strong

Рождество подкралось незаметно. Как-то быстро пролетели две недели, что никто не успел понять, что вообще произошло. Сокджин оббегал все магазины, думая над тем, что лучше всего подарить семейству Ким. На самом деле, он бы хотел подарить им как можно больше полезного или приятных сердцу вещей, но Намджун дорогие подарки не примет. Так что Сокджин действительно ломал над этим голову. Проходя мимо магазина игрушек, он задумчиво уставился на стеллажи. Игрушка была одним из пунктов, что он хотел бы подарить Тэхёну, потому что ребёнку нужно с чем-то играть. Парень зашел в магазин буквально на десять минут, а когда вышел, был нагружен несколькими пакетами. Он смел с полочек все, что видел, и что могло понравиться Тэ. Хотя этот ребёнок был бы рад даже дырявому носку. Усмехнувшись про себя и закутавшись поплотнее в шарф, Сокджин направился в сторону бутика. Он просто обязан был купить теплых вещей не только для Тэхёна, но и для его отца. Видя то, как Намджун кутается в свою тонкую, осеннюю куртку зимой, ему хотелось закутать того в плед, вручить горячий шоколад и никуда не выпускать с квартиры. Заталкивая мысль, что Намджун вряд ли обрадуется тому, что он потратил так много денег на них, куда поглубже, парень тут же помчался в отдел курток, чтобы выбрать подходящую. Его внимание моментально привлекла черная, стильная куртка, и Джин не раздумывая купил её. Внезапно раздается трель телефона. ― Ты где? ― спрашивает Юнги на том конце. ― Выбираю подарки, ― отзывается Сокджин, глядя на полку с обувью. То, что носит Намджун, давно пора выкинуть на свалку, а эти ботинки отлично будут смотреться на нём. ― Для своего любимого мужа и сыночка? ― ехидно произносит старший, и студент закатывает глаза. ― Иди в зад, ― беззлобно произносит парень. За эти две недели Сокджин и Юнги неплохо сдружились, даже не глядя на разницу в возрасте, благодаря тому дню, что они провели втроем. После того визита, Юнги ещё не раз заглядывал к ним на огонек, а если не приходил, то созванивался со студентом. Намджун дулся и говорил, что Джин не только сына к себе переманил, но и лучшего друга. Джин на это ничего не отвечал, лишь пожимал плечами и улыбался. А вот Юнги любил комментировать в такие моменты. ― Джин слишком хороший, чтобы прекращать с ним общение, ― как-то говорит Мин, помогая Сокджину с готовкой. ― Теперь я понимаю, почему ты к нему прикипел за столь короткое время. Смотри, украду его у тебя, он золотой парень. Парни смеялись, а Намджун дулся и уходил в свою комнату. ― Тебе что подарить? ― спрашивает Сокджин. ― Смысл жизни, ― вздыхает Юнги. ― Опять с девушкой поссорился? ― Расстался, ― поправляет старший. ― Оу, неприятно. Тогда как насчёт двух длинноногих красоток и поездки на море? ― Длинноногих? Намекаешь на мой низкий рост? ― смеется Юнги. ― Нет, спасибо. Я лучше дома буду. ― Ты не с нами на Рождество? ― Я к родителям. Они ждут меня, поэтому я не могу. ― Ладно, но подарочек я всё равно прикуплю. ― На твое усмотрение, ― хмыкает Юнги. ― Ладно, мне нужно идти. Повеселитесь. Юнги отключается, а Сокджин задумчиво смотрит в сторону музыкального магазина. Кажется, он знает, что подарить новому другу.

