Ее звали Мишель

— АААААААААААААААААААА! — яростно ревел Рафаэль, придавив тебя своим телом к полу и с рекордной скоростью нанося удары своим клинком сай, но постоянно промахивался, вонзая острие в деревянный пол около твоей головы. На самом деле тебе просто космически везло, что твое лицо еще невредимо. Серьезно. — АААААААААААААААААААА! — вторя ему, хрипло визжала ты, пихаясь и брыкаясь в попытке снять с себя тяжеленную взбешенную черепаху, пока она не раздавила все твои внутренние органы или же выколола тебе глаз. — РААААААААААААФ!!! — ГДЕ ОН?! — рявкнул темперамент, прекратив наконец атаку; его глаза горели диким огнем, судорожно выискивая жертву. В ответ на это с твоего языка полетела ТАКАЯ отборная ругань, что даже у сапожника бы уши свернулись в трубочку, после чего тот непременно бы пошел плакать в уголок, осознав всю свою ничтожность перед возможностями языка разгневанной (а еще придавленной зеленой тушей и морально избитой) девицы. Конечно, тут я преувеличиваю, но на Рафа это действует. Все потому что ты в жизни никогда не ругалась и такое вот внезапное осознание того, что ты УМЕЕШЬ это делать, сбило его с толку. А может, еще твой истеричный, захлебывающийся слезами голос сыграл свою роль. Как бы то ни было, на лице юноши проскользнула растерянность, а в глазах появилось некое осмысление происходящего. Он оперся на свои руки и приподнялся, давая тебе возможность сделать глубокий судорожный вдох, который, впрочем, на выдохе тут же превратился в вымученный слезный вой, послуживший черепахе не хуже отрезвляющей пощечины. Тревожно оглядевшись вокруг и убедившись, что сзади, сбоку, и вообще поблизости нет ничего, что могло бы напасть, зеленоглазый как можно осторожнее перекатился в сторону и сел. Длинно выдохнув, ты перевернулась на бок и, приняв позу эмбриона, зашлась в не очень-то тихих рыданиях. Ну, а что вы хотите? Пережив такой эмоциональный шок, у любого нервишки задрожат. А у нашей мадамы они порвались с треском. — Прекрати, — раздраженно буркнул саеносец, вставая. — Я даже и не сделал еще ничего. — Не… на… вииииииижу тебя! .. — провыла ты, а затем на ощупь стянула с кресла рядом покрывало и закуталась в него, словно куколка. — Чтобы я еще хоть раз осталась в этом доме наедине с тобой! Да я больше вообще никогда и нигде с тобой наедине не останусь! Придууууурооооок… — Ненормальная.

Тридцатью минутами ранее.

— Сейчас же прекрати! Кто дал тебе право так со мной поступать? Я же люблю тебя! Зачем ты делаешь мне больно? — говорила ты блину на сковородке, что нагло шипел и, представляете, плевался маслом! — Я ведь леди, в конце концов! Где твои манеры? Ой-ой-ой, поговори мне еще, грубиян! Ты поддела хулиганистый блинчик лопаткой, неуклюже вытащила его из сковороды и прежде чем тот решил ускользнуть с предмета кухонной утвари, подчиняясь закону всемирного тяготения, то бишь, в объятья пола, быстро водрузила его на свежеиспеченную стопку его собратьев. — Понимаю твое негодование, — улыбнувшись левым уголком рта, сказала ты, выключая газ на плите. — Ты сопротивляешься, потому что не хочешь оказаться на самом верху, а значит, быть съеденным первым. Но се ля ви, приятель, се ля ви. — Опять разговариваешь с неодушевленными предметами? — насмешливо послышалось сзади, и ты обернулась, улыбнувшись во все тридцать два. — Хей, Раф! Ты как раз вовремя! Тебе выпал шанс первым попробовать мой так называемый кулинарный шедевр. Подросток