Безумцы!

      Утро застало молодых людей в большом кабинете у лечащего врача Кагуры. Прошла тяжелая и самая долгая ночь для Камуи и Сого. Всё это время, они не смыкая глаз, ждали результата от врача, и надеялись услышать, что с ней всё в порядке. Было видно, как мужчины были измотаны, после тяжелой миссии, но каждый из них не желал допускать мысли о том, чтобы покемарить на жесткой лавочке. И вот спустя мучительно долгое время они сидели в кабинете доктора, и ждали пока тот, начнёт свою тираду. — Итак! Пожалуй, я начну, если вы не против господа, — начал мужчина и, заметив согласие со стороны собеседников, продолжил. — Моя пациентка Кагура Ято сейчас находится в тяжёлом состоянии, в ходе операции мы обнаружили многочисленные колотые раны в области живота, а также глубокие раны на ногах. Вследствие чего было наложено двадцать семь швов, кроме того её внутренние половые органы были в рубцах, что привело к обширным разрывам стенок влагалища с обильным кровотечением. Сейчас у неё анемия, после большой потери крови, и ей предстоят длительные процедуры по восстановлению. Из-за сильных ран некоторое время ей придётся передвигаться на коляске, — мужчина в белом халате выдержал паузу, — И я лично прошу не беспокоить её, она перенесла огромный стресс. — Я убью этого подонка! — разозлившись, Камуи вскочил со стула, и начал расхаживать по комнате из стороны в сторону. — И я тебе в этом, несомненно, помогу, но сейчас нужно, чтобы ты собрался с мыслями и был рядом с сестрой, кода она очнётся, — Окита из последних сил пытался успокоить рыжего мужчину. - Твоя злоба сейчас нам не поможет. — Ты не понимаешь - это дело принципа! Я не могу ждать пока этот ублюдок наслаждается своим победоносным триумфом. Я хочу посмотреть ему в глаза и услышать, что он скажет в своё оправдание. — Знаю, - глубоко вздохнул Сого прикрывая уставшие глаза, - Сейчас ты бесишься от беспомощности и не знаешь, куда себя деть, и винишь себя в том, что Кагура не пострадала , не будь ты рядом. Но позволь тебе кое-что напомнить. Она жива и сейчас сражается за свою хрупкую жизнь, чтобы увидеть тебя ещё раз, — давал наставления русоволосый мужчина. — Думаю, ты прав. — Камуи присел обратно на свой стул, тяжело вздыхая. — Но я всё равно хочу придушить эту мразь, за то, что вообще появился в её жизни. Ты не представляешь, что ей пришлось пережить. И сейчас история повторяется снова. Как же это раздражает, — ругался Ято. Окита же тяжело вздохнул и обратился к лечащему врачу напарницы: — Эй, док?! Когда она придёт в себя? — Сложный вопрос, мужчина в белом халате не отрывая свой пронзительный взгляд от собеседника, выдержал небольшую пазу, - Может завтра, может через два-три дня. Тут уже всё зависит от неё. Но на вашем месте я бы не беспокоил её хотя бы до того момента, пока она не придёт в норму. — Она моя сестра и я никуда не уйду пока не буду уверен, что с ней всё в порядке. Нравится вам это или нет, но сейчас я пойду в её палату! — недовольно проговорил старший Ято и направился в сторону двери. — Но как же… — лечащий врач поспешил остановить родственника своей пациентки, как его перебил Сого: — Не стоит, док! Вы не переубедите его. Если попытаетесь встать на его пути, он сойдет сума и будет драться. А вам я думаю, не нужны такие проблемы. Тем более эти двое на самом деле слишком много друг для друга значат. И этот тупоголовый братец ни за что не даст сестре упасть в черную пропасть в одиночку. А она ни за что не оставит его одного в этом жестоком мире. — Странная семейка, однако. Хотя если подумать, то возможно это и к лучшему, статистика говорит, что пациенты приходят в себя быстрее, когда с рядом находятся близкие им люди, — сдался доктор, смотря на закрывающуюся дверь.       Камуи вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь, оставляя двух мужчин наедине. Ему очень хотелось увидеть сестру и остаться с ней до тех пор, пока она не придёт в себя. Даже если это будет полнейшая тишина, ему глубоко наплевать на это. Главное, что он рядом с ней. Ему вполне достаточно, увидеть огнено-рыжие волосы и фарфоровую кожу, которую посмел искромсать никчемное подобие человека. Его распирало от желания покончить с человеком, который испоганил ей жизнь и от которого она постоянно страдала. Возможно, что он даже винил себя в том, что не смог её уберечь и не выполнил обещание, данное своей матери. И вот сейчас он стоит напротив прозрачного стекла и смотри по ту сторону, где лежит в состояние покоя его родная сестра. Подле неё стоят приборы, которые отслеживают биение сердца сопровождая противным пиканьем, изо рта торчит инкубационная трубка для того чтобы обеспечить надежное дыхание при наркозе. Мужчина не решался войти в палату, потому что боялся нарушить её крепкий сон. Ему не хватало её громких криков и звонкого смеха, и сейчас он бы все отдал, чтобы услышать голос сестры вновь. Но не всё в жизни может зависеть от нас, некоторым событиям нужно дать время. И кто знает, сколько времени нужно, у каждого свой предел. Суровая реальность, не правда ли? Но против законов этого мира никуда не попрёшь, и приходиться мириться с этим стиснув зубы, ждать и верить.       Уже как два дня Кагура не приходила в себя. Но было существенное изменение в её состоянии. Трубку уже вытащили, так как действие наркоза уже давно закончилось, и она могла дышать самостоятельно под тщательным наблюдением врачей. Всё это время Камуи не покидал здание больницы, а Сого же приходилось ездить по работе в участок и заодно в магазин, чтобы купить еды для перекуса. Но, тем не менее, ночью эти двое мужчин как личные телохранители охраняли спокойствие девушки, забывая даже про собственный сон. Было видно, что Ято старший вот-вот сорвётся. Для него это ожидание проходит длинною в вечность. Сого стоял позади, подперев стену наблюдая со стороны, но, тем не менее, в нём затаилось странное чувство, которое начинает пожирать его. Хоть он и остаётся спокойным, но внутри него играют черти. У него начинают чесаться руки каждый раз, когда он вспоминает ублюдка, который поднял руку на то, что принадлежит ему. Да, Сого эгоист, но он этого и не отрицает. Всё что его, его по праву. И в течение этих двух дней пока мужчина ездил в участок, и каждый раз его останавливали, чтобы не наделал глупостей. А мужчина всего лишь хотел хорошенько отмудохать поддонка, чтоб на жопу сесть не смог. Коллеги первый раз видели капитана Окиту в таком состоянии, им всегда казалось, что он ко всем безразличен и ему всё равно на чужие ошибки, а тут такое существенное изменение в поведении явно было для него не привычным. Его глаза приобретали кровавый оттенок, и окружающая аура была ужасающая, даже на расстоянии коллеги чувствовали его злость и ненависть. Даже Хиджиката, который проработал с ним больше всех времени, оказывается, не знал его настолько хорошо, как хотелось бы. Но с одной стороны Тоширо глубоко внутри был рад, что его напарник нашёл, за что зацепиться в этой жизни. Они понимали, что его маска начинает давать трещину и всё благодаря рыжей особе.       Окита наблюдал, как девушка медленно набирала воздух в лёгкие. Её дыхание было лёгким и не заметным, словно она была бездушной куклой. Кардиомонитор уже не раздражал слух, как было в начале, казалось, мужчины полностью адаптировались к его звуку. Но малейшие сбои сердечного ритма заставляли мужчин вздрагивать. Камуи сидел рядом и держал сестру за руку поглаживая большим пальцем костяшки, иногда он что-то бубнил себе под нос, чтобы она побыстрее очнулась. Сого повернул голову в сторону приоткрытого окна, откуда подул свежий ветер и его взгляд медленно перешёл вниз на подоконник где стояли свежие цветы, которые заполняли своим ароматом комнату и угощения, которые принесли Гинтоки с Шимпачи, а нежные тёплые лучики солнца пытались окутать букет своим прикосновением. Само собой Гинтоки переживал за девушку, потому что она не просто коллега, а почти как родная сестра. Шимпачи вообще впадал в истерику и не хотел уходить из палаты, но убедив его в том, что ей нужен покой, успокаивался и уходил под пристальным взглядом Гинтоки. Для всех это время было невыносимым мучением. Только недавно они все праздновали свадьбу Кондо, танцевали до потери пульса и пили до потери памяти, а сейчас состояние у всех словно кто-то скончался. Даже еда в рот не лезет, не говоря уже о сне. Уныние одним словом, которое обволакивает с головы до ног и не даёт расслабиться.

***

      Кагура не понимала, где находится, она стоит вокруг сплошной темноты и не видит ни чего. Она много раз оборачивалась и смотрела из стороны в сторону, но картинка не менялась. Ей стало холодно, хотя никакого ветра и в помине не было, который заставлял её съежиться. Мелкие противные мурашки пробежали марафон по её телу, что хотелось залезть под огромное одеяло и включить котацу. В такой атмосфере ей становилось не по себе, жутко и одиноко, от ощущения которого хотелось рыдать. Пустота окружала её повсюду, не было ни единого просвета. Она чувствовала, что эта пустота начинает оседать в её душе, потому что не было смысла куда-то идти дальше, не было желания делать шаг кому-то навстречу. И поэтому одевушка просто села обняв ноги и опустила голову на колени. Она понимала, что вот её конец, вечное скитание и бессмысленное существование. Кагура видит мрак и чувствует свою немощность, а это самое страшное, что может быть с человеком, который потерял смысл жизни. Она уже даже и не надеялась на лучший исход, а просто глотала слёзы, пока на её плечо не легла теплая рука, от прикосновения которой она вздрогнула. — Кагура! Не стоит лить слёзы, этим ты не облегчишь душу, — услышала сквозь темноту знакомый голос. Кагура резко развернулась и увидела перед собой, разумеется, до боли знакомую женщину. — Мама! Как?! — заикалась Ято, пытаясь осознать тот факт, что её мать, которая давно умерла, стоит перед ней и улыбается своей доброй улыбкой. В этой кромешной тьме она, наконец, увидела лучик света. — Даже не спрашивай, сложно объяснить, но намного важнее меня интересует, что ты забыла в этом богом забытом месте?! Ты так повзрослела, я рада, что ты взяла всё самое лучшее у меня, а не от лысеющего отца, — красивая женщина гладила щеку своей дочери, внимательно разглядывая её, а после женщина положила свою руку на рыжую макушку дочери, поглаживая теперь её мягкие волосы. — Мне не верится что это ты. Либо я сошла с ума, либо я всё-таки отбросила коньки, — вслух сказала девушка, не отводя глаз от матери. — Нет, ты не умерла, я в твоей голове, потому что ты сама этого хотела, и я пришла как ты и просила. Ты настолько устала от жизни, что готова вот так просто сдаться и опустить руки? — Если честно, то да. Я просто не вижу смысла продолжать гнаться за крошечным кусочком места в этом мире. Я устала от всего. Понимаешь, я как марионетка пытаюсь убежать — но куда? Сколько раз я должна разбиться вдребезги, чтобы, наконец, стать счастливой? — Милая, я прекрасно понимаю твои чувства. Я проходила такой же переломный момент в жизни, пока не встретила твоего отца. Единственное, что мне помогло — это любовь. Любовь к нему и к моим детям. Ради этого стоит ещё раз попробовать разбиться вдребезги. Я не о чём не жалею. Я прожила ту достойную жизнь, которую хотела. И твоя задача вернуться туда, где ты сейчас нужна. — В том то и дело, что я совершенно бесполезна. От меня одни проблемы. Камуи постоянно носится со мной как с маленькой. А ему тоже нужно пожить для себя, — с грустью в голосе говорила девушка, изливая душу матери. — Он мужчина и в его инстинктах заложено заботиться о женщинах. Разве нет сейчас мужчины, к которому ты испытываешь трепетные чувства? От которого мурашки бегут по коже? — вопросительно посмотрела на дочь женщина. — Я совру, если скажу что нет, но тебе я не хочу врать. Есть человек, которого я терпеть не могу до такой степени, что аж хочется его придушить, но я настолько к нему привыкла, настолько привязалась к нему, что не могу представить, что будет, если больше его не увижу. Я не знаю, что творится в его голове, этот безмоглый мужик садист и извращенец до мозга костей, и хочется быть рядом и ближе с ним. Но я понимаю, что быть вместе мы не сможем, потому что это всего лишь мои дурные фантазии. Я ходячая неприятность в его глазах. Но мама я в него влюбилась и теперь не хочу возвращаться туда, потому что не хочу видеть его пронзительно-алые глаза и слышать его твёрдый голос. Мне больно от того, что я не могу сделать первый шаг, сломать свою волю, и делать, как мне хочется у меня не хватает мужества. — Да девочка моя, любовь не лечится. Но не думаешь ли ты, что он тоже к тебе испытывает чувства? Я думаю, что он пытается добиться твоего расположения, но по-своему. Просто потому, что у него такая манера общения и просто по-другому не умеет выражать свои чувства. И не слова определяют мужчину, а действия. Вспомни, что он делал ради того чтобы тебе было комфортно, и ты поймешь. Вы такие глупенкие, ходите вокруг да около и боитесь сделать шаг навстречу счастью. — Да, ты права. Я не знаю, что мне делать с этими чувствами, — тяжело вздохнула Ято младшая. — Сердце подскажет, а теперь тебе пора возвращаться! Я была рада тебя увидеть, передавай привет Камуи. — Нет! Постой! Мама! Не уходи, прошу! Останься! — кричала девушка, срывая голос, удаляющейся фигуре своей матери. Сквозь свои слёзы она слышала звонкий писк и глухой гул голосов, в голове перемешалось всё, и из-за этого шла кругом. Хотелось засунуть голову в песок.

***

— Что случилось? — вбежал взъерошенный врач в палату Кагуры, где нервно пищал кардиомонитор, сообщая об опасности. — Мы не знаем! Я проснулся от резкого звука, и сразу вызвал вас! — испуганно проговорил Камуи, держа руку сестры. — Выйдите из палаты! Срочно! Медсестра готовьте адреналин! Пора помочь девочке прийти в себя! — дал распоряжение врач. Камуи нехотя отпустил руку сестры и бережно положил её. Не отрывая от неё пристального взгляда, он вместе с Сого вышли из палаты. — Держись сестрёнка, братик рядом! — Да не переживай ты так, я же говорил, что твоя сестра ведьма, она выйдет из любой передряги. Будем считать это очередное её задание. — А вдруг она испугается, если меня не будет рядом? Или вообще подумает, что я её бросил! — схватился за голову рыжий мужчина. — Прекрати нести чушь. Видишь уже даже и трубки убрали, видимо уже скоро в себя придёт. Так что самое страшное уже позади, — наблюдая за действиями врача сквозь прозрачное стекло говорил Окита.       Врачи ещё долго суетились около пациентки, регулируя чётко слаженную работу кардиомонитора. Наконец, покончив с приборами, доктор вышел и попросил вернуться брата к сестре. Сам же доктор, зевая, направился к себе в ординаторскую покемарить часок другой, а то эта смена его порядком вымотала.       Камуи не спускал глаз с сестры до того момента, когда его голова стала потихоньку тяжелеть. Проигрывая сну, мужчина положил голову на край кровати и закрыл глаза, решив, что просто полежит, но сон всеми руками и ногами схватил его и утащил в мир грёз и слоников. Что ему снилось, остается загадкой, но сон был явно хорошим, так как иногда проскальзывала лёгкая улыбка на его лице. Сого же сидел на кресле и размышлял о рыжей женщине, которая вырвала его сердце. Он не умел выражать свои чувства, его этому не учили, он лишь всё время действовал. Как учил всегда его отец, поступать как мужчина и не показывать слабые места, а слабые места всегда найдутся, даже если ты об этом и не догадываешься. Он привык скрывать свои эмоции за маской. Даже сам он иногда забывает, кто он есть на самом деле. Лишь только рыжая может отличить правду ото лжи. Она точно ведьма. Причём могущественная. Но единственный момент, который никак не вяжется с ведьмой, так это то, что она слишком заботиться об окружающих, забывая про своё поощрение. Дерьмовая черта характера, которая закапывает её потенциал. Сого хотел подойти ближе и прикоснуться к её бледной щеке, но его останавливало то, что если он это сделает, то вообще не сможет отпустить. Сдерживая себя и свои эмоции, он смотрел на рыжую бестию, не отрывая взгляда. Её ресницы начали медленно трястись, а тоненькие пальчики на руках, дергались, как будто их било током. Камуи резко открыл глаза и уставился на сестру, которая боролась со слабостью, в попытках открыть глаза. -Кагура!!! Давай же просыпайся, хватит дурака валять, ленивая задница! — подначивал мужчина сестру, чтобы та поскорее встала и отметелила его. -Не ори придурок, башка раскалывается! — хриплым, почти незвучным голосом проворчала на брата девушка, слабо открывая свои глаза. Камуи был на седьмом небе, то ли от счастья, то ли от того, что его сестра снова назвала его придурком, как в старые добрые времена, он признаться скучал по этому прозвищу. -Сетренкааа!!! — со слезами на глазах мужчина бросился пускать сопли на грудь сестры, шмыгая носом и что-то бубня себе под нос. Кагура же тяжело вздохнула, и гладила рыжую голову, пытаясь успокоить почти тридцатилетнего мужика. Он как ребёнок прижался к женской груди и долгое время не отлипал, а она подумала, как же ей этого не хватало. — Дурак ты, Камуи! — Это ещё почему? — надув губки и вытирая сопли, удивлённо спросил тот. — Потому что взрослые мужчины так себя не ведут, ну вот, взял все свои споли по мне размазюкал, ты что грудничок? — ворчала девушка, положив аккуратно одну руку на грудь, пристально смотря на мужчину, который опустил голову вниз и рисовал на краю кровати невидимые узоры, будто нагадил где-то в углу, а его спалили. — Разочек можно. И вообще, почему это я оправдываюсь перед тобой, ты серьёзно влипла дорогуша, и в наказание никакого суконбу, поняла? -Чтоооо? Ты мне угрожаешь? Да я тебе сейчас голову откушу, — Кагура хотела врезать брату, но резкая боль в теле не позволила ей это сделать. Камуи и Сого заметили, как ей стало плохо. — Кагура успокойся, сейчас тебе надо отдыхать и не перенапрягать себя. Лежи и не двигайся! — уже более заботливым и серьёзным тоном говорил мужчина, поправляя одеяло девушки. -Все нормально, не надо со мной нянькаться, я не маленькая, — бурчала Ято. — Ну-ну. Видел я твоё «не маленькая». Сого пошли, выйдем, ей надо отдохнуть, — обратился к мужчине в другой стороне зала Ято старший, которого Кагура даже не заметила, а он был всё это время с ними. Зачем он тут сидел, она могла лишь только догадываться, но что-то ей подсказывало, что Камуи ему всё рассказал, но тогда какие могут быть к ней вопросы, если он и так всё знает. — Нет! Вы не мешаете, посидите еще со мной, — щенячьими глазами молила брата Кагура, схватив того за руку. От этого взгляда мужчине хотелось провалиться сквозь землю. — Хорошо! Сого сгоняй в магаз и купи вкусняшек. Посмотри, как она исхудала, надо исправлять это, — но Окита проигнорировал просьбу рыжего и обратился непосредственно к рыжей особе: — Рассказывай, кто он, и что вас связывает или связывало? — немного грубо спросил мужчина, от чего Камуи сразу же встал в защиту сестры, почувствовав, как она вздрогнула от внезапного вопроса. — Заткнись, сейчас не время и не место это обсуждать, ей нужно отдыхать и восстанавливать силы, а ты своими вопросами ставишь к чёртовой матери её выздоровление, придурка кусок, не беси меня и иди в магазин. — Всё нормально Камуи, я отвечу ему, — успокоила брата девушка и обратилась к своему спасителю. — Ну, во-первых, привет, во-вторых, спасибо за то, что спас меня, а в третьих иди, проспись, твои круги под глазами не дают мне сосредоточиться, такое ощущение, что ты зомби, а не человек, после этого и поговорим, — спокойно проигнорировала вопрос мужчины, ответила девушка. — Извините, что прерываю вас, — вмешался внезапно объявившийся доктор, — Но господин Камуи могу я поговорить с вами наедине? — Камуи посмотрел на сестру, будто спрашивая у неё разрешения отлучиться, та спокойно кивнула в ответ. Мужчина неохотно освободил её руку и удалился из палаты, не забывая при этом шепнуть Сого, о том, чтобы он был нем, как рыба и не задавал лишних вопросов. После ухода Камуи, повисла тишина. Кагура смотрела в окно и пыталась представить какая же погода на улице, и кто сейчас в чём одет. Сого же начала раздражать вся эта ситуация, он резко встал со своего места и загородил окно, в котором Кагура пыталась рассмотреть или найти кого-то. Сложив руки на груди, мужчина направил свой строгий взгляд на девушку. — Ну и?! Ты так и будешь молчать?! — требовал мужчина. — А что ты хочешь от меня услышать? — вопросом на вопрос ответила Кагура. — Не прикидывайся дурочкой Кагура, я слишком хорошо тебя знаю, возможно, даже лучше, чем ты себя. Я здесь не по работе, а из-за личных соображений. Дело принципа, знаешь ли. Я хочу знать о том человеке всё. Хочу знать, что он ест, как спит и даже как в туалет ходит. — Я не хочу говорить о нем. Я понимаю, что ты злишься, и тебе неприятно от всей этой заварухи, в которую признаюсь я тебя и втянула. Мне очень жаль, что так вышло, я не хотела вмешивать ни тебя, ни Камуи, это сугубо моя проблема понимаешь?! — печальным хриплым голосом говорила Ято. — Твоя проблема говоришь?! — чуть наклонившись вперёд к её лицу, прошипел Сого и продолжил. — Дорогуша, это уже давно не твоя проблема, это целиком и полностью моя проблема, с которой я хочу покончить раз и навсегда. А твоя проблема в том, что ты жалеешь себя и винишь в случившемся. — Не говори ерунды. Перестань брать чужой грех на себя, меня раздражает, что ты постоянно путаешься под ногами. Разве тебе, не всё ли равно, что со мной?! — давила на него Ято. — Единственное, что меня раздражает, так это твой дебильный характер и тупые мозги. Если я тут нахожусь рядом с тобой, готовый откусить тебе нос, за всю охинею, которую ты сейчас несёшь, не значит ли это, что мне не всё равно? Или для тебя нужны более весомые аргументы? — смотрел прямо в глаза девушки мужчина, не отрывая взгляда. — Перестань! Не нужно меня провоцировать. Просто забудь и всё. Возвращайся в свой отдел и занимайся своей привычной работой, не трать время попусту. Ты хороший человек Сого, хоть и сам не знаешь этого, и за время нашей совместной работы я поняла, что на тебя можно положиться. Я не хочу портить тебе жизнь, поэтому просто забудь и не вмешивайся. Ради своего же блага. Это моё решение и я его не изменю, — с горечью сказала девушка. — Провоцируешь меня только ты. Господи, да в кого ты такая упрямая? Зачем ты отталкиваешь меня? Зачем ты себе ломаешь жизнь? Зачем ты себя мучаешь? Ты точно не нормальная! Думаешь, этими словами ты меня заставила уйти? Нихера подобного. Твои глаза выдают тебя со всеми потрохами, ты хочешь, чтобы я помог тебе, но не можешь переступить, через свою гордость, ты просто не привыкла просить о помощи, ты пытаешься полагаться на себя, но сама даже не знаешь, как с этим справится. У тебя внутри столько комплексов и неуверенности, что ты разрушаешься снаружи. В тебе столько страхов, что как только происходит, что-то хорошее, ты начинаешь закрываться в своей раковине, избегая реальность. — Хватит! Прекрати! Я не хочу ничего слышать! — прошипела Ято, закрывая лицо руками. — Что, правда глаза режет? Вот опять ты, встала в защиту, не хочешь признавать правду, хоть сама это знаешь. Если тебе интересно, то пока ты была без сознания, криминалисты обыскали всё помещение, где тебя держали и нашли отсутствующие органы по нашему делу. Хироши приговорят к смертной казни и предъявят обвинения по статьям. Будь готова дать показания, против него и выступить в качестве пострадавшей. — Я не буду давать против него показания, — сказала, как отрезала Ято. -Что ты сейчас сказала? Я не ослышался? — шокировано переспросил Сого. — Нет, не ослышался, я не буду давать показания, и не буду участвовать в заседании. Я ухожу из управления. Поэтому ты завершишь это дело без меня. — И ты так спокойно об этом говоришь? Ведь это управление вся твоя жизнь, ты же так грезила работать в нём, ты же обожаешь эту работу больше чем кто-либо другой. Что ты мелишь женщина? Тебя накачали наркотой и ты до сих пор под их воздействием? — недоумевал Окита, жестикулирую руками. — Нет, я рассуждаю вполне разумно, и хочу начать жить заново. Смотреть на самовлюблённого эгоиста и вспоминать прошлое не входит в мои планы. Мне глубоко наплевать, что с ним будет, и у вас достаточно улик против него, так что не сомневаюсь, что вы его посадите. Но только без меня. -А кто-то говорил мне недавно, что хочет решить свои проблемы сам? И вот так ты решаешь свои проблемы? Это твой план? Пытаешься убежать от них, пытаешься опять спрятаться в панцирь? — почти срывался мужчина, но из последних сил сдерживал голос. — Да представь себе, это единственный выход в этой ситуации. Пусть думает, что я сдохла и кормлю червей своим гниющим телом! — съязвила Ято. — Мне искренне хочется тебе вмазать, но жаль, что ты не мужик. Твой разум полностью затуманен всякой хернёй. Я не хочу больше слушать твоё нытьё, и ты пойдёшь на заседание хочешь ты того или нет. Будешь сопротивляться, притащу насильственным путём, а потом что хочешь, то и делай. Хоть на луну улетай, но это дело мы вместе начали и вместе закончим, — повернувшись спиной к собеседнице, сказал мужчина, засунув в карман руку в поисках пачки сигарет, девушка наблюдала за его действиями пытаясь обдумать сказанное сейчас напарником, но пачка сигарет в его руке застало её врасплох. — И когда это ты начал курить? — требовала незамедлительного ответа девушка. — Недавно, — тихо ответил Сого, делая первую затяжку. — В палате нельзя курить придурок, здесь вообще-то больные люди, — сердилась девушка. — Ну, вот хоть ты и призналась в том, что с головой не дружишь, прогресс на лицо, — с издёвкой ответил мужчина. — Заткнись, пока я тебя не грохнула! Иди домой, тебе надо отдохнуть, — уже более спокойно сказала Кагура. — Не хочу! — Не беси меня, взял зад в руки и пошуровал домой. Терпеть не могу, когда ты начинаешь вести себя как баран, — со злобой в голосе проговорила девушка, демонстративно скрещивая руки на груди. — Да кто бы говорил. С кем поведешься, от того и наберёшься, — показал язык мужчина девушке и снова уставился в окно, сжимая пачку сигарет в руке. — Ой, вот не надо переходить на личности. Дай мне стакан воды лучше. — Сама возьми! Ты же у нас гром баба, со всем сама справляешься и не на кого не надеешься, –обидчиво ответил мужчина. — Ведёшь себя, как ребёнок, а ещё мне что-то говоришь, — фыркнула девушка и попыталась встать. Каждое движение сопровождалось резкой болью, но по сравнению с тем, что ей пришлось пережить эта боль ничто. Раскрыв одеяло, она совсем забыла, что её ноги были в плачевном состоянии, и, попытки пошевелить хоть одной из них, не увенчались успехом. Её начало трясти от того, что она совсем не сможет ходить и с каждой попыткой, её опасения становились для неё реальностью. -Давай же шевелитесь! — девушку начала охватывать паника, до такой степени, что она сорвала иглу от капельницы и опрокинула ее на пол, в истерике пытаясь добиться от ног хоть какой-то реакции, она начала бить их, от чего раны открылись, и белые бинты пропитала алая кровь. Сого отреагировал моментально и попытался успокоить девушку, но её истерический припадок выходил за рамки. Она даже не плакала, не слышала, что ей кричит напарник, не понимала, что вокруг столпилась куча людей, она лишь почувствовала укол, закрыла глаза и обмякла в руках мужчины, который был пропитан приятным одеколоном. — Что тут, чёрт побери, произошло? — требовал ответа Камуи у Сого. — Ничего, она просто хотела встать, но видимо у неё не получилось, — аккуратно положил девушку мужчина, придерживая её голову, чтоб не ударить об бордюр кровати. За время, которое она провела в больнице, она была сильно истощена, и казалась совсем невесомой. — С ней всё будет хорошо, — вмешался доктор, — После случившегося с ней, нервный срыв неизбежен, и господин Камуи всё, что я вам сказал, обдумайте это и надеюсь, вы придёте к положительному решению. — О чём он? — спросил Сого. — Пойдем, выйдем! — кивнул в сторону двери Камуи. Окита взглянул на умиротворенное лицо напарницы и вышел следом за её братом. Мужчины шли вверх по лестнице, которая вела на крышу здания, где они затягивались очередной сигаретой в ожидании пробуждения Кагуры. И сейчас они стояли, смотрели на суетливый город, в котором постоянно что-то происходило. — Ну и? О чём ты хотел со мной поговорить? — требовал мужчина, закуривая сигарету. — Доктор сказал, что Кагуре предстоит длительное лечение и восстановление опорно-двигательной системы, — закуривая следом, говорил мужчина. — Но рентген показал, что серьёзных переломов нет, зачем такие меры? — не понимал Сого. — Дело не в переломах, а в её голове. Её психическое состояние, может привести её к плохому исходу. Она сама того не понимая внушает себе, что не может ходить, и теряет веру на будущее. Ей нужен хороший психолог. Её травма кроется у неё в голове. Я представить не могу, как ей тяжело, а ведь я её брат, ничем не могу ей помочь, потому что она перестала верить в себя. Доктор говорит, что её выздоровление зависит только от неё, от её жажды к жизни. Я понятия не имею, что делать дальше, — отчаянно говорил рыжий мужчина, затягиваясь сильнее. — Ты хочешь сказать, что это не единственный припадок? — Да, это только малая часть его. У доктора было много пациентов, которые потеряли веру, и каждый раз всегда одна и та же картина. Все пациенты проходят пять стадий принятия неизбежного. Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Все до такой степени херово, что она может довести себя до ручки. Я не могу этого допустить.       Когда она была маленькой, она всегда пыталась защитить меня от местных хулиганов, хотя я был во много раз сильнее её, и мог дать отпор. Но меня переполняла невообразимая гордость за свою сестрёнку. Она была такой бесстрашной, всегда равнялась и хотела быть похожей на меня, хоть мы и так похожи внешне. Но, когда дело непосредственно касалось неё, она никогда никому не жаловалась. Она не хотела никого напрягать своими проблемами. В школе её часто дразнили из-за очков, которые она носила, и была не такой, как все. Я знал это, приглядывал за ней, пока учился в старшей школе, но когда я поступил в академию, она попросила меня не следить за ней, как сталкер. И я уважал её мнение, сдерживал себя, за что, конечно же был награжден её вниманием. Когда у неё были летние каникулы, у меня был завал на учёбе, я проходил практику, и почти заперся в своей комнате и спал не в кровати, как все нормальные люди, а на столе заваленный стопкой бумаг и учебниками. Я прекрасно помню это утро, Как она сорвала с петель мою дверь с криками «Эй, тупой задрот! Поехали на пляж, там намечается опупительный фейверк вечером!» На что я ответил ей, что мне некогда и у меня скоро экзамены. Она проигнорировала мой отказ, и буквально содрала мою прилипнувшую задницу со стула и выперла из комнаты. Это было самое лучшее лето за всё время. Мы смеялись, ели мороженное, играли в волейбол, купались, в шутку пытаясь утопить друг друга, в общем, здорово проводили время. После этого дня, меня просто переполняла энергия, и я сдал с отличием все экзамены. Когда у неё вновь началась учёба, она опять с неохотой просыпалась, и постоянно срывалась на мне. Я привык к её постоянной смене настроения, но когда она не вернулась домой в назначенное время, я запаниковал, звонил ей на мобильный, куча тысяч сообщений отправлял, даже звонил местным полицейским, никто её не видел. В два часа ночи, открылась входная дверь, и я сразу же вскочил с кресла, на котором сидел и ждал её возвращения. Она была вся побитая и еле стояла на ногах, её очки разбили, форму порвали, а учебной сумки и вовсе не было. На мой вопрос «Что случилось?» она ответила «Неудачно упала». Я, конечно же, ей не поверил, и устроил допрос, но она категорически отказывалась мне всё рассказывать, говорила лишь, что сама во всём разберется и чтоб я не лез в её дела. Позже я всё-таки узнал, что послужило причиной. Кто-то видел нас на том пляже, и решил ударить её по больному месту, оскорбив моё имя, Кагура не смогла спокойно пройти мимо, она защищала меня даже тогда, когда слышала в мой адрес нецензурную брань. Ей было всё равно, когда оскорбляют её, когда смеются над ней, но когда оскорбляют родных, она просто не может пройти мимо, она такой человек. Честь семьи для неё превыше всего. Она всегда была упрямой, и всегда думала, прежде всего обо мне, забывая про свои потребности. Я прекрасно понимал это, особенно когда мы потеряли родителей, ей было тяжело, но как всегда она пыталась не подавать виду, всегда скрывала от меня, что ей плохо, плакала ночью тихо в подушку, чтобы не разбудить меня, никогда не жаловалась, а просто боролась со своей болью в одиночестве. Она очень сильная девушка, но не всё ей под силу. У меня есть к тебе вопрос, который в последнее время мучает меня. -Какой? — тихо спросил мужчина, вслушиваясь в их детскую историю жизни. — Тебе дорога моя сестра? Не как напарница, а как девушка, которая разочаровалась во всех и каждом? Хотел бы ты помочь ей выбраться из бездны и подарить ей лучшее время, которое она заслуживает? — уже глядя в глаза Сого, спрашивал Камуи. — Знаешь, я сам задаюсь этим вопросом, и каждый раз прихожу к мнению, что без неё моя жизнь не имеет смысла. Но к ней так трудно достучаться. Я чувствую, что у нас с ней особенная связь, и в глубине души она чувствует ко мне, то же самое, но боится. Боится признаться себе, в том, что она не одинока, и что есть человек, который ради неё сделает всё что угодно. Отвечать на эти вопросы не имеет смысла. Думаю, ты и так прекрасно знаешь ответ. Я готов пойти на риск, — спокойно говорил мужчина, докуривая сигарету. — Я понял. И пойми ещё одну вещь, Кагура очень ранима, даже если она это не говорит, одно твоё слово, может ранить ее, и она больше не будет тебе доверять. Это как бомба замедленного действия, сначала медленно горит, а потом взрывается, оставляя вокруг себя лишь разрушения. И если я увижу или услышу, как она плачет, ты будешь гореть в аду. Если ты не дурак, ты последуешь моему совету, — угрожающе посмотрел на Сого, Ято старший. — Я это уже понял. Не стоит повторять дважды. Я для себя всё решил. Мне остаётся лишь стараться ещё больше. А сейчас я всё-таки хочу немного вздремнуть, если ты не против, — засовывая руки в карман брюк, сказал мужчина. — Да уж, мне тоже не помешало бы вздремнуть, — согласился Ято, и поплёлся следом. День уже близился к своему завершению, большинство пациентов разошлись по палатам, чтобы получит необходимые лекарства, которые прописывает доктор, стиснув зубы, им приходится следовать лечению, чтобы совсем не усугубить ситуацию. Посещение родных уже закончилось, и все разошлись по домам, ожидая новый день.

***

Что нужно человеку, чтобы вновь почувствовать, что он живой? Что должно заставить его бороться за место под солнцем? Ответа на этот вопрос не могут найти даже самые мудрые старцы, которые на протяжении долгих лет своего существования, искали смысл жизни. Можно скитаться бесконечно в этом чёрном омуте.        Кагура сидела в инвалидной коляске, наблюдая, за желто-красными листочками, которые кружились в воздухе, после чего тихо падали на землю, будто укрывая её от холода. За два месяца проведения в больнице на улице заметно похолодало, и осень брала свои обороты, не жалея осадков в виде дождей. Рыжие пряди были растрепанны и неухожены, под глазами тёмные круги, то ли от недосыпа, то ли из-за тяжёлой продолжительной депрессии. Она никого не хотела видеть, хотела просто побыть одна со своими мыслями. Постоянная опека со стороны, делала лишь хуже, от которой начинается дикая истерика. От еды категорически отказывалась, и пила только воду, только иногда у Камуи получалось заставить съесть её хотя бы чашку риса. Все её раны затянулись, оставляя на месте многочисленные рубцы, но, к сожалению, за два месяца она больше не делала попыток встать. Каждый день её приходили навещать друзья, и приносили ей суконбу, но ни к одной коробке она так и не притронулась. Камуи почти не спал, и каждую ночь дежурил ночью возле палаты сестры, чтобы у неё снова не началась истерика. Психолог, с которым она проводила лечение, ни как не помогал, скорее всего, дело было в его профессионализме. Она категорически отказывалась ходить на его сеансы. Сого по ночам пропадал в управлении, чтобы привести в порядок дела, и подготовится к суду, который назначили через три месяца. Каждое утро мужчина навещал Ято, иногда даже катал её на коляске по больничному парку, и за все это время у их не вышло нормального разговора. Кагура причитала лишь то, что он не должен тратить время на такую, как она, а мужчина в ответ просто молчал и поправлял ей теплый плед, что бы она не замёрзла. Во время такой прогулки, Камуи сидел на скамейке, наблюдая за сестрой, неожиданно к нему присоединился Гинтоки, который пил своё излюбленное клубничное молоко. — Ну, как она? Есть изменения? — причмокивая, спросил Широяша. — Вроде бы сегодня она бодрее, чем обычно, но сеансы ни черта не помогают, я уже не знаю, как ей помочь, лучше бы я был бы на её месте. Не могу я спокойно смотреть на то, как она мучает себя, — злился мужчина на свою беспомощность. — Есть у меня на примете один шизанутый психолог, он буквально недавно вернулся из Парижа, сразу говорю у него странные методы лечения, но на удивление они действующие. В какой-то период жизни он мне помог собраться, и я снова стал ленивой задницей. -Почему ты раньше о нём не говорил? -Потому что он постоянно находится в разных местах, в поисках новых методик, и когда он захочет то сам объявится. — И как долго он будет в Токио? — заинтересовался мужчина. — Понятия не имею, но одно знаю точно, что появляется он не просто так, а в поисках новых пациентов, чтобы опробовать новые полученные знания. Поэтому пока он сам не попробует, и не увидит результат, можно сказать, он потратил время в пустую, — ответил Гин, выкидывая коробочку из-под молока в урну. — Мне нужно с ним встретиться, и поговорить прямо сейчас, — твердо настоял Ято на своём решении. — Без проблем, я устрою вам встречу. Кажется, скоро дождь начнётся, вон, как тучи затянулись, надо звать Сого назад, заверил Саката. -Да, ты прав. Но мне не о чем беспокоится, Окита и так лучше меня справляется, ей полезнее побыть с ним, нежели со мной. От меня никакого толку, а рядом с ним она хотя бы выглядит лучше, — с тоской и одновременно с надеждой говорил Ято, глядя, как мужчина с инвалидной коляской направлялся обратно в больницу. — Это к лучшему. — Кстати, Хироши ещё не сдох? — спросил Ято, похрустывая кулаками, направляясь к больнице. — К сожалению, живее всех живых, ребята которые знают Кагуру, каждый день ломают ему ребра, и каждый день он смеется, будто ничего не произошло. Он безумец, которых