Ну и зачем ты появился?

В воздухе отчетливо ощущался аромат кофе. Кагами принюхался и смешно фыркнул – в отличие от вкуса, запах ему не нравился. – Мог бы и проветрить заодно, все равно пыль на подоконнике вытирал. Куроко молча поставил перед Тайгой белую кружку и предупредил: – В следующий раз будешь сам готовить. Кагами хмыкнул и принялся завтракать. Куроко пил теплое молоко из новенького стакана. Безобидное обычное утро обычного вторника. Все было мирно и невинно… – Ты только представь, Куроко-чи, он меня выгнал! Я открываю дверь, а он… …пока на пороге не появилась некая блондинистая личность, смутно знакомая и с подозрительно полным рюкзаком в придачу. Сейчас же личность, ничуть не смущаясь, попивала кофеек из кружки Кагами и жаловалась на свою горькую судьбу. – Кисе-кун, я не совсем тебя понимаю. – Что же тебе не понятно, Куроко-чи? Он ввалился ко мне в дом и… – Кто ввалился? – встрял Кагами, которого «немного» напрягала сложившаяся ситуация. Кроме того, он любил свою кружку. – Акаши-чи! Он приехал в Токио по важным делам и выгнал меня из дома. А еще он сказал, что не хочет мою рожу смазливую видеть. – И не он один, между прочим, – пробурчал себе под нос Тайга, поймав на себе осуждающий взгляд своей Тени. – А у нас-то ты что забыл? Заламывая руки и попеременно охая-ахая, Кисе наконец озвучил цель своего неожиданного визита: – Мне же жить негде. А у вас тут целый дом и почти никого. Вы же пустите? Видя, что Куроко собирается согласиться, Кагами среагировал первым: – Нет. У нас мало места, воздуха и личной жизни, а ты будешь нам мешать и развращать кактус. Не пустим. – Но почему? – от возмущения Кисе забыл, как дышать. – Я могу спать в ванной, погулять, если надо. Что я, ребенок что ли, не понимаю? И вообще, у меня самого – канарейка! Кагами заколебался, особенно его убеждал последний довод. Как утопающий, он схватился за последнюю соломинку: – Тебе совсем некуда идти? – Было бы – не пришел, – Рета помотал головой. – Без обид, Кагами-чи. У Мидоримы-чи сейчас… неважно кто. Но там занято. Капитан меня даже на порог не пустил. Атсуши-чи живет далеко, а к Аомине-чи я сам не хочу, он в последнее время очень нервный. Тайга поймал себя на мысли, что к бывшему форварду «Поколения Чудес» он и сам бы пойти не рискнул. Заметив неуверенность в глазах Кагами, Кисе яростнее принялся его упрашивать: – Ну пожалуйста-пожалуйста, я же не на три месяца переезжаю, а всего на недельку. Акаши-чи поедет обратно, и я домой вернусь. – С чего ты взял, что он приехал на неделю? – с сомнением поинтересовался Тайга. – Вряд ли он перед тобой отчитывался. Кисе замялся. Кагами мысленно начал праздновать победу, когда рядом послышался тихий голос: – Можешь остаться, Кисе-кун. Рета от радости чуть не свалился со стула в попытке прыгнуть: – Правда, Куроко-чи? – Тетсуя кивнул. – Большое спасибо, я много места не займу. Где я буду жить? – Пошли, покажу. Кагами проводил своего напарника тяжелым взглядом. Иногда он его просто ненавидел. Возможность пожалеть о своем решении досталась Куроко почти сразу. Тетсуя, как тихий и не любящий привлекать к себе внимания человек, предпочитал книгу человеческому общению. Кагами эту жизненную позицию не разделял, что не мешало ему с ней считаться. Кисе же такие мелочи не волновали. Он носился по дому веселым ураганом, хватая в руки все увиденное, после чего начинал комментировать. Рета мог полчаса восхищаться какой-то, по его мнению, удивительной вещью, спрашивать ее историю и для чего она нужна, а после переносить свое внимание на что-то другое. Рядом с Кисе находился Куроко, терпеливо отвечая на все вопросы блондина. Кагами в сию процедуру встрял лишь однажды – когда под угрозой оказался его любимый кактус. Что он наговорил Рете – тайна за семью печатями и цензурой не пропускается, но тот больше даже не помышлял подойти к невинному растению. Чем дольше все это длилось, тем больше Тайга искренне недоумевал: Куроко отвечал на вопросы, рассказывал истории, улыбался – вел себя, как обычный человек. Рядом с Кагами он больше молчал, чем говорил. Кагами начинал ревновать. Дальше – больше. Рета полностью завладел вниманием Куроко, постоянно с ним общаясь. Но больше всего злило Кагами то, что Куроко даже не пытался от него отвязаться. Значит ли это, что бывший товарищ по команде для него предпочтительнее настоящего? Кагами злился, мучился, но спросить напрямую у Куроко так и не решился. Проