, в слабой попытке отрицания очевидного. Другой рукой он вцепился в косяк, чтобы не упасть от головокружения. Всё произошедшее казалось ему кошмаром, и стоит себя ущипнуть, как всё растает как дым на ветру. Но реальность была до боли правдива и безжалостна. - Максимилиан! Вернитесь к себе в комнату, немедленно, - услышал он, сквозь окружившую его внезапную тишину, громкий, с резкими нотками, голос месье Тома. Макс поднял голову и взглянул в сторону Даниэля Тома, сидевшего рядом с, почти остывшим и запачканым кровью, телом несчастного Тьерри. Максим, не обращая внимания на раздражение и злость мужчины, подошёл поближе к мертвому рыжеволосому парню и рухнул кулем на колени рядом. - Этого не может быть. Не должно быть. Как это могло случиться? Я не понимаю, я ничего не понимаю, - растерянно шептал Максим, неверяще оглядывая холодное тело и лицо погибшего парня. - Нет,нет, не верю. Я не верю. Макс потянулся к Тьерри и, бросив ледяной взгляд на пытавшегося его остановить месье Тома, провёл по лицу парня рукой, почувствовав кончиками дрожащих пальцев неприятный холод, убивавший всякую надежду на какую-либо крупицу жизни в этом теле. Тьерри был мертв. - Максимилиан, тебе и правда лучше уйти, - осторожно произнёс, стоявший в проёме двери, Роберт. Доктор потихоньку обошёл Роберта и приблизился к Максиму. А у того, незаметно для остальных, окончательно срывало тормоза. Он был шокирован увиденным, осознавая всю глубину утраты. - Месье Моро, я же вас просил, - укоризненно покачал головой месье Тома. - Это вы виноваты, - глухо произнёс Максим, закрыв глаза ладонями и сдерживая, сдавливающие горло, рыдания. - Глупое геройство. Кому оно нужно?! Ничего не вернуть. И Тьерри не вернуть! - Максим сорвался на крик. Его тут же обхватил руками доктор. Макс пытался вырваться, но месье Моро пришёл на помощь Роберт, и они вместе поволокли вырывающегося и всхлипывающего Максимилиана прочь, под тяжелым, с укором сопровождающим сие действо, взглядом месье Тома. Он, оставшись один и под доносящееся возмущённое полурычание Максима, вздохнув, наклонился над телом и снова принялся за осмотр.       Месье Моро и Роберт дотащили Максима, бившегося в истерике, вырывающегося и требующего отпустить его сейчас же, до его комнаты. За ними следом шла подоспевшая Софи, которая была уже в курсе произошедшего и вызвавшаяся помочь Максимилиану. Доктор только согласно кивнул её просьбе "побыть с месье Бонне". Они вошли в комнату и уложили, тут же обмягшего и с опустошённым взглядом, уставшего Максима на кровать. К нему под бок прыгнул, буквально из неоткуда взявшийся, огромный рыжий кот, и принялся громко выводить песенку, напоминающую не мурлыканье, а тарахтение. Доктор о чём-то тихо попросил Роберта и тот поспешно вышел из комнаты, оглянувшись на разбитого морально хрупкого юношу, распластавшегося на кровати безвольной куклой, однако не потерявшей своей привлекательности. Роберт вздрогнул от этой мысли, некстати проскользнувшей в сознании, и быстро скрылся за дверью. Отчасти, он понимал те странные чувства своего погибшего друга, возникшие внезапно и обратившиеся безумием к этому юному молодому человеку: тот и вправду чем-то притягивал, особенно в моменты отчаяния. Роберт встряхнул головой, освобождаясь от дурацких мыслей. - Софи, проследите за месье Бонне. Как только лекарство подействует - он заснёт и вы можете быть свободны. До утра он будет спокойно спать, - прошептал доктор притихшей Софи и та понятливо кивнула. Вскоре вернулся Роберт и протянул доктору склянку с мутной жидкостью внутри. Месье Моро вскрыл её и, согнувшись над Максимом, заставил того всё выпить до дна. Макс особо не сопротивлялся, растеряв весь свой пыл при сопротивлении. Он вообще смутно понимал где он и что происходит, упуская в сознании грань между вымыслом и реальностью. - Вот и умница, вот и молодец, - приговаривал доктор, а как только Максим выпил содержимое пузырька, убрал пустую склянку в карман камзола. - А теперь мы с Робертом вас покинем. В крайнем случае, если возникнут проблемы, то сообщите нам. Роберт, пойдемте. У нас впереди много работы. Доктор и Роберт покинули комнату, оставив девушку с засыпающим Максимом одних. Она присела рядом и погладила Макса по голове, а у него снова застрял ком в горле, причиняющий скорее душевную боль. Глаза намокли против воли. Макс закрыл их, скрывая свои эмоции и погрузился в вязкий, навязанный лекарством, сон. Он не слышал, как Софи покинула комнату, тихо закрыв за собой дверь; как кот, осторожно покинув кровать и неслышно ступая лапами по полу, подошёл к зеркалу и, обернувшись на бывшего хозяина, исчез в его глубине, оставив за собой огромную трещину по всей длине, похожую на огромный порез.