Don't cry, mercy

Выбраться из больницы не составило труда. Занзас ясно дал понять, что он будет действовать в одиночку, в то время как Риккарда должна была спокойно выйти из здания, не привлекая к себе лишнего внимания. Единственное, в чем они условились, так это место встречи. Пятьдесят с лишним километров при отсутствии машины казалось слишком большим расстоянием, чтобы пешком добираться до штаб-квартиры, поэтому они решили добраться до отеля, в котором временно обитала Риккарда. По сравнению с долгими часами ходьбы пятнадцать минут казались сущим пустяком. По пути Риккарда не переставала думать о всех возможных обстоятельствах, которые могли привести к сексу. Это было вполне ожидаемо. Они же не были глупыми подростками, которые по дружбе могли провести ночь вместе, при этом даже не подумав о интимной близости. Она хотела этого. Вопреки догадкам девушки Занзас не просто не пытался приставать к ней, он совершенно не обращал внимания на нее. Оказавшись в номере, мужчина упал на диван и уснул. Риккарда долгое время пыталась понять, действительно ли он полностью потерял к ней интерес, устал или лишь делал вид, что спал. В конце концов она остановилась на втором варианте, совершенно не ведая, что верным был последний. На следующий день, когда они доехали до штаб-квартиры, Занзас тут же ушёл к себе, заявив, что хочет разобраться с работой, скопившейся за время его отсутствия. Девушка расслабилась, мысленно надеясь, что Занзас забыл о произошедшем инциденте с таблетками. Она не была наркоманкой. Просто ей было слишком тяжело жить без таблеток Обычно наркоманы не признают, что у них есть зависимость. Риккарда не была уверена, но на всякий случай припрятала по две колбочки препаратов. Закончив с делами, она упала на кровать, решив посмотреть фильм, однако через час пришёл Занзас. Девушка нехотя остановила кино. Было нетрудно догадаться, что ему было нужно. Риккарда отдала ему таблетки. - Это все? Девушка утвердительно кивнула, однако Занзас на это лишь устало вздохнул. Он схватил ее выше локтя и притянул к себе, вытащив из кармана вязаного кардигана емкость с таблетками. - Мне стоит спрашивать второй раз или сразу отдашь? Риккарда отвела взгляд в сторону и громко демонстративно цыкнула. Она не понимала, что происходило с ней, но отчётливо чувствовала, что точно ничего хорошего. Но все было куда проще. Она, по крайней мере, догадывалась. Девушка отдала все таблетки, припрятанные в углах комнаты. Обычно наркоманы не признают, что у них есть зависимость. Риккарда признала это, когда с трудом отдали последнюю ёмкость. Но от этого ей стало ничуть не легче. Дни тянулись мучительно долго. Закончились все фильмы и сериалы, которые девушка припасла на “чёрный день”. Ее перестали пугать даже ужастики. Неожиданные звуки, темнота и мерцающие тени от игры воображения казались таким банальными. В фильмах ужасов многие обычно умирали. Риккарда хотела этого, не в силах больше терпеть нарастающую боль. Ее знобило, и даже одеяло никак не могло согреть ледяные пальцы. Она старалась не подниматься, потому что, когда вставала крошки от еды оказывались на ее месте. Ей было лень встряхивать простынь, чтобы скинуть остатки еды. Вокруг кровати образовалась свалка из коробок от печенья. Прошло только пять дней, а казалось будто вечность. Риккарда не знала, как выглядела: внешний вид был последним, что ее интересовало, но каждый день она принимала горячий душ, чтобы согреться, когда окончательно замерзала. Главное, чего девушка невыносимо сильно желала, так это пережить первую неделю невыносимой боли и неистовой ломки. Волосы она завязала в хвост, чтобы не видеть пряди, которые ее раздражали. Было тяжело признать, но девушку сильно нервировало ее нынешнее состояние. Она держалась из последних сил, полагаясь только на полное абстрагирование от всего внешнего мира, даже перестав проверять мировые новости. Риккарда всегда считала, что пережить подобное в одиночестве куда легче, чем полагаясь на бессмысленную поддержку других. Ее раздражала только одна мысль, что появится кто-то, пусть даже из самых близких людей, и начнут подбадривать ее. Ей не нужна была чужая жалость. Дверь бесшумно открылась. Риккарда поняла, что кто-то осмелился нарушить ее покой, только по полосе яркого света, ворвавшегося в кромешную темноту спальни. - Ты вообще выходишь из этой дыры? Риккарда поморщилась от яркого свет и с головой накрылась одеялом. Она отчётливо слышала шаги тяжёлых ботинок, чувствовала, как прогнулся матрац возле неё. Занзас взял одеяло, собираясь стянуть его, но девушка лишь сильнее стиснула ткань в руках. - Что за детский сад. Тебе не пять лет. Он резко дёрнул за одеяло, высвобождая Риккарду из его плена. Она снова начала морщиться. Слегка привыкнув к свету, девушка приоткрыла правый глаз. В тот момент Занзас понял, что все было очень плохо. Девушка бросилась на него, пытаясь отобрать