в красной повязке поморщился: — Не говори так, под Кренга косишь. Дай хотя бы здесь отдохнуть от всего этого. Ты послала бунтарю ласковую улыбку и принялась убирать со стола: — Ничего, уже совсем скоро мы вернемся в Нью-Йорк, и дадим паршивцам такииие нагоняи, мало не покажется! А пока слопай блинчик, пока не остыл. — Серьезно? — насмешливо фыркнул юноша и подпер плечом дверной косяк. — Ты же не умеешь готовить, сама же верещала, отказываясь от дежурства на кухне. — Ой, брось, блины каждый может приготовить! ** Давай не капризничай, зови всех и… — Они все уехали. — Ч-что? Куда это? — В тот магазинишко за продуктами, куда еще-то? А я остался за тобой приглядывать. Ты чуть не подавилась молоком, что хлебала из пакета. — Ну знаете ли, это уже такие сверхнаглости! Я не поняла, вы мне не доверяете? Или думаете, что я не могу постоять за себя? — И то, и то. Слушай, не начинай. — Рафаэль соизволил-таки пройти в кухню и приблизился к тарелке со стопкой ароматных блинчиков. Все твое начинающее закипать возмущение тут же ушло на нет, когда тинейджер подцепил самый верхний блин и, невзирая на все его мольбы не поедать его (да-да, именно такие мысли сейчас пришли к тебе в голову), отправил его в рот. И плевать, что у того наверняка немытые руки. Тебе просто было лестно, что Раф не стал воротить нос от твоей стряпни. И вообще, он больше того всегда привередничал, чем на самом деле считал что-либо каким-то не таким. - Оу, неплохо. Щ-щто?! Он сказал «неплохо»? БАТЮШКИ, ДА СЕГОДНЯ ПРОСТО СНЕГ ПОЙДЕТ! Не в силах сдержаться, ты расплылась в широченной улыбке, чувствуя, как заболели скулы. Темперамент в ответ на такую моську лишь усмехнулся, на секунду закатывая глаза, и принялся за второй блин. Но когда тот наполовину исчез в недрах его рта, парень вдруг замер. Медленно, но верно его глаза, глядящие в одну точку, начали расширяться до огромных размеров. — Раф? — тут же напряглась ты, начиная пугаться, что второй блинчик оказался действительно каким-то не таким, однако твои сомнения тут же развеялись одним-единственным словом, сорвавшимся с начинающими подрагивать губ черепашки: — Замри. Кое-как проглотив плохо прожеванный блин, Рафаэль медленно отвел в сторону руку с зажатым кулаком со второй его половиной, не успевшей попасть в рот, и положил ее на стол. Не понимая, что происходит, ты решила проследить за его взглядом, уставившимся куда-то в пол сбоку от тебя. И тоже широко раскрыла глаза. В уголке около столовой тумбы сидел большой мохнатый паук с блестящими черными глазами. Краска мгновенно бросилась тебе в лицо, а все тело покрылось мурашками. Ты подняла на Рафа полные ужаса глаза и прошептала: — Раф, пожалуйста… — Тихо, не дергайся… — Рафаэль потянулся к саям. — Сейчас я прибью эту тварь, ты и пикнуть не успеешь. — Послушай меня… — Не. Двигайся. — Саеносец приложил к губам палец, призывая молчать, затем напрягся и присел, готовясь к прыжку. — СТОЙ! — взвизгнула ты, тоже прыгая к пауку, но только уже загораживая его собой, и уперлась руками в плечи черепахи. — НЕ ТРОГАЙ МИШЕЛЬ!!! — ЧЕЕЕЕЕ?! — заорал краснобанданный, грубо отпихивая тебя в сторону. — СОВСЕМ СПЯТИЛА?! — НЕ НААААДО! — запищала ты, нырнув под руку разъяренного парня на свой страх и риск, затем тут же вынырнула и отскочила в сторону, подальше от психа. — ЭТО МОЙ ПАУК, ПОНЯЛ?! Зеленоглазый снова рванулся в угол тумбы, однако своей мохнатой жутковатой жертвы там не