Letters You'll Never Read

      Дом походил на пустую оболочку без своего домовладельца. Эмму Свон не волновал домашний уют. Ни в одной из комнат не было ничего, что бы напоминало ей о семье. Можно было вообразить, что первый дом Эммы будет более сентиментальным, но опять-таки с чего бы это Тёмной быть такой сентиментальной.       Реджина словно дышала вакуумом, проведя пальцами по поверхности и не найдя ни пылинки на подушечках пальцев, она представила, как Эмма сидит на столе, мотая ногами точно так же, как делала это Эмма, когда была голодна, либо же когда ей было скучно, или же слушая дурацкую лекцию родителей о надежде. Реджина нашла шкаф и, открыв его, надеялась найти там излюбленную дешёвую красную кожаную куртку Эммы, но вместо этого – унылая пустота, которая отражает сами эмоции.       Она просмотрела книги, пустые фоторамки, чайную кружку, ловец снов, а затем ей на глаза попался... ключ. Реджина повертела его в руке, заинтригованная его замысловатостью. Этот маленький ключ был зубчатым по краям и потёртым от частого использования. Бывшая Королева ещё раз осмотрела ключ, а затем прошлась взглядом по полкам. Она поднялась наверх и наткнулась на неуютную спальню - спальню Эммы. Помимо большой кровати по центру и двух ловцов снов, висящих у окна, в комнате больше ничего не было. Реджина выдохнула, а затем зашла в комнату и посмотрела на помятые простыни. Как же это... по-Эмминому. Проведя рукой по кровати, она заглянула под неё. Её пальцы наткнулись на предмет, который по очертаниям напоминал книгу, которая была прикреплена к низу кровати. Она аккуратно потянула её на себя.       Это была довольно симпатичная коробочка. Одна из тех, которую передают из поколения в поколение. У Реджины и тени сомнения не возникло, что ключ от коробки. Сомневаясь, Реджина вставила ключ в замок и прокрутила его. В отличие от ключа, коробка была жёсткой, и ею не пользовались какое-то время. Странно. Под давлением и со щелчком она, наконец, открылась, и резкий выдох вылетел из женщины сам по себе.       Внутри было несколько конвертов, подписанных почерком Эммы, и все они были адресованы Реджине. Она вздохнула, просматривая конверты. Хоть Реджине и было это любопытно, но ещё и озадачивало её в одно и то же время. Просматривая конверты, она остановилась на самом старом, грязном и пожелтевшем. На конверте было написано: Матери моего сына И она открыла его. Мадам Мэр,       Я и сама не понимаю, зачем пишу вам это письмо... если это вообще можно назвать таковым. Я сомневаюсь в том, что вы увидите его, не говоря уже о том, что прочтёте. Но тем не менее. Тем не менее, я всё равно его пишу.       Я люблю своего сына, Мадам Мэр. Правда, люблю. И мы не можем больше продолжать спорить и бороться за это... за его опеку... потому что единственный, кто страдает от наших стычек – он. Вопреки тому, что вы думаете, я могу сказать, когда мой сын расстроен. Его глаза – просто не его. Мы и дальше продолжаем спорить и пакостить друг другу, забывая о самой важной части всего этого: Генри.       Он особенный. Прекрасный ребёнок с открытым сердцем и бурной фантазией. Я люблю его за это... и вам бы следовало любить его за то же самое. Я не сомневаюсь, что где-то в глубине вашего сердца вы любите его, но это почему-то скрыто. И, Реджина, я хочу, чтобы вы нашли причину вашей боли, и пусть улыбка нашего маленького мальчика заполнит дыру в вашем сердце, поверьте мне, мою дыру он заполнил. Прощайте, Шериф Свон П.С. Эмма       Реджина не могла пошевелиться какое-то время... её ошеломил шериф и её дурацкое-предурацкое письмо. Она захлёбывалась слезами, так сильно сжимая бумагу, что крошечная слезинка упала на письмо, тем самым немного испортив его. Письмо, которое как предполагалось, она не увидит. Но она увидела. И ей было больно, потому что она была монстром; монстром, которого Генри и Эмма пытались спасти. Она пыталась убедить себя прекратить читать, но всё же, когда она вышла из дома Эммы, её глаза были влажными от слёз, а в кармане полно конвертов. Дорогая (Я даже не знаю, как теперь тебя называть),       И вот я снова пишу тебе письмо, которое никогда не будет прочитанным. Так, это оказалось правдой. Всё из этого оказалось правдой. Мой сын оказался прав, и я закипаю... закипаю от злости. Мои родители, моя семья, мой дом... всё это ты пыталась отнять у меня. Сейчас ты в тюрьме, а горожане хотят видеть твою голову на пике. Забавненько, не так ли? Что я отобрала всё у тебя.       Он не был сумасшедшим. Генри. Он не был сумасшедшим, и я собираюсь провести остаток своей жизни, извиняясь перед ним, потому что он заслужил это. Ты провинилась, Реджина Миллс, или мне лучше сказать Злая Королева. Ты уничтожила мою семью, а сейчас они уничтожат тебя. Все они, кроме Белоснежки и Прекрасного Принца, потому что они хорошие. Ты была беспощадна, зла. Ты несла смерть. Ты настолько была поглощена местью, что упустила свой шанс на счастье.       Но... я не могу ненавидеть тебя за это. Так много тьмы в твоей жизни, Реджина. Очень-очень много. Но я не верю тому, что ты больше не сможешь быть счастливой. Не верю в то, что ты не сможешь искупить вину и найти то, ради чего ты будешь улыбаться. Я могла дать Вэйлу шанс убить тебя, но не сделала этого, потому что не могу ненавидеть тебя. Это глупо, потому что я должна ненавидеть тебя. После всего, что ты сделала моей семье, я должна ненавидеть тебя всеми фибрами своего существования, но я не могу. Позволь мне помочь тебе. Спаситель.