Ведь я и граф, и дворецкий...

Я со страхом смотрела на дверь, в которую настырно трезвонила моя бабушка. Основная проблема заключалась в том, как она воспримет мальчика в моем доме, а то она у меня являлась фантазеркой еще той. Не буду же я и ей говорить, что Фантомхайв — сын брата племянницы деда по маминой линии. Сиэль с недоверием покосился в мою сторону, как бы мысленно задавая вопрос. Я же, жестко это проигнорировав, побежала открывать коробку, где хранились линзы и скорее начала впихивать их в глаза. Из-за того что я безумно торопилась, выходило еще хуже, глаза покраснели, но все же я справилась со своею задачей. И я понеслась открывать дверь. На пороге показалась Антонина Александровна, ну или же просто бабушка, ну, а если еще проще ба, как я иногда ее величала. Она была довольно маленького роста, и ее макушка доходила примерно до моего плеча. Волосы всегда были коротко подстрижены и хорошенько выкрашены в светло-русый цвет, однако если приглядеться, то где-то в районе висков все равно можно было распознать седину. Прически, как таковой на ней никогда не было, а пряди всегда торчали в разные стороны, как бы она не старалась их расчесать, но в этом было свое очарование, придававшее ей некоторое чудачество. Темно-карие глаза всегда смотрели на мир с детской непосредственностью, в них не было той самой мудрости и всезнания, что есть в глазах многих уже повидавших жизнь людей. Аккуратные очки для зрения были неизменной ее частью, ровно, как и губы, окрашенные в ярко-красную матовую помаду. Кроме всего прочего бабушка была обладательницей хорошей фигуры, особенно для своего возраста, как она сама утверждала, выглядела она на 18 лет. Я никогда с нею не спорила, что бы ни разбивать такие хрупкие надежды на это, но на самом деле, увидь вы ее, скорее всего не дали больше 45 лет и это при ее возрасте в 59. — Ох, дорогая, до тебя не дозвонишься, ну где можно столько пропадать и даже не открыть дверь любимой бабушке. Сразу же после этого она буквально начала меня душить в своих объятьях и, громко причмокивая, скорее всего оставляя следы от помады, расцеловала меня в обе щеки. — Да-да, я тебя тоже безумно рада видеть, бабуль, — слегка кряхтя от ее стальной хватки, выговорила я. — А что у тебя с глазами? Почему такие красные, а? Опять всю ночь за компьютером сидела? — Довольно грозно, но и одновременно со своей фирменной театральной манерой речи. — Кхм-кхм, эм…здравствуйте, — послышался неуверенный голос со стороны входа в зал. Стало не до моих глаз. Услышав его мы, как по команде оглянулись. Конечно, мне долго не приходилось размышлять кто же это такой. А вот бабушка вначале с недоумением покосилась на мальчика. Далее с таким же лицом посмотрела на меня. Потом снова на Сиэля и прошлась по нему взглядом критика. О нет, я знаю этот взгляд. Ее лицо поменялось практически мгновенно и губы сложились в загадочную ухмылку. — Оу, привет, милый мальчик, — ее тон приобрел некую игривость. — Ну и кем ты приходишься моей Катюше? — В таком же духе продолжила она. — Я…ну…ээ, — кажется, он явно впал в ступор, не ожидая подобных вопросов. — Я ее друг, — ой зря так не уверенно, ой зря-зря-зря… — Ну, это поправимо, — еще шире улыбнувшись, произнесла она, а далее, чуть небрежно скинув туфли, без спроса прошла на кухню. Фантомхайв стоял явно в полном шоке, и пусть его лицо опять практически не выдавало эмоций, но вот взгляд так и кричал «Что тут, черт возьми, происходит?!» Я попыталась выдавить ободряющую улыбку и прошла следом за бабушкой. Там она, поставив огромную сумку на стол, разбирала видимо продукты, что купила мне. — Что-то ты сегодня поздно, — попыталась завязать я разговор. — О, я вышла еще в 12 часов, по пути забежала в ресторанчик тут недалеко, а там, ох, — она театрально закатила глаза и подставила тыльную часть руки ко лбу. — Там я повстречала свою любовь — Андрея Викторовича, — с придыханием и почти томным голосом заявила она. Я лишь неоднозначно фыркнула, ведь уже знала что свою «любовь» она встречала раз 50 за свою жизнь. — Он такой галантный, красивый, настоящий