Старые стены (в прошлом "Стоит попытаться")

Третий день Гермиона не вылезала из своей комнаты в Хогвартсе, предпочитая находиться в компании бутылки огневиски и гордого одиночества. Планы разрушились в одно мгновение. Она рисковала не только своей жизнью, но ещё и их. Что случилось бы, не будь Ремус таким начитанным, Джеймс — сильным, а Регулус — изворотливым? Ей больше не хотелось видеть трупы людей (не считая Пожирателей), которые бы пластом валялись на каменном полу с широко открытыми глазами. Внезапно раздалось учтивое постукивание в дверь и в кабинет зашел Барти Крауч. Выглядел он запущенно: черные волосы не были уложены в привычную прическу, а под глазами были мешки от недосыпания. Мантия была не выглажена и кое-где рваная. —Профессор, вы не появляетесь и я подумал, что у вас что-то случилось…- паренек на секунду замялся, доставая коробку.- Я принес вам кексы. Коробка плавно опустилась на стол, приоткрывая крышку, показывая на свет несколько шоколадных кексов, явно собственного приготовления. —С… Спасибо, мистер Крауч. Но, не стоило, я в порядке. Парень улыбнулся и присел на край первой парты. Его карие глаза хитро поблескивали, а губы растягивались в милой улыбке. —Возможно, это не моё дело, профессор. Но мне хотелось бы утолить свою жажду любопытства. Где вы пропадали с Гриффиндорцами? —Вы совершенно правы, мистер Крауч. Это совершенно не ваше дело.- мило улыбнулась в ответ Гермиона, заметив гримасу секундной грусти, на лице у парнишки. Каждое действие и каждое слово может привести к неминуемой ошибке. А уж их, допускать точно нельзя. Всё, на что ты работал годами, может рухнуть в любое мгновение. Барти Крауч был очень учтив и вежлив в этом времени, что совсем не вязалось с тем сумасшедшим «грозным глазом» из её времени. Девушка закрыла глаза и погрузилась в думы. Что если всё, что он сейчас делает в этом времени, уже просчитано и будет происходить в будущем? Вдруг это не она позаимствовала тираду про запрещенные заклятья, а именно Барти у неё? Как быть, если само время уже продумало то, что она каждый раз будет возвращаться в прошлое и «менять» его? Все скорее всего было бы так. Но только не вязалась смерть Питера. Вдруг, предателем станет Римус, или что ещё хуже, действительно Сириус. —Я, пожалуй, пойду.-тихо произнес Крауч младший, когда заметил задумчивое выражение лица профессора. Девушка ничего не ответила, лишь увидела спину уходящего парня. Ведь сколько же ошибок она ещё может допустить. Может уйти и пустить всё на самотек?

