Объединяющий

Знаете, когда я был еще ребенком, я верил в настоящую дружбу и истинную любовь. Хотя у меня такого и не было, я все же не терял надежды, что однажды… Я рос один в семье. Совсем один, если быть точнее. Моя семья состояла из меня, меня и еще раз меня. Вот такая крохотная семья. Я сам себе был и мамой и папой, да и всеми остальными родственниками, которых у меня никогда не было. Может, и были, но, по крайней мере, я никого из них не знал. Мои родители погибли, когда мне исполнился месяц от роду. Еще будучи младенцем, я не осознавал, что они спасли меня. Отец и мать прикрыли меня собой, когда случился обвал в торговом центре. Длинный штырь проткнул их обоих насквозь, но так и не достиг меня. Это мне рассказала директор детского дома, в который меня после определили. Детский дом я ненавидел. Но, об этом не сейчас. Мои родители — мои герои. Хоть я и был зол на них за то, что они вдвоем, так безрассудно, отняли у самих себя жизни. Но, чем старше я становился, тем сильнее угасала во мне злость к ним. Я начинал понимать, если бы не они, то я был бы уже мертв. Я не знаю, какими людьми были мои родители, но для меня это было не столь важно. Вернемся к детскому дому. Как я уже говорил. Я его ненавижу. Если это то место, где воспитывают сирот…. Годы в детском доме были для меня худшим кошмаром. Мальчишки и девчонки постоянно издевались и дразнили меня. Помню, там еще была такая хрупкая девочка с тоненькими ручками и ножками. У нее были большие ясно-василькового цвета глаза и смешная прическа. Ее звали Хината. Я ее защищал. Не потому, что был влюблен, просто я понимал, что ее некому защитить. Как и меня. Конечно, после таких геройских поступков меня отделывали от души, но я ни капли не жалел о своем поступке. К сожалению, Хината, оказалась очень слабой девочкой в плане здоровья и не выжила. Тогда ей было девять лет. Ее смерть, хоть она и была мне чужой, вновь перевернула мою жизнь с ног на голову. Будучи даже ребенком, я начинал понимать — мир жесток, а выживают лишь сильнейшие. Хината для меня стала своеобразной ниточкой, путеводителем в жизни. У меня была цель в жизни. И этой целью было защитить Хинату. Когда же цели не стало, я утратил смысл. Я рос. А издевательства превращались в своем роде в истязания. Меня били все. Кому не лень. А я терпел. Почему не давал сдачи? Я где-то прочитал, что насилие порождает насилие и, я прекрасно осознавал, что стоит дать мне отпор, меня изобьют еще больше. Такой порядок царил в этом детском доме. Когда не стало моего отца и матери я стал просто беспризорником. Сиротой. Пять попыток суицида. В возрасте от одиннадцати до тринадцати лет. Конечно, эти попытки нельзя было назвать удачными. Так глотал таблетки, да резал вены. Скорее — это был крик. Чтобы меня заметили и поняли, как мне плохо. Спустя год я, каким-то чудом, сбежал из этого кошмара. Я решил сам для себя, лучше жить и побираться на улицах, чем каждый день терпеть эти измывательства. К слову, директора детского дома закрывали на эти побои глаза. Не хотели огласки и плохой репутации. Все банально просто. Я так и не завел друзей. Хотя бы товарищей. Мне пятнадцать. Я перестал верить в настоящую дружбу и истинную любовь.