***

― С Рождеством! ― весело произносит Сокджин, вваливаясь в квартиру с пакетами и рожками оленя на голове. Тэхён радостно улыбается и бежит к нему, едва не сбивая с ног. Намджун наблюдает за ними, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Это было так правильно, что Сокджин стоит в его прихожей с кучей пакетов, розовыми щеками от мороза, и в красном свитере, что выглядывает из-за куртки. Непонятное чувство разрастается в груди Намджуна, от чего тому становится немного не спокойно. ― Ты перекрасился в блондина, ― сконфуженно произносит старший. ― Да, ― неловко смеется Джин, проводя рукой по волосам. ― Нормально? ― Идём, ― Намджун первый разворачивается и идет в гостиную, игнорируя предыдущий вопрос. ― Мы нарядили такую красивую ёлку, ― щебечет Тэхён, начиная тянуть Сокджина за руку в сторону комнаты. ― Посмотри, какие красивые игрушки! Джин знает, какие там игрушки, потому что сам вчера передал их Намджуну, перед тем, как уехать к родителям. Ёлка была небольшой, но прекрасно вписывалась в обстановку комнаты. Она стояла в углу, переливаясь разноцветными огнями. Мишура была аккуратно развешана не только на дереве, но и по всей комнате. ― Надо же, вы даже прибрались, ― улыбается Сокджин, глядя на совершенно чистую комнату. ― Ну, не всегда же тебе это делать, ― говорит Намджун. ― Иногда хотя бы и я должен этим заниматься. ― А что там? ― спрашивает Тэхён, прерывая их зрительный контакт. Мальчик тянется к пакетам, но Джин поднимает их высоко вверх. ― Нет-нет, сейчас нельзя. Я подставлю их под ёлку, а вечером мы вместе распакуем, ладно? Тэхён согласно кивает, а после мчится к телевизору. Сейчас начнется его любимый марафон рождественских мультфильмов. ― Я даже не буду спрашивать, сколько ты потратил на это всё, ― морщится Намджун, кивая в сторону пакетов. ― И не нужно, ― улыбается Джин. ― Это подарки, хён. Я могу тратить на них столько, сколько захочу. Студент подходит к ёлке и замечает под ней два аккуратно завёрнутых подарка. Его сердце начинает быстро стучать, а предательская счастливая улыбка растягиваться на лицо. Они приготовили для него подарки. ― Не смей сейчас их трогать, ― ворчит Намджун, хватая Сокджина за руку, когда тот потянулся к ним. ― Вечером, помнишь? Сокджин кивает, а сам смотрит на свои пальцы, что зажаты в руке старшего парня. От этого почему-то перехватывает дыхание, и хочется едва ли не плясать. Но Джин лишь проводит своим пальцем по руке Намджуна. Тот дергается, но руку не отрывает. Сокджин поднимает глаза вверх и сталкивается с взглядом брюнета. Повисает почему-то неловкая тишина, но ни один из них не отстраняется и не отводит глаз. ― Нужно, ― сглатывает Сокджин и трясет головой, ― нужно идти готовить ужин. ― Да, ― как-то странно тянет Намджун, и первый двигается в сторону кухни. ― Я прикупил некоторые продукты. ― Я тоже, ― тихо отвечает Джин, прижимая ладонь к сердцу и пытаясь понять, почему оно так сильно стучит. ― Юнги звонил? Младший раскладывает продукты на столе, пока Намджун занимает своё излюбленное место на подоконнике. ― Забегал пару часов назад, перед тем, как уехать к родителям. Подарил подарки, помог нарядить ёлку, развесил какие-то веточки, а после смылся, коварно улыбаясь. Я так и не понял этой его улыбки. ― Странно, он мне не говорил, ― хмурится Сокджин, нарезая сыр. ― Он звонил, пока я был в городе, но об этом ни слова не сказал. Намджун пожимает плечами и смотрит в окно. Джин машинально отмечает, что сейчас парень более расслабленный, чем в их первые дни знакомства. Сердце студента предательски пропускает удар, когда Намджун проводит рукой по отросшим волосам, откидывает их назад, а после в таком положении смотрит на Сокджина. Тот тут же отворачивается и краснеет, яростно нарезая ни в чем неповинный лук. Слышится стук ног о пол, а после мягкие шаги. Джин задерживает дыхание, когда Намджун становится позади него и прижимается своей грудью к его спине. ― Что готовишь? ― спрашивает Намджун, кладя подбородок на плечо парня. По телу последнего пробегает стая мурашек, и он пытается собрать все мысли воедино. ― Сельдь в томате, ― отвечает Сокджин, стараясь сконцентрироваться на готовке. ― Я из-за тебя поправлюсь, ― тихо смеется старший. Теплое дыхание опаляет кожу Джина, отчего тот дергается и мажет ножом по луку, едва задевая палец. ― Тебе полезно, ― бормочет парень, вырываясь из объятий. Он идет в ванную, чтобы промыть ранку, а сам думает, что за трындец творится.

