Объединяющий

Через открытое окно ворвался порыв ветра, прихватив с собой пару листочков, лежащих на краю стола. Джирайя недовольно поморщился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Поднявшись, он развернулся в сторону окна и взявшись за ручку толкнул вперед, прижимая створку к раме. Повернул, закрывая окно. За спиной раздался звук закрывающейся двери, который заставил главврача обернуться. — Господин Узумаки, не ожидал увидеть вас столь скоро, — склоняясь и поднимая упавшие листы. Джирайя распрямился, прикладывая руку к пояснице. Чертова спина, вечно дает о себе знать, когда не надо. — Вы присаживайтесь. — Я не на дружескую беседу сюда приехал, — на стол была небрежно брошена папка. — Вы хотели доказательств? Получайте. Джирайя вытащил из кармана сложенный носовой платок и парой движений обтер шею. Платок был спрятан обратно в карман. Открыв папку, он изъял лежащие там документы. Изучал молча, то хмуря брови то облизывая пересохшие губы, один за другим. Фотографии. Свидетельство о рождении. Подтверждение, что данный человек является родным братом матери Наруто. Все документы указывали на их непосредственное родство. Джирайя отложил стопку бумаг в сторону, переводя на Нагато задумчивый взгляд. — Что ж, судя по всему, вы и вправду являетесь дядей нашего юного пациента, — он сцепил пальцы, держа их чуть ниже уровня груди. — Где он? — Не намереваясь дальше обсуждать столь ненужную для него тему, задал вопрос Узумаки. — В своей палате. — Номер, — четко выговорил мужчина. — Прежде, чем я скажу вам номер, пообещайте, что ваш визит не вызовет ни нужного стресса, — тем же тоном отозвался Джирайя. — Знаете, в его состоянии нельзя беспокоиться. Мальчик и так…  — Номер, — перебивая на полуслове потребовал Узумаки. Лицо Джирай преобразилось. Между бровей появилась морщинка, губы плотно сжаты. Он смерил Нагато прямым и твердым взглядом, словно оценивая. Главврач с великой радостью послал бы этого грубияна во все известные места, но воспитание не позволяло. Эта напыщенность и осознание собственного превосходства над другими лишь распыляли еще больше неприязни к этому человеку. Да, пусть на нем будет дорогая одежда, но она не скрывала его заметно подгнившей души. — Седьмая, в отделении онкологии, — нехотя отозвался Джирайя. Он мог бы и промолчать, но этот человек являлся дядей Наруто, а значит, имеет право знать. В его ли праве лишать сироту, возможно, единственного родственника. Узумаки вышел, на последки хлопнув дверью. Мужчина быстрым шагом преодолел коридор. Поворот на право. Прошел немного вперед, пока не наткнулся на двухстворчатую дверь с табличкой «Отделение онкологии». Отделение оказалось светлым и просторным, правда, кроме женщины в белом халате тут никого не наблюдалось. Заметив незнакомого мужчину, она поднялась с поста медсестры. — Здравствуйте, я могу вам помочь? — На лице дежурная улыбка. — Нет, спасибо, — взгляд Нагато уже наткнулся на номер нужной палаты. — Я уже нашел, все что мне надо. Женщина с пониманием кивнула, возвращаясь на свое место. Нагато стоял напротив двери. Прислушивался. По ту строну было тихо, словно палата пустовала. Ладонь легла поверх ручки, пальцы сжали металлическую поверхность надавливая вниз. Дверь открылась легко, без лишнего шума, дружелюбно пропуская внутрь. Мужчина вошел в палату, так же неслышно закрывая за собой дверь. Наруто сидел на кровати, скрестив ноги и полностью погруженный в мобильный телефон. От его руки тянулся прозрачный провод, который был прикреплен к стеклянной бутыли, покачивающейся на штативе. Светлые, редкие волосы растрепаны, худоба и бледность так и кидались в глаза. Широкий ворот больничной рубашки открывал обзор на выступающие ключицы. На щеке наклеен пластырь, а на губах едва заметная улыбка, которая то появлялась, когда он, шевеля одними губами что-то читал в телефоне, то пропадала, когда пальцы быстро нажимали кнопки. Узумаки наблюдал за племянником пару минут, пока все же не решил привлечь того внимание к себе. Поднеся кулак ко рту, негромко кашлянул. Наруто вздрогнул, чуть не выронив мобильный, и обернулся. Голубые глаза удивленно расширились, при виде незнакомого человека, да еще и без больничного халата. Нагато отметил залегшие под глазами темные круги, вероятно от недосыпания или же от болезни. — Привет, — Узумаки позволил себе пройти к кровати, — ты ведь Наруто, так? Блондин смотрел на него настороженно исподлобья, немного надув щеки и поджав губы. Большие пальцы