обнаружил. Задыхаясь от страха и гнева, он истерично замотал головой, выискивая причину своего нервного срыва. Ты в это время начала медленно пятиться к выходу. Но Раф резко поднял голову и впился в тебя взглядом. Ты испуганно вздрогнула и уже было кинулась наутек, но темперамент в два счета преодолел расстояние между вами, схватил тебя за плечо и жестко развернул, так, что ты едва удержалась на ногах. — Где эта мерзость?! — прошипел он прямо в твое лицо, из-за чего у тебя задрожали коленки. — Рафи, пожалуйста, только успокойся! Я сейчас же пойду и отнесу Мишель наверх в комнату, и ты больше ее не увидишь, ай-яй! — вскрикнула ты, когда ниндзя схватил тебя за обе руки, ладони которых ты сжимала вместе. — Я не понимаю, как она выбралась из банки, пожалуйста, пощадииии, этого не должно было произойти! — ТЫ. ПРИТАЩИЛА. В НАШ. ДОМ. ЭТУ ТВАРЬ?!!! — вопил Рафаэль, пытаясь… сломать тебе руки? Какого черта он делает?! — Я НЕ МОГЛА ОСТАВИТЬ МИШЕЛЬ ДОМА, КОГДА НАЧАЛАСЬ ВСЯ ЭТА ХРЕНЬ С ИНОПЛАНЕТНЫМ ВТОРЖЕНИЕМ! РАФ, МНЕ БОЛЬНО! — ТЫ ПРИДУРОШНАЯ! ОТДАЙ МНЕ ЭТУ ГАДОСТЬ, И Я НАСАЖУ ЕЕ НА СВОЙ САЙ! — Так все-все, ладно-ладно! Отпустиии меня, пожалуйста, давай нормально поговорим! Саеносец долго прожигал тебя взглядом, дыша, как разъяренный бык. После чего все-таки соизволил отпустить твои руки. Отпрыгнув назад, ты хмуро поглядела на сжимающего рукояти оружия мальчишку, и разжала ладони. Короткий мат сорвался с языка ниндзя; его всего передернуло. — Тшшшш, — ласково зашептала ты пауку, сидящему на твоих ладошках и испуганно перебирающему передними лапками. — Все хорошо, милая. Я тебя в обиду не дам. — ПОДУМАЙ ЕЩЕ РАЗ! — снова взревел Рафаэль, опять кидаясь в атаку с твердой мыслью убить-убить-убить монстра. — МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ТВОИ ИДИОТСКИЕ ПРИСТРАСТИЯ КО ВСЯКОЙ ДРЯНИ, Я НЕ ПОТЕРПЛЮ В ОДНОМ ДОМЕ ТАКУЮ ХРЕНОТЕНЬ!!! НЕ СОВЕТУЮ ВСТАВАТЬ У МЕНЯ НА ПУТИ, А ТО И ТЫ ПОЛУЧИШЬ! Громкий ор, женский пронзительный и мужской низкий, с хрипотцой, заполнили весь дом. Надо же, до этого момента ты и понятия не имела, что умеешь так быстро бегать! Благодаря этому вы так пробегали целых пять минут, после чего парень попросту наплевал на то, что может тебя покалечить, и одним прыжком сбил тебя с ног, уронив на спину и завалившись сверху. Несмотря на все верещания и махания руками, он схватил тебя за руки, поочередно разжимая пальцы в каждой. Но Мишель там не оказалось. Тогда юноша издал ТАКОООЕ ужасное львиное рычание, что, честное слово, никто бы в жизни не догадался, что черепаха вообще так может. И когда совершенно взбесившийся и оттого ни хрена не соображающий подросток уже собрался вытряхнуть из тебя душу, из твоих волос, откуда-то из-под шеи выползло восьминогое создание, наверняка напугавшееся до чертиков. Ну и все. Крыша, пока-пока. Зажав одной рукой свой сай, Раф начал с остервенением вонзать его в дощатый пол, пытаясь попасть по пауку, испуганно бегающему туда-сюда около твоей визжащей головы. А ты, несмотря на то, что рисковала попасть под горячую руку, продолжала всячески отбрыкиваться и загораживать руками обзор этому маньяку. И надо же, подействовало! Всего какая-то секунда, и Мишель удалось скрыться. Правда в благодарностях тебе никто не рассыпался. Ну, возможно, кроме Мишель. Ха, да если бы не твои слезы, которые, вы ничего не подумайте, были абсолютно искренними, он бы тебя искалечил. Ну, а так, все обошлось. Ну почти.