***

Регулус Блэк отчаянно хотел увидеть профессора Грейнджер. Но, она не появлялась на обедах в Большом Зале, уроки проводил её заместитель со старших курсов, а в те редкие времена, когда у Блэка получалась её увидеть, выглядела она ужасно. Младший Блэк даже стал скучать по приключениям в лесу вместе с профессором Грейнджер. Он ни разу в своей жизни не видел такую девушку, которая могла бы зацепить его. Зацепить умом, холодной тактикой, но при этом таким явным гриффиндорским благородством. Регулус шел по одному из привычных коридоров Хогвартса, как его внезапно затянули в небольшое помещение, в котором Рег разглядел обычную узкую кладовку. В самой комнате, помимо него находилось ещё двое парней. Сириус и Ремус. Что они хотели от него, он не понимал, но это что-то было явно связано с Гермионой. Ведь кроме неё их больше ничего не связывало. Парни с двух сторон с силой сжимали его плечо и странно переглядывались. Молчание длилось несколько минут, пока Регулус не начал вырываться и пытаться выйти. —Рег, давай поговорим.— начал Сириус, но был остановлен отрицательным кивком младшего Блэка. —Нам не о чем разговаривать, братец. Я просто не хочу. Разойдемся на этом. Сириус стоял в оцепенении от наглости младшего, но все же успел схватить его за запястье и затянуть обратно. —Ты слышал, что Барти Крауч заходил в личные покои Гермионы? — с паникой в голосе произнес Сириус и стал трясти руку Регулуса. Тот лишь снова выдернул руку и грубым тоном ответил —Не интересует, если ты хочешь что-то узнать или сделать, то ты обратился не по адресу.— Регулус сам понимал, что лжет. Его интересует. Его бесит, что Барти Крауч посмел зайти туда, куда и ему, Регулусу, и Сириусу вход был запрещён до конца их жизни. Но попасть туда хотелось неимоверно. Да и не только чтобы увидеть как и что с Гермионой, хотелось посмотреть на её комнату. Почему-то Регулусу представилось, что в её комнате повешены головы врагов, на полках стоят волшебные палочки побежденных противников, а кровати нет и вовсе. Смотря на характер Грейнджер, думалось, что спит она на полу, и из-за этого всегда такая недовольная. Удивившись своим мыслям Регулус хихикнул, и Сириус сразу возмущенно открыл рот и потряс своего младшего брата за плечи. —Ты должен мне помочь, Рег. Я не буду спрашивать, что ты тогда забыл в лесу и зачем ты поцеловал мою девушку. Я прощу тебе, но только помоги. От услышанного Регулус опешил и вопросительно посмотрел на Сириуса. —Твою девушку? Кажется ты немного перефантазировал. Профессор Грейнджер не твой типаж. Найди себе блондиночку по типу МакКиннон и не лезь. Сириус сжал плечи брата и что-то прошептал и умоляюще посмотрел на Римуса, который стоял в стороне и закатывал глаза на весь этот фарс. Люпину так же было безумно интересно, что же сейчас делает их преподаватель. И профессор так же его интриговала как и этих двоих. Но Римус всегда понимал, что таким девушкам как Гермиона, совершенно не нужны отношения. Они живут лишь одним днём, одним моментом и ходят по острому лезвию каждый день, не боясь упасть и перерезать себе горло этим же лезвием. Отношения для них лишь как балласт, который цепляется к их шее толстой цепью, и тянется за ним. Жаль, что понимал это только Римус, и сколько бы он не пытался объяснить это своему другу, тот упорно не желал его слушать, пребывая в своих грезах о том, что закончится война, он сделает Гермионе предложение, и та, сразу же превратившись из грозного и жестокого воина в отчаяную домохозяйку и улетит с ним на Ямайку, воспитывать троих, нет пятерых детей. Регулус снова предпринял попытку вырваться, но старший был сильнее, от чего у него на запястье начал появляться красный след. Понимая, что отпором он ничего не добьётся, Рег тяжело вздохнул и поднял голову. —Чего же ты хочешь? Что требует моего участия и в чём ты не справишься без меня? Сириус в секунду поменял своё агрессивное выражение лица и отпустил руку брата, подозвав к себе Ремуса и начав что-то шептать.