круговыми движениями поглаживали потемневший экран телефона, который находился между коленями. — А, вы, кто? — С металлическим нотками в голосе ответил вопросом на вопрос Наруто. Мужчина приподнял верхний уголок губ, проведя языком по зубам, словно проверяя на месте ли они. — Логично, — в конец выдал он. — Я Нагато. — Ага, и что мне с того, что вы Нагато? — недовольно буркнул Наруто, вновь возвращая свое внимание телефону. Внутри все бурлило от смешанных чувств, но внешне он никак их не проявлял. Благо, можно было скрыться в экране телефона. Узумаки склонил голову набок, наблюдая за серьезным лицом парнишки. «А он вылитый Минато. Одно лицо. Только вот глаза твои, сестренка. И характер, такой же вредный, как был у тебя», — он улыбнулся своим мыслям. — Наруто, — позвал Узумаки. Блондин тут же среагировал на свое имя, поднимая взгляд на мужчину. — Что? — Так, все же ты — Наруто? — Нагато хлопнул в ладоши и потер их друг о друга. Блондин запнулся, понимая, что его просто подловили. Недовольно хмыкнув, гордо приподнял подбородок. — Если вы зашли ко мне в палату, то, я уверен на все сто процентов, что вы знали к кому шли. Зачем же задавать эти глупые вопросы насчет имени? — Вздергивая брови спросил он. — Хм, а ты рассудительней, чем кажешься, — Нагато огляделся и заметив стул, присел на него, закидывая ногу на ногу. — Жизнь научила, — безразлично пожал плечами блондин. — Она, вообще, любит мне сюрпризы преподносить. Вот самый главный, — Наруто приподнял руку, от которой тянулся прозрачный провод системы. — У жизни свои планы на каждого человека и всем суждено прожить столько, сколько ему суждено. — Я слышал, что лейкемия, — услышав диагноз из уст Наруто, Нагато напрягся. Так значит у него рак крови? — Может передаваться по наследству. У кого-то из моих родителей была лейкемия? — Взгляд голубых глаз буквально въелся в лицо Узумаки, но ни один мускул на лице второго не дрогнул. — С чего ты взял, что я знал твоих родителей? — Усмехнулся Нагато. — Вы мой дядя. — Твердо и четко произнес Наруто продолжая смотреть в карие глаза.  — Занятно, откуда такая информация? — Не важно, главное, что я прав, — сухо проговорил Наруто. — Знаете, я думал, как отреагирую, когда вы придете. Кинусь на шею от радости, что наконец-то нашелся хоть один мой родственник или буду плакать от счастья? Но нет, я ошибся в двух случаях. — Наруто улыбнулся, — Я не чувствую ничего. Абсолютно. Знаете, это просто пустота, бездна. Хоть вы и мой дядя, вы мне чужой. Никто, простой человек, которых тысячами по улице ходит. И, если вы думали, что моя реакция на ваше появление будет более бурной нежели на самом деле, я вас разочаровал. Я не чувствую с вами некую родственную связь. Смотрю на вас и понимаю — для меня вы чужой человек. Нагато резко поднялся со стула, от чего блондин вздрогнул. Мужчина уперся ладонями о поверхность кровати, склоняясь к лицу племянника. — Забавно, я чувствую то же самое. — Зачем тогда меня искали? — Стараясь сохранять спокойное лицо, задал вопрос Наруто. Нагато отстранился от блондина, посмотрев на того сверху вниз. Он не ожидал такой реакции от мальчишки, тут этот сопляк был прав. А если он решил, вести именно такую игру, то Нагато не собирался переубеждать его, разливаясь сопливыми речами о том, как он долго его искал и как сильно скучал. К чему вранье? Он всегда был прямолинейным человеком и ценил это же качество в других людях. Но Наруто ему мешал, был как заноза в заднице, от которой нужно немедленно избавиться, дабы она не мешала сидеть ровно и не дергаться. Судя по тому, как отреагировал на него мальчишка, он не согласиться добровольно уехать с ним. Что ж, придется действовать старыми методами. — Мы еще увидимся, — так и не ответив на вопрос усмехнулся Узумаки. Наруто проводил того взглядом, пока дверь за мужчиной не закрылась. Как только он остался один, ощутил, как с плеч, будто упал тяжелый груз. В голове творилась полная неразбериха. Столько вопросов и ни одного ответа. Он полуобернулся, посмотрев на окно. Правильно ли поступил? Да, черт подери, правильно! Как же задолбали эти вечные сомнения, почему после каждого важного решения человек потом мучает себя, думая, а что, если… Нет никаких «если», есть одно принятое решение, и он уже его сделал. Повернуть назад, сказать, что был неправ? Показать себя запутавшимся идиотом? Хах, ни за что. *** Итачи поморщился, чувствуя, как в висках пульсирует, но уже не так сильно, как раньше. Поморщившись, приоткрыл глаза, пытаясь