***

— Мерзкое чудовище, — со злобой ворчала ты, бросая на рядом сидящего темперамента ненавистные взгляды. Вообще вы запросто могли и, по сути дела, даже обязаны были сесть порознь, хоть на разную мебель, хоть в разные комнаты и вообще вариантов, знаете, было огромное количество, но ты понятия не имела, какого черта вы уселись на одну и ту же софу, да еще и при этом едва ли не касаясь друг друга плечами. Но ты на тот момент как-то не сильно об этом задумывалась. И вообще, в том, что все твои рвущиеся со злого языка проклятия бунтарь прекрасно слышал, было что-то удовлетворяющее. Все лучше, чем кричать в пустоту. — Это ты про своего мерзопакостного паука? — язвительно осведомился Рафаэль, краем глаза наблюдая, как ты копаешься в чемоданчике, где хранилось все самое необходимое для оказания первой медицинской помощи. — Пошел ты в баню, козлище безрогое, чтоб тебя! — даже не задумываясь над словами, рявкнула ты, с остервенением вонзая зубы в упаковку бактерицидного пластыря, которая назло никак не хотела открываться. — А ты-то че бесишься? — издевательски усмехнулся мастер сай. — Тебе радоваться же надо, теперь ты превратишься в Спайдервумен, может, хоть так от тебя польза будет. — И задушу тебя паутиной. Ненавижу тебя. — Итого, уже в пятый раз, как ты мне это говоришь. — Она бы не покусала меня, если бы ты ее не напугал! — Она бы не покусала тебя, если бы ты не спрятала ее на загривке, как последняя дура! — Я бы не спрятала ее на загривке, если бы ТЫ не превратился в чокнутого, тупого Халка! — Я бы не превратился в Халка, если бы ты вообще не притаскивала в дом эту пакость! — Еще раз назовешь ее так, ушлепище, и, клянусь, я вымою твой поганый рот мылом! Я подолью его тебе в еду, когда жрать будешь! — Тупая курица! — Арахнофоб*** хренов! — Долбанная психичка! — Это я психичка?! Да это же ты пытался меня убить, размахивая своими вилками, как придурошный! — Слушай, я тебя хоть раз задел? Вот покажи мне хоть одну царапину, и я соглашусь, что перегнул палку! Ты сильно поджала губы и, подняв локоть, демонстративно показала здоровенный синяк, уже начинающий наливаться краской. Глаза Рафаэля на секунду расширились, а затем он фыркнул, откинулся на спинку дивана и, скрестив руки на груди, замолчал, насупившись. А ты, усмехнувшись, принялась обрабатывать места укусов Мишель, которые сильно набухли, покраснели и просто ужасно зудились. — Ничего бы этого не случилось, — обиженно тихо пробурчал Раф, — не будь ты такой любительницей… — Да не любительница я! — тявкнула ты, однако тут же поморщилась — голосовые связки явно были на пределе. — Она даже не моя. Подкидыш. — Нашла ее в корзинке на пороге своего дома? В розовом чепчике, с соской во рту, и запиской с просьбой позаботиться? — Да ты шутник от Бога, Раф. — Хмурясь, ты взяла рядом лежащее зеркало и, глядя в него, как можно аккуратнее прилепила к пострадавшей шее пластырь. Затем вздохнула и принялась за второй. — Неделю назад до нашествия Кренгов я обнаружила Мишель в своей сумке с учебниками. — Добрые у тебя одноклассники, однако. — У меня есть подозрения о том, кто мог это сделать… Но тогда, да и сейчас