часть одеяла, но мужчина моментально пресек ее попытку. - Можешь отвалить от меня, хорошо? - громко завопила Риккарда. - Я ради тебя тут уже незнамо какой день страдаю, заметь. А ты спрашиваешь, выхожу ли я? Детский сад? Серьёзно? Я еле жива. У меня болит все тело, а ты мне что-то говоришь про пять лет?! Молчание между ними длилось сущие секунду, пока Риккарда осознавала, что наговорила. Она опустила взгляд и закрыла глаза. Ей надо было успокоиться. Ей было нужно успокоительное. - Прости, не знаю, что на меня нашло. Эти таблетки... они... после них мне было так спокойно, а сейчас я даже спать не могу... Она была полностью выжата. Занзас притянул ее к себе и обнял настолько крепко, что, если бы она попыталась выбраться, он бы не позволил этому произойти, но она не сопротивлялась. Риккарда уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах его духов, однако алкоголя не чувствовала. Это было довольно странно, но так успокаивало. Девушка перебирала дрожащими пальцами ткань его рубашки. - Можешь уйти? Не хочу испортить то, что осталось между нами, - прошептала она. - Поверь, хуже ты уже не сделаешь. Она слабо улыбнулась – он почувствовал это. - Зачем ты пришёл? Ее тихий голос звучал слишком неестественно. Занзас нахмурился: он не знал, что это значило. - Тебе нужна причина? – он, не подавая виду, продолжал гладить ее по голове. - Ты ничего не делаешь просто так. Он задумался на одну секунду. - Хорошо, - согласился он. - Считай, что я пришёл проведать, не стало ли в этом месте на одного трупа больше. - Издеваешься? - Это риторический вопрос. Для Риккарды время остановилось. Рядом с ним она не чувствовала боли, его присутствие успокаивало. Он медленно становился для неё всем. Занзас с трудом сумел уговорить девушку хотя бы ненадолго выйти из комнаты. Ей был необходим свежий воздух, но она до последнего сопротивлялось. Можно было подумать, что даже под предлогом смерти она бы вряд ли согласилась покинуть пределы своей обители, но мужчине долго уговаривать не пришлось. Хватило всего лишь одной фразы, чтобы заставить Риккарду подняться с кровати. Они молча ходили вдоль аллеи, но девушка отказывалась отрывать взгляд от земли. Конец зимы выдался слишком серым и однообразным. Белый снег сменился на бесцветный дождь, который не прекращал идти, словно пытался выплеснуть все, что сдерживал до этого. Остатки снега быстро растаяли, а некоторые растения начинали расцветать. Риккарда считала это совершенно не живописным. Ей больше нравилась осень, нравилось наблюдать за тем, как все увядает и умирает, но она всегда знала, что в весне тоже было своё очарование. В это время года ей начинало казаться, что она возрождается вместе с природой. В ее душе появлялась искра, которая могла стать огнём, способным вернуть ей жизнь. Риккарда боялась принять это. Возможно это было вызвано резким отказом от таблеток, а возможно существовали и другие, более веской причины. Она не знала. Девушка опустилась на очередную скамейку, молчаливо ковыряя землю каблуком сапога. - Такими темпами мы закончим обходить сада только под конец недели, - заявил мужчина. По его подсчетам эта была третья скамейка. - Я тебе говорила, что мне тяжело, - не эмоционально произнесла Риккарда. Занзас презрительно посмотрел на девушку. В какой-то момент ему даже захотелось ударить ее, но он увидел в ее поведении что-то противоречивое с обычным состоянием и смягчился. - Не беси меня. - Если использовать одни и те же уловки постоянно, они потеряют свою силу, - заумно произнесла девушка. Ей не хватало только очков, которые она должна была поправить после своей реплики. - Противоречишь сама себе. - Что же, и такое бывает, - она невинно пожала плечами. Они свернули к беседке, в которой стояли стояли качели-скамейка. Летом сидеть здесь - сплошное удовольствие. Мягкий солнечный свет, проникающие сквозь листву, приятный аромат цветущих растений и идеальная тишина, нарушаемая только щебетанием птиц. Отчасти оно все ещё существовало лишь потому, что здесь время переставало иметь какое-то значение. В мире, переполненном шумом, суетой, кровью и бесконечными смертями подобные уголки с сохранившейся природой были как миниатюрный рай. Занзас всегда в шутку думал, что хоть где-то, но он получит билет в этот рай, пусть даже в свой личный и настолько миниатюрный. Он оставил Риккарду на качелях на несколько минут, чтобы принести чай, а когда вернулся, мысленно подметил, что она совершенно не двигалась с момента его ухода. Только когда он опустился на скамейку возле девушки, она обратила на него внимание. - С чего такая забота? Риккарда взяла двумя руками протянутую чашку. - Мне не нужна причина, чтобы проводить с тобой время. Занзас откинулся на спинку скамьи, запрокинув голову назад. - Ты решил убить меня? Он слегка наклонил голову, чтобы посмотреть на девушку, которая в свою очередь ответно изучала реакцию мужчины. Ее