Брак на крови

Не без труда я допила весь стакан и громко поставила его на стол. Внутри все обжигало. Как это может нравиться? Велизар залпом опрокинул весь алкоголь в себя, поставил стакан и снова взялся за бутылку. — Ещё? — ужаснулась я. — За нас, — ответил мужчина, наполняя бокалы до краёв. Я снова взяла стакан в руки и закусила губы. Я не понимала, как пить. Понемногу, растягивая или же опрокинуть все сразу. Решив второе, я закинула голову и опрокинула виски в себя. Я снова закашляла и схватилась за горло. Велизар снова спокойно все выпил и вновь налил. — За тебя, Влада, — сказал он и не дожидаясь, когда выпью я, махнул весь стакан. Мне становилось немного плохо. Голова уже тихо гудела, а внутри разгоралось тепло, которое не давало мне уже думать. Я спокойно осушила третий стакан. Через полчаса бутылки виски уже не было. Её хватило на 10 стаканов и 5 тостов. — Ещё одну? — лукаво спросил Велизар. Такое чувство, что он вообще не пил или пил на много меньше меня. Мне было жарко и я откинула волосы назад. — Жарко? — спросил он. — Душно, — ответила я. — Ещё пьем? — Все равно, — наигранно равнодушно ответила я, хотя ждала, что это не продолжится. Мне становилось очень жарко и нечем дышать. Я заглотала ртом воздух и уронила лицо в свои ладони. — Жарко, — сообщила я. — Немного, — согласился Велизар, расстегивая две верхние пуговицы рубашки и нервно сглатывая. От чего это он нервничает? Я посмотрела на него и меня как-будто пробрало до самых костей. Я дико захотела к нему. Он напоил меня чем-то, не могла я так опьянеть, что в голову мне полезли такие мысли. Я скинула под столом туфли и нечаянно коснулась ног мужчины. Он как-будто не заметил, но мне стало не по себе. Краем глаза я увидела, как Велизар схватился пальцами за край стола, а на его лице выступили скулы — он сжал зубы. — Велизар, — напряженно выдохнула я, не узнавая собственного голоса. Он был тихим, напряженным и… Сексуальным. — Я твоя первая жена? — Первая, — ответил он, — и единственная. Я не был женат. — А дети у тебя есть? — Возможно есть, — усмехнулся мужчина. — Двое точно, про остальных не знаю. — Ты не общаешься с ними? — С какой стати я должен общаться с детьми, которых родили наложницы? — Так у тебя и гарем есть? — Не большой, но есть. Я снова начала задыхаться. Это гребаное платье сдавливало грудь, что хотелось его снять… Интересно, это так специально подобрали или это уже у меня развилось желание снять его и понравиться Велизару? — А что, если… — я оборвалась и тяжело задышала, — Что, если я забеременею и родится девочка, а не мальчик? — Такого быть не может. Его уверенность снова заставила меня потянуться к нему. Я коснулась своей ногой его и повела выше. По его лицу я видела, что он сдерживался, чтобы ничего не предпринять и не перехватить инициативу в свои руки. Он ждал, что я сама стану инициатором сегодняшней близости. Так далеко я не зайду. Я не на столько пьяна. Да даже, если бы я одна выпила всю эту бутылку мой мозг не настолько бы отупел, чтобы стать инициатором секса с Велизаром. Я вела ногой уже выше колена мужчины, касаясь паха. Велизар напрягся всем телом и схватил меня за лодыжку. — Хватит, — прошипел он, поглаживая и убирая мою ногу. Я встала из-за стола, обошла всю комнату и пришла к мужчине, встав за его спиной. — Как же тебя развязывает алкоголь, — выдохнул он, когда я положила свои руки на его плечи. Внутри меня металось две сущности. Первая, которая рвалась к Велизару, хотела к нему и его… А вторая более умная, которая ещё не растеряла последние крупицы здравого смысла и подозревала что-то не то… Я отошла от Велизара и снова пошла по кругу, обходя стол. Я села на стол, напротив Велизара и поставила голые ноги на стул, между ног мужчины. — Совращаешь меня? — ухмыльнулся он, гладя обнаженную кожу и смотря мне в лицо. — Шестнадцатилетняя девушка совращает, почти, тридцатилетнего мужика? — усмехнулась я, поставив одну ногу на подлокотник стула. Мужчина напрягся, а вторая моя личность сгорала со стыда. Я сидела на столе перед ним и расставляла ноги. — А это не так называется? — удивился муж, когда я поставила и вторую ногу на другой подлокотник. — Возможно, — согласилась я. Я пристально смотрела в глаза Велизара. Он ждал… Ждал большего. Одна из моих личностей ликовала. — Ты хочешь меня? — хрипло спросила я без доли стыда. Как сильно виски дало мне в голову! В