***

План в выманивании Гермионы из собственных покоев должен был прийти в действие через неделю, чтоб успеть подготовить всё и подготовиться самим, потому что если хоть что-то пойдёт не по плану, профессор снимет с них шкуры и будет использовать в своей комнате в качестве ворсистого ковра. Когда для ребят неделя прошла незаметно, а Гермиона так из своих покоев и не выходила, они направились в левую часть крыла перед отбоем. —Мы знаем какая из этих дверей принадлежит профессору? Сириус хлопнул себя по лбу и с разочарованием прохрипел. Они подготовили всё идеально, и явно лоханулись на самой важной детали. В коридоре, где они стояли, было 6 дверей. Которая из них личные покои не знал никто. Регулус хмыкнул, возвёл глаза к потолку и уже развернулся, чтоб уйти, ведь они провалились, но услышал тихие, но отчетливые шаги. Потянув своего брата и Ремуса в темную нишу, он сказал им притаиться. И действительно, из-за угла повернула худая фигурка с небольшим подносом в руках, присмотревшись к которому Регулус увидел кексы, а в фигуре узнал младшего Барти Крауча. Тот, тихо отсчитывая про себя шаги, направлялся к 4 по счету двери и остановился с поднятой рукой, чтоб постучаться. Но он подствил поднос, достал волшебную палочку и очертил незамысловатое движение по косяку двери, от чего та настежь открылась, чуть не сбив стоящие на полу кексы. Барти наклонился, забрал их и с радостной улыбкой зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. Стоящий за Регулусом Сириус лишь снова прохрипел и его плечи опустились. —Там стоит какая-то защита, нам туда не попасть. Раздалось тягостное молчание, но его прервал Римус, который отклонился от стены. —Движение палочки направлено вниз, вбок, и снова вниз. Имеет форму молнии. К чему бы это? —на задумчивого Люпина устремили свои взгляды два Блэка и старший с восхищением протянул: —Ты — золото, Ремус, ты знал? Барти вышел из комнаты Гермионы через 30 минут и снов направился в подземелье. Как только его фигур скрылась, то три парня сразу подошли к нужной двери. Ремус достал палочку и прочертил ею нужную молнии и дверь снова открылась. Но войдя в комнату, они никого не увидели. Едиснственное, что выделялось среди идеального порядка, это стоящий на столе поднос с нетронутыми кексами. — Её, что, здесь нет? — в голосе Сириуса звучало отчаяние.

***

Хотелось скрыться от всего. На её плечах лежали десятки, если не сотни жизней и у неё не былодаже маленькой возможности отступиться. Гермиона стояла напротив дома Мраксов. Один из крестражей находится здесь. Кольцо Гонтов. Полуразрушенное поместье было готово развалиться, кажется, от любого вздоха. Одна единственная дорожка которая вела к двери проросла дивными растениями, которые пыталсь перекрыть обзор к дому. Зябко поёжившись Гермиона вступила на плитку. Она не была здесь в прошлой жизни, как и Рон, как и Гарри. О его местонахождении и о том, как обойти ловушки Темного Лорда, она судила лишь по рассказам Гарри. Но деваться было некуда, и приходилось рисковать. Ей всего лишь нужно было собрать все крестражи воедино и уничтожить, а затем приняться за Волдеморта. Медальйон Слизерина сейчас находился в той самой пещере из легенды, о том как туда добраться Гермиона тоже не имела ни малейшего понятия.О том, что ей пришлось бы драться с инферналами думать тоже не особо хотелось. Кольцо сейчас находилось здесь. Где оно спрянно, какие чары его окружают, есть ли «живые» защитники? Неизвестно. Зато она уверена в том, что надевать его на себя точно не стоит. Чаша Пенелопы Пуффендуй так же в неизвестном месте. Она вряд ли сейчас храниться у Беллатрисы в сейфе, так что чашу тоже прийдётся отложить. Диадема Кандиды Когтевран находилась в Хогвартсе и была следующей целью Грейнджер. Дневник скорее всего уже находиться у Люциуса Малфоя. Как попасть в Малфой-менор незамеченной? Тоже неизвестно. Нагайна ещё не крестраж, а Гарри даже не родился. У неё на руках в ближайшее время будут два крестража из пяти. Чем их уничтожить, конечно же, она разберется потом. Направляясь к дому, девушке хотелось задержать дыхание. Воняло сыростью, и почему-то гнильцой. Дверь, которая еле держалась на петле, легко отворилась, стоило её слегка толкнуть. Дом внутри выглядел не лучше. Прогнившие половицы, плющ, который обходил всю лестницу, разбитая и такая же прогнившая мебель не вызывала восторга, но чувствовалась таинственность этого места. — Чёрт, где мне тут его искать? — Гермион прошла в середину дома, стараясь ни к чему не прикасаться. У каждого старинного поместья есть своё «сердце». Место где дом питается силой и магией хозяина. Вряд ли это место осталось целым, судя по состоянию дома, но поискать его стоило. Чем глубже в дом проходила Гермиона, тем сильнее она чувствовала, как на её ментальные блоки пытается что-то воздействовать. Узкий коридор, по которому она шла, то и дело покачивался, каждый раз роняя пустую раму, в которой раньше наверняка были картины. Дом пытался влиять на её психику, пытался заставить её сбежать как можно дальше отсюда, но Гермиона упорно двигалась дальше по коридору, хватаясь за стены при особо сильном покачивании. Дверь впереди начала отдаляться с каждой секундой, и Гермионе пришлось ускориться. Но коридор становился длинее, проход всё дальше, а дверь казалась лишь маленькой точкой теперь. Резко остановившись, в глазах потемнело. Послышался скрип двери. Грейнджер открыла глаза и увидела четыре одинаковых двери. Возле каждой двери висела табличка с гравюрованными буквами. Самая большая и потрепанная дверь именовалась как «Прошлое». Пошатнувшись от неё, девушка обратила внимание на остальные  — Будущее, настоящее, что же будет последним? — но последний указатель сам задавал вопрос. — Чего желаешь ты? Какой глупый вопрос. Конечно я хочу убить Том Реддла. Но в ответ раздалось лишь шепение. «Это цель, не желание». Гермионе вспомнилось зеркало Еиналеж. Из-за него она чуть не умерла.