лицо было слегка напряжённым, между бровей небольшая морщина, а уставшие и покрасневшие от недостатка сна глаза немного щурились из-за яркого солнечного света. Уставшая и измученная, она была прекрасно даже сейчас. Занзас вернул голову в прежнее положение. Уголки его губ едва приподнялись. - Если бы я хотел убить тебя, я бы придумал более изощренный способ. С чего ты это вообще взяла? - Слишком огромное проявление заботы с твоей стороны, босс. Ему нравилось, когда она называла его так. Что-то в этом было особенное. От неё это звучало мягко, приятно и неестественно. Словно пустую чёрную ёмкость заполняли мягкой белой ватой. - Не думай ничего лишнего. Это всего лишь временное явление, пока у меня есть свободное время. Занзас продолжал чувствовать на себе ее взгляд, потом она долгое время смотрела на теплую кружку, но так и не притронулась к напитку. А мужчина и не думал терять из своего поля зрения Риккарду. Даже если его глаза были закрыты, он все слышал - слышал каждое ее движение, каждый вздох. Он потерял счёт времени. - Не любишь чай? - спросил Занзас. - Ненавижу его. - Так и знал, - он почувствовал на себе ее взгляд. - Ты не похожа на человека, который любит чай. Риккарда удивленное посмотрела на мужчину. Даже в профиль он был слишком привлекательным. Она никогда не могла злиться на него по-настоящему. - Знал и принес чай? - ее голос звучал наивно рассерженным. - Да. Риккарда посмотрела на своё отражение в чашке и сделала глоток немного остывшего напитка. Он был сладкий, но не настолько, чтобы вызывало отвращение, с привкусом лимона и чем-то восточным. Она не любила сладкие напитки, но этот ей пришёлся по вкусу. Сжав чашку обеими руками, она придвинулась поближе к мужчине и положила голову ему не плечо. Ее нос коснулся в ткань его рубашки. - Занзас, - ее тихий голос звучал взволнованно. - Мне страшно. Он тут же открыл глаза, но продолжил смотреть на мирно плывущее одинокое облако. Неужели это стоило того - все, что он имел, простив того, кто стал ему настолько дорог? Надо было бежать. Отказаться от всего и просто начать новую жизнь, забыв обо всем нынешнем. Власть, сила, подчиненные и огромные деньги, так и накапливающиеся на банковских счётах, постоянные убийства теперь были ненужны ему. Все это казалось таким приземленным и бессмысленным по сравнению с тем, что он обрёл. Ее жизнь и ее счастье не стоили того. Занзас взял ее ладонь в свою руку и крепко сжал похолодевшие пальцы. Облако начало разделяться на два облачка поменьше, а вскоре одно растворилось в небе, оставив второе в полном одиночестве. Снова. - Мне страшно, что я могу умереть. Последнее время, когда я просыпаюсь, мне не перестаёт казаться, что этот день может стать последним. Мужчина молчал. Он не мог сказать ей, что все будет хорошо, потому что ничего даже нормального не было. Рано или поздно их отношениям пришёл бы конец из-за мира, в котором они были вынуждены существовать. Он не хотел даже допускать мысль об этом. - Не знаю, может это из-за таблеток. Один из побочных эффектов. Но мне, правда, теперь не все равно на жизнь. Не хочу умирить вот так. Знаешь, лет десять назад я хотела иметь то, что у меня есть сейчас, а теперь понимаю, что была полной дурой. Независимость от родственников, деньги, навыки и связи - все это ничто. Занзас прекрасно понимал, что сейчас, в эту самую секунду, минуту, мгновение, они думали об одном и том же. - Просто ты начала ценить жизнь. - А ты? Занзас аккуратно забрал из рук девушки чашку. А он? Он был готов отдать все ради Риккарды, ради ее счастья и улыбки. - Вполне возможно. Он не знал, сколько они так просидели, но единственное облако уже успело исчезнуть из его поля зрения. Когда мужчина снова посмотрел на Риккарду, она спала. Он бросил мимолётный взгляд на чай, который отставил в сторону, и снова посмотрел на уснувшую девушку. Риккарда проснулась только на следующий день, долго пытаясь понять, где она находится. Последствия снотворного были вполне ощутимы. Голова слегка побаливала от резких движений, приходилось прилагать немало усилий, чтобы снова не закрыть глаза и не вернуть свою голову на подушку, а тело ныло от каждого движения. Однако голова быстро прояснилась, и через пять минут после пробуждения девушка смогла понять, где находится. Она помнила эту спальню, не смея забывать о ней ни на секунду. Это место, олицетворявшее все самое ужасное, произошедшее между ней и Занзасом, было ее самым ненавистным помещением. Как только девушка поняла, где находится, тут же захотела немедленно покинуть комнату, но ее решительное желание было резко пресечено в тот момент, когда она поднялась с постели. Резко закружившаяся от голода голова вынудила Риккарду опустится обратно на кровать. Она просидела не двигаясь до тех пор, пока все не пришло в норму, только после чего снова поднялась на ноги, на этот раз действую более осторожно. Девушка вышла из