другое время я не смогла бы и выдавить из себя этой фразы, тем более, не покраснев. — Тяжело ответить «нет» девушке с раздвинутыми ногами, — усмехнулся муж и легко повёл пальцами по ногам от щиколоток и выше. — Раздеться не хочешь? — А ты? — спросила я, стягивая лямки платья и бюстгальтера с плеч. — Уступаю даме. Я оставила спущенные лямки на плечах, а руки Велизара уже поднимались к бедрам. Я положила свои руки на руки мужчины и переложила их на свои ягодицы. — Извращенец, — наигранно возмутилась я, легко снимая с себя трусики и откинув их в сторону. Велизар сорвался с места и встал передо мной, крепко обняв за талию. Я обвила ногами его за пояс и положила руки ему на плечи. Низ живота уже горел от предвкушения. — Что ты мне подсыпал? — спросила я, расстегивая его рубашку. — Ничего. Просто твоя настоящая сущность проснулась, — ответил он, расстегивая молнию на платье. Я сняла с него рубашку и кинула в сторону. Я провела рукой по смуглой, израненной коже, по твёрдому прессу и спустилась до ремня. Путаясь в собственных пальцах я расстегнула ремень и принялась за джинсы, не отрывая взгляда от тёмных глаз мужчины. — Я не хочу этого, — призналась я, шепча. — Но, как-будто, что-то заставляет меня. — Тебе понравится, — пообещал он, снимая с меня платье. Оставшись перед ним абсолютно голой я не чувствовала смущения. Наконец разобравшись с джинсами, не без помощи Велизара и он остался передо мной обнаженным. Он приблизился ко мне и медленно начал входить. Я тихо застонала, прижимая его к себе и ещё сильнее, обхватывая ногами. Он дошёл до упора и медленно начал двигаться, выбивая из моей груди протяжный стон. Я запустила руку в его волосы и когда Велизар совершил резкий толчок, моя спина выгнулась дугой, животом касаясь пресса мужчины. Он начал резко ускоряться и уже через мгновение дошёл до максимума. В комнате раздавалось сдавленное рычание, громкие стоны и крики, и пошлые хлопающие звуки от ударов тел. Я не разбирала собственных движений, моё тело принадлежало не мне… Я стонала, я кричала, я выкрикивала его имя, прижималась к нему, двигалась навстречу, просила ещё. Он приблизился к моему лицу и прижался лбом к моему лбу, так, что я кричала ему, можно сказать, в лицо. — Громче, — прорычал Велизар, сжимая мои бедра и входя все грубее и грубее. Из моего горла вырвался стон боли, но эта боль нравилась мне и я стонала ещё громче. Через пару минут крики и стоны стали стихать, а потом исчезли и вовсе, когда он кончил. Я уронила голову на его плечо и попыталась отдышаться. Его грудь мерно поднималась и опускалась, но из лёгких вырывалась отдышка. — Какая ты… — пробормотал он, поглаживая меня по голове. — Какая? — спросила я, не поднимая головы. — Не шестнадцатилетняя, — усмехнулся Велизар. На моих щеках вспыхнул румянец стыда. Медленно я начинала отходить и чувствовала смущение. Я подняла на него голову и посмотрела в глаза. Неожиданно он приблизился ко мне и его губы накрыли мои. Так странно, мы женаты уже столько дней, столько раз мы с ним переспали, но мы ни разу не целовались. Он целовал так же, как и обращался со мной в первый день. Грубо, терзая и кусая мои губы… Я отвечала на его поцелуй, но неожиданно его оборвал стук в дверь, отчего Велизар тут же оторвался от моих губ. — Я занят, — крикнул он. — Пришёл Ритос, — криком ответил мужской голос за дверью. — Чёрт, — выдохнул Велизар. — Я сейчас приду! Он отошел от меня и стал быстро собираться, надевая вещи, разбросанные по всей комнате. — Ночью не жди, — сказал он, застегивая джинсы. Он снова стал командовать, вся маска его некой заботы спала. Он быстро оделся и вышел из столовой, оставив меня одну…

***

Как Велизар и говорил, ночью он не пришёл. Не пришёл и на следующий день. И даже через неделю он не появился. Я ждала его каждый день, каждую ночь, но всё зря. Шла вторая неделя. Третья. Прошёл месяц, а от Велизара, как не было вестей, так и не было. Он не появлялся дома, ни кто из прислуги так же не знали где он, только знали, что уехал к какому-то другу. Единственное, что отвлекало меня днём — это работа в архивах, но ночью… Я была готова хоть на стену лезть от назойливых мыслей. Сначала я скучала по нему, потом ненавидела себя за это, но затем… Затем я поняла, что не могу больше находиться в этом доме без него. Я боялась признаться себе, но я, действительно, скучала по нему и ждала, когда он вернётся.