мир.

Мир, который видит Мэтт, в огне. Мир продолжает тлеть все эти годы, запечатлевшись на подкорке сознания мальчишки, лежащего посреди дороги. — Папа, я ничего не вижу, папа! Мэтт не жалеет себя, от этого его отучил Стик. Зато научил видеть иначе, опираться на оставшиеся чувства. В глазах других он слепой адвокат, не расстающийся со своей складной тростью. Ему глаза не нужны, Мэтт видит гораздо больше зрячих. — Я думаю у Мэтта есть твой портрет в голове, — говорит ей Фогги. Карен смущенно улыбается. Конечно, Нельсон не описывал её Мердоку. Да и зачем бы он делал это? В Карен Пейдж нет ничего особенного. Длинные светлые волосы, голубые глаза, родинка над губой слева и отчаянная любовь к юбкам-карандашам и неприятностям. На Пейдж оборачиваются, бросают взгляды, от которых иногда ей хочется отмыться. Она знает, что нравится, только не в случае с ним. Мэтт — особенный. Мэттью нравится слушать её голос. Он благодарен Фогги, который ещё не вспомнил их разговор о девушке для «юного падавана». У Карен учащается сердцебиение и немного сбивается дыхание, когда она смущается. У неё плавная, тихая поступь, холодные пальцы, легкий аромат лаванды, запутавший в волосах и отчаянная любовь к правде. Мэтт ловит себя на том, что мастерски различает оттенки настроения в её голосе. Карен хочет хоть однажды увидеть мир, каким его видит Мэтт. Мэтт давно знает, что Карен стала неотъемлемой частью его мира.