комнаты и неторопливо направилась по коридору в сторону кухни. Ещё во время завтрака она обдумывала произошедшее. Она проснулась в его комнате, совершенно не помня, как уснула. Но почему именно в его комнате? Как это произошло? Вопросов было настолько много, что они разрывали сознание. Конечно, девушка догадывалась, что могло произойти, но вариантов событий было столько же, сколько и вопросов. После завтрака Риккарда решила найти Занзаса и выяснить все у него, но почему-то желания искать его у неё совершенно не было. Она долгое время сидела за барной стойкой, обдумывая, где же может быть мужчина. Единственным логичным ответом был его кабинет, однако, когда девушка дошла до него, Занзаса там не было. Тогда она решила найти кого-нибудь из варийцев, чтобы выяснить у них местонахождение босса, но, как на зло, она совершенно никого не видела. Особняк словно вымер. Риккарда остановилась в холле, у огромной лестницы, ведущей на второй этаж. Из подвала едва слышно доносились выстрелы, которые периодически повторялись с редкими перерывами. Девушка с опаской посмотрела в направлении, ведущему на нижний этаж. Туда она точно не хотела возвращаться. Риккарда до сих пор хранила в своей памяти воспоминания об изощренных психических пытках, которые ей пришлось перенести. Ее начинало трясти только от одной мысли, что это все сново могло произойти, даже если она и понимала, что Занзас убьёт любого, кто хотя бы мысль допустит об этом. Ей было страшно, но она все же заставила себя пойти. Следуя за звуками выстрелов, Риккарда остановилась у одной из дверей, заглянув внутрь. Занзас в полном одиночестве стоял напротив мишени, с редкими перерывами всаживая в неё пули, словно через эти выстрелы вымещал весь свой внутренний гнев. Девушка зашла в помещение, прикрыв за собой дверь. Она знала, что мужчина заметил ее, но так и не понимала, почему он настойчиво делал вид, что не обращает внимание. - Если собираешься остаться здесь, надень мою куртку, - холодно и довольно строго произнёс мужчина. Она вскинула бровь, даже сама на успев понять, было ли это больше от удивления или же непонимания. Девушка осмотрелась, заметив в углу единственный металлический складной стул, на спинке которого весела чёрная куртка. Она как можно тише прошла к стулу и, надев куртку, присела, наблюдая за тем, как он стрелял. Даже в этом ужасном подвале, где ей пришлось перенести самые нещадные дни в ее жизни, Риккарда чувствовала себя куда спокойнее, находясь рядом с ним. Но ей все равно нужны были таблетки, а ещё ответ на вопрос: почему Занзас такой рассерженный. Он сделал очередной выстрел, чувствуя, как по рукам прошла отдача от пистолета. Это приятное чувство, которого он был лишен на целый месяц, будоражило кровь. Оно возвращало в реальность мира, его личного смертельно опасного мира. Он не мог жить без этого. Словно пистолеты были продолжением его рук, а пули воплощением его идеалов, которые он насильно вбивал в головы тех, кто осмеливался противоречить ему. Страх не был свойствен ему. Еще восемь лет назад он застрелил это чувство, когда впервые поднял оружие на невинного человека. Забавно, что разницы он так и не почувствовал. Лишь глубокое внутреннее удовлетворение. Занзас опустил оружие, когда закончился последний магазин и направился к столу, где лежал второй пистолет. - Ты попал во все мишени? - удивлённо спросила девушка, поднявшись со стула. - Было бы удивительно, если нет. Мужчина начал приводить оружие в порядок после стрельбы. Риккарда подошла к перегородке и облокотилась о неё, слегка наклонившись вперёд и сощурив глаза, чтобы лучше увидеть результат стрельбы, но едва смогла разглядеть мишень, пока она не начала приближаться. - У тебя плохое зрение? - скептически взглянув на девушку, спросил мужчина, убрав руку с кнопки пульта. - А у тебя проблемы с ответами на комплекты, но я же не озвучиваю это, - обиженно ответила девушка, продолжая изучать мишень. Занзас отложил пистолет, положив обе руки на стол и обратив все внимание на девушку, которая старательно не подавала виду, что ужасно была рассержена на неё. - Что опять? Риккарда оттолкнулась от перегородки и развернулась лицом к мужчина, демонстративно скрестив руки на груди. - Что? Ты ещё спрашиваешь? Или у тебя проблемы с памятью? Если второе то могу посоветовать несколько хороших препаратов. Ты ж любишь запрещать пить одни таблетки и подсыпать в чай другие. Занзас обошёл стол и направился к Риккарде, которая так и продолжила стоить на месте. - Или думал я не замечу, что уснула днём, на улице, на гребаных качелях?! Очень оригинально, Занзас. Он подошёл к ней вплотную, однако Риккарда по-прежнему продолжала стоять и, нахмурившись, смотреть на него, совершенно не собираясь уступать. Он протянул руки, чтобы обнять девушку, но она резко ударила его по ладоням и отступила, всем своим видом намекая, что она больше не купиться на его