Переезд.

Солнечные лучи украдкой пробирались на блестящий паркет, и расползались по комнате. Легкий весенний ветерок наполнил дом цветочным ароматом. Мсье и мадам Дюпэн - Чэн стояли на пороге опираясь на собранные чемоданы, и осматривая светлую и чистую комнату. - Он такой чистый, я даже не узнаю его, - рассмеялась мадам. - Это точно, я бы даже остался в нём жить, - согласился мсье Дюпэн - Чэн. - Я буду скучать по нашему дому, - её голос содрогнулся. - Я тоже, милая. Думаю, в Корее нам тоже будем хорошо. Они молчали около минуты. - Но, Маринетт восприняла это тяжелее, чем мы предполагали, - нарушил молчание мсье, - Кстати, долго она ещё будет у себя в комнате сидеть? - Сейчас и узнаем. Маринетт Дюпэн - Чэн, нас ждёт долгий путь, ты собрала чемоданы? С комнаты девушки раздался голос: - Да, мам, мне нужно ещё немного времени. Синеволосая девушка сидела за столом, и взволнованно трепетала. - Тикки, я не знаю что делать! Похоже, Парижу нужна новая ЛедиБаг. - Новая ЛедиБаг?! - возмутилась Тикки, - Маринетт, ты же избранная! ЛедиБаг - это великая честь и должность, а не вакансия! - Ну, а что ты предлагаешь? - Останься в Париже. Это же твой дом. - Я не могу, Тикки. Маринетт потянулась к камням Чудес. - Нет, ты не можешь! - завопила квами. - Прости, - прошептала девушка. Она медленно снимала серёжки. Тикки вихрем засосало в камни Чудес. Маринетт положила серьги в коробку, которую она нашла в начале учебного года. От наплывших воспоминаний она невольно улыбнулась. За улыбкой последовала слеза. Девушка сдержала набежавший поток слёз, хотя они всё равно душили ей горло. - Мадмуазель, Вы собираетесь спускаться? - раздался голос матери Маринетт. Спуститься и потерять друзей? Потерять дом? Любовь? Часть себя под имени "ЛедиБаг"? Нет, не этого она хотела. Девушка решительно открыла коробку, и одела чудесные серьги. Из камней Чудес вылетела радостная Тикки. - Я знала что ты вернёшься! - закричала квами, - У тебя всё получится! - Надеюсь. Тикки спряталась под кофтой Маринетт. Девушка начала спускаться по лестнице, но остановилась на одной из ступеней. - Маринетт, где твои чемоданы? - спросила мадам Дюпэн - Чэн. Маринетт сжала кулаки, и попыталась сделать серьёзное лицо. - Я никуда не перееду. - Но, Маринетт! - Нет! Мам, пап, Париж - мой дом! Здесь мои друзья! Воспоминания! Мать Маринетт прижалась к своему мужу, и расплакалась. Тот, в свою очередь, обнял её. Маринетт обняла своих родителей, и разрешила чувствам вытечь через слёзы. И стояли они так около десяти минут. - Наша дочь права. Мы никуда не уедем, - заявил глава семейства, - Я сейчас позвоню человеку который хотел купить наш дом, и скажу ему это открыто. Женская половина заликовала, и начала разбирать чемоданы.

Ничто не разделит человека и счастливую жизнь, кроме человека.