По ту сторону Сети

Максим пришел домой и по привычке включил компьютер. Ему тут же приветливо мигнул значок ICQ. Парень несколько секунд смотрел на него, а после закрыл программу. Настроение было ни к черту, он даже не обратил внимания на своего котенка – черного дворового большеглазого проказника, которого назвал Саске. Котенок сел у двери в комнату юноши и, наклонив ушастую голову вбок, смотрел, как его хозяин раздраженно стучит пальцами по столу, глядя немигающими глазами в монитор. «Это развод, я уверен…» - думал парень, прокручивая в голове произошедшие события. «Девочка просто сделала себе интересный костюм, попросила друзей помочь со спецэффектами, чтобы произвести впечатление…» Макс взял карандаш и первый попавшийся клочок бумаги. Он часто рисовал, когда настроение было ужасное, а голова полнилась мыслями. Так и сейчас он стал покрывать бумагу сперва простыми небрежными росчерками, не придавая им никакой определенной формы. «Но даже если и так, то она все же нашла меня, хотела чего-то… И, кажется, она действительно влюблена…» - юноша сжал зубы. «А я поступил так грубо, так некрасиво… Я действительно выглядел, как ребенок». Со злостью Максим черканул по бумаге с сильным нажимом, едва не порвав листок. И только затем взглянул на него, отчего его зеленые глаза расширились, а карандаш медленно выскользнул из ослабших пальцев. С клочка бумаги на него смотрели красивые девичьи глаза, едва лишь прикрытые непослушными вьющимися волосами, в которые был вплетен цветок лилии. *** -Здесь ты живешь? Нимфа с улыбкой осматривала комнату Сергея. Парень с родителями жил в достаточно маленькой, но уютной квартире неподалеку от Южного шоссе. С его второго этажа не открывалось прекрасного вида на Эрмитаж или Исаакиевский Собор, однако, Сережа никогда на это не жаловался. Но девушку интересовали явно не квадратные метры его квартиры или ближайшие достопримечательности. Увидев на подоконнике увядшую фиалку, Юкио немедленно увлеклась ее изучением. В зеленых глазах нимфы отразилась неземная печаль, будто бы она действительно переживала из-за умирающего цветка, как если бы это был живой человек. -Лави, ты же залил ее! Как можно не видеть, что фиалка не хочет пить! Обернувшись, Юки совсем по-взрослому посмотрела на юношу, строго и непреклонно, а Сергей стоял и пытался понять, в чем он виноват. -Да я ее даже не трогал… Это цветы моей мамы, она за ними следит… Нимфа вздохнула, повернулась обратно к цветку и начала поглаживать его по темно-зеленым бархатным листам и почерневшим лепесткам. -Скажи ей, чтобы она меньше поливала фиалки… Они не любят сырость. – девушка в очередной раз провела тонкими пальцами по растению, и оно стало вновь расцветать. Парень озадаченно почесал голову, но на всякий случай кивнул. Сейчас он смотрел на Нимфу, пытаясь понять, как он ее воспринимает: как простую девушку, пусть даже и очень красивую и с некоторыми причудами, или же как некое сказочное существо, в которых он так отчаянно верил в детстве. Из этих размышлений его вырвало настойчивое урчание собственного живота, Сережка хлопнул себя по лбу, укорив за невежливость и нерасторопность: гостей, не считая Максима, он принимал крайне редко. -Слушай, Юки… Ты это… Есть хочешь?.. *** -Сереженька, опять ты на тренировке перестарался? – в комнату парня, улыбаясь, вошла женщина средних лет. На Питер давно уже спустился вечер. Блондин и сказочная нимфа сидели на кровати юноши и рассматривали его альбомы. Они даже и не заметили, как пролетело время: весь день парень с девушкой общались, узнавая друг друга ближе, Сережка рассказывал об учебе, о тренировках, о своих увлечениях, а Юкио рисовала перед его воображением прекрасные картины своего родного мира, куда спортсмен с радостью отправился бы в любую минуту. Конечно же, он и думать забыл про свою тренировку, уроки, даже про то, что пустые тарелки остались на его письменном столе после их несложного обеда. -М… Нет, мам, в школе сильно нагрузили, я не пошел сегодня… - блондин уже начал искать глазами хоть что-то, за чем можно было бы спрятать хрупкую нимфу, запамятовав, что кроме него и Максима девушку никто не видел. Врать юноша за все годы своей жизни так и не научился, поэтому счел лучшим сказать правду. Почти чистую правду. -Аппетита тебе это не отбавило: гляди, из двух тарелок ел и даже не подумал их за собой вымыть, поросенок! – пусть женщина и говорила порицание своему сыну, ее голос все равно был очень мягким, а на круглом лице оставалась та же нежная улыбка любящей матери. Мама Сережи была действительно очень доброй и достаточно