уловки. Мужчина закрыл глаза, подавляя гнев, стиснул зубы и быстро сделал шаг к девушке, схватив ее за талию и посадив на перегородку, облокотившись о металлическую поверхность позади неё. Он замер, смотря на ее удивленное выражение лица. Занзас приблизился максимально близко к ее губам, которые она слегка приоткрыла, ожидая поцелуй, даже не предполагая, что у мужчины были совершенно другие планы. - А теперь повтори все, что ты сказала еще раз, - хриплым тихим, но по-прежнему раздражённым голос произнёс он. Она молчала, сердито в недоумении смотря на него. - Я так и думал, - ответил мужчина, отстранившись на несколько сантиметров, но до сих пор оставаясь достаточно близко, чтобы держать ее под контролем. - По-твоему, зачем я подсыпал снотворное тебе в чай? - Понятия не имею, но... - Чтобы ты, дуреха, хоть немного поспала. Думала, я не узнаю, что ты опять издеваешься над своим организмом, лишая его сна? Почему я вечно должен следить за тем, что и как ты делаешь? - Я тебя и не просила. Занзас, давай кое-что проясним, я наверное лучше тебя знаю, какой эффект оказывают на меня определённые препараты. И причина отсутствия сна были вполне себе... - она задумалась, - веская. - Веская? Мужчина отстранился от Риккарды и, убрав руки в карманы джинс, развернулся и начал шагами измерять помещение. - Именно. У меня теперь все тело болит, голова ужасно раскалывается и сил совершенно ни на что нет. - Если так ты пытаешься намекнуть, чтобы я вернул тебе таблетки, то у тебя плохо получается. Риккарду словно прошибло током. В ту же секунду она поняла, что Занзас не выкинул все, какая-то часть конфискованного препарата осталась у него. В его комнате, скорее всего даже в его сейфе. Девушка опустилась голову, скрыв торжественную улыбку. - Ничего я не пытаюсь. Я же обещала тебе бросить, значит, брошу. Он равнодушно вздохнул. - Очень сильно надеюсь на это. Риккарда подняла голову, чтобы продолжать смотреть в глаза подходящего мужчине. - Я правда брошу. Сколько я уже продержалась? Сам же видишь, у меня получается... Занзас взял ее лицо своими руками и с раздражением произнёс: - Ты можешь помолчать хотя бы сейчас? Он поцеловал её настолько настойчиво и властно, что на секунду ей показалось, что через этот поцелуй он хотел что-то до нее донести, однако Риккарда так и не поняла, что именно. Внутри все перевернулась. Все ее мысли растворялись в его прикосновениях. Когда он обнял её за талию и притянул к себе, когда начал стягивать свою куртку с нее и прижал к стене, когда губами впился в ее шею, оставляя на ней красный отметины, Риккарде казалось, что все было под ее контролем. Она не знала, что он заметил. Девушка быстро шла по коридору, судорожно бегая взглядом от одной двери к другой. Сердце колотилось с бешеной скоростью и, казалось, она отчётливо слышала его удары. У неё было достаточно времени, но Риккарда все равно предпочитала разобраться с этим побыстрее. Он ведь мог вернуться в любую минуту, секунду, мгновение. Девушка сжала судорожно дрожащими пальцами ручку двери. Они были одной температуры. А в друг он уже был там? Риккарда опустила ручку, но дверь открыла не сразу. Она слегка помедлила, мысленно придумываясь оправдание своего появления в его комнате. Ещё в тире, когда она поправляла волосы, скрывая ало-красный зазос на шее, Риккарда произнесла: - Мне надо в душ. Она смущённо улыбалась, пытаясь отодвинуться от себя Занзаса, который явно не собирался уступать. - Так иди. Он ответил так, что это больше звучало как вызов. Он знал, что она никуда не сможет уйти, пока он не пропустит ее. - Занзас, я серьёзно. Тебе ведь тоже есть, чем заняться. Мужчина отстранился от Риккарды, посмотрев на неё с явным недовольством. - Да, надо с бумагами разобраться, но это может подождать. Почувствовав небольшую свободу, девушка вздохнула, но никакого облегчения не почувствовала. Скорее от этого вздоха ей стало только труднее дышать. - Нет, не может. Она притянула его обратно к себе, проведя ладонью по чёрным волосам. Ей казалось, что в каждом ее движении сквозит прежней наигранность, которую мужчина видел, но умело скрывал. - Я не хочу, чтобы ты снова пропал на несколько дней. Занзас взял ее руку, крепко сжав ладонь, словно этим хотел передать все, что чувствовал к Риккарде. Он переплел свои пальцы с её и поцеловал тыльную сторону ее руки. - Хорошо. Его краткий ответ сильно удивил Риккарду, но она предпочла не показывать виду. Девушка не предполагала, что он настолько быстро согласиться с ее предложением, но он был слишком в хорошем расположении духа, чтобы отказать ей. На это Риккарда и рассчитывала. Даже не считая того, что прошло несколько часов, в комнате никого не было, так что девушка быстро проскользнула в помещение и закрыла за собой дверь, но защелкивать на замок не стала. Это могло отнять у неё слишком много времени. Риккарда быстро осмотрела комнату, судорожно перебирая в