джентльмен. По его часам, скорее всего еще и богат и ему всего-то 51, — с таким восторгом начала рассказывать она мне. — Ты его на восемь лет старше, — с улыбкой напомнила я ей. — А ну цыц, — кинула она в меня пачку печенек «Tuc», что бы я заткнулась. Слава Сатане, я успела увернуться. Посмотрев на уже зашедшего в комнату Фантомхайва, она с неким возмущением и негодованием начала оправдываться: — Не слушай ее, милый мальчик, она не знает что несет. На его лице можно было прочитать, хорошо скрытую, заинтересованность происходящим. — Кстати у Андрея есть внук, кажется, на год тебя старше, Катя, я вначале хотела вас познакомить, но вижу, ты тут и без меня справилась, — и снова пикантная ухмылка коснулась ее губ. Я лишь нахмурилась, уже давно привыкшая к подобному ее поведению, а вот Сиэля это явно смутило, ибо его, еще по-детски пухлые щечки, накрыл легкий румянец, от таких явных намеков. — Кстати, милый, прости я что-то о себе, да о себе, как тебя зовут, чем занимаешься, кто твои родители? Не стесняйся, проходи, садись, — родственница, будто только что очнулась и поняла, что помимо нее и меня в комнате находился еще и Сиэль, ее глаза буквально горели, когда она на него смотрела, она явно даже не скрывала своего интереса. Фантомхайв же в свою очередь перестал быть таким обескураженным и вполне спокойно присел на стул возле окна, куда ему собственно и указала бабушка. Я же не довольствовалась какой-либо самоуверенностью, ибо врать, как вы знаете, я совершенно не умела, по этой причине всегда старалась говорить только правду, но боюсь это не тот случай. В этот раз нужно было проявить не только некую смекалку, но еще и фантазию, что бы додуматься, что же ей рассказать. — Меня зовут Сиэль Фантомхайв, — он привстал и галантно поцеловал руку старушки. У последней аж глаза полезли от такого. Здесь он не прогадал, бабушка обожала мужчин с хорошими манерами, хотя сама таковыми и не очень обладала. — У меня нет родителей, я живу с дедушкой, тут неподалеку, — совершенно спокойно заявил он, а я про себя отметила, что в случае чего его рассказам нельзя доверять, ибо лгун из него как оказалось потрясающий. — О, прости, — немного сожалеющим тоном сказала бабушка, которую, кажется, тронули не только его манеры, но и, то, что он без родителей. — Ничего, — интересно, как он не сломился под таким жалостливым напором. — У тебя такое импозантное имя, мальчик, ты не русский — это точно. Ну, а как вы познакомились? — Быстро решила переменить тему родственница и начала хозяйничать у меня на кухне, доставая кружки и чай, который она принесла с собой. — В библиотеке, — видимо решив избежать лишних подробностей, ответил мой гость. — Катя, это что чай? — Удивленно покосилась на меня бабушка. Черт, а я и совсем забыла, что несколько дней назад, специально купила для демона этот напиток. — Эмм, это был эксперимент, который прошел неудачно, — попыталась выкрутиться я. — Что ж, тогда я заберу его, если ты не против, тебе он все равно не понадобится. — Да, конечно, — вздохнула я, осознавая, что придется покупать еще. Налив две чашки чая и одну кофе, она села вместе с нами за стол. — Катя, таблетки, — напомнила она мне, хотя это было не обязательно, я итак это прекрасно знала. Под подозрительный взгляд Сиэля я выпила две капсулы и запила водой. Мы не так долго сидели, как я полагала изначально. Бабушка, валила вопросами мальчика, на что Сиэль довольно уверенно врал. Он порадовал старушку тем, что увлекается шахматами, ибо она сама не была прочь поиграть с людьми в подобные игры, но конкретно с ней я никогда не играла, ни в карты, ни в покер, ни в шахматы, так как знала, что бабушка та еще мухлевщица, играть честно она не умела, я же наоборот не умела как-то грамотно подставлять соперника, поэтому играла исключительно по правилам, ну и кто думаете постоянно побеждал? — Ну, детки, извините, но мне уже пора, сегодня вечером меня позвал на свидание, угадайте кто? — Шаловливым голосом и при этом, приподняв одну бровь домиком, задала практически риторический вопрос она. — Андрей Викторович, — дали очевиднейший ответ мы, практически одновременно, только Сиэль с вопрошающим тоном, я скорее со скептическим, а все потому, что это имя фигурировало за сегодня столько много раз, что, кажется, бедного Андрея Викторовича мы знали лучше себя. — Ох, ну вы просто созданы друг для друга! — Восторженно-театральным тоном заявила бабушка, приложив обе руки к сердцу. Я лишь закатила глаза, но Сиэль, по-прежнему не привыкнув к этому, снова зарделся. Уже собираясь выходить, она снова устроила чуть ли не слезливый концерт по поводу того что она будет скучать по мне. Практически половина ее помады теперь покоилась на моих щеках. — О, и тебе пока, мальчик, я думаю, мы еще увидимся, — подмигнула она ему. А далее по привычке так же крепко его обняла и расцеловала в лоб. Сиэль явно был поражен такими порывами нежности, нельзя было сказать, понравилось это ему или нет, по лицу можно было понять лишь то, что он не привык к таким теплым прощаниям. — Ну, ребятки, не шалите тут сильно, — снова лисья ухмылка накрыла ее губы, но лишь на секунду, она перекрасила губы, помада на которых немного стерлась после стольких поцелуев, игриво помахала нам рукой и удалилась легкой походкой, причем чуть ли не вприпрыжку. Мы с моим гостем лишь облегченно выдохнули. *** После тех событий прошло еще двое суток, которые благополучно канули в лето. Я почти весь день провела за компьютером, а мой знакомый за книгами, которые он из-за языка читал явно с неким трудом, но зато это было хорошей практикой. Он запоминал еще больше слов, и тут явно ему помогали какие-то демонические силы, ибо с момента нашего знакомства прошло шесть суток, а манера его речи, словарный запас и акцент колоссально изменились. По сути, он начинал учить язык практически с нуля, через одну ночь неплохо на нем говорил, через три отлично, а через шесть, наверное, знал слов больше чем моя персона, хотя я говорю на этом языке всю свою жизнь. Это и пугало и восхищало. Не один человек на это не был способен, и именно это являлось еще одним доказательством того, что он им не являлся. И да, я думала, что уже смирилась с этим, но как бы, ни так. Иногда я делала ничтожные попытки завязать разговор, получше узнать Фантомхайва, но всех их он резал буквально на корню. Причем я прекрасно понимала почему, ему, просто не было смысла делать обратное, ведь через две недели, а теперь даже чуть-чуть поменьше, он снова уйдет к себе, нам не было выгодно заводить даже что-то наподобие дружбы. А мне становилось очень обидно, когда он довольно резко отвечал, лишь бы я отвязалась. Мне было сложно понять его, кажется, только сейчас я действительно начала осознавать, как же ему тяжело. Он попал совершенно в другой мир, совершенно в другое время, здесь свои порядки и установки. Это то же самое, если ты, например, всю свою жизнь учишься играть в шахматы и потом, когда ты уже чувствуешь, что практически профи в этом, вдруг резко объявляют что правила изменены, все что ты учил ранее было бесполезно, теперь тебе придется учиться заново. Одно лишь облегчение, что эти изменения временны. Мы оба на это надеялись, но и оба понимали, что вероятность этого равна примерно 50%. Что же будет, если все пойдет не так как нужно? Мы старались ни гадать наперед. Ни я, ни он не знали ответа на этот вопрос, а я к тому же и не знала, как жить дальше, даже если он уйдет. Как жить с мыслью, что демоны, ангелы и все в этом духе, не просто бред больного, а чертова реальность. Я перестала верить в бога с десяти лет, но вот спустя почти пять лет мне говорят, что все это время я ошибалась. Я пыталась поговорить с ним и на эту тему, но он был уперт, как баран. Повторюсь, что это сильно обижало, но вот что действительно задевало, ему было все равно даже на это. После, наверное, пятой попытки хоть как-то наладить с ним дружеский контакт, я плюнула на это дело, если он такой гордый, то и мне незачем было унижаться. На седьмые сутки, еще утром, примерно в одиннадцать часов, мне пришла смска «Сюрприз! Скоро подъедем к твоему дому, пока что не скучай. Папа.» И тут я поняла, что снова попала.