***

— Инкарцеро! — Авада Кедавра! — зеленый луч пролетел над головой Гермионы и ударился о колонну, которая разрушилась в ту же секунду. Очередной налёт пожирателей, очередной побег и бойня. Гарри побиг совсем недавно, но все уже отошло во власть подчиненных Лорда. Орденцам и тем, кто держал нейтралитет пришлось вечно находиться в бегах, прятаться, а при раскрытии сражаться. В этот раз был разрушен дом Лавгудов. На глазах Грейнджер появлялись слёзы, и как ей хотелось оправдаться ветром, который бил ей прямо в лицо. Но перед глазами раз за разом появлялось тело Полумны Лавгуд. Она висела под потолком, закинув голову назад и раскинув руки. Под ногтями на её руках были забиты острые иглы, из ран которых всё ещё текла кровь. Они пытали её, пытались выведать местоположение остальных Орденцев. Но она молчала, и от того Грейнджер хотелось плакать ещё больше. Она чувствовала вину за смерть Лавгуд, ведь если бы они взяли её с собой, то она была бы жива. Это же была идея Гермионы оставить кого-то охранять их базу. Но к черту, это того не стоило. Сзади неё раздавался бег Пожирателя и оставалось надеяться, что он находится хотя бы в нескольких метрах от неё. Она уже не помнит сколько длилась погоня, и сколько она пробежала, но она смогла оторваться от Пожирателя, когда приблизилась к высокой башне на краю обрыва. Башня была похожа на старый маяк, давно заброшенный и немного обвалившийся. Но выбора у девушки не оставалось. Она отворил створку и зашла внутрь. Лестницы на вверх не было. Была лишь одна комната, в центре которой стояло высокое зеркало. Подойдя ближе Грейнджер обвела позолоченные буквы. — Еиналеж… — в её голосе проскользнул трепет и восхищение. Вот как выглядел тот артефакт, про который говорил Гарри. Гермиона чувствовала вокруг него необъяснимое притяжение и ей захотелось посмотреть внутрь. — Это опасно, Гермиона, не дури. Постояв возле него еще несколько секунд, ей удалось убедить себя, что это будет неопасно и она посмотрит только одним глазком. Сначала в отражении появилась только она сама, но потом изображение поплыло. — Гарри? Рон? — девушка обратила внимание на стоящих возле неё друзей, которые улыбались и махали ей рукой. Сзади, в своих странных очках, стояла Полумна. Вдруг Гарри отодвинулся и перед её взором появился Сириус. Тот положил ей руку на плечо и машинально Гермиона положила свою туда же. На глаза навернулись слёзы и девушка трансфигурировала из ветки небольшой плед. Растелив его возле зеркала, он присела возле него в позе лотоса и внезапно заговорила. Ей хотелось рассказать своим друзьям всё. Про то, как ей трудно было сбежать из плена, про то, как им приходилось скитаться, про то, как умирал каждый из её близких. Она уже перестала контролировать поток слез и слов, который лился из её уст. Она говорила целые сутки. Не хотелось ни пить, ни есть. Было лишь желание продолжать сидеть и смотреть