своих воспоминаниях, где мог находится сейф. Едва заставив себя сделать шаг в глубь комнаты, девушка обернулась на мнимый звук, раздавшийся в коридоре. Показалось. Всего лишь игра воображения, однако девушка успела подумать, что будет делать, если Занзас зайдёт в комнату. У неё не было оправданий на этот счёт - она был бессильна: таблетки не стояли этого. Нет. Стоили. Риккарда открыла прямоугольный ящик стола, где вполне мог поместиться сейф, но его там не оказалось. Тогда девушка поднялась и мысленно начала искать ещё места, где мог бы бать сейф. Ее взгляд ринулся в сторону шкафа, вслед за которым направились и ноги. Девушка распахнула дверцы. От одежды веяло его запахом словно сам Занзас стоял позади. Это напрягало. Риккарда опустилась на колени и положила ладонь на металическую поверхность сейфа. Он был электронным с всего лишь четырехзначным кодом. Четыре цифры и все. Она могла бы забрать таблетки, не будь одной огромной проблемы: она не имела возможности взломать шифр. Впервые в жизни девушка могла бы пожалеть, что не носит с собой необходимых для такой работы гаджетов. Занзас не походил на человека, который мог придумать миллион паролей и запомнить их все. А учитывая количество цифр на панели количество этих комбинаций сокращалось всего лишь до десяти тысяч. У неё не было столько времени и попыток, чтобы проверять каждую комбинацию. Даже если сократить их хотя бы до пятидесяти возможных. Однако Риккарда не была бы талантливым хакером, не подготовившись к этому заранее. Она достала из кармана небольшой провод и телефон, быстро все подключила и стала ожидать, пока программа найдёт верный код. Это заняло не больше полминуты. Там были бумаги, несколько пачек с деньгами, фальшивые паспорта, ключи от машины - в общем все, что могло позволить начать новую жизнь, но не таблетки. Риккарда с досадой закрыла сейф и осмотрелась. С каждой секундой времени становилось все меньше, а идей, где могли хранится таблетки, не было. Одну ёмкость с таблетками можно было спрятать где угодно. - Он бы оставил их на более видном месте... Риккарда не была уверена, убеждала ли она сама себя или же это было просто лёгкое напоминание, что все ещё не потеряно. Однако то, с какой уверенностью она это произнесла, вселило в неё надежду, что таблетки были куда ближе, чем она предполагала. Девушка проверила ванную, открыла все шкафчики и просмотрела стоящие там баночка, вернулась обратно в спальню и начала изучать каждый ящик. Но таблеток и не обнаружила. Она была в растерянности, не зная, что сделать и как поступить, чтобы найти необходимую ей вещь. Она даже начала думать, что сама вселенная даёт ей понять, что без этих таблеток ей будет куда лучше, но Риккарда отказывалась в это верить. В смятении она подошла к последнему ящику комода, который не проверила. Из всех предметов мебели он стоял ближе всего ко входу. Наверное, именно по этому девушка предпочла оставить его напоследок. Риккарда открыла ящик и быстро пробежалась взглядом по содержимому, мимолётно заметив баночку оранжевого цвета. Девушка взяла ее и повернула названием к себе. Это был дарвон. Тот самый, который Занзас забрал ещё больнице. Дверь открылась. Это была та самая баночка, которую она добровольно отдала ему в руки. Риккарда помнила это по количеству оставшихся таблеток, по оторванному кусочку этикетки, случайно задетой ногтем. Они были последние. Возьми она всего лишь одну никто бы не узнал, никто бы даже не заметил, а боль могла исчезнуть. Дверь громко хлопнула. Резко очнувшись от тяготящих сознание мыслей, Риккарда в ту же секунду закрыла ящик и развернулась ко входу, спрятав баночку за спиной. Это был он, но ей было все равно, больше ее волновал звучащий единственный вопрос: как долго он был здесь? - А я тут... Она не знала, что сказать в своё оправдание, до последнего надеялась, что все было не так очевидно, как думала сама девушка. В голове она перебирала возможные варианты, пытаясь ухватиться хотя бы за одну идею, но они все быстро ускользали из ее рук или же она сама добровольно выпускала их. Риккарда поймала себя на мысли, что не хочет врать Занзасу, но все это было только ради таблеток. - Искала батарейки; у меня мышка села, - силой выдавила она из себя. Ей ещё никогда не было настолько тошно от своей лжи. - Ты всегда плохо врала мне. Ее словно током ударила. Риккарда была готова поклясться, что почувствовала, как все ее органы сжались с безумной силой, а что-то в груди даже вывернулось на изнанку. Девушка не двигалась, молча наблюдала, как Занзас подходит к ней. Она была в смятении, но старалась не подавать виду. - Больше ничего не хочешь сказать мне? Она не отступила ни на шаг, решив хотя бы раз в жизни проявить стойкость. Риккарда настойчиво убеждала себя в этом, но уже давно упиралась спиной в комод. Занзас недовольно посмотрел на девушку. - Ты знал, что я приду за таблетками. Мужчина никак