тоже, мне было как-то не до этого. — Ммм, мне даже жаль этих бедолаг, ибо вся их задумка полетела в Тартарары. — Это еще почему? — Скосив глаза, ты бросила на темперамента подозрительный взгляд, а затем снова вернулась к оказанию помощи самой себе. Больше ж никто не позаботится. — Ну, они ожидали, что ты откроешь сумку и завизжишь на весь класс, из-за чего тебя отправят к директору, а ты пустила сердечки из глаз и принялась зацеловывать эту маленькую… — Под твоим взглядом, который был послан ему через чуть наклонившееся зеркало, юноша поджал губы, — … Мишель. — Стервец, — прицокнула языком ты, теперь уже на ощупь пытаясь найти покрасневший бугорок и нормально приклеить на него пластырь. Укус был прямо на загривке, и, чтобы его увидеть, зеркало тебе помочь уже не могло. — Я в жизни не питала любви к паукам. Как любая девчонка я их с детства жутко боялась, а уже позже страх прошел, но неприязнь к некоторым осталась, только и всего. И никакой ненависти. Не все же пауки такие мерзкие. Мишель ведь выглядела действительно умилительно. Тебе просто нужно научиться замечать красоту в окружающем. Оу, если бы ты только заглянул в эти большие красивые глааааазки… — Все, заткнись, не хочу даже слушать! — Рафаэль буквально выдрал у тебя из рук пластырь, не взирая на возмущенное «Эй!» и развернул тебя к себе спиной. — Да не дергайся ты, я помочь хочу! Пара секунд и все готово. Хмыкнув, ниндзя снова откинулся на панцирь и принял безразличный вид. Ты некоторое время удивленно хлопала глазами, после чего аккуратно нащупала приклеенный пластырь, медленно повернула голову, через плечо поглядела на подростка, задумчиво нахмурилась, а затем развернулась в нормальное положение и начала собирать медикаменты обратно в чемоданчик. — Думаешь, мне было легко? — буркнула ты. — Оказаться в компании с ядовитым пауком, невесть как здесь оказавшимся? Дома меня бы с таким вот питомцем и за порог бы не пустили, потому ее пришлось прятать и от р…р…родителей… — Ты стиснула зубы, хмуря брови до боли. Мерзкие Кренги, вы еще за все ответите… — Я почему-то тогда не подумала отнести ее в какой-нибудь зоомагазин, а потом, когда все это началось, было уже поздно. Эй, ты чего это так на меня вылупился? — Ядовитым? .. Пауком? .. — одними губами прошептал юноша, и ты не могла понять, страх ли сейчас в его лице или же больше гнев. Тебя это почему-то развеселило. — Аааа, забеспокоился? — протянула ты, коварно улыбнувшись. Не хватало только дьявольских рожек на голове, ей богу. — Конечно, ядовитым. Это же тарантул, чего ты хотел? А теперь он бегает где-то тут, наверняка полный мести. Вот и живи теперь с этим. Раф икнул. Сглотнув, он как-то неестественно замотал головой, словно в него что-то вселилось. — Я не… Я же… А ты… Он укусил тебя! — Да ладно? — Ты театрально схватилась за щеки. — Ты тупая?! — А вот следующего ты не ожидала: мальчишка схватил тебя за плечи. — ЯД СЕЙЧАС В ТВОЕЙ КРОВИ! — ЙА ЗНААААЙУУУ! — Тебя трясли, как куклу. — ДА ТВОЮ МАТЬ, КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ?! ТЕБЕ СРОЧНО НУЖНО ПРОТИВОЯДИЕ, ПОКА ТЫ НЕ ОТКИНУЛА КОПЫТА! ЧЕРТ ПОБЕРИ, Я ЗВОНЮ ДОННИ! — Обладатель