Объединяющий

— Это последний, — оглядывая двухэтажное кирпичное здание, сообщил Кисаме. — Если не тут то, я не знаю, где. Приют располагался в паре часов езды от города. Он скрывался за лесной чащей и оставшейся путь по лесной дороге приходилось преодолевать пешком. Машину оставили у обочины, свернув на левый поворот, где начиналась лесная тропа. Старое здание, с облезлой серой краской, которая когда-то покрывала желтый кирпич, гордо стояло на своем месте. Деревянные окна, давно не мытые. Расшатанная калитка, со скрипучими дверцами. Создавалось впечатление, что в этом приюте уже давно никого нет. Подгнившие листья, покрывали выложенную плиткой дорожку ведущую к главному входу. Итачи огляделся, запахивая ворот пальто и сжимая тот пальцами:  — Прискорбное место, — осматриваясь выдал он. Никакой детской площадки, хоть бы качели или горка, но нет. Лишь пустырь вокруг, да лес, что неприступной стеной нависал над приютом. Если бы Учиха не знал, что это приют, то решил бы, что — тюрьма, для малолетних преступников. Тут лишь колючей проволоки не хватало на заборе.  — Представляю, какие у них тут порядки. Если Наруто был тут, я ему сильно сочувствую, — не совсем весело усмехнулся Хошигаке, идя рядом с Итачи вдоль дорожки. Мужчины поднялись по ступенькам, останавливаясь перед массивной дверью. Осмотрев ее и не заметив ничего похожего на звонок, Кисаме взялся за ручку двери. Она, на удивление, легко поддалась, опускаясь вниз. Дверь оказалась не запертой.  — Надо узнать, где тут директор, — проходя в большой холл и сканируя взглядом царящую пустоту, задумчиво произнес Итачи. — Странное место. И правительство это поддерживает? — Оборачиваясь к Кисаме. — Хрен его знает, кто это чертово место поддерживает, — закрывая за собой дверь, отозвался Кисаме. — У меня другой вопрос — тут хоть одна живая душа есть? Итачи кивнул, предлагая следовать за ним. Если побродить по коридорам то, явно, можно наткнуться на ту самую живую душу. Изнутри здание казалось еще больше обшарпанным, чем снаружи. Полинявшие обои, непонятные картины висящие на гвоздиках вдоль стены, через каждые пол метра. Коридоры длинные, не дом, а лабиринт какой-то. Никаких дверей заметно не было, что было действительно странным. Обойдя первый этаж и так и не найдя хоть одного сотрудника, решили подняться наверх.  — Может, приют закрыли, а дверь просто забыли запереть, — предположил адвокат, вступая на скрипучую ступеньку.  — Это будет плохо, если это последняя зацепка, — опираясь на перила и смотря наверх, отозвался Итачи. — Но, все равно, проверим второй этаж. Он последовал за Кисаме, как за спиной раздался голос.  — Вам помочь? Итачи обернулся, замечая у лестницы сухощавую старушку с большими очками в роговой оправе. Бабуся деловито подправила очки, ловко цепляя их пальцем и возвращая обратно на переносицу. Ее глаза, из-за толстого стекла, казались неправдоподобно большими и круглыми. Стриженные под каре седые волосы, спрятаны под косынку, перевязанную на манер банданы. «С какой дыры она вылезла?», — пронеслось в голове Итачи. Кисаме с непониманием взирал на эту непонятно откуда взявшуюся старушку и, судя по его лицу, мужчину посетила та же мысль, что и Учиху. Они же весь первый этаж обошли и не видели никаких дверей. Мистика какая-то. — Да, — опомнился брюнет, сбегая вниз по ступенькам, — мы искали директора приюта.  — Нашли, — причмокнув губами сухо объявила старушка.  — О, — вырвалось у Хошигаке, но он поспешил тут же заткнуться, заметив выражение лица той самой директрисы.  — Извините, что мы вот так вторглись, мое имя Итачи, понимаете, нам надо узнать об одном человеке и, вполне вероятно, что какое-то время он находился у вас, — на одном дыхании выпалил Учиха. Эта старушка напоминала ему их классного руководителя в средних классах. Жестокая женщина, которую даже детские слезы не сломают.  — Почему, вы, решили, что этот человек был именно у нас? — Вскидывая тонкую, явно выщипанную до такой степени, бровь. — Мы уже были в других приютах, там его не было. Остались только вы, — принимая из рук Кисаме фотокарточку и протягивая ее директрисе. — Скажите, этот мальчик был у вас в приюте? Старушка протерла пальцем стекла очков, вглядываясь в блондина. Фотографию Итачи сделал в больнице, незаметно от Наруто. Там он получился в профиль, но лицо можно было хорошо рассмотреть. Ее лицо заметно побледнело и она быстро вернула фотографию Учихе.  — Не знаю такого. — Вы, уверены? — Попытал еще раз счастья Учиха. — Я старая, но не глупая, — со стальными нотками в голосе и гордо выпятив вперед подбородок, вспыхнула пожилая дама.  — Вы — старая лгунья, — раздался голос Кисаме и он вышел вперед, почти загораживая собой Итачи. — Взглянув на фотографию, вы, побледнели, это уже говорит о том, что вы раньше видели и знали мальчика со снимка. — Да как вы, — сжимая кулаки напряглась директриса, — я не намерена оправдываться перед вами! — А вы голос не повышайте, уважаемая, — твердо отрезал Хошигаке. — Судя по внешним данным по вашему приюту плачет проверка. Скажите, как давно к вам заглядывала прокуратура? Старушка поджала губы, метнув в сторону мужчины свирепый взгляд. Естественно приют не проверяли уже много лет, да и в документах он давно числился как закрытый. Его спонсировал один человек, имени которого никто не знал. Впрочем, даже и не интересовались, ни именем, ни зачем ему это надо. Главное, что была работа и платили деньги. А, что происходило за стенами приюта, никогда не уходило дальше этих самых стен.  — Наруто, — буквально выплюнула директриса. Кисаме и Итачи переглянулись.  — Вы знаете, как он сюда попал и кем были его родители? — Не сдержавшись напал на старушку Итачи.  — Я знаю, что он — Наруто. Больше ничего не знаю. — Совсем ничего? А кто его привез? — Встрял в разговор Хошигаке. — Его привез мужчина. — Не красноволосый, случайно? — Нет, — покачала головой директриса. — Высокий такой, мускулистый, светловолосый. — Когда он оставил вам мальчика, он что-то передал с ним? — Цепляясь за последнюю ниточку поинтересовался Итачи. — Проблемы, — усмехнулась старушка, машинально подправляя платок. — Что, вы, имеете ввиду? — Удивленно вскидывая брови. Старушка оглядела стоящих перед ней молодых людей. Они были прилично одеты, зачем им искать этого мальчишку? Что все носятся вокруг него? Вновь протерла пальцами толстые стекла очков, которые, то и дело, потели.  — Вы, зачем его ищете? — Мы не его ищем, а хотим узнать, кто его родители, — поправил директрису Кисаме, вновь ловя на себе злобный взгляд. Кажется, теперь, он у нее в черном списке. — Я не знаю, кем были его родители. Мне об этом не сообщили. Привезли и оставили. Без ничего. Одна пеленка. — А как узнали его имя? — Мужчина, что привез сказал, — это Наруто и все. — Скажите, — как можно мягче произнес Итачи. — Что вы имели ввиду под проблемами? Старушка выразительно посмотрела на Учиху, словно примеряя, стоит ли ему говорить правду.  — Он сбежал, — зачем-то выдала она, все продолжая смотреть на брюнета.  — Я знаю, он сейчас в больнице… в коме, — подумав добавил он. — В коме? — Губы дрогнули, образуя кривую полу усмешку. — Сынок, он не в коме, он в, мы называли это — спячкой.  — Я не понимаю, — хмуря брови, — какой еще спячкой?  — Пройдем в мой кабинет, — разворачиваясь в тот самый коридор, где не было ни одной двери, пригласила директриса. — Я старая, ноги устали стоять. Там все и обсудим. *** Небольшая чашка с крепким эспрессо тихо звякнув опустилось на блюдце. Нагато встряхнул газету, что держал перед собой в развернутом виде, чтобы распрямить страницы. Никаких интересных новостей, лишь мельком зацепил статью о найденном трупе сотрудника полиции. Долго же они его искали. Губы растянулись в тонкую линию образую улыбку. Крысам — крысиная смерть. Узумаки всегда убирал свидетелей, а этот жадный толстый боров был именно им. Сложив