не изменился в лице. - И чего я вообще удивляюсь. Ты ведь всегда так делал: провоцировал меня и заставляло поступать так, как хотел сам. - Но ты все равно пришла за таблетками, - подметил мужчина спокойным тоном. - А сейчас наверняка стоишь и думаешь, что ты не наркоманка, ты избавилась от этой зависимости и спокойно можешь жить без таблеток. Он положил ладонь на ее щеку, поглаживая большим пальцем бледную кожу. Она позволяла ему это делать только потому, что не понимала, зачем. Почему во всех его движениях она видела только сочувствие и жалость к себе? Почему он не выдал очередную колкую фразу, чтобы она одумалась? - Ты сейчас держишь таблетки и даже не замечаешь этого! - продолжил Занзас. По спине пробежался холод. Ей совершенно не нравился его тон, не нравился его печальный взгляд. Риккарда хотела исчезнуть, чтобы больше никогда не видеть этого выражения лица. Мужчина сделал последний шаг к ней. Она ничего не понимала. Он был слишком близко. - Рикка, я никогда и никому не давал второй шанс, не смотря уже на все последующие, кроме тебя. Ты единственный человек, которому я все прощал. Ее сердце перестало биться только от одной мысли, что он говорил в прошедшем времени. Риккарда как никогда желала исчезнуть или не позволить ему больше говорить, но она не могла даже с места двинуться. Она продолжала уверять себя, что это была игра, он снова манипулировал ей и сейчас усмехнётся и скажет, что это было его последнее предупреждение - она хотела, чтобы все было именно так. В его привычном снисходительном стиле, направленном только к ней. - Но знаешь, ты перестала видеть грань дозволенного, а мое терпение не безгранично. Нет, нет, нет Она мысленно кричала, срывая горло и задыхаясь слезами. Не делай этого Его телефон зазвонил, разорвав объятое страхом и напряжением пространство, громким оповещающим гудком. Он убрал руку с щеки и взял смартфон. Взгляд упал на экран. - Можешь забирать эти таблетки и проваливать отсюда, чтобы я тебя больше не видел. Его слова ножом вонзились в ее грудь. Она еле подняла голову, чтобы посмотреть на него, но смогла лишь наблюдать, как мужчина отстранится от неё и направился к окну, ответив на звонок. - Ты разобрался с проблемой? Риккарда бездвижно продолжала смотреть в точку, где ещё несколькими секундами ранее стоял Занзас. Она не верила в то, что произошло. Это было невозможно. Ещё никогда в жизни она не чувствовала настолько сильной боли, как сейчас. - Неплановое значит... по какой причине? Все проблемы были из-за таблеток. Только они были виноваты в том, что происходило. Да кому она врала?! Все было из-за ее зависимости. Таблетки были лишь предлогом, а все остальное делала она сама. Риккарда ненавидела себя за это. - На какую? Потерять единственного человека, которого она любила настолько безумно и безгранично, как ещё не любила никого, только из-за таблеток. Каких-то никому ненужных таблеток. И зачем? Чтобы на неё обратили внимание, чтобы заметили, чтобы начали отговаривать и жалеть. Кому это вообще было нужно?! Уж точно не ей. Она отставила таблетки, дрожащей рукой отодвинув их подальше от себя. - Хорошо. Самолёт завтра на одиннадцать утра и приготовь машину. Он повернулся спиной к окну, что-то набирая в телефоне. Как бы он ни старался, незаметно он наблюдал за девушкой. - Занзас, - тихим дрожащим голосом начала девушка. Мужчина потребовалось не мало усилий, чтобы не поднять голову. Он заставлял себя сосредоточить все своё внимание на телефоне, но совершенно не видел его в руке. - Это ведь шутка, да? Хорошо, я признаю, что была не права, только не отталкивай меня снова. Ты ведь знаешь, что нужен мне. Он ненавидел себя за это, но ещё больше ненавидел эти таблетки. Они разрушали ее - его Риккарду, беззаботную и безразличную ко всему девушку с тёмным прошлым и безграничным желанием быть признанной. Он считал ее странной, но именно это и заставляло его всегда возвращаться к ней. Как бы далеко и сильно он ни старался оттолкнуть ее. Она уже давно стала той частью его жизни, от которой он не хотел отказываться. - Да, у меня есть зависимость, но я стараюсь, правда. Занзас отбросил телефон на тумбу и направился к Риккарде. - Ты слишком много болтаешь. (Дальнейшее писалось под Lana Del Rey - Sad Girl) Он довольно быстро дошёл до неё, но остановился в нескольких сантиметрах, изучая каждый миллиметр ее растерянного выражения лица. Он не понимал, с каких пор она стала казаться ему настолько прекрасной даже в самые ужасные дни, но ему это точно нравилось. Занзас притянул Риккарду за талию и крепко впился в ее губы. В ту же секунду девушка почувствовала, как начала дышать. Она обхватила его лицо своими пальцами с одной единственной мыслью: не отпускать его, даже если он вновь отвернётся или попытается оттолкнуть. Больше она его не отпустит. В тот момент они совершенно не подозревали, что думали об одном и том же. Занзас продолжал