красной маски, отпустил твое тело (ты тут же откинулась на спинку, словно лишилась позвоночника) и схватился за свой Ч-Фон. — Да Господи, — многострадально закатила глаза ты. — Не умираю я, болван. Человеку этот яд может принести вред только в плане сильного раздражения кожи, головной боли, а, может, аллергической реакции, чего больше всего стоит опасаться. Ты что, совсем ничего о пауках не знаешь? — Тьфу, блин. — Бунтарь убрал Ч-Фон обратно. — Ну куда мне до вас, о, Королева Восьминогих? — Уммммм, Рафи, ты что, беспокоился обо мне? — Заткнись. Надо срочно поймать эту Мишель пока… Хей, а с чего ты вообще решила, что этот паук — девчонка? — Ну, я хотела назвать Мишель Мишей в честь известного актера из «Сверхов», а также из-за переписки со своей лучшей подругой из другого города, но потом я подумала, что вокруг меня и так уже достаточно мужиков. — Да я смотрю, ты еще и повелительница пола! — Да иди ты! Я между прочим, все еще жду извинений. — ЧТООООО?!!! — Рафаэль так и подпрыгнул на месте, стреляя в тебя взглядом, но ты даже не посмотрела в его сторону. Ты ведь прекрасно знаешь Рафаэля. Это же Раф. Жираф. Кхм, простите. — ДА ВЕДЬ ЭТО ТЫ… — А ТЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛ МЕНЯ! — Эм, ребята? Ну надо же! А вы и не заметили, как семейство вернулось с покупочками обратно. Лео как вошедший первым, а, значит, и слышавший последние реплики опять начинающейся грызни, был несколько в недоумении. — Что происходит? Вы опять ссоритесь? — Я же говорил, что этих двоих наедине оставлять нельзя, — пропыхтел Донателло, неся в руках пакеты с продуктами. — А мы уже почти помирились. Правда, Рафаэль? — Ты многозначительно посмотрела на скуксившегося бунтаря. — Да. Почти. Осталось только извиниться, — процедил сквозь зубы тот. — На счет «три»? — На счет «три». И словно и не было никого в этом доме. Словно никто сейчас не кричал, не смеялся, поддразнивая друг друга, не мельтешил туда-сюда, словно это вас совсем не касалось. Три цифры. И дружное «прости» на выдохе. И улыбки, тут же подаренные друг другу. Наконец все это кончилось. Как же хорошо… — Эмм… — Микеланджело, недавно схлопотавший подзатыльник от Эйприл за чрезмерное баловство, потирая макушку, покосился в вашу сторону, не зная, как бы это сказать поделикатнее. — Не хочу никого пугать, но на спинке дивана, прямо рядом с головой Рафа сидит здоровенный паук. Рафаэлю понадобилась всего одна секунда, чтобы обернуться и встретиться с этими «большими красивыми глааазками». А в следующую секунду Рафаэль уже вопит, да так оглушительно, что пугаются даже голуби, покоящиеся на чердаке. А вот Рафаэль грохается с дивана. Вот он, разгоняясь, преодолевает некое расстояние на четвереньках, вот он поднимается на ноги, а вот он уже летит по ступенькам наверх, после чего на весь дом раздается грохот закрываемой им двери его комнаты, оставляя всю его семью в немом шоке. И только ты единственная осмелилась нарушить повисшую тишину. Ты расхохоталась. Да так, что любой злодей бы тебе только позавидовал. Настоящая ведьмочка Трикс. Что ж, в любой женщине же есть частичка ведьмовской крови, ведь так?

Конец ;)