труды журналистики в четыре раза, отложил писанину в сторону. Все эти дни он не сидел на месте. Сейчас перед ним лежала папка, которая давала ему сто процентную возможность забрать Наруто с собой в любое время, даже не смотря на то, что он болен. Мужчина оттягивал время, торопиться было ни к чему, раз он и так выиграл эту битву, победа над которой уже с самого начала была у него в кармане. Он ни на минуту не сомневался, что его связи и деньги, решат эту небольшую проблему вставшую у него на пути. Теперь он заткнет этого пресловутого старикашку, если он еще раз посмеет отказать. Дверь в кабинет открылась, позволяя Би войти. Нагато поднял на мужчину взгляд, цепляя пальцами изогнутую ручку чашки.  — Докладывай, — отпивая крепкий напиток и блаженно проглатывая его. По рецепторам пробежался приятный терпкий вкус.  — Он уже второй день без сознания. Его врач считает, что он в коме, — басовитым голосом произнес Би. — Интересно-интересно, — поднося чашку к губам и задерживая ее, — а что еще говорят? — Что он скоро умрет. — Это и так понятно. Мальчишке не долго тянуть осталось с его-то болезнью, — хмыкнул Узумаки делая очередной глоток. — Готовь машину, сегодня я его заберу, — решительно заключил мужчина. — А без лечения, тебе еще меньше останется, племянничек, — разворачивая кресло к окну, мечтательно произнес Нагато, с улыбкой отпивая эспрессо. *** Кабинет директрисы был довольно-таки современным, по сравнению с общей обстановкой приюта. Деревянный стол, кожаные кресла, высокие шкафы с полками, в которых хранились разного рода бумаги и документы. Старушка опустилась в свое кресло, жестом руки приглашая Итачи и Кисаме занять кресла для посетителей.  — Пока я не начала, хочу вам сказать — в то, что я сейчас расскажу, довольно сложно поверить. Наше современное общество не верит в такие вещи, но могу вас уверить, я бы тоже не поверила, если сама бы с этим не столкнулась, — начала вступительную речь директриса. — Наруто поступил к нам пятнадцать лет назад. Обычный себе мальчишка, как все, в прочем. Вот только, когда он подрос, мы поняли, что он не совсем обычный. Когда дети с приюта об этом узнали, то стали его бояться и, соответственно, они ополчились против мальчика.  — Как это выражалось? — вставил свой вопрос Итачи.  — Избивали, — вздохнула старушка.  — И вы ничего не предпринимали? — негодующе произнес Кисаме. — Сначала — да, потом — нет. Толку не было. Наказывали, после перестали, ведь они не слушались.  — Что было дальше? — Задавая русло именно в то направление, которое его больше интересовало, спросил Учиха. — Как вам сказать, Наруто — объединяющий. — Не совсем понятно ваше изречение, — честно признался Итачи, оглянувшись на Хошигаке, который сидел закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на колене.  — Я не удивлена, — быстрая улыбка, что тут же покинула исчерченное морщинами лицо. — Скажем так, он — звено между миром живых и миром смерти. — Вы нас запутали еще больше, — потер переносицу Кисаме. — Можно, как-то, попроще?  — Куда уж проще, — пожала плечами старушка. — Как вы… откуда вы взяли? — Поддался вперед Итачи. — Это же абсурд, вы понимаете?  — Я же сказала, в это трудно поверить, — старушка невозмутимо взглянула на Учиху. — Лет семь назад у нас была одна девочка. Имени называть не буду, это ни к чему. Наруто защищал ее, потому что, над ней тоже издевались.  — А над ней почему? — Узнали, что она влюблена в него, чем ни повод для насмешек для детей? Увы, в наше время дети слишком жестокие, — старушка вытащила из нагрудного кармана платок и, приподняв очки, протерла им глаза. — Так вот, девочка была больна, у нее обнаружили лейкемию. Услышав диагноз, который поставили неизвестной девочке, Итачи напрягся, стискивая подлокотники кресла. Тело превратилось в натянутую струну, напрягаясь каждой мышцей в теле.  — Что дальше? Кисаме скосил взгляд на друга, замечая его нервозное состояние. Он не был уверен, что Итачи стоит слышать правду, но так же и знал, что отговорить не получиться. Учиха, как баран, упрется в ворота и пока не пробьет, не отступит. Даже, если, это займет неопределенное время.  — Девочка умирала, постепенно, но она получала необходимое лечение у нас. Доставляли нужные медикаменты, у нас работают медсестры, но не в этом суть. В один день, она прибежала к одной из наших сотрудниц в слезах, причитая, что она не виновата, что Наруто вдруг взял и упал в обморок и не встает. Что вы хотите, ребенку было девять лет. Естественно, сообщили мне, вызвали врача. Он тоже сказал — кома, но недоумевал, почему. Здоровый мальчик, а тут… — Здоровый? — Не веря своим ушам, переспросил директрису Итачи. — Да, абсолютно здоровый мальчик, — подтвердила недавно сказанное старушка. — Что вас удивило? — Дело в том, что чуть меньше двух месяцев назад, Наруто тоже поставили диагноз лейкемия. — Видимо, он заразился уже после, — спокойно предположила директриса. — Такое ведь возможно? — Вполне, — согласно кивнул Учиха, раздумывая над тем, что сам как-то об этом не подумал. Где же Наруто мог подхватить эту заразу?  — Так что произошло между той девочкой и Наруто? — Нарушил тишину Кисаме. — Она его просто поцеловала. — А… — Что сделала? — Учиха не удержавшись подскочил, вскакивая с кресла и упираясь ладонями в стол, склонился вперед. — Поцеловала. — Хотите сказать — она его поцеловала, а он на несколько дней в кому впал? — В шоке пробормотал Итачи, стараясь сложить пазл, что возник у него в голове, воедино. — Я так и сказала. Девочка прибежала в слезах, сказав — я только слегка его поцеловала, а он рухнул на пол без сознания — вот ее слова. Итачи потеряв дар речи, поджал губы. Быть не может, что Саске и Наруто целовались. Это полнейший абсурд. Между ними точно произошло нечто другое, но что? Верить в то, что его брат мог совратить Наруто хотелось меньше всего. Да и на Саске это мало похоже. Он же, вообще, девочек предпочитает, насколько знал Итачи. Может, долгое просиживание в четырех стенах ему мозг переключили. Или, просто, гормоны сыграли. Ладони сжались в кулаки. Вся эта информация не укладывалась в голове. Наруто — звено между миром живых и мертвых? Падает в обморок, после поцелуя. Еще и подхватил где-то лейкемию. Что за чертовщина творится вокруг этого мальчика?  — Что было потом? — Решил вновь разбить тишину Хошигаке, пока Учиха погрузился в свои, явно, не веселые мысли. Морщинка между бровей указывала на глубокий мыслительный процесс. — Он пробыл без сознания неделю. Потом проснулся и ничего не помнил. Только спросил, почему его заперли в комнате, без окон и дверей, — взглянув на Итачи отозвалась директриса. — А проснулся он? — В медпункте. Все это время он находился там. — А та девочка, когда умерла? — Раздался подавленный голос Итачи. — Через три дня. — Скажите, почему вы решили, что Наруто объединяет мир живых и мертвых. — Будучи ребенком, он жаловался, что к нему приходит Черная Тень и пугает его. Естественно, мы думали, что это обычные детские страхи и успокаивали его. Но он говорил о ней чуть ли не каждый день, а потом, на его теле начали появляться порезы. По началу, все решили, что это он сам наносит себе увечья. Но в один день, он сидел за обеденным столом и его руки начали кровоточить. Оказалось, у него был порез, прямо поперек вены. После того сна, он забыл о Тени, больше не говорил о ней. Мы связались со священником, так как многие подозревали, что мальчик одержим и боялись. Батюшка нам и сказал, что Наруто являет нитью между мирами. А Тень, что приходит к нему — Жнец. Когда к человеку приближается скорая смерть Жнец толкает Наруто в сторону того человека. Священник так же упомянул, что Наруто может упасть в долгий обморок лишь после того, когда получит поцелуй от человека, который скоро умрет. Он чувствует смерть. А Жнец запирает его сознание, стирая память. — Он забыл Хинату? — Нет, он забыл Жнеца. *** После ухода из приюта, Кисаме и Итачи находились в полном недоумении. Все, что рассказала директриса, казалось каким-то плохо продуманным ужастиком. Информация ни как не хотела укладываться в голове и встать на свое место. Мозг просто не хотел принимать данную новость, отвергая ее как злокачественный инородный предмет. Но, этот обморок, порезы и ссадины на теле Наруто говорили об обратном. Откуда тогда они взялись? И, если он действительно объединяет эти два мира, почему Жнец позволил мальчику заболеть?  — Ты домой? — Выхватил Кисаме Итачи из раздумий. — Д-да, — дрогнув отозвался тот. Обратный путь преодолели в полной тишине, если не считать пары фраз, которыми мужчины перекинулись в дороге. Теперь перед Итачи была большая яма, если Саске и вправду поцеловал Наруто, а тот упал в обморок, неужели… он скоро умрет? Учиха мотнул головой. Полный бред. Пальцы стиснули руль. Но, эта мысль все равно, как червь, медленно вползала в голову, проделывая в ней маленькую дырку. Беспокойство за брата полностью захлестнуло разум брюнета, он не замечал того, как нога все сильнее вдавливает педаль газа в пол, пока Кисаме не дернул за рукав пальто.  — Полегче, Учиха. Ты нас угробить решил? Итачи был, словно, оцепенелый и не слышал адвоката. Хошигаке грубо тряхнул друга за плечо, вытаскивая из этой западни. — Черт, давай я поведу, — всматриваясь в побледневшее лицо предложил он. Учиха резко нажал на тормоза, машина взвизгнула, шины заскрипели по шоссе, останавливая джип. Итачи упал лицом вперед, положив руки на руль. — Прости, — выдавил он. — Что с тобой происходит? Ты поверил в то, что она наговорила? Брось Итачи, — занимая место водителя скривился Кисаме, — она просто полоумная старуха. — Я не знаю, — туманно отозвался Учиха, — не знаю, Кисаме. *** В доме было темно. Сердце екнуло, нервно забившись в груди. Внутри появилось неприятно предчувствие, будто уже произошло нечто плохое. Он боялся, что вот сейчас включит свет и увидит Саске — мертвого. Из головы никак не хотела уходить эта мысль, как ни пытался выкинуть ее. Она запустила свои корни слишком глубоко под корку, с каждой секундой разрастаясь все больше. Брюнет, как во сне, снял пальто и ботинки. Медленно побрел вдоль стены, останавливаясь у входа в гостиную. Осмотревшись и поняв, что Саске тут нет, Итачи направился в сторону лестницы. Он шел медленно, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Вспотевшие ладони сжимали перила, тело двигалось само собой, все больше приближая его к комнате брата. Итачи остановился напротив двери, медленно и глубоко вдыхая. Рука легла на ручку, сжимая ее и опуская вниз. Слабый свет от ноутбука освещал лежащего на кровати парня. Медленно поднимающаяся и опускающаяся грудь свидетельствовала о том, что он спит. Итачи прошел в комнату, останавливаясь напротив спящего.  — Саске, — склоняясь над братом и потормошив того. Тот не подал ни звука. — Саске, — посильнее тряся брата. — Проснись. Брюнет засопел сквозь сон, недовольно дернув телом, накрыл голову подушкой. — Давай же, — дергая брата за футболку. — Отвали, — раздался приглушенный голос. Итачи присел на край кровати, изучая глазами комнату. — У меня лишь один вопрос к тебе, — скосив глаза на Саске. — То что случилось между тобой и Наруто, это был… поцелуй? Дыхание у Саске на минуту пропало. Он лежал тихо, не шевелясь. Итачи ждал, ведь брату не избежать этого разговора. Саске медленно убрал подушку с головы, оборачиваясь к брату. — Ага, а потом потрахались, — съязвил он. — Что? — Сейчас мозг Итачи был слишком восприимчив и не понимал тонкостей юмора брата. — Блять, шучу, — закатил глаза младший. — Скажи мне, так это был поцелуй? Саске приподнялся, усаживаясь на кровати и поджимая колени к груди. Он грузно глянул на брата из-под отросшей челки. Прикусил язык, отпуская его выдал причмокивающий звук. Облизнул губы. Итачи следил за всеми этими кривляньями брата, пока тот настраивался на нужный лад.  — Ну… — начал Саске. — Да, — отводя взгляд в сторону окна. — Да? — Сердце замерло, отбивая ощутимо больной удар. — И он упал? — Да, — машинально. Глаза Итачи расширились, неотрывно смотря на Саске. Он должен скоро умереть? Но, почему? В голове взорвался раздирающий крик паники. Все тело будто прошибло током, заставляя его дернуться. Разум стал отверженно опровергать тот факт, что брата может не стать. Итачи запустил пальцы в волосы, склоняясь вперед. Длинная челка упала вперед, закрывая лицо. Вдох-выдох. Ему надо было успокоиться, ведь в таком состоянии, словно он сидит на пороховой бочке и она вот-вот взорвется, ничего не решишь. — Как вы… почему? Я не понимаю. Ты же его недолюбливал, — растерянно пролепетал Итачи, полу оборачиваясь к брату и смотря на него сквозь пальцы. — Так вышло, — пожал плечами тот. — Давай не будем, я не хочу. — Саске, будь осторожней, ладно? — Поднимаясь с кровати, попросил Итачи. Хотелось броситься к нему, крепко прижав к себе бормотать, что все будет хорошо, но Итачи лишь сжал кулаки. — Ладно, — простодушно пожал плечами младший. *** Джирайя отложил бумаги в сторону, складывая руки на столе и сцепляя пальцы. Напряжение, что повисло в кабинете, словно можно было попробовать на ощупь. Стрелки часов, в этой полной тишине, казались боем курантов отсчитывающие каждую секунду жизни. Врач прочистил горло, переводя взгляд на деловито осматривающего свои ногти Нагато.  — Так значит, господин Узумаки? — Криво усмехнулся Джирайя. — Вы хотите забрать племянника домой? — Именно, — закончив обзор ногтей и переводя на врача внимательный взгляд. — Он в коме. — Я в курсе, — с насмешкой. — У вас нет соответствующей аппаратуры, чтобы… — У меня есть деньги, — ровным тоном заявил Нагато. — А деньги могут купить аппаратуру. — Вам не кажется, что ему лучше быть в больнице под наблюдением врачей? — Не сдавал позиции врач. — И врача купим, — улыбнулся Узумаки. — Покорнейше прошу меня простить, — поднимаясь с кресла, — но я больше не хочу тратить свое время впустую. — Господин Узумаки, вы хоть понимаете, что поступаете опрометчиво? — Постарался еще раз вразумить мужчину Джирайя. Нагато хмыкнул, открывая дверь. — Прощайте, доктор Джирайя. Главврач стиснул кулак, бессильно смотря на закрытую дверь кабинета. Тут он был бессилен. — Черт! — Сметая со стола бумаги, выплюнул он. *** Нагато вошел в уже знакомое отделение в сопровождении Би. Заметив за постом медсестру он направился к ней. Девушка отвлеклась от компьютера, услышав над головой легкое покашливание. — День добрый, — лицо Нагато украсила обворожительная улыбка. — Добрый, — зарделась румянцем медсестра. — Чем могу помочь? — Мы за пациентом из седьмой палаты. Ваш главврач в курсе, можете позвонить и узнать. Лицо девушка озарила улыбка, какую она обычно цепляла на себя, когда не знала как отреагировать. — Смелее, — отмечая явное замешательство. Медсестра пробормотав «Простите» набрала номер Джирайи. После короткого разговора, она вновь обратилась к Нагато. — Да, доктор Джирайя подтвердил ваши слова. Вам что-то необходимо? — Нет, милочка, спасибо. Нагато кивнул Би в сторону палаты. Мужчина без лишних вопросов вскоре скрылся за дверью. Спустя минут пять он появился в коридоре, держа на руках блондина. — Простите, но… — замечая эту картину воспрепятствовала медсестра. — Тише, — Нагато подправил воротник рубашки. — Вы же слышали доктора Джирайю? — Д-да, но… — Вот и все, забудьте, что сейчас видели, — он обернулся к девушке, прищуривая карие глаза, — договорились? — Аппаратура, — в шоке побормотала молодая медсестра. — Стойте! Может вам стоит поговорить с доктором Хиданом? Я не могу отпустить вас вот так, а как же бумаги на выписку? — Все бумаги у вашего главврача, — разворачиваясь бросил через плечо Узумаки, — Прощайте. Би уложил парня на заднее сиденье. Обойдя машину он сел в салон, где его уже ожидал Нагато. — Что дальше, босс? — Ждать.