целовать девушку. Иногда он прикусывал нижнюю губы, оттягивая ее и чувствуя, как Риккарда начинала улыбаться. Он с трудом сдерживал себя, но уже понимал, что это были лишь остатки его самоконтроля. Его руки блуждали по ее спине, сжимая ткань задравшегося платья. В следующую секунду оно бесшумно упало позади мужчины. Занзас сжал ее ягодицы и поднял, посадив на стол. Риккарда раздвинула ноги и обхватила его бёдра, притягивая максимально к себе. Они растворялись в друг друге только от глупых прикосновений. Сгорали от таких явных, но запутанных чувств. Она ногами скинула с себя туфли, параллельно задирая его кофту. Было невероятно трудно вынудить его отстраниться на несколько секунд, чтобы снять лишнюю одежду. Однако воспользовавшись случаем, мужчина успел расстегнуть ремень перед тем, как снова прижаться к Риккарде. Короткий поцелуй, который перерос в нечто большее, ей большего и не требовалось. Мужчина начал спускаться ниже, остановившись на груди и ключицах. Он замедлился, словно оттягивал момент, специально чтобы подразнить ее. Он жаждал этого: ее стоны последовали незамедлительно, когда он начал сжимать ее грудь. Риккарда запрокинула голову назад, крепко вцепившись в его волосы. В тот же момент мужчина прильнул к ее шеи, начав покрывать ее поцелуями, пока не остановился на одной точке, крепко вцепившись губами и иногда кусая засос. Она стонала его имя. Ее руки спустились по его шеи ниже по спине, аккуратно водя ногтями по коже. Он почувствовал ее прикосновении каждой клеточкой своего тела. Они знали о слабостях друг друга и пользовались этим, как могли. Риккарда стала тяжелее дышать, сильнее прижималась к нему, а Занзас знал, что все это значило. Боже, это сводило с ума, отключало мозг и заставляло забывать обо всем кроме одного единственного животного желания. Ее руки спустились по его торсу к пуговице джинсов, судорожно растягивая ее. Раздался короткий звук молнии. Ее руки уже коснулись паха, когда мужчина вовремя перехватился ее запястья и заставил обнять себя за шею. Он хотел причинить ей меньше боли, прекрасно зная, насколько она была чувствительна из-за таблеток, но все выходило совершенно иначе. А ей это нравилось. Все становилось более... естественным... Занзас приподнял ее за бёдра и развернулся. Три шага в сторону кровати, и он положил девушку на мягкий матрац, нависнув над ней. Она застонала, когда он вошёл в нее, блаженно закрыв глаза. Риккарда раздвинула ноги, обхватив его бёдра, и выгнулась. Он двигался медленно только первые время, чувствуя, что ему так долго и невыносимо не хватало. Ее. Той, кто сейчас лежала под ним, непрерывно произнося его имя. Мужчина ускорил темп, продолжая отчётливо слышать ее стоны. Настолько хорошо ему было только с ней. - Только не останавливайся, - молила девушка, повторяя эти слова снова и снова. Однако мужчину совершенно не пришлось просить даже единожды. Занзас уже был на пределе, чтобы останавливаться. Она начала напрягаться, сильно прижавшись к нему и выгнула спину, громко застонав. Несколько секунд они оба лежали бездвижно, тяжело дыша. Занзас опустился на локти, упершись лбом о ее лоб. Риккарда томно прикрыла глаза. - Что улыбаешься? Только после ее слов мужчина почувствовал, как его уголки губ был приподняты. Это была не кровожадная усмешка или безразличная ухмылка, а просто улыбка. Но ему было все равно. Она имела полное право видеть эмоции, которые он скрывал ото всех. - Тебя что-то не устраивает? - он вопросительно выгнул бровь. Риккарда простонала и улыбнулась в ответ. - Мы только что чуть не поссорились, - шёпотом напомнила она. - С каких пор ты стала говорить о себе во множественном числе? - Что? Занзас иронично усмехнулся, выжидая, пока Риккарда додумается. Это была не такая уж и сложная задачка, чтобы тратить на неё слишком много времени: - Откуда ты знал, что все так получится? Ее глаза расширились от удивления. - Не знал. Всего лишь предполагал. - Занзас, ты не из тех людей, кто будет действовать, не придумав запасной план. - Просто я слишком хорошо знаю тебя, Рикка. Она немного опешила, а потом улыбнулась. - Повтори ещё раз, - попросила девушка, приблизившись к нему. - Что именно? - Мое имя - произнесли его ещё раз, - повторила она. Занзас иронично усмехнулся, но выполнил ее просьбу, от его слов по телу пробегала дрожь приятная и такая соблазнительно сладкая, что хотелось ещё - и Риккарда попросила. Мужчина снова повторил ее имя, наблюдая за тем, как всего лишь одно слово приносило ей столько наслаждения. Она приподняла голову, прильнув к его губам, больше не в силах терпеть. Они провели вместе целый день и всю ночь, наслаждаясь обществом друг друга. Они забыли обо всем, что существовало за пределами этой комнаты. Были только он, она и огромная постель. Тогда они были готовы поклясться, что это было самое счастливое, что могло настигнуть их, даже не подозревая, насколько были правы...