сообразить где находиться и что с ним произошло. Ладонь легла поверх лба, приятный холодок исходящий от холодной руки заставил блаженно прикрыть глаза. Учиха убрал руку, вновь открывая глаза и от неожиданности подскочил, чуть не врезавшись лбом об подбородок брата. Саске стоял прямо над ним, склонившись над головой. — Саске, — Итачи поморщился, приподнимаясь. Только сейчас понял, что лежит на диване. — Ты упал в обморок, — отпивая из кружки спокойно заявил тот. — Похоже на то, — Итачи потер виски, слегка мотнув головой. Что-то стрельнуло, от чего он ойкнул, хватаясь за затылок. — Черт. Саске задумчиво наблюдал за действиями брата, то и дело отпивая из кружки остывший кофе. — Ты в порядке? — Этот вопрос стоило задать Саске, но никак не Итачи. — Угу, — глоток. — Вижу, ты тоже. — Вроде, — Итачи замолчал. Просто разговаривать с Саске без этих сквернословий и ругани, этот момент можно было впитывать в себя как губка. Они так давно не говорили, хотя этот обмен фразами нельзя было назвать полноценной беседой, для Итачи это был большой шаг вперед. — Ясно, — Саске отвернулся к окну, покачивая пустую кружку. — Что не так, Итачи? — Ты, о чем? — Брюнет взглянул на брата, но темнота скрывала от него лицо. — Просто так в обморок не падают, — хмуря брови. — Это просто от усталости, — оправдался Итачи, постарался улыбнуться. Не получилось. — Переутомление. Саске обошел брата, присаживаясь на другой конец дивана. Жаль, что он не может разглядеть выражение его лица. — Усталости, — повторил он, складывая ладони и пряча их между колен. — Ладно, — поднялся, оправляя задравшуюся футболку. — Пусть будет так. — Саске, — Итачи обернулся, ловя фигуру брата взглядом у лестницы. — Что? — Присядь. Нам с тобой надо поговорить. Младший развернулся на пятках, покачиваясь, но не двигаясь с места. Думал, дать ли шанс или нет. Все же, вернулся обратно, опускаясь на все то же место. Молча, без слов. Говорить хотел не он, так пусть Итачи и говорит. — Я понимаю, ты злишься на меня из-за родителей. Винишь в их смерти. Знаешь, когда тебе каждый день говорят, что ты виноват в чем-то чего не совершал, ты сам начинаешь в это верить. И со мной так же. Ты знаешь, отец погиб на месте аварии, мать — на операционном столе. Я был ассистентом, это не одно и то же, что проводить операцию. Мы пытались спасти ее, но не смогли. Возможно, ты прав, и я виноват в ее смерти и мне жить с этим грехом до конца. Но ты, мой брат, и я не хочу, чтобы мы прожили жизнь, как чужие люди. Я больше не смогу так. Твое безразличие и постоянные обвинения тоже не исчезают бесследно. Они делали брешь, а эта брешь заглушалась. Не самыми лучшими методами и я не хочу, чтобы ты о них узнал. Я знаю, что я не святой и не лучший брат на свете, но… — Итачи замолчал, чувствуя, будто все его слова пролетали сквозь Саске. Он их не слышал или не хотел слышать. Хоть кричи в самое ухо, он и глазом не поведет. Саске предпочитал вести себя, как глухой ко всем вещам, что говорил ему брат. — Я исправлюсь, — негромко выдохнул Итачи. Саске зарылся пальцами в волосы, взъерошив длинную челку. Слова брата эхом стучали в голове, словно пытались пробить еще большую брешь. Уже давно он стал понимать, что Итачи не единственный, кто виноват в смерти родителей. Но, проще скинуть вину на другого, нежели самому принять свои ошибки. Саске прятался в этом доме от самого себя, только, как известно, от себя не скрыться. — Это все? — В голосе все то же безразличие. — Нет, еще кое-что. Я… — Итачи замолчал, раздумывая, как бы лучше сообщить о его решении касательно Наруто. — Я хочу оформить попечительство на Наруто. — Чтобы трахать его законно? — Слова вылетели сами собой, словно выстрел. Итачи чуть язык себе не прикусил от услышанного. Брови в ту же секунду сошлись к переносице, образуя морщинку между ними. — Саске, я тебе уже говорил, что мы не спим с ним. Он же ребенок, — потирая переносицу пальцами. — То же самое ты говорил о том, другом, — едко отозвался брюнет, скривив губы. — С Дейдарой все было иначе, — тихо отозвался Итачи. — А Наруто — он болен. Понимаешь? — Нет, не понимаю, — отрезал Саске поднимаясь со своего места. — И мне плевать на этого Наруто. И чем он там болен, тоже плевать. — Лейкемия, — ударили слова в спину и Саске замер на месте. — Без шанса на выздоровление. Он не знает об этом, ему никто не сказал, что он не доживет до Нового Года. Поэтому, я хочу, чтобы ты понял. Саске быстро кивнул, так и не обернувшись, покинул гостиную.