Now you gonna dance only for me

«Если оценки не улучшатся, то мы будем вынуждены исключить Вас из школьной команды по футболу». «Исключить из команды». «Исключение». Знакомое ощущение тошноты и сильный озноб. Сердце в груди Томлинсона начало биться так, что казалось, будто оно выскочит из грудной клетки, заливая плитку кроваво-красным. Кинув рюкзак куда-то в угол и опускаясь на холодный кафель, Луи не осознавал где он находится и что происходит. Белые кабинки и раковины из санфаянса смешались в одно месиво. Он, будто издалека, слышал чьё-то завывание и чувствовал себя так, словно ещё немного и жизнь покинет его. В уши будто забита вата и, кажется, ещё чуть чуть и стены вокруг сомкнутся. Горло сдавило, как кольцом, не давая воздуху попасть в лёгкие. Пик уже был совсем близок, когда Луи услышал топот неподалёку и мягкий голос, который звал его. Чьи-то руки обхватили его лицо, но Луи никак мог сфокусировать взгляд на человеке напротив. Как только Луи выбежал из кабинета физики, Гарри, не задумываясь, собрал вещи и ушёл следом. Они не особо контактировали после того случая в кафе, но они много переписывались. Никто из псевдо-друзей Луи даже ухом не повёл, что Томлинсону было тяжело слышать подобные новости от учителя и что ему, наверно, нужна поддержка. Гарри видел, как макушка шатена скрылась за углом, где находятся туалетные комнаты, поэтому пошёл в ту же сторону. Он услышал тяжелое дыхание Томлинсона и что-то слегка похожее на вой. Он уже слышал нечто подобное. Когда-то в детстве он видел, как его старшая сестра пыталась успокоить Энн, когда их отец, хлопнув дверью, покинул их навсегда. Тогда он ещё не понимал, что происходит, поэтому Джемма заставила его подняться на второй этаж и сказала, что сама со всем разберётся. Но он видел в каком состоянии была его мать и это просто невозможно описать словами. И сейчас, когда он увидел Луи, он может назвать это лишь одним словом — «разрушение». Да. Это именно оно. Человек на секунду становится полностью разрушенным. Будто все внутри него рухнуло, как башни-близнецы одиннадцатого сентября. Гарри склонился над Луи и взял его лицо в свои ладони, вытирая слезы. — Хэй, принцесса, — тихим успокаивающим голос прошептал Гарри, заставляя Луи пытаться услышать его слова. — сконцентрируйся на моем голосе. Все в порядке. Он видел, что Томлинсон смотрит абсолютно пустым взглядом и его дыхание становится все тяжелее и тяжелее. — Попытайся задержать дыхание, Луи. Слышишь? — лицо Гарри было всего в паре сантиметров от лица Луи. — Задержи дыхание. Стайлс вспомнил один способ, как заставить Томлинсона сделать это, поэтому, не задумываясь, он сократил расстояния между ними впиваясь своими губами в губы Томлинсона. В ту же секунду Луи стал отвечать на поцелуй. Гарри нехотя отстранился и улыбнулся, увидев, что Луи смотрит уже ясным взглядом. — Как…-охрипшим голосом начал Луи, быстро моргая, но не сводя взгляд с прекрасных зелёных глаз, — как ты до этого додумался? — Я увидел это в каком-то сериале о оборотнях, — хихикнув произнёс Гарри, вставая с корточек и подавая руку Луи. — Давление высокое, но как я понимаю, это была не первая ваша паническая атака, мистер Томлинсон? — школьный фельдшер записывала показания, пока Стайлс о чем-то перешептывался с женщиной на ресепшене. Луи все ещё чувствовал себя не хорошо, поэтому мисс Колдер решила отпустить его домой под присмотром Стайлса. — Гарри, мальчик мой, — позвала она кудрявого, — думаю тебе не составит труда проводить Луи до дома? — Конечно же, мисс Колдер.- скромно улыбнувшись, ответил Гарри. Холодный воздух дул в лицо, отчего Луи стал сильно дрожать. И это не осталось не замеченным Гарри. — Возьми мою куртку, принцесса, а то заболеешь. — Я тебе не принцесса! — прикрикнул Луи, но все же надел протянутую куртку. — Ты же знаешь, что не обязан меня провожать, — Выпуская большие клубни пара и сильнее заворачиваясь в куртку, произнёс Томлинсон.- ты и так уже многое сделал. — Но я хочу.- ответил Гарри, даже не посмотрев на шатена. — Раз так, — обгоняя Гарри и идя спиной вперёд, сказал Луи, — ты останешься у меня на чашку горячего шоколада. И ты не можешь отказаться. *** Из-за ярких огоньков рябило в глазах, а потные тела не давали пройти. Все таки добравшись до барной стойки, Малик запрыгнул на высокий стул, ударив по стойке, тем самым подозвав бармена. — Колу с водкой? Ну, как обычно? — спросил с ирландским акцентом блондин, доставая рюмки из-под стойки. — Ты всех клиентов запоминаешь? — вскинув брови, сказал Зейн. — Только симпатичных.