***

― Счастливого Рождества! ― восклицает троица и чокается. У Сокджина и Намджуна в стаканах соджу, у Тэхёна — виноградный сок. Они отпивают немного, а после начинают ужинать. ― Когда мы уже откроем подарки? ― нетерпеливо восклицает Тэ, ёрзая на стуле. ― После ужина, и только тогда, понял? ― Намджун тычет в сторону сына вилкой, за что тут же получает от Сокджина подзатыльник ― Я хочу убедиться, что ты сыт прежде, чем с головой уйдешь в игрушки. ― Ладно, ― Тэ возвращается к еде, пока Намджун и Джин беседуют о чем-то непонятном для ребёнка. ― Знаешь, ― начинает Намджун, но внезапно свет гаснет и на них обрушивается кромешная тьма, разбавленная лишь тусклым светом фонарей с улицы. ― Папа! ― тут же начинает хныкать Тэхён, и Сокджин обнимает ребёнка, крепко прижимая к себе. ― Всё хорошо, Тэ, не бойся. Это ненадолго, ― говорит Джин, хотя самого передергивает. Он не любит темноту. Намджун идёт проверить, не выбило ли пробки, но, вернувшись, сообщает, что всё в порядке, просто света нет во всем доме. Тэ начинает плакать, потому что ему страшно, и Намджун впопыхах ищет свечи. Если они вообще есть в его доме. Сокджин помнит, что у него точно есть, поэтому мчится в свою квартиру, подсвечивая дорогу телефоном. Он спотыкается об обувь, ударяется бедром о свою входную дверь и цепляет рукой вешалку. Матерясь сквозь зубы, парень всё равно пробирается к себе на кухню. Вроде на верхней полочке у него была парочка свечей. Поиски заняли более пятнадцати минут. Сложно искать что-то настолько маленькое в полной темноте, когда единственный твой источник света — это слабая подсветка от телефона, который вот-вот сядет. Офигенно. Потратив ещё десять минут и найдя, наконец, злополучные свечи, Сокджин пробирается обратно в квартиру Намджуну, которая встречает его полной тишиной. ― Хён? ― зовёт Джин, проходя на кухню. Там никого нет, поэтому парень идёт в сторону гостиной, но у самого выхода из кухни натыкается на что-то большое и теплое. Щупает рукой — тело. Сокджин поднимает взгляд и утыкается в лицо Намджуна. ― Тэхён уснул. Видимо переволновался или ещё чего. Замечательное Рождество, блять. Сокджин хочет что-то ответить, но внезапно его взгляд поднимается выше, к верхушке двери. Парень бледнеет и отказывается верить. Он подносит телефон, чтобы разглядеть находку, и всё-таки убеждается в правильности своих мыслей. ― Хён, ― хрипло произносит Джин, заставляя старшего вздрогнуть от своего голоса. ― Ты говорил, что Юнги забегал пару часов назад. Что он делал? ― Поздравил нас с Рождеством, передал подарки, помог нарядить ёлку и понатыкал по всему дому какие-то веточки, ― хмурится Намджун, не понимая, почему студент это спрашивает. Сокджин тычет палец вверх, заставляя старшего поднять голову и увидеть то, что заметил сам Джин. ― Это не просто веточки, ― хрипит Сокджин, не понимая, почему его сердце так бешено стучит. ― Это омела, хён. ― Омела? ― вновь хмурится Намджун. Внезапно его глаза забавно округляются, что заметно даже в темноте. Он в упор смотрит на Джина, который всё ещё стоит настолько близко к нему, что стоит наклониться, как он дотронется своим лбом до его лба. ― Омела — она… ― Я знаю, ― шепотом прерывает старший. Его живот почему-то сводит, а сердце так быстро стучит, что хочется вырвать его, лишь бы не слышать этот стук. Намджуну кажется, что не только он слышит свое сердце, но и Сокджин, и вообще все люди на планете. ― Чёртов Юнги, ― бормочет Сокджин и делает шаг назад, чтобы налить себе чашечку кофе. Ему срочно нужно успокоиться. Но не получается. Намджун хватает его за руку и тянет обратно. Он немного не рассчитывает силы, поэтому Джин едва ли не падает на него, но Намджун успевает придержать его рукой. Студент поднимает немного голову вверх, чтобы взглянуть в совершенно серьезные глаза старшего парня. ― Хён? ― осторожно спрашивает Джин, пытаясь отцепить руку Намджуна от своей. Тот качает головой, что-то бормочет, а после наклоняется к Джину. Его губы мягко касаются щеки Сокджина, отчего тот мгновенно замирает. Намджун не спешит отстраняться, его лицо всё ещё находится напротив лица студента, и он смотрит непонятным взглядом, отчего Джин не может пошевелиться. ― Я… Сокджин не успевает договорить, как