я ещё никогда в своей жизни не встречал. До сих пор не понимаю, как Кагуру угораздило с ним связаться?! — Поверь, на её месте была бы другая женщина, и я думаю, исход был бы очевиден. Этого живодёра надо убивать его же методами, по-другому он не поймет, — говорил Камуи. — Да уж, а ты заметил, что каждый раз при встрече мы мусолим одну и ту же тему, не знаю как тебе, но предлагаю выпить по кувшинчику саке, уверен, что тебе надо немного выговориться. Окиту-куна тоже возьмём с собой, одна голова хорошо, а три лучше. В общем, можем позвать всех наших и остудить головы, — предложил Саката. — Ой, признайся, что просто ищешь себе собутыльников, — подколол коллегу Ято, почти у палаты сестры. — Ничего подобного, просто мне одному скучно и не интересно, а выпить хочется всегда, — надулся Гинтоки. -Ну-ну, конечно. Хотя ты прав, я не против пропустить парочку лишних чашек, — согласился рыжий и открыл дверь в палату сестры, которая уже начала поскрипывать от частых посещений. Сого уже перенёс девушку на кровать, поправляя ей одеяло. Со стороны это выглядело, будто муж заботиться о больной жене. Потом Окита паркует коляску в углу так называемой комнаты, и возвращается к девушке, чтобы убедиться в её комфорте и её ничего не беспокоит. Всегда после длительной прогулки она засыпала, как младенец, и каждый раз Окита хотел остаться на ночь. — Сого! Как она? Не жаловалась на головные боли? — спросил Камуи. — Вроде бы всё как обычно, но мне показалось, она была чем-то сегодня сильно расстроена, — шепотом проговорил Сого. — Ах да, сегодня же годовщина смерти наших родителей, я удивлён, что она помнит этот день в таком состоянии. Ей нужно отдохнуть и поспать хорошенько. И кстати, завтра у неё будет новый психолог и будем надеяться, что он поможет ей и нам. А сейчас думаю, нам надо расслабиться и выпить, — выходя из палаты, говорил Камуи. — Ты уверен, что это хорошая идея? Может лучше в другой раз? — отнекивался мужчина. — Да, уверен, тебе, мне и рыжему нужна подпитка, и поэтому сегодня пару лишних чашек саке не повредит, — ответил Гинтоки за рыжего мужчину. — Даже не знаю, я хотел закончить с работой сегодня. — Да забей на эту работу, никого не будет в управлении, все будут бухать, как черти, — уверял Саката, Ято же невинно пожимал плечами, будто вообще не причём. — Хорошо, но не долго, у меня ещё работы не початый край, — согласился мужчина с неуверенностью. — Понятное дело, никто не будет засиживаться до посинения, в моём отделе давно завал, который я боюсь не разгребу и до пенсии, — ухмылялся Ято. — Про свой отдел я вообще молчу, Шинпачи вообще скоро переедет и будет жить в управлении, благо хоть есть диван и кофемашина, чтобы поспать и взбодриться, — промямлил Гинтоки. — Мда уж. Работа работой, а бухать по расписанию. И всё-таки это нормально, что мы тут расслабляемся, а Кагура нет? — спросил Сого. — Самому на душе не спокойно, от таких мыслей. Но доктор говорит, что сегодня санитарный день и посторонних не должно быть, сказал, что надо нам передохнуть, иначе мы пополним ряды больных, а свободных палат нет, предложил только место у санузла. Такой расклад меня не устраивает, это даже не эконом класс, — недовольно проворчал Ято. — А с ней всё будет в порядке? — беспокоился Окита. — Да всё будет тип-топ, что вы заладили, доктор-сан всё разрулит. Больше паники наводите, ей богу. Нас уже давно в баре заждались, а то пока мы тут рассусоливаемся все уже в зюзю нажрутся, — торопил мужчин Гинтоки. — По-моему из нас всех, ты больше всех хочешь в зюзю набухаться, — подначивал Камуи. -Ой, прекрати, — буркнул Гин, и выпихнул коллег из здания больницы. Мужчины ещё долго спорили между собой, обсуждая различные темы, но единственным и неизменным было то, что им хотелось провести время полным составом, чтобы полностью расслабиться. Для Камуи эти затяжные два месяца давались с большим трудом, он не переставал надеяться на скорейшее выздоровление сестры, но её постоянные панические атаки, заставляли его ёжиться от страха за её жизнь, когда она задыхалась и держалась рукой за сердце. Он винил себя, что красивый молодой цветок увядает на его глазах, уничтожая себя изнутри. Он молился каждый день, как никогда раньше, готов продать душу дьяволу, чтобы сестра вернулась.       Мы часто задумываемся, где мы накосячили, в какой строчке нашей истории появилась опечатка, за что мы должны мучиться и страдать, зачем нам нужны эти мучения, кому мы обязаны? Самим себе? Кто, простите за грубость даёт право распоряжаться людскими жизнями, кто поганит людские сердца? Сколько раз мы будем рыдать в подушку, чтобы нам стало легче? А станет ли легче? Я отвечу на этот вопрос без тени сомнения. Друзья, легче не станет, хоть бейтесь головой об грязную бетонную стену, но трудности будут всегда, где бы вы ни были, они ждут вас с таким нетерпением, как ребёнок ждёт своего родителя после работы, чтобы поиграть с ним и потянуть за уши. Эту тяжесть, которую мы несём на наших хрупких плечах, никуда не деть, никуда не выкинуть и не сжечь, до тех пор, пока мы не возьмём себя в руки и не начнём менять свою жизнь в лучшую сторону. Пока не научимся переписывать свою историю, и ценить то, что у нас есть сейчас, пуст это будет хоть последняя пачка молока на ужин и одно куриное яйцо на завтрак. Ведь важнее всего то, когда есть люди, которые верят в тебя больше чем ты в себя, дают возможность расти и пробиваться по жизни, дают надежду на будущее. Таких людей мало, но они есть, цените их и не забывайте, что все мы заслуживаем большего.

***

— Ахахахах! Кагура-чан, для нашего первого сеанса ты выглядишь отвратительно. Ты же девушка могла бы хоть немного произвести на меня впечатление, — смеялся мужчина, сидящий напротив Кагуры. Девушка ничего не ответила, а лишь посмотрела тому в глаза с укором. — Молчим, значит, ну и ладно. Ты тут посиди, я пойду, посплю немного, если что-то захочешь, разбуди меня, я выполню любое твое желание, в пределе разумного конечно. — Мне не о чем с вами разговаривать господин…эээ? — замялась Ято, вспоминая фамилию своего нового психолога. — Ох, прости меня, я не представился растяпа такой. Меня зовут Сакамото Тацума. Вот и замечательно, мы уже с тобой познакомились, как здорово! Я что-то перехотел спать, давай поболтаем лучше, — улыбался мужчина. — Я же внятно объяснила, что не хочу ни с кем разговаривать, и тем более, чтобы вы копались в моей голове! — твердо ответила Ято. — Как грубо, деточка! Звучит, как будто я копаюсь в грязном белье сорокалетнего мужика, фууууу, мерзость. -Вы точно психолог? Или шут гороховый? — пыталась вывести из себя мужчину, сидящего напротив, который рассматривал свои разноцветные носки на ногах. — Хороший вопрос. Сам иногда себя спрашиваю, может я вообще не человек, а инопланетянин, который прилетел на планету, чтобы получше узнать людей, а в последствии решит, стоит ли жить здесь или уничтожить эту гадкую планетку. Бугагагшенька я прям злобный гений, да?! — ржал как ненормальный Сакамото. — Не пытайтесь вызвать у меня эмоции, ничего не выйдет. Просто оставьте меня в покое, -требовала уединения девушка, потирая глаза. — Кагура-чан, ты плохо спишь? У тебя бессонница? — задавал вопросы мужчина, при этом уже занялся разглядывать кактус на столе, у которого смущали иголочки. — Вы глухой или претворяетесь? Ни слова больше, — настаивала девушка. — Но ты же ещё разговариваешь со мной? Разве нет? Когда кто-то со мной разговаривает, логично ответить собеседнику хотя бы из уважения. То, что ты пытаешься меня послать на все три буквы, я уже понял. Я понял это с первого раза, но ты продолжала повторять это снова и снова, в попытках, чтобы я тебя услышал. Проблема в том, что ты хочешь внимания, но не знаешь, как вернуться в прежнее состояние, тебе кажется, что ты всё потеряла, что уже ничего вернуть нельзя, но если бы ты встала, ты бы увидела прекрасный закат на горизонте, — говорил мужчина, поливая кактус. — Что за ерунда? — отрицала Ято сказанное Сакамото. — Отрицаешь свою реальность, нормальный ход. Но ты забываешь одну важную вещь, пока ты сидишь в своём маленьком уютном домике, и не пускаешь в него даже муху, твой брат и твои друзья замерзают без твоего внимания. Я не буду проводить сеансы, если ты этого не хочешь, это не в моей компетенции, ты сама должна задаться вопросом, хочешь ли ты изменить жизнь или хочешь уничтожать себя и близких в замедленном режиме. Подумай над этим. А пока можем сыграть в шоги, — напевая какую-то песенку, мужчина встал с места и направился за игрой в соседнюю комнату. — Стойте! Вы правы, но это должно остаться между нами и только в этом кабинете, — настояла девушка, потирая вспотевшие ладони. — Безусловно, деточка, но в шоги мы всё равно поиграем, — схватил настольную игру и вприпрыжку прискакал назад. — Я не буду рассказывать вам, что было в прошлом и что послужило моей затянутой депрессии, потому что это останется со мной до тех пор, пока я сама не решу, что пора с кем-то поделиться. -Понятно. Твой ход Кагура-чан, — сказал мужчина, наблюдая за тоненькой кистью девушки, которая тянется к фигурке. — И это всё, что вы можете мне сказать? А где же вопросы? — недоумевала девушка. — У меня нет вопросов, я люблю слушать, а потом делаю выводы, — задумался мужчина над своим следующим ходом в игре. — Странный вы. Я устала от такой жизни, я хочу все поменять, но как это сделать я не знаю. Я всё испоганила уже давно, мой чёртов характер и моя упрямая гордость постоянно встаёт на пути моим желаниям. Я теряю все, что мне дорого, я причиняю боль брату, и я люблю одного человека, но не могу признаться ему в своих чувствах, потому что не хочу портить ему жизнь, я лишь обуза для всех. Никому не нужная обуза, от которой у всех болит голова. Почему вы молчите? Это раздражает. Как же я хочу вернуться обратно, где все смеются и плачут. — Ты сама дала себе это определение и сама же в это поверила, а теперь жалуешься, что всё не так. Но ты ведь сама так захотела, получи и распишись, как говорится. — Да, да вы правы, вы, чёрт побери, во всём правы! — девушку начали охватывать панические атаки, от чего дыхание участилось, мужчина, словно предвидел это и подошёл ближе, взяв за руки, успокаивая девушку. -Тише, тише Кагура-чан, не нужно бояться правды. Давай отвлечёмся и посчитаем от одного до двадцати нечетными цифрами. Я тебе буду подсказывать, а ты повторяй за мной, — девушка, заикаясь, повторяла за психологом до тех пор, пока дыхание не восстановилось. Тацума убедился, что девушке ничего не угрожает, подал стакан с водой и конфетку. — Как вы это сделали? — удивилась Ято, как быстро этому мужчине удалось избавить её от приступа. -Ну, это долгая история, я как-нибудь в другой раз тебе расскажу. А ты лучше расскажи про молодого человека, который похитил твоё сердце, — с ехидной улыбкой спросил мужчина.  — О, я сама не понимаю, как меня угораздило влюбиться в человека, которого на дух не переносила, но чем больше времени я с ним проводила, тем сильнее меня бросало то в жар, то в холод. Проблема в том, что я сама себе препятствую быть счастливой. — Как занимательно. Знаешь ли, для ненависти требуется очень много любви. Всё это время ты постепенно привыкала к нему, вы работали вместе, и без его присутствия ты уже понимала, что не можешь сосредоточиться на работе, тебе не хватало его внимания, хотела большего. Когда совместная работа заканчивается, ты воспринимаешь это как: «Как жаль, что это закончилось». Конец чего-то приятного ты опять же воспринимаешь так, как будто тебя покинули. Ты боишься быть в одиночестве. Боишься быть отвергнутой. И если ты ведёшь себя так, как диктует твоя маска, значит, ты не являешься самой собой. Пора снять её и выкинуть, пора позволить себе стать счастливой. Ты сильная женщина, а женщина способна на многое. Чем больше ты обвиняешь себя, чем больше жалеешь себя, тем упорнее проявляется тот же опыт. Обвиняя себя, результат только один: ты становишься несчастна. Помни: любить себя — значит давать себе право быть таким, какой ты есть в настоящий момент. Любить себя — значит принимать себя, даже если ты делаешь другим то, в чём их упрекаешь. Любовь не имеет ничего общего с тем, что ты делаешь или чем ты обладаешь. Встань и скажи себе, что ты хочешь. — Всё это я прекрасно понимаю, но я не знаю, как начать доверять своим чувствам, не знаю, как прекратить сомневаться во всём. Как только в моей жизни случается что-то хорошее, я ищу в этом подвох, мне кажется, что это чья-то злая шутка, и мне не стоит искушать себя и питать пустые надежды, — девушка изливала душу психологу, потирая потные ладони. — В этом вся и проблема, Кагура-чан, ты боишься перемен, и то, что за ними скрывается неизвестность. Бояться — это нормально, главное не переусердствовать. Скажи мне, как ты ассоциируешь слово любовь? — задал неожиданный для Ято вопрос мужчина. — Сложно ответить. Но в моём понимании любовь — это, когда ты готов на всё ради того, чтобы твои близкие были в безопасности. Чтобы им ничего не угрожало, чтобы были здоровые. — Неоднозначный ответ, в тебе сейчас говорит материнский инстинкт. Ладно, поставлю вопрос по-другому. Какого мужчину ты видишь рядом с собой? — Не могу ответить на этот вопрос, — замялась девушка, потупив свой взгляд в пол. — А ты попробуй, я никуда это не фиксирую, нас ни кто не слышит. Мы тут просто беседуем, — успокоил девушку Сакамото. — Эх, ну хорошо, я постараюсь. Рядом с собой вижу, заботливого мужчину, который в силу своего тяжелого характера будет защищать меня. В моём понимании мужчина, это такой человек, который обязан уважать женщину, уважать её мнение и идти на компромисс. Мужчина должен, прежде всего, гордиться своей женщиной, потому что от него будет зависеть, как будет она относиться к нему. Мне не нужен бесхребетный мужлан, не имеющий своего мнения. Он должен решать мои проблемы, даже если я против этого и готова решить сама разобраться со своими проблемами. Мужчина — это действие, а не красивые слова о любви, сопли и прочая ванильность, от которой хочется блевать. Мужчина — это крепость, а ты живёшь за этой крепостью в полной безопасности, никто и не посмеет её захватить потому, что она целиком и полностью защищена. Я нашла такого мужчину, рядом с ним другие кандидаты просто блекнут. Но опять же, я боюсь погружаться в эти отношения, потому что сильно к нему привязана. Мне кажется, что я его не достойна, он заслуживает лучшего. И я не хочу быть камнем преткновения, на его пути. — Знаешь, ты рассуждаешь, почти так же, как и миллионы женщин в мире, но каждая третья находит себе мужчину, который вообще ни под один критерий в её воображаемом списке не подходит. Всё потому, что мужчины боятся девушек, до которых им нужно дорасти, им проще пользоваться теми, до которых можно опуститься, а женщинам просто приходится довольствоваться тем, что есть, потому что биологические тикают, годы идут, нужно создавать семью и рожать детей. Женщина должна быть, как мороженко, белая, сладкая и таять в руках, а мужчина должен быть похожим на кофе: крепким, горячим и не дающим уснуть. И поверь, я не первый раз практикую психологию и очень понимаю тебя, какого быть беспомощным, напуганным, загнанным в угол не в состоянии что-то сделать, — размеренным голосом говорил Сакамото. — Поэтому вы здесь и решили мне помочь? — задала вопрос Ято. -Ну, понимать, почему люди делают то, что делают, это всего лишь понимать себя, и как только ты это сделаешь, тебе не придётся бегать. Моя работа, позволяет спасти множество людских сердец от гибели своих собственных заблуждений, потому что мы привыкли думать, как заложено уже в нашей нации, но не всё так страшно. На самом деле это мы привыкли постоянно преувеличивать действительность, и верить в то, что счастье не вечно, и просто программируем свою жизнь на негатив, и потом страдаем. Ты говоришь, боишься? Бред. Полнейший бред, потому, что страха не существует, он в твоей голове, которая придумала себе ты сама, а он доставляет тебе неудобства. Ты должна перебороть страх, и поверить в то, что ты заслуживаешь счастья. Пора позволить себе большего. Мы всё равно все будем там, — мужчина с улыбкой на лице, показал указательным пальцем вверх, — так какой смысл убивать себя раньше времени? Нужно брать от жизни всё, что ты можешь взять. Тебе двадцать четыре, а ты как губка впитала в себя весь негатив вселенной и теперь сидишь в инвалидном кресле, как старуха восьмидесяти лет. Разве ты можешь позволить быть себе слабой? Тебе нравится, когда к тебе испытывают жалость? И глупой отговоркой оправдываешь себя, что ты чего-то там боишься. В жизни бывают ситуации намного пострашнее твоей. Начинай любить себя и уважать себя, мужчина приходит и уходит, а чувство собственного достоинства должно быть при тебе даже когда ты пускаешь слюни на подушку. Просто будь собой и прекрати надевать маски, чтобы быть кому-то полезной. Вспомни, что ты не одна, ты видела своего брата? Он не спит по ночам и мучается бессонницей, переживая за твоё здоровье, и чтобы как-то отвлечься, разгребает на работе кипу бумаг, а о том, что нужно нормально питаться, я вообще молчу. Разве тебе всё равно на брата? Думаю, что нет, — говорил Тацума, уже глядя в глаза девушке.       Некоторое время в кабинете повисла гробовая тишина. Мужчина ожидал ответа, но его не последовало. Они просто смотрели друг на друга. Оставался последний ход в шоги, и он решит, кто же выйдет победителем. Мужчина намекнул на фишки, ему хотелось побыстрее закончить уже эту игру, но тем не менее он хотел выяснить к какому решению придёт его новая пациентка. Захочет ли что-то менять или оставит всё как есть?! Один ход и всё станет ясно. Кагура задумалась над словами психолога и приняла решение. — Шах и мат, господин психолог, — сделала свой ход девушка. — Как? Не может быть, я не мог проиграть, это невозможно, — удивился мужчина своему проигрышу. Хотя на самом деле, он вообще никогда не выигрывал, а это всего лишь психологический метод, просто игра, но для его пациентов это реально настоящая игра, в которой они представляют себя и входят в некий азарт, и последний ход всегда решает. А его наигранное удивление специально для того, чтобы отвести от себя глаз. Сейчас Кагура пришла к решению своей проблемы и возможно в скором времени, она кардинально изменит свою жизнь, а может быть и жизнь другого человека, но пока на этом этапе, маленького шага достаточно, чтобы начать двигаться дальше. — Я немного устала сегодня, можно мы на сегодня закончим? — зевнула Ято, потирая глаза. — Конечно. Принеси завтра пончики с бананово-клубничной помадкой. — И где я их, по-вашему, найду? — недоумевала шокированная девушка таким заказом. — Без понятия, но без них мы не начнём сеанс. Если ты не придёшь, то будем считать, что наше лечение для тебя просто не имеет смысла, и ты захочешь оставить всё как есть, — заверил её мужчина, разминая плечи. — Странный вы, однако, — ответила Ято, поворачивая на коляске полукруг в направлении выхода. — Если ты всё-таки завтра не придешь, я хочу сказать тебе напоследок кое-что. -Что же? — не поворачиваясь, спросила девушка приостановившись. — Запомни, к тебе всё придёт, как только ты всё отпустишь.       Кагура ничего не ответила, лишь только слегка улыбнулась. Сакамото Тацума показался очень странным мужчиной, но он обладал огромным даром убеждения, всё что он говорил, было правдой, ей даже показалось, что он экстрасенс. Он видел её насквозь, её настоящую. Все её секреты были наглым образом раскрыты и сейчас не являются, какой-то тайной. Разоблачена и поймана с поличным, как любит говорить иногда её брат, если она в тихушку есть суконбу. Кагура вернулась в свою палату, где крепко спал на диване её брат, он даже съёжился от холода, хотя в помещении было, довольно-таки тепло. Кагура сразу вспомнила слова психолога, брат действительно выглядел очень уставшим, даже когда спал. У девушки начали наворачиваться слёзы, наконец-то она сломала розовые очки и увидела реальность, до какой степени надо было так загнать себя. Девушка ласково гладила брата по голове, а другой рукой прикрывала рот от всхлипов, чтобы не разбудить его. — Прости меня братик, твоя глупая младшая сестра совсем от рук отбилась. Ты был прав во всём и всегда, — прошептала тихо девушка. Кагура поняла, если она сейчас что-то не изменит в своей жизни, ничего не изменится. Ей надоело быть слабой и быть для всех обузой, пора вставать на ноги и идти по жизни с гордо поднятой головой. Оказывается, что проблемы, как таковой и нет, она просто нарисовала в своей голове сказку, в которую поверила. Эта сказка оказалась слишком жестока, в ней нет счастливого конца, есть только жалость и страдание. И можно хоть, сколько думать, что всё изменится, но пока ты сидишь на месте и не стараешься даже пальцем пошевелить, не говоря даже о том, чтобы просто поднять задницу, с неба не упадут золотые монеты. Как говорится, есть желания — появятся возможности, будут действия — появится результат. Пока Ято прибывала в своих мыслях, она даже не слышала, как в палату кто-то зашёл. — Привет, унылое говно, опять в своих мыслях застряла, — говорил дико знакомый ядовитый голос напарника. — Тебя не спросила, что мне можно, а что нет. И вообще мне нужна твоя помощь, если ты не против, — уверенно сказала Ято, младшая, вытирая слезы рукавом. — В чём же? — спросил Сого. — Помоги мне встать! — протянула руки вперёд к напарнику девушка, пристально смотря ему в глаза.  — О! Неужели на сеансе произошло чудо! Тебе наконец-то промыли мозги. Алилуя!!! — удивился и одновременно оживился мужчина, которому явно понравилось то, что вот-вот напарница придёт в норму. — Не ёрничай, а помоги, — пробурчала Ято. Сого подошёл поближе к девушке и протянул обе руки, чтобы она могла на них опереться. Кагура сделала рывок, чтобы встать на обе ноги, но два месяца в сидячем положении конечно же не прошли бесследно. Мышцы ног атрофировались, и ей было сложно сделать шаг. Она стояла на месте пытаясь привыкнуть к этому положению тела. Сого попятился назад, увлекая её за собой, провоцируя на действие. — Подожди Сого, не так быстро. Боюсь, ничего не выйдет, — испуганно прошептала девушка. — Давай, давай, собралась идти, так доведи дело до конца, нечего искать оправдания, — требовал мужчина, крепко держа девушку за руки. — Какой же ты вредный, — надулась Ято, и попыталась сделать шаг. Коленки подкашивались, она боялась упасть, хотя мужчина всем своим видом говорил, что она в надёжных руках. — Чего ты боишься, не пойму, я же держу тебя, даже если и грохнешься, отделаешься синяком, -подначивал напарницу Сого. — Ты лучше помолчи, из тебя советчик вообще никакой, — бурчала Кагура. Она сделала ещё один шаг, который был уже более уверенный. — Ну вот, уже лучше, пару деньков расходишься, и уже будешь бегать стометровку, — с улыбкой проговорил мужчина. — Помолчи комментатор хренов, я концентрируюсь! — сурово буркнула Ято, пробуя ещё раз сделать пару шагов. — Ну ладно, как скажешь, — сказал мужчина и отпустил девушку, которая стояла в шоке. — Дурак, я сказала помолчать, а не отпускать меня, садист хренов! — Ну, ты же стоишь сама, значит уже всё нормально, — намекнул на ноги напарник, сомкнув руки на груди, наблюдая за красным от злости лицом напарницы. — Я тебя убью! — Ну, попробуй, а я пока постаю вон в том углу и полью твой кактус, который уже скоро сдохнет, — съехидничал мужчина и направился к подоконнику. — Держись, падла садисткая! — бросала угрозы в спину напарника Ято, сделав неуверенный шаг, после чего она сделала ещё один, и ещё два. Ей оставалось ещё несколько шагов до напарника, но неожиданный крик брата напугал её, и она чуть не упала, благо хоть Сого успел среагировать, и подхватил рыжеволосую особу. — Кагураа, ты стоишь! — Ты идиот рыжий, чуть не угрохал собственную сестру, красавчик просто. Мог бы подождать немного, — рассердился Сого, приподнимая девушку. — Камуи, он прав, ты всё испортил, — встала на сторону напарника девушка. — Ну что вы как буки, я просто удивился, когда увидел тебя в таком положении и естественно я не смог сдержать эмоции, что тут такого криминального? — с обидкой в голосе проворчал Ято старший. — Да ничего! — хором ответили оба. — Ну, вот и не надо на меня наезжать. Давай, Кагура, иди ко мне, обними меня, я так соскучился.  — Я лучше тебя придушу, чем буду тебя обнимать, ты воняешь, как помойная кастрюля. — Я согласен получить тумаков, — согласился Камуи, с довольной ухмылкой. — Ты мазохист что ли? — спросила его сестра, делая неуверенные шаги в сторону брата. — Можно сказать и так, ты давай не отлынивай от работы, я жду. — Вот знали бы родители, какой из тебя вышел подлец, отец бы сразу выпорол, а мама бы лишила ужина, чтоб знал, как правильно себя вести, — сказала девушка, направляясь ближе к Камуи. Оба мужчины наблюдали за каждым её шагом, не произнося и слова, но в их глаза можно было прочесть, что они были за неё рады. Она делала большие успехи и старалась выкарабкаться из этой повседневной ямы, чтобы начать всё с нуля. А ведь Гинтоки был прав, насчёт нового психолога, удивительно, что даже за один сеанс такой огромный результат в поведении Кагуры. Конечно, ещё предстоит много работы над собой, чтобы прийти в норму, но Ято и так это знала. Начинать всегда тяжело, со временем станет легче. Нужно брать и делать.

