Can't Help Falling In Love With You

Меня очень долго не пускали к нему в палату. Я не знал, что мне делать. Они даже не сказали, что произошло. Я не мог ни спать, ни есть, все наставления медсестер отправляться домой и отдохнуть я пропускал мимо ушей. Время текло медленно, настолько медленно, что хотелось подойти к настенным часам и самому начать передвигать стрелки. Проведя в мучениях целую ночь и всё утро, ко мне подошёл лечащий врач Луи. – Гарри, верно? - уточнил мужчина. – Да. Что с ним? - сразу же спросил я. – Мы усердно старались привести Вашего парня в чувство, но, к сожалению, победа не без потерь, и память парня отказала. Он всё забыл. Даже своё собственное имя, но зато чувствует себя гораздо лучше. Мне очень жаль, мистер Стайлс. Сердце пропустило несколько болезненных ударов. Я уже не слышал слов доктора, мое внимание рассеялось и ничего не хотелось. Только… – Я могу зайти к нему? - дрожащим голосом спросил я, вскакивая со стула и слегка покачиваясь от усталости. – Конечно, - ответил врач, открытая дверь, ведущую в палату Луи. Зайдя в комнату, я увидел абсолютно беспомощный комочек, который лежал на огромной белой кровати. Я почувствовал, как слёзы начали капать вниз по щекам, руки онемели, а ноги стали ватными. Сев рядом с кроватью Луи, я вспоминал, как мы впервые встретились. Как ненавидели и обзывали друг друга. Как я приходил домой весь в синяках. Но теперь я понял. Он просто был слишком одиноким. И избивая людей, пытался отвлечься от этого всего. Теперь я скучал по этому. Я скучал по любому Луи, который помнил меня. Я достал из рюкзака платок, чтобы вытереть слёзы, безостановочно текущие из глаз. Луи повернул голову в мою сторону, очевидно, услышав неуклюжее шуршание, которое издавалось рядом с его головой. Его глаза блестели от яркого освещения лампы в палате. Подняв свои невероятной красоты голубые глаза, он вдруг спросил, кто я такой. Моё сердце начало биться так быстро, как оно не билось ещё никогда в жизни. Я всё ещё хотел думать, что это шутка. Глупая, несмешная, ужасная шутка, над которой смеются и забывают, но даже прикрыв глаза и глубоко вздохнув, я не оказался где-то дома, в кровати, радуясь новому дню. Когда я увидел, что Луи приоткрыл рот, то понял, что он хочет что-то сказать. – Ты хочешь сказать мне что-то? – Я не помню, кто ты и как тебя зовут, но моё сердце помнит, что любит тебя. И отчасти я благодарен этому дурацкому раку мозга, про который мне с утра усердно твердят доктора, ведь так у меня есть возможность влюбляться в тебя снова и снова, - сказал вдруг Луи, взяв меня за руку. Я просто не смог сдержать слёз после этих слов. Да что там, я итак никогда не сдерживаю их в последнее время. Мы целовались так долго, как это было ещё в Париже, во времена, когда он ещё помнил меня.