его губ касаются губы Намджуна. Мягко и ненавязчиво, но внутри парня даже от этого прикосновения взрывается тысяча фейерверков. Глаза зажмуриваются, ноги начинают дрожать, он прижимается сильнее к Намджуну, сжимая в пальцах его футболку. Они одновременно шумно выдыхают через нос и отстраняются. Пару секунд смотрят друг на друга, а после одновременно тянутся вперёд. Они стукаются зубами, отчего смеются в поцелуй, но когда Намджун языком раздвигает губы младшего, смех переходит в тихий стон. Намджун толкает Джина к стене, прижимая его к ней, рукой забирается под свитер, сжимая бок. ― Хён, ― шепчет Сокджин, и Намджун впивается ещё более глубоким поцелуем, заставляя студента дрожать, а его ноги подкоситься. Брюнет подхватывает парня, заставляя обвить свою талию ногами, и прижимается ещё сильнее. Легкими поцелуями, Намджун проводит дорожку от губ к шее, задирая горловину свитера. Он снимает ненужную одежду, выкидывая её под ноги, и снова прижимается губами к телу студента. Сокджин сжимает плечи старшего, пытаясь ровно дышать. Но в его груди пожар, лава, а не кровь течет по телу. Он чувствует стояк Намджуна, и мысли просто взрываются в его голове. Парень просовывает руки между их телами, засовывая её в спортивки брюнета. Тот настороженно смотрит на него, словно не веря, что блондин действительно это сделает. А он делает. Опускает свои ноги на пол, приспускает штаны Намджуна чуть ниже, и делает. Размазывает слюну по руке, и начинает двигать ей по стволу старшего. Тот резко выдыхает, утыкается лбом Сокджину в плечо и рвано дышит. Джин проводит пальцем по головке, снимая капельку смазки, и быстро двигает рукой по члену. Намджун вновь целует его, яростно кусает за губы. Джину нравится. Намджуну нравится. В полной темноте, всё ощущается ещё лучше, ещё более возбуждающе. Джин прижимается к шее брюнета губами и оставляет там засос, одновременно с этим доводя Намджуна до оргазма. Тот тяжело дышит, упирается одной рукой в стену около головы Сокджина, и слабо улыбается. Он поднимает штаны, и снова целует студента, прижимаясь и нащупывая стояк парня. ― А что вы делаете? ― внезапно раздается голос Тэхёна, и именно в этот момент включают свет. Парни тут же отскакивают друг от друга, краснея. Джин присаживается перед мальчиком на колени, поправляя его растрепанную причёску. ― Ты почему не спишь? ― Я слышал странные звуки, поэтому проснулся. А потом вспомнил, что мы ещё не дарили подарки. Так что вы делали? А, я такое в кино видел, ― внезапно восклицает Тэхён и буквально начинает светиться. ― Только там были мальчик и девочка. Они так делали, потому что сказали, что любят друг друга. Папочка, а ты тоже любишь Джина? Намджун давится воздухом, чувствуя, как щеки краснеют от неловкости, и обещает себе, что даст пинка Сокджину, потому что тот безмолвно сотрясается в хохоте, отвернувшись от них. ― Ну, так что, папочка, ты любишь нашего Джина? ― вновь спрашивает ребенок, обнимая студента за шею, и смотрит так воинственно, что ответь Намджун отрицательно, он сразу же получит чем-то тяжелым. ― Люблю, ― внезапно выдыхает Намджун, и смех Джина тут же обрывается. Он во все глаза смотрит на старшего, пока тот пытается отвести взгляд и спрятать покрасневшие щеки. ― А, ну тогда всё понятно, ― восклицает Тэхён. ― Ведь Джин тоже любит тебя, папочка. Теперь мы можем всегда жить вместе! ― Тэхён-а, можешь пойти и открыть все подарки, что есть под ёлкой, ― хрипит Сокджин, даже не глядя на ребёнка. Тот радостно визжит и несется в гостиную к ёлке, где сокрыты все его сокровища. Джин поднимается и подходит к Намджуну, который отвернулся к окну, сложив руки на груди. Сокджин за подбородок поворачивает лицо старшего к себе, пытаясь заглянуть в глаза, но видит лишь покрасневшие щеки. ― Хён? ― Мы можем попытаться, ― говорит Намджун, поворачиваясь к Джину. ― Я не знаю, как это с парнем, но с тобой попробовать хочется. Ты стал одним из самых родных мне людей, и я не могу так просто тебя отпустить. Просто… попытаемся? Намджун смотрит на него с неловкостью, а Сокджин вместо ответа целует. И пусть провалится чёртов Мин Юнги, потому что мало того, что он оказался прав, так еще и помог им все наладить. Хотя за это ему нужно сказать спасибо.