***

      Три месяца пролетели незаметно, как для Кагуры, так и для всех остальных, девушка уже давно выписалась из больницы, но проходила физиотерапию два раза в неделю для укрепления мышц. В остальное время она сидела дома и практически никуда не выходила, на работе взяла отпуск за свой счёт, хотя скорее за счёт брата, но это не суть важно, потому что Камуи был не против одного хлебогрыза, который и так почти ничего не ест. Сого периодически наведовался в дом Ято, чтобы убедиться, не поубивали ли друг друга брат с сестрой. Сеансы уже давно закончились, и Сакамото уехал в другую страну, покорять вершины неизведанного. Как бы странно это не звучало, но Кагура скучала по нему, наверно этот человек был единственный, кто вот так быстро по щелчку пальцев взял и разгадал её суть, снял маску и выкинул её в далёкое плавание на съедение акулам. Тем не менее, они остались хорошими друзьями. Она была ему очень благодарна, за то, что он помог ей в такой тяжёлый момент её жизни. По сути, она была благодарна всем, даже Сого, несмотря на постоянное ворчание с его стороны, он всё равно не отвернулся от неё и помогал выносить ей мозг. А без поддержки брата она бы совсем опустила руки, глядя на его измученное недосыпом лицо, сердце обливалось кровью, и какая же она была дура, раз позволила своему единственному родному человеку так себя мучить. За это время ей пришлось многое переосмыслить, и подумать триста шестьдесят пять раз над своим нелепым поведением. И вот в какой-то момент в её голове что-то резко поменялось, она захотела поделиться своим прошлым с мужчиной, который имел для неё большое значение. Пока Камуи был на работе, девушке приспичило приголубить бокальчик белого вина, но сидеть в квартире одной совсем было не в кайф, эта тишина сводила с ума, ей захотелось поговорить с Сого и расставить все точки над «и». Сого спокойно сидел за ноутбуком, проверяя электронную почту, попивая уже давно остывший кофе. На часах было почти десять часов вечера, а на улице похолодало, местами где-то был дождь. Мерзкая погодка, но ничего не поделаешь, осадков в виде фрикаделек можно было наблюдать только в мультфильме. Мужчина отвлёкся, как в дверь неожиданно позвонили. Осторожным шагом Сого направился к двери, он ожидал кого угодно, но напарницу собственной персоной, он явно не ожидал увидеть на пороге собственной обитель. — Какие люди! Ну и что вас привело в мою берлогу, мисс? — спросил Сого, облокотившись на дверной проём. Он даже не сразу заметил в руках девушки бутылку вина, которую она держала у себя за спиной. Да и выглядела она слегка странновато. Немного потрёпанная, в спортивной форме, с лёгким румянцем на щеках. — Да вот, решила заскочить в магазин за винишком, ну и самый ближайший был около твоего дома, ну я и подумала, зайду-ка я к тебе на огонёк, — немного заикаясь, ответила Ято. — Ну да, от моего дома до твоего, как через три пизды колена, и ты через весь город пёрлась, как чучело, чтобы купить вино около моего дома? Так я и поверил. Заходи, давай, нечего жопу морозить, — отчитал девушку мужчина, пропуская внутрь. — Извиняюсь за вторжение. А у тебя тут уютненько, так вот как выглядит холостяцкая берлога садиста-извращенца, а я то думала, что тут буду фотообои с садомазохизмом или ещё чего пострашнее, а всё оказывается простенько и со вкусом, — икнула Ято, оглядываясь по сторонам. — Ты пришла давать мне советы по ремонту или по делу? — Да вот кто-то хотел, чтобы я рассказала ему всю правду-матку, вот я и пришла с чистосердечным признанием, — неуверенно сказала девушка. — Я уже и забыл давно, можешь не напрягаться то, что было в прошлом, там и останется, так что это не обязательно. Садись, что стоишь, как девка на выгоне. — Бокалы принеси, выпить хочу. — Ишь ты, какая шустрая, раскомандовалась. Я смотрю, ты уже хорошенькая, по пути сюда ещё бутылку выдула? — Ой, да какая разница, тащи, давай бокалы. Мне дома одной скучно, а брат на работе торчит, да и он против того, чтобы я пила алкоголь, опять будет ворчать и под домашним арестом оставит на три месяца, — проворчала Ято, жестикулируя руками. — И правильно делает. С чего это тебе в голову взбрело напиться? — спросил мужчина, направляя свою тушу на кухню. — Захотелось вот, и решила, надоело мне прятаться. И кстати, я решила всё-таки дать показания против Хироши в суде, — кричала в след напарнику девушка. Мужчина вернулся с двумя бокалами и поставил их на столик в зале, взял бутылку и открыл её, разливая белую жидкость. — Повтори, что ты сказала? Мне послышалось или ты реально сказала, что дашь показания в суде? — переспросил мужчина. — Уши чистить надо, оболдуй. Да решила, что тут удивительного? — Интересно, что это на тебя нашло, что ты так резко поменяла своё мнение? — Просто хочу покончить раз и навсегда с этим нелепым прошлым, из-за которого мне пришлось бороться за жизнь и существование. Устала бегать и бояться. Понимаешь, ничего не меняется, всё как стояло мёртвым грузом, всё так и осталось. Надоело, — жаловалась Ято, сделав глоток алкоголя. — И ты думаешь, что этим действием, что-то измениться? — спросил Сого, повторяя за напарницей. — Я в этом уверенна, измениться ещё как, потому что я решила жить для себя. Когда я была на сеансах Сакамото, он говорил мне очень умные и правдивые вещи, которые встречал на протяжении всей его карьеры, я не задумывалась об этом раньше, но сейчас я понимаю, насколько он был прав. Жизнь слишком коротка, чтобы жалеть о чём то, лучше начать разгребать дерьмо, чем оставить его в яме, чтобы оно воняло и распространяло запах по всей территории. — Долго же до тебя доходило. Ну да ладно, давай рассказывай, что ты там хотела рассказать, — сделав глоток, сказал Сого. — Даже не знаю, как начать, — нервно замялась девушка. — Как есть, так и говори, — спокойно ответил напарник, присаживаясь рядом на мягкий диван. — Эх, ладно. Всё началось, когда я училась в академии, на одном из дежурств я получила растяжение связок, и категорически отказывалась ехать в больницу, но Камуи настоял. — Не удивительно, тебя всегда тянет на приключения, — перебил девушку напарник. — Не перебивай, гадёныш! — ругнулась Ято, и пихнула того в бок. — Ладно, ладно, продолжай. — Ну, так вот, с Хироши я познакомилась в больнице, он тогда проходил ординатуру. Он был моим лечащим врачом, хоть я и отказывалась, мне некуда было деваться, в больнице свои правила. Он тоже особо не горел желанием со мной возиться, а был одержим идеей поскорей перевестись в хирургию, а тут я со своим жалким растяжением. Как врач он не плохой, даже я бы сказала от Бога, но как человек, он оказался дерьмом. После того, как меня отпустили, я встретила его чисто случайно в одной кафешке, он подсел ко мне и угостил чизкейком, ну и потом всё закрутилось, я сама даже не могла понять как, он взял мой номер и потом названивал как сталкер, приглашал прогуляться и так далее. Через некоторое время я поняла, что влюбилась в него, может потому что привыкла и привязалась к нему. Камуи заметил во мне такие изменения, и я ему рассказала всё, он отнёсся к этому спокойно, но предупредил об осторожности. Через год Хироши предложил съехаться и жить вместе я согласилась, конечно, а брат ни в какую не отпускал, но через некоторое время всё-таки остыл и отпустил. Первое время всё было хорошо, но потом начался ад. Когда я почти заканчивала академию меня пригласили на посиделки в баре, я немного выпила и пришла домой пьяная, его это взбесило и он ударил меня первый раз, и конечно же я его простила. Сама виновата была. Но когда у меня был выходной, а он вернулся после ночного дежурства злой, и начал на меня орать тут я не на шутку испугалась, стянул меня с кровати, и бил пока его злость не угаснет. После этого я собрала чемоданы и хотела вернуться к брату, на что он мне сказал: «Ты никуда не пойдешь, и если я ещё раз увижу или услышу твоего брата на моём пороге, мало ни покажется, ни тебе, ни ему». Он не оставил мне выбора и мне пришлось жить с этим тираном и терпеть побои каждый божий день. И каждый божий день я молилась, чтобы он не дай бог не убил меня в порыве ярости. Брату я ничего не говорила и не хотела его беспокоить, синяки прятала за свитерами и формой, а на лице приходилось скрывать свои фонари консиллером и тональным кремом. Позже, я выяснила, что Хироши не приняли в хирургию, а оставили в терапевтическом отделении, аргументируя это тем, что это лучшее место для него. Его терпение лопнуло, когда я закончила академию и поступила в ряды полицейских. Сдала тестирование и стала детективом. Тот день отложился в моей памяти до сих пор. Я вернулась после работы, а он сидел на кухне и ждал меня с ножом в руке, а рядом стояла недопитая бутылка саке. Я спросила у него, в чём дело, на что он швырнул в меня бутылкой, после чего встал и приблизился ко мне, приставил нож и сказал: «Хочешь испортить мне жизнь? Хочешь наплевать на меня? Хочешь заставить меня страдать? Ты самая худшая из всех женщин, с которыми я только сталкивался. В тебе нет ничего сногсшибательного, так почему вокруг тебя крутится весь мир, это не справедливо, я же лучше тебя, умнее! Раздражает твоя физиономия, хочется взять вот так ножечком и подправить все ньюансы». У меня тогда не по-детски ноги подкосились, я впервые подумала о том, что зря не призналась брату и не рассказала ему всё. Попыталась вырваться, но он дернул со всей силы мне руку и впечатал в стену, от удара я помню только звёздочки, а после дикую боль в животе, я пыталась встать и дать отпор своими навыками самозащиты, но каждый раз, когда я пыталась это сделать, он бил меня в самые болевые точки, он знал, куда наносить удары. Я не помню, как в моей руке оказался его же нож, который по всей видимости валялся на полу после моего приземления на пол, я схватила его и полоснула ему правую руку, не сильно, но достаточно, чтобы он слетел с катушек. Схватил меня за волосы и ударил головой об пол с такой силой, что у меня что-то хрустнуло и потекла кровь. Я кричала и плакала одновременно, от беспомощности, понимала, что ещё чуть–чуть, и он добьёт меня, если бы каким-то чудесным способом не появился Камуи на пороге. Я не видела его лица, но очень чётко слышала, что он сказал Хироши: «Ублюдок, что ты делаешь с моей сестрой? Я смотрю, ты берега попутал!», а дальше слышала только драку и ругань брата. Когда я очнулась в больнице, оказалось, что у меня было сломано четыре ребра и нос, плюс ко всему прочему много ушибов и синяков. Камуи требовал объяснения, и я рассказала ему всё до малейших деталей. Он, конечно, злился на меня, что я ему ничего не рассказывала, но и поделать ничего не мог. Чтобы замять это дело и не портить мою карьеру детектива, которой я очень дорожила, брат устроил всё так, чтоб Хироши отправили в самую лучшую псих больницу за границей, где будут каждый месяц звонить ему и говорить о его местонахождении. Я старалась забыть, но каждый раз, как только я проезжаю мимо его дома, я вспоминаю этот день. Каждый день я то и дело просыпалась от кошмаров, и проживала этот день снова и снова, словно это день сурка. Эти два жутких события были почти одинаковы своими возможными последствиями и неудивительно, что всё смешалось. Ты спрашивал, чего я боюсь?! Думаю, я дала тебе ответ на вопрос. С того времени я поняла, что жить в одиночестве лучше, чем жить в плену поддельной любви, и страдать. Сого сидел в тихом шоке и не верил своим ушам. В его душе сейчас разгорался дикий огонь ненависти к человеку, который вообще посмел поднять руку на женщину, для него это было дело чести, мужчина никогда ни при каких условиях не имеет право поднимать руку на женщину, потому что это низко для него. Окита встал с дивана и тихо поставил бокал на край стола, Кагура непонимающе уставилась в его широкую спину, ожидая хоть какой-нибудь реакции. — Я убью его! — всё что смог выдавит из себя мужчина. — Ты сдурел что ли? Он в любом случае получит своё, всё что могло случиться уже случилось, главное жива осталась и на этом спасибо, — закинув голову на спинку дивана, сказала Ято. — Почему ты раньше мне этого не рассказала, почему молчала и держала такое в себе? Ты понимаешь, что сейчас ему в копилку кинула статью домашнего насилия с причинением тяжкого вреда, понимаешь, что он тебе должен кучу денег, а про моральный вред я вообще молчу, -срывался на крик мужчина — Я сама этого хотела, потому что если бы я написала заявление, началось бы судебное следствие, копание в моей личной жизни и соответственно в работе детективом я бы помахала ручкой. — Этот твой глупый выбор сыграл с тобой злую шутку. Мне надоело твоё безалаберное отношение к своей жизни, — твёрдым голосом сказал мужчина, и подошёл к девушке, смотря ей прямо в глаза. Она, не отрывая взгляда, смотрела на него, пыталась прочитать его мысли. — Ну, что ты хочешь, чтоб я сказала? Не смотри на меня так, твой взгляд убивает, — тяжко вздохнула Ято и поставила бокал, чтобы налит себе ещё. — С тебя хватит на сегодня алкоголя, — выхватил из рук напарницы бутылку мужчина. — Отдай живо, моя бутылка! — крикнула Ято. — Ага, купленная в моём районе и в моём магазине. И не пытайся уйти от темы, я ещё не договорил, — заверил её Окита. — Ну, только вот не надо нотации мне читать, как правильно жить, честное слово поперёк горла уже всё стоит. Не хочу мусолить эту тему, хочу просто расслабиться, забыть тот день и начать новую жизнь, — вырвала из рук напарника бутылку с вином и налила в бокал. — Дура, ты никогда не забудешь его имя, оно тебе будет постоянно сниться, и звенеть в ушах. Да как ты не поймёшь, что ты достойна лучшей жизни, а ты лишаешь себя всего, выставляя невинной жертвой, — сорвался на крик Сого. — Ты чего разорался, кретинозоид? Засунь своё мнение в одно место, и сядь, — болтала вино в бокале Ято. — Даже не пытайся заткнуть мне рот, ничего не выйдет. Я не пойму только одного, ты реально мазахистка или дура с рождения? — задал вопрос мужчина, сложив руки на груди. — Завались придурок, тебе-то какая разница? — ответила вопросом на вопрос Кагура.  — О боже, с тобой бесполезно разговаривать, — сказал Сого, забрал у Ято бокал с вином и пошёл на кухню, девушка от такой наглости вскочила с дивана и кинулась вслед за напарником с криками: — Бокал верни, сучёныш!!! Куда намылился? — Обойдёшься, тебе ещё пламенную речь произносить, а ты и лыка не вяжешь. — Суд вообще-то не завтра будет, так что к тому времени я ещё протрезвею, — сказала Ято, пытаясь достать бокал у напарника, а тот в свою очередь держал его над своей головой, чтобы она не достала. — Ой, да ты бухаешь, хуже, чем Гинтоки с Хиджикатой, алкашка, а ведь тебе ещё рожать, что о тебе дети подумают? — сказав это, Сого не подумал, кому это говорит, а понял лишь тогда, когда напарница перестала подпрыгивать в попытках достать бокал. Её лицо слегка опустилось, и чёлка упала на глаза, которых не было видно. Присматриваясь к резкому изменению настроения напарницы, мужчина заметил прозрачные капельки, которые изредка капали на кафель. Девушка начала шмыгать носом и хотела уже уйти к чёртовой матери, чтобы не видеть этого грубияна, но Сого схватил Кагуру за руку и остановил. Она посмотрела на него, ожидая ответа, он заметил как её мокрые от слёз ресницы, слиплись и были похожи на иголочки, а одинокая слезинка скатывалась по бледной щеке. — Прости, я слегка перегнул палку. — Забей, я наверно зря сюда пришла, я лучше домой пойду, иначе Камуи будет волноваться, да и тебе надо отдыхать, -вытерла рукавом слезинку Ято, и дернула руку, чтобы освободиться от сильной хватки Сого. — Ты никуда не пойдешь, уже поздно, — спокойно и в то же время с некой твёрдостью в голосе сказал Сого, не отпуская руку девушки. -Отпусти! — Нет! — Почему? — Потому что не хочу! — серьезно ответил мужчина и потянул Ято на себя, девушка не удержала равновесия и уткнулась тому в футболку, какое-то мгновение девушка не понимала, что происходит, она чувствовала, как мужские руки крепко её обнимают. — Поплачь, тебе станет легче, — сказал Окита. — Слезами горю не поможешь, я не из тех смазливых девок, которые чуть что, сразу бегут жаловаться мамочке, — бурчала Кагура, но, тем не менее, её распирало сильное желание зареветь навзрыд, чтобы слышало всё Токио. — Я знаю, но даже снежным королевам приходится не сладко. Расслабься и получай удовольствие от крепких объятий, — прижимая девушку ещё сильнее, говорил напарник. — Ты дурак. Зачем ты это делаешь? — потихоньку шмыгала носом девушка. — Какая разница, человеку не обязательно нужен повод для каких-либо действий. Скажем так, ты мне не безразлична, этот ответ тебя устроит? — ответил мужчина. — Лучше бы ты промолчал, мне не хочется портить отношения с тобой, хоть это адски причиняет боль, но я не могу переступить это черту, я не могу позволить себе любить кого-то. -И что же в этом плохого, в том чтобы отдаться чувствам и позволить кому-то любить тебя? — Да в том, что я не выношу предательства, очень гадко и мерзко становится на душе, когда до крупинки всю себя отдаёшь, а в конце оказывается, тебе гранату подкидывают, — бубнила в область шеи молодому человеку девушка. — Это всё твои предрассудки, потому что у тебя на подсознательном уровне отложился неудачный опыт, поэтому опираясь на него, ты анализируешь другие отношения. Вся проблема в твоей голове, ты просто должна довериться сердцу. Плюнуть на всё и сделать так, как хочешь, поняла? — успокаивал расстроенную девушку, мужчина. Сейчас она казалась такой уязвимой, что вообще не хотелось прерывать такие крепкие объятия. Долгое время она держала в себе невыносимо тяжелый булыжник прошлого, который постоянно ей доставлял дискомфорт. Сого действительно был восхищён этой женщиной, её смелостью, её постоянной борьбе за крупинку счастья. — Как? Скажи мне как? — Кагура, подняла голову вверх и смотрела в глаза напарника, будто ища ответа в них.       Но ответа не последовало, некоторую долю секунду он смотрел в её голубые заплаканные глаза, покрасневшие от солёных слезинок, после чего он просто не смог сдержаться и как подобает мужчине взял инициативу в свои руки. Ято казалась совсем крошечной, когда смотрела на него снизу вверх, своими кошачьими глазками, будто просила дать вкусняшку, и ему захотелось дать её, хоть слегка своеобразную. Мужчина медленно наклонился к её лицу и провёл тыльной стороной своей правой руки, её бледную мокрую щёку. Кагура пристально смотрела в глаза напарника, его алые глаза словно гипнотизировали её. Она стояла, как вкопанная и смотрела на него, не отрывая взгляда, её казалось, что она потеряла почву из-под ног. Дыхание замедлилось, она пыталась насладиться этими прикосновениями, пыталась что-то сказать, но слова путались в голове, и не получалось сложить единую мысль. Эта игра в гляделки вскоре надоела, и Кагура попыталась оттолкнуть мужчину, но в его планы не входило отпускать свою добычу. Она уже в ловушке. Попалась. Он просто резко прижимает её своим телом к стене и не даёт шансов к бегству. — Что ты делаешь? — почти беззвучным голосом спросила Ято. — Думаю, ты и так это знаешь, — на ухо шепнул мужчина. — Тебе не кажется, что мы переступаем черту? Это не правильно, — не отрывая взгляда от напарника, сказала девушка. — Бред! Нет никакой черты, и никогда не было, было лишь твоё глупое упрямство и заезженные стереотипы, — мягко, но в тоже время твердо пояснил мужчина. — Эти, как ты говоришь стереотипы, спасли меня от глупых поступков. Я не хочу портить отношения, и не хочу, чтобы ты брал на себя ответственность, — пыталась переубедить Сого девушка. — А может, я хочу взять на себя эту ответственность, ты об этом не подумала? — Прекрати, ты испытываешь мои нервы, — сказала Ято, пытаясь выбраться из оков мужчины, но на слова девушки, Сого никак не отреагировал, а лишь ухмыльнувшись, добавил: — Прости, но на этот раз всё будет по моим правилам. Я устал ждать, — сказав это, он перешёл сразу в наступление, ожидая сопротивление со стороны. Кагура почувствовала мягкое прикосновение его губ и неровное дыхание, он словно пробовал её на вкус.       Её губы оказались мягкими, сладкими огненно-горячими. На мгновение она напряглась, потом с тихим вздохом обняла его, ответив на поцелуй. У него было не просто желание, а жгучий голод. В ту минуту, что она стояла перед ним, он жаждал её всю без остатка, как жаждут пищу, воду или воздух, или что-то более важное. Он хотел сказать ей, как многое для него значит, что она находится здесь, рядом с ним. В прочем он никогда не был силен в словах. Он словно призывал её к ответному действию, его рука плавно прикоснулась к её шее, чтобы углубить поцелуй, а Кагура сама не заметила, как зацепилась рукой к его футболке, она не хотела, чтоб он останавливался, хотела продолжение банкета. Окита заметил это, и слега улыбнулся, не отстраняясь от неё. Всё зашло слишком далеко. Но ей уже наплевать, она хочет его полностью. Она не хочет больше сдерживать свои чувства в клетке, им пора выйти наружу. Голод его крепчал, а вместе с ним и поцелуй. Их языки сплелись в диком танце, их дыхание было на пределе, становилось жарко, слишком жарко. Она отзывалась, той же страстью, негромко постанывая. Голова начинала кружиться, но хотя какая-то часть его рассудка подавала тревожный сигнал, он только крепче прижимался к ней. Его рука скользнула под её футболку, касаясь горячей, и очень мягкой кожи на талии. Он с силой прижал её к себе, и она с готовностью отозвалась, чуть приподняв ногу, обхватила его бедро. Дыхание её было горячим и частым. Окита скользнул губами по её шее, целуя каждый сантиметр её шеи. Он делал это невесомо, но спустившись к ключице, он прикусил её бледную кожу. Кагура невольно застонала, зарываясь своими тонкими руками в мягкие волосы мужчины, сжимая их в кулаке. От таких действий, Окита прижал дрожащее тело девушке к себе, давая ей понять, что она полностью принадлежит ему. Новый поцелуй в области шеи, и Кагура выгнулась в спине, от чего её майка поднялась вверх, оголяя живот. Когда он целовал её мочку уха, осторожно покусывая, то она ощущала волну дрожи по всему своему телу, а из горла вырывался чуть слышный, полный желания стон. Он вновь впился в её губы, а её пальцы сжались в его волосах, притягивая к себе.       В ход пошла футболка Сого, которая была яростно стянута и выброшена на пол, как бесполезная половая тряпка. Кагура слегка отстранилась, выровняв своё дыхание, она убрала свою руку с волос, и положила их на плечи мужчины. Она опустила свой томный взгляд вниз, оценивая тело мужчины. Оно было великолепно, спортивное, подтянутое, которое хотелось трогать и любоваться им. А возможно и целовать, оставляя свои красные метки, что бы теперь Сого знал, что принадлежит ей. Подняв свой взгляд на мужчину, который всё это время наблюдал за девушкой, улыбнулся ей и вновь увлёк в страстный поцелуй. Кугура покрепче схватилась за его плечи, немного царапая, она подпрыгнула и обвила ногами его бёдра. От такого неожиданного действия, Окита немного пошатнулся на ногах, чуть не теряя равновесие, придерживая одной рукой за попу, а другой хрупкое тело своей напарницы. Хотя нет, она больше не напарница, ни коллега и даже не друг, она нечто большее. Сого понял, что нужно перебираться в более удобное место. Спальня была в пяти шагах. Ему не заставило труда добраться до неё с девушкой на руках. Прибыв к месту, Сого кинул девушку на мягкий матрац, смотрел сверху вниз на её алые, то ли от алкоголя, то ли от возбуждения щёки. Кагуре казалось, что его алые глаза даже в темноте светятся. Его мускулистые плечи сводили её с ума, она хотела его испить до последней капли. Пусть это будет ошибкой, пусть это будет единственный раз, но это будет самая лучшая ночь, за всю историю человечества. Она уже не прячется, она выбралась из конуры и хочет получить эту каплю удовольствия. Словно тигрица, пусть и в стрёмной спортивной форме, она положила ногу на ногу и сексуально приманила пальчиком партнёра. Он скривился в победоносной улыбке, его альтер-эго зашкаливал. Он наклонился к ней и снова углубил поцелуй, наваливаясь всем телом. Не теряя времени, он начал стягивать с неё спортивную олимпийку, швыряя её куда-то вглубь комнаты, после чего в ход пошли его домашние брюки, которые с таким же успехом валялись на полу. Мужчина плавно переходил к прелюдии, спускаясь к её тонкой шее, он каждый миллиметр её кожи одаривал нежными поцелуями, словно боялся причинить ей боль, но в то же время ему хотелось большего. Её майка мешала ему, и он просто взял и разорвал её. Его вес был таким тяжёлым поверх неё, что она едва могла дышать. Когда его губы скользили по её шее, спускаясь ниже, она слегка застонала. Когда его зубы сомкнулись на ней в маленьком любовном укусе в области шеи, она практически закричала. Она была головокружительно возбуждённой, горячей испытывающей боль и нужду.        Оторвавшись от её нежной кожи, Окита навис над девушкой. Он одной рукой убрал её рыжие локоны, которые растрепались и теперь хаотично лезли той в лицо. А после он нежно погладил её щеку, наслаждаясь такой близостью. Не отрывая глаз от девушки, Сого очертил большим пальцем контур её губ. От такого действия, Кагура приоткрыла рот, и нарочно задела кончиком языка подушечку пальца. Окита самовлюблённо протолкнул большой палец в рот девушки. Но та и, не собираясь его смыкать, и лишь дразнила мужчину, показывая ему, как её юркий язычок играет с его пальцем. Но, не дав девушке большее, мужчина вынул свой палец, и продолжил свою игру в поцелуи. Он начал медленно и не весомо спускаться вниз. От шеи к ключице, далее к вздымающей груди девушки. Кагура начала ёрзать под ним, но вскоре она простонала его имя, вцепившись тонким пальчиками в его руки, как только Сого медленно провёл линию своим языком от ключицы до пупка, грудь девушки вздымалась от возбуждённого дыхания, сердце бешено колотилось. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у неё перехватило дыхание, по мышцам её плоского живота пробежал огонь наслаждения. Мужчина ласкал пальцами её кожу в области талии и чувствовал на ней рубцы от ран, которые оставил ублюдок Хироши, ему хотелось разорвать его в клочья, чтобы мучился и бился об стену. Но сейчас Кагура с ним, и он доставит ей максимум острых ощущений. И ему совсем неважно, какая она в постели, он просто хочет насладиться ей. Эта девушка единственная, кто смог разжечь в нём такое невообразимое пламя страсти. Ему мешали, её чёртовы штаны, с которыми он тотчас расправился. Вроде бы дело сделано, но осталась маленькая деталь, за которой следует самое лучшее ощущение.       Нижнее бельё скрывало самые лучшие места, до которых ещё предстоит добраться садисту извращенцу, а он оставляет самое сладкое под конец. Ему хочется ещё раз попробовать на вкус её пухлые губы и побороться за звание лучшего в поцелуях. Дуэль на поражение. Но всё вышло из-под его контроля, когда Кагура взяла игру в свои руки и оказалась сверху, ему это понравилось, и он ждал дальнейших действий. Девушка медленно отстранилась от него, облизываясь словно кошка, после полученной порции свежайших сливок и уселась на его пах, и специально начала ёрзать бёдрами, после чего тонкими пальчиками провела по рельефному телу молодого человека. Она не могла удержаться, плюс ко всему его запах, его грёбанный мать вашу одеколон, который не даёт ей покоя, который постоянно щекочет в носу. Она перекинула свои волосы на бок, чтобы не было так жарко, и приблизилась к его лицу, впиваясь своими губами, слегка покусывая их. Одной рукой поглаживала его лёгкую щетину, он блуждал своей рукой по её позвоночнику, пока не нашёл застёжку от бюстгальтера, который с коротким щелчком расстегнулся. Ято отстранилась от него, чтобы избавится от ещё одной не нужной вещицы, после чего опять нагнулась к нему, награждая маленькими поцелуями, её грудь тёрлась об его горячее тело, ему нравилось её превосходство. Нравились её прикосновения, такие нежные и слегка неуверенные, но это были самые лучшие ощущения, которые не могла дать ему ни одна женщина, с которыми он спал до этого. Она спускалась ниже, оставляя засосы на его шее, после чего облизав его твёрдое плечо, укусила, чтобы он издал хоть какой-то звук. Сого чувствовал, что его член напрягается, что он почти готов, но пока что не хотел прерывать её. Ослабив челюсти, она облизала место укуса, будто бы извиняясь за такое безобразие, и двинулась ниже. Опираясь двумя руками на его крепкое тело, она целовала ложбинку между его грудью.       