Сводник

— Магнус, он вечно мной недоволен! — молодой вампир бегал по моей гостиной из стороны в сторону и причитал. Я бессмертный маг. Я могущественен и велик. А еще стилен и обаятелен. Но, я вынужден выслушивать причитания этого… вампира, потому что… Потому что — что? Возведя глаза к потолку, тянусь к бутылке. Без определенной степени опьянения, я все равно, ничего не пойму. — И мне! — Саймон выхватывает из моих рук бокал и залпом выпивает, — Магнус, так ты понимаешь, как мне тяжело?  — А мне? — вопрошаю я сам себя. — Конечно, милый. Он такой злобный и страшный, старый вампир, а ты молод и горяч, и тебе совершенно не нравятся командирские нотки в его стальном голосе. Но тебе нравится его улыбка? Его скулы? Его милый акцент? С какой грацией он поправляет пиджак? Тебе же нравятся его глаза? — я подхожу ближе к парню и беру его за руку. — Эээ, да, наверно. Да за что мне это, я через силу улыбаюсь и подаю Саймону бокал. — Так зачем ты ко мне пришел? Вампирский птенчик? — приподняв бровь, спрашиваю я. — И ты туда же, — бурчит Саймон, но выпивает предложенный напиток, — А это что? — Это любовное зелье, теперь тот, кого ты поцелуешь, окажется твоей истинной любовью, — улыбаюсь я. — Чего? — вампир выпучил глаза, и так смешно ими захлопал, что я с трудом удержался, чтобы не захохотать. — Ничего, вино это. Красное, полусухое. — Ааа. Так и хотелось его передразнить, но я сдержался. — Ну, так вернемся к твоей проблеме. Ты его любишь, но боишься сказать? — Чего? Интересно, я могу его убить? Клэри сильно обидится? — Ничего. Рафаэля, говорю, ты любишь? — Эээ, — мычит Саймон и тянет пустой бокал, я наливаю ему еще вина. — Ну и? — Не знаю. Он же вампир, — выдает блестящую мысль парень. — Логично, а ты? — я смотрю на него поверх бокала, и всё же взвешиваю все за и против. — А я что? — А ты тоже вампир! — хмыкаю я и отпиваю вина. — Ну да, и что? Дай мне кто-нибудь сил. Срочно надо найти бога, в которого не стыдно будет верить магу. — Ну и ничего. Если ты его любишь, так и скажи. Дорогой Рафаэль, твои ласки греют моё замерзшее сердце и разгоняют холодную кровь… Взгляд Саймона говорил о том, что он завис. «Ну хоть стукнуть-то я его могу?» — мысленно спрашиваю сам у себя. — Ты понял? — наливаю ему еще вина, и он залпом выпивает. — Понял. И чего? — Саймон улыбается, уже в определенной степени пьяной улыбкой. — Раз всё понял и готов, иди к нему, — выпроваживаю я за дверь вампира, отнимая бокал. *** — Магнус, никогда, слышишь? Никогда не давай больше Саймону пить, — голос Рафаэля от дверей выводит меня из задумчивости. — Здравствуй. — Да, да. Не спаивай малолетних, — шипит вампир, а я улыбаюсь. — Ну так он признался? — В чем? — останавливается Рафаэль на полдороге к двери и круто разворачивается. — Ну в любви, — я улыбаюсь. — В какой любви? Да за что мне эти вампиры! — В обычной, с эротическим подтекстом и намеком на вечное счастье к тебе, мой дорогой, мудрый вампир. Рафаэль смешно хлопает глазами и вылетает за дверь. Я мурлычу под нос песенку и раздумываю, а не начать ли мне сводить одинокие сердца?