за своими живыми друзьями, которые улыбались, махали ей в рукой и в особо грустные моменты её рассказов начинали с жалостью смотреть на неё. Девушке уже не хотелось ни сражаться, ни побеждать лорда. У неё сейчас было всё что ей надо. И он не собиралась никуда уходить. Она просидела возле зеркала несколько дней. Живот бурчал от голода, но она даже не обратила на это внимания, продолжая рисовать лицо Гарри на полу. Внезапно дверь открылась и в маяк забежал Оливер Вуд. Гермионе было всё равно, что забыл тут бывший капитан Гриффиндорской команды по квиддичу, почему он был запыхавшийся. Она продолжала рисовать отражение Герри, который ей позировал и лучезарно улыбался своей смущенной улыбкой. На задворке её сознания она лишь слышала как её кто-то зовет.  — Рон, подожди, я должна дорисовать. — девушка отпихнула чью-то руку от себя, с полной уверенностью, что её рыжий долговязый однокурсник просто хочет снова списать у неё трансфигурацию. — Грейнджер, ты с ума сошла? Я что, так похож на Уизли? Ты сходишь с ума. — девушка моргнула и увидела лицо Вуда перед собой. Тот схватил её з плечи и пытался разтрясти. — А где Рон и Гарри? — с недоумением спросила она. И перевела взгляд на зеркало. Из него ей снова махали все её друзья и она улыбнулась, снова помахав им. Вуд пытался оттащить её от дурмана, но Грейнджер лишь сильнее уперлась ногами в пол, заявляя, что не собирается никуда идти. — Пойми меня, Оливер, здесь всё хорошо. Зачем возвращаться туда? Ну же, посмотри в него и ты поймешь меня. Оливер лишь покачал головой и попытался заглянуть девушке в глаза. — Это всё обман, Гермиона. Зеркало пленило тебя, прошу. Ты же умная девушка, ну же, пойдем. Нам нужно помочь. — Почему ты здесь? — Я искал помощь, мы с Ли Джорданом уже давно скитались по лесу и наткнулись на Пожирателей, пришлось убегать, но Джордан серьёзно ранен. Прошу, Гермиона, нам нужна твоя помощь. Девушка посмотрела на зеркало и прошептала. — Я ещё вернусь. Веди меня, Оливер. Джордан и вправду был в ужасном стостоянии. Несколько открытых переломов, много синяков и порезов и глубокая рана в области живота. Ли лежал в луже крови и совершенно не подавал признаков жизни. Девушка трансфигурировала несколько бинтов, перевязала рану, обработала всё оставшимся антисептиком и обратилась к Оливеру. — Пойдем в башню, там будет удобнее. Но как только они вышли туда, где стоял маяк, то раздался взрыв. Девушка закричала и собралась рвануть к башне, чтоб спасти зеркало, но не успела. Исчезали и Пожиратели, которые отправили в здание Бомбарду. Зеркала больше не было.

***

Руки сжались в кулаки, Оливер и Джордан тоже погибли. Вуд пустил себе Аваду в лоб, после нападения оборотней, а Ли умер в тот же день от заражения крови. — О чём я мечтаю? — перед ней словно снова стояло зеркало. — Я хочу, чтоб все они были живы. И я убью тебя, Том Реддл, даже если мне самой придётся умереть.