Её рыжие пряди щекотали, каждую клеточку его накаченного тела, он взял одну из прядей и вдохнул запах её шампуня, словно ему не хватало кислорода. Её тонкие пальчики блуждали по его кубикам, словно считали их количество, мужчина напрягся, когда она приблизилась к резинке его боксеров, оттягивая её и отпуская, чтобы подразнить его. Сквозь пелену блаженства Сого видел её довольное выражение лица, как она оскалилась в хитрой улыбке. Она была явно довольна своей работой. Он хмыкнул и ждал, что она предпримет сейчас, и рыжая стянула с него боксеры резким рывком и бросила в общую кучу. Его плоть была ничем ни хуже его тела, девушка оценивающе посмотрела и дала добро, после чего просунула свою ногу между его бедрами, и провела языком от его лобка, минуя рельефные кубики, приближаясь к его губам, после чего прошептала: — Теперь твоя очередь, доставить мне удовольствие. — Без проблем, потом не жалуйся, — шепнул в ответ мужчина, после чего повалил её на спину, оказываясь опять на пьедестале.       Её грудь так и манила к себе, а дыхание сбилось, он осторожно обхватил руками её груди, от чего девушка застонала. От его прикосновений соски Кагуры затвердели. Она застонала ещё сильней, когда он сжал каждый сосок большим и указательным пальцем. Он осторожно приблизился к ней и попробовал каждый сосок на вкус, смакуя их. Ощущения Кагуры балансировали на грани между удовольствием и болью. Он тёрся своим членом о её кружевные трусики, которые чертовски хотелось снять, её гладкие ноги не оставались без внимания, руки мужчины периодически гладили их и сжимали в области ягодиц. Их желание уже было на пределе, обоим хотелось перейти к кульминации, Сого прикоснулся пальцами к её трусикам, от чего она взвыла, выгибаясь к нему на встречу. Она была готова, готова его принять. Мужчина стянул последнюю влажную вещь, и теперь она была ещё красивее, извиваясь под ним, требуя, чтоб он закончил с её вожделением. Час пробил. Он аккуратно раздвинул её ноги, и устроился по удобней опираясь руками подле её головы, он хотел, чтобы она смотрела на него в этот момент, он хотел видеть её глаза, но она не смотрела, её голова была повернута на бок, а глаза закрыты, ему казалось, что она боится, поэтому он не торопился, а лишь развернул её лицо к себе, уверяя её, что всё будет в порядке. Поцеловав её в губы, мужчина провёл своими пальцами по её влажным половым губам, от чего услышал приятный стон.       Окита сел по удобней и наклонил голову к её лобку. Проведя кончиком языка по ее гладкой коже вырисовывая непонятный узор. Спускаясь ниже, русоволосый мужчина легким движением задел самое заветное место. Когда он начал ласкать её клитор, девушка сильно выгнулась в спине, и вцепилась пальцами в его уже растрёпанные волосы. Мужчине было приятно, как из-за него она стонет и дрожит её тело. Мужчина играл с ним, как и играл с её сосками. То нежно ласкал, то вбирал в рот, посасывая его. А после он переходил ниже, играясь уже с самими половыми губками, которые и без его слюны были мокрые. Не переставая уделять внимание клитору, молодой мужчина ввёл в девушку один палец, двигая им внутри. От неожиданного действия девушка вздрогнула, но попыток отстраниться не последовало, а лишь дала понять, что ей нравится. А когда к одному пальцу добавились ещё два, то в темп их движениям девушка невесомо начала двигать бёдрами, и ещё сильнее сжимать волосы любовника. Когда Сого был уверен, что доставил море удовольствия своей рыжей ведьме, и что она в полнее готова его принять, он поменял своё положение и придвинул за талию ближе к себе. Но перед этим он посмотрел на неё, и она кротко кивнула. Она доверилась ему. Она была уверена, что он не причинит ей боль. И он одним, но довольно резким движением вошёл в неё. Её крик заполнил всю квартиру и пронёсся эхом, он не двигался, а терпеливо ждал, дарил ей поощрительные поцелуи и шептал утешительные слова, чтобы она успокоилась. Он был явным доминантном в постели, и только сейчас она почувствовала, что она слабая женщина в сильных мужских объятиях.       Она была сильна духом, никогда не теряла головы и всегда была собранна, и, однако, в данный момент она была рабыней собственной страсти, пленницей его умелых ласк. Он целовал, касался языком, покусывал, тянул её кожу. Он начал двигать бёдрами, наращивая темп. Не давая ей и опомниться, где она, а лишь терзал её тело в приятно-мучительных действиях. Он измучил её так, что ей стало казаться, что она вот-вот взорвётся. Дыхание стало громким и порывистым, а стоны и лепет становились всё менее членораздельными. Кагура выгибалась к нему навстречу, царапая до крови его спину и кусая его плечи, издавая стон удовольствия. Он желал этого так давно — желал, чтобы она выкрикивала его имя и содрогалась в его объятиях. Ощущать её кругом и… Чёрт, ну хотел, и всё, и если это означало потерю самоконтроля, пусть так. Она его, она с ним, сейчас в данную минуту, в данную секунду эта женщина принадлежит только ему. Их стоны и рычание были созвучны друг с другом. Оба уже были на грани. Девушка почувствовала, что к ней приближается оргазм и тем самым в полу стоне предупредила мужчину. Ещё пару сильных толчков и она почувствовала, как её накрыла волна блаженства. Её тело начало содрогаться в маленьких конвульсиях. И она почувствовала, как её стенки влагалища сильно стиснули член мужчины. Почувствовав последний толчок, и мужчина остановился. С диким рыком, он вцепился зубами ей в сосок. А после, придя в сознание, девушка почувствовала, как из неё начало вытекать горячее семя любовника. Кагура не хотела разнимать объятия, а просто прижалась к нему, опустив голову на плечо и переводила дыхание, Окита не выходил из неё, а просто наслаждался моментом, вдыхая горячий воздух, что витал вокруг них.       Дыхание восстановилось, и она начала потихоньку засыпать, мужчина аккуратно положил её на мягкую подушку, укрывая простынёй, и почему-то не мог оторвать от неё взгляда, её влажные огненно рыжие волосы, спадали на пышные ресницы, и он почти невесомым движением убрал их, поглаживая большим пальцем её щеку. Эта ночь была сама долгая и страстная за всё его время. В ушах ещё звенел её голосок от наслаждающих стонов, тело ещё чувствовало её прикосновения, а губы запомнили этот сладкий вкус. Он нашёл её, пусть глупую, пусть вредную и колкую на язычок, но он нашёл ту, которую искал. Остаётся только совсем маленькая нерешенная проблема, которую в скором времени ему придётся решить, но это будет не сейчас. Сейчас он хочет разделить мир снов с женщиной, в которую влюбился до мозга костей, которая будоражит его тело и заставляет идти на подвиги.

***

      Время суда было назначено в пятницу утром, все присутствующие явно были на взводе, подсудимый сидел в камере под тщательным наблюдением конвоя. Кагура на заседание не пришла, она пропала сразу же после той ночи. Никто не знал о её местонахождении, даже Камуи. А её заключительные показания поставили бы точку в деле. Хироши был явно доволен предстоящими событиями, и скалился в безумной улыбке. Сого нервничал, у него чесались руки, дать по морде этому высокомерному душещипателю. Время выносить приговор. Судья стоит, зачитывает обвинения подсудимому, зрители ждут и слушают, каков будет вердикт. Но тут же открывается дверь в зал судебного заседания и входит Кагура, обращая всё внимание на себя. Сого и Камуи с облегчение выдохнули, а Хироши скривился в раздражительном оскале. Она идёт прямо, постукивая высокими каблуками, не обращая внимания на подсудимого, просто идёт с гордо поднятой головой и просит о дачи показаниях, судья даёт перерыв в связи с появлением нового свидетеля по делу. — Где ты была? — схватив за плечо девушку, спросил рассерженный Камуи. — Ездила на кладбище к родителям, — спокойно ответила Кагура. — Тебя не было неделю, почему не сказала нам ничего, — вмешался Сого. — Хотела побыть одна, подумать. — Ну и что надумала? — спросил Сого. — Как видишь я здесь и буду давать показания, так что всё, отвалите от меня, мне нужно подготовиться, — яростно ответила Ято. — Ладно, поговорим после суда, — сказали оба мужчин и сели на свои места. Суд прошёл с успехом, Хироши был приговорен к смертной казни. Люди расходились. Остались лишь участники по делу. Конвой выводил подсудимого из клетки, чтобы увезти его в тюрьму. Он явно был разозлён. Его бесило присутствие Кагуры, что она опять так взяла и бесцеремонно отняла всё у него. Он не простит её, ни сейчас, ни в следующей жизни. Его ярость была на пределе, он хотел пусть и в последний раз, но забрать жизнь этой женщины, чтобы они вместе горели в аду. Хироши хоть и был в наручниках, но ему не помешало выхватить пистолет у одного из полицейских и направить дуло в Кагуру, доля секунды и прогремел выстрел, следом ещё один.        Следующее мгновение было словно в замедленной съемке, крики и куча полицейских. Кагура открыла глаза, а перед ней стоял Сого, который смотрел на неё и не отрывал взгляда. Из его рта потекла тонкая струя крови, и он присел на одно колено, не отрывая от неё взгляда, у Кагуры потекли слёзы, она понимала, что только что Сого во второй раз спас ей жизнь, прикрыв собой. Она кричала о помощи, чтобы вызвали скорую, но её прервал Окита, прикоснувшись к её руке. Хриплым голосом, из последних сил Сого вытащил из кармана брюк маленькую бархатную красную коробочку и протянул ей. Она хотела опуститься к нему, чтобы прижать рану, но он не позволил, он больше не хочет видеть её окровавленные руки, он просто хочет посмотреть в её небесные глаза последний раз. И в последний раз сделать то, что он давно хотел сделать. — Кагура Ято, ты выйдешь за меня? — почти теряя сознание, спросил мужчина. — Ты дурак, сейчас не время говорить мне такие вещи, тебе нужно в больницу, — кричала навзрыд девушка, присаживаясь рядом с ним. — По-моему, сейчас самое нужное время, по крайней мере, для меня, — улыбался мужчина. — Ты неисправимый кретин, идиот, глупый, глупый поддонок, зачем ты это сделал? — истерла девушка. — Разве не ясно? Всё потому что я люблю тебя, и тебе от меня никуда не деться, — спокойно говорил мужчина. — Не надо, помолчи! Береги силы, кретин, — плакала Ято и просила его прекратить разговаривать, потому что воздуха ему явно не хватало. — Почему ты плачешь? — спросил мужчина. — Идиот, заглохни! Ни слова больше, — кричала Ято захлёбываясь в слезах. — Как скажешь! Ещё увидимся! — на этих словах мужчина потерял сознание и навалился своим телом на Кагуру, которая не переставала лить слёзы. Её рука коснулась его спины, где зияла окровавленная рана. Она интуитивно пыталась остановить кровь, но ничего не выходило, скорая прибыла быстро, и увезла мужчину в тяжёлом состоянии. Камуи всё это время успокаивал заплаканную девушку, он первый раз видел её такой подавленной, из-за Сого. Она действительно его любила и это было видно невооруженным глазом. Наверно, слишком сильно любила, что боялась потерять. Она держала красную коробочку с такой силой, что она хрустела в её окровавленной руке. Она не хотела её открывать, она хотела, чтобы он это сделал. Почему ей всегда достаётся тяжкое бремя? Почему Камми-сама заставляет её страдать? Почему забирает от неё самых любимых? Эта несправедливость уже стояла поперек горла. Всё не должно было так закончиться. Это не тот конец, о котором она мечтала. Хоть Хироши и был мёртв раньше срока, но Кагура была этому очень рада, а Кауми был на седьмом небе, от того что закончил с этой мразью, которая терроризировала сестру. Он заслуживает быть съеденным червями и гнить в сырой земле.       Хотя жестоко наверно так думать, это всё-таки человеческие жизни, они такие хрупкие. Но будь я проклята тысячу раз, некоторые люди просто не заслуживают ходить по этой земле, они словно всадники апокалипсиса уничтожают всё вокруг, все, что было создано непосильным трудом. Жизнь и так короткая, так зачем тратить её на насилие, боль и унижения, зачем копить в себе негатив, а потом давать своему черному сердцу волю и гадить. Разве мало было войн? Мало было жертв? Мы живём в трудное время, не спорю, но мать вашу крик души, ей Богу, мы те жалкие существа, которые можем изменить её и изменить в лучшую сторону, для детей, стариков, бездомных и обездоленных. Раньше тоже было трудно, не спорю, но мы с этим жили и боролись. Что изменилось с тех пор? Куда девалась ваша честь, ваша вера? Почему всем насрать на общество, почему? Всё можно забыть: боль, оскорбления, обиды, но унижение человек никогда никому не простит, такой вот человек по своей натуре. И если вы кого-то унизили, то вас уже ничего не спасёт, этот человек будет ненавидеть вас всю жизнь и не простит. Вот так рождается ненависть. Прежде чем, что-то сказать, подумайте миллион раз, а надо ли вам это? Просто вспомните эффект бумеранга. На каждое действие, есть противодействие. Всё что вам нужно это любить всё, что вы делаете, всё, что находится вокруг вас и люди которые окружают вас. Дарить радость не просто, по себе знаю, но искренность побуждает человека сделать что-то приятное другому. Любовь спасёт человечество — это уже доказано. Любите и будьте любимыми.