- заполняя рюмку, ответил Хоран. Пакистанец ухмыльнулся, взяв рюмку и мгновенно опустошая её. Зейн наблюдал на барменом, примечая мелкие детали, например: глубину голубизны глаз, то, как крашенные пряди спадают на лицо, то, как Найл шутит и громко смеётся, его шикарный зад… — Ты долго ещё пялиться будешь, а? — обратился ирландец к Зейну, возвращая его к реальности. — Будто тебе не нравится это, детка. — самым обольстительным голосом ответил Малик. Найл захихикал на такой комментарий, ругая себя за то, что ведётся на такие подкаты. — Ты уже больше недели как приходишь сюда каждый день, выпиваешь пару рюмок водки с колой, пялишься на меня, а затем просто уходишь. — выложил все свои наблюдения Хоран. — Может уже пригласишь меня куда-нибудь? — Окей… Есть какие-нибудь планы на ночь? — напрямую спросил Зейн, выпивая уже третий стакан и чувствуя легкое помутнение в голове. -Мы могли бы… Ну ты знаешь. — Моя смена заканчивается через двадцать минут, а потом я весь твой, красавчик. — ответил блондин, делая акцент на последнем слове. «Почему бы и нет?» — размышлял Найл. Перед ним горячий парень, а он давно ни с кем даже не флиртовал (и это работая в гей клубе!), тем более он не прочь снять напряжение… Докуривая уже пятую сигарету, Зейн стоял у входа в Heaven и ждал конца смены бармена. Руки уже совсем онемели от холода (он ведь слишком крутой, чтобы носить что-то теплее кожаной куртки), но явно не хотел уходить сегодня один. Тут из-за угла появился ирландский ангел, от которого у Малика в животе появлялся рой бабочек. — Ну…- начал говорить Зейн, смотря в прекрасные голубые глаза, — хочешь сходить в какой-нибудь ресторан, а потом мы могли бы… Найл заткнул Малика поцелуем, запуская руки тому в волосы. Зейн с большей страстью стал отвечать на поцелуй, хватая Хорана за талию и прижимая к жесткой кирпичной стене. — В гримерке… Для стриптизеров…- начал говорить Найл, сквозь поцелуй, — есть диван. Вход в гримерную как раз находился рядом, поэтому впопыхах открыв дверь запасным ключом, парни забежали в помещение, крадя друг у друга поцелуи и раздеваясь. Найл лёг на пыльный скрипучий диван, притягивая Зейна к себе за края воротника. Через какое-то время воздуха в комнате стало катастрофически не хватать, а пространство заполнили приглушённые стоны и звуки удовольствия. *** — В жизнь больше на тот диван не сяду. — усмехаясь сказал Гарри, дослушав рассказ Найла. На часах было около трёх часов ночи, когда дверь открылась и зашёл хозяин квартиры, светясь как новогодняя гирлянда. Гарри, как настоящий друг не стал первым спрашивать, отчего же Хоран такой раскрасневшийся, хотя это никак не связано с погодными условиями, но Найл сам все рассказал, как только снял куртку и плюхнулся в кресло. — Он был такой…нежный. — мечтательно проговорил Найл, опустошая бутылку пива, — Даже не смотря на то, что это было на задрюченном диване. К тому же страх быть в любой момент застуканными, делал меня ещё более возбужденным. — Как романтично.- усмехнулся Стайлс. — Ничего ты не понимаешь. Да что с тебя взять, девственник. На это Гарри лишь закатил глаза. — Так ты скажешь мне имя этого счастливца? — Да хуй тебе, Стайлс. Иди спать уже. Тебе в школу завтра. — А ты… — замялся Гарри, думая, что остроумного можно сказать, — иди в душ. От тебя трахом за милю несёт. — Будто ты знаешь этот запах. *** — Так значит, ты все-таки отхватил кусочек этого ирландского пирога? — спросил Луи, закрывая маленькую коробку с крупной надписью «НЕ ТРАВКА» и закидывая ноги на стол. — Ага. — Зейн поднёс зажигалку к косяку Томлинсона и поджег его. Луи глубоко затянулся и передал косяк Зейну. — Не посвятишь меня в подробности? — Ну, — затягиваясь произнёс Малик, — софа в гримерной клуба теперь навсегда запомнит нас… А что насчёт тебя? Я слышал, ты сегодня из школы раньше ушёл и не один, а со Стайлсом. — Мне стало плохо и он, как бы, мне помог. — Опять эта херня, когда тебя лихорадит как во время ломки? — Типо того. — закинув голову кверху и выпуская идеальные колечки дыма, коротко ответил Луи. — Он проводил меня до дома и мы немного поиграли в FIFA. — Какой он? Я ни разу, кажется, с ним даже не разговаривал. «Немного странный, забавный, чертовски милый и когда я смотрю на него, я не могу перестать лыбиться как идиот и боюсь, что если мы будем ещё проводить время вместе, то моё лицо треснет от постоянной улыбки» — первое что пришло в голову Луи. — Он другой. — Ну выглядит как типичный задрот, не находишь? — Не называй его так.- вмиг стал серьезным Луи. — Хорошо-хорошо, — наигранно поднимая руки вверх и ухмыляясь, произнёс Зейн. — Ну так вы теперь…? — Мы просто друзья, Зейн. — Ну мы с тобой тоже, но мы же трахаемся. Луи закатил глаза и потушил косяк о рядом стоящую пепельницу, переводя тему: — И ты собираешься ещё раз увидеться с тем парнем? Как я вижу, ты всерьёз увлёкся им… Зейн не стал отвечать, лишь положил голову на колени шатена, а тот, откинув голову на спинку кровати, запустил руку в его волосы. — Он мне действительно нравится, -тихо произнёс Зейн, спустя какое-то время. Травка подействовала, на удивление, умиротворяюще. Глаза начали слипаться и Луи громко зевнул, прикрыв рот рукой. Он устроился поудобнее и настроился на сон. И этой ночью, когда глаза цвета океана закрылись, они увидели глубину зелёных.