веселой женщиной. Многие знакомые семьи говорили, что хорошего человека не бывает много, и действительно: Галина Алексеевна, а именно так звали маму Сергея, была достаточно полной, что прибавляло ее доброму характеру некоторую изюминку классики. -Ой, неужели моя фиалочка ожила! – взгляд Галины Алексеевны упал на цветок, который оживила Юкио, - Сереженька, что ты сделал? Как тебе это удалось? Тут парень уж не растерялся и, покосившись на нимфу, гордо и по-умному ответил матери: -Фиалка не любит сырость, ее нельзя много поливать, вот и вся проблема. -Это на биологии тебя научили? Ой, ну хорошо, сыночка, я теперь хоть буду знать. Решил посмотреть свои старые альбомы? – женщина обратила внимание на альбом, что лежал на коленях Сергея, - ну хорошо, отдыхай, милый, только проверь уроки и ложись спать пораньше, - и, забрав пустые тарелки со стола сына, Галина Алексеевна скрылась за дверью. Подождав немного, Сережка выдохнул: -Я уже испугался, что она тебя увидит… Хотя, мне кажется, маму только твои волосы и одежда могли бы удивить, - парень вновь осмотрел нимфу, - Кстати, тебе не холодно в таком ходить? У нас все-таки осень… Девушка тоже оглядела себя несколько удивленно, пожав хрупкими плечиками: -Не знаю, я чувствую себя очень комфортно… А тебе совсем не нравится. Как я выгляжу?.. Юноша хотел, было, ответить, но его отвлек звонок в дверь и значительно более тихий голос мамы: -Кого мы ждем так поздно в гости?.. Далее послышался щелчок открываемой двери, и к голосу Галины Алексеевны добавился еще один, еще более тихий, так что определить его обладателя было крайне сложно. Затем голос стал приближаться, и Сережка повернул голову в сторону двери, услышав фразу «Я только заберу кое-что…» В дверном проеме появилась лохматая и чуть мокрая голова Максима, который почти по-хозяйски прошел к кровати своего друга, не сводя взгляда зеленых глаз с него и нимфы рядом с ним. -Развлекаетесь? – это звучало очень грубо, Макс прекрасно понимал этот факт, но, увидев блондина рядом с девушкой, ЕГО девушкой, он не мог сдерживать ревность, хотя совсем недавно он твердо решил, что теперь при Юкио будет очень вежлив и мягок. -Макс? Ты что, с дуба рухнул? – не нашел ничего лучшего Сережка. -Да уж не с клена. Юкио… - теперь шатен перевел взгляд на нимфу, сидевшую тише мышки и робко поджавшую губы, ощущая напряжение вокруг, - Прости меня… Я просто не ожидал, что ты вот так свалишься мне на голову, я стал слишком черств в клетке привычного мне бытия, я стал забывать все те слова, что говорил тебе вечерами, о том, что всегда нужно верить в прекрасное, что нельзя прятать свою фантазию за рамками законов точных наук… Девушка сидела, как завороженная, безмолвно глядя на парня, превратившегося из достаточно грубого реалиста в красноречивого прекрасного принца в ее глазах. Сергей же и вовсе потерял дар речи: таких выражений ему не приходилось слышать от друга даже в самой витиеватой их беседе, не говоря уже об уроках, на которых Максим всегда отвечал скупо и как можно более коротко. -…Юки… Пожалуйста, не держи на меня обиды… - шатен выдохнул, закончив тираду, и теперь смотрел на нимфу с нежностью и грустью. -Аллен… - едва слышно прошептала девушка, чуть только не заплакав. Максим протянул ей раскрытую ладонь: -Пойдем домой… Хрупкая нимфа ловко соскользнула с кровати блондина, взявшись изящно за руку Макса и тут же прижавшись к нему. Парень нежно обнял девушку, мягко улыбнувшись, после чего провел пальцами по ее вьющимся зеленым локонам и коснулся лилии, которая была в ее волосах, как он и надеялся. Глядя на это, Сергей невольно поджал губы, а где-то в груди у него вдруг потяжелело. -Пойдем домой… - уже прошептал Макс, выводя Юкио из комнаты друга, чуть только улыбнувшись тому. -Я… Провожу. – сглотнув ком в горле, сказал Сережка и пошел следом за парой. Когда он закрыл за счастливыми парнем и нимфой дверь, выглянувшая из кухни Галина Алексеевна посмотрела на сына, поинтересовавшись: -Что это Максим так поздно? Что-то случилось?.. Сережка посмотрел на маму, качнув головой: -Нет… Он просто все-таки вспомнил, что… Он оставлял мне кое-что, принадлежащее ему… С этими словами блондин вернулся в свою комнату и закрыл дверь. На сердце было тяжело и пусто, как если бы кто-то украл из него нечто очень важное. Грустно вздохнув, парень сел за стол, посмотрев на альбом, который только что показывал Юкио: в нем были его и Макса фотографии времен раннего детства. Тут на лице блондина отразилось удивление. Еще не веря своим глазам, Сережка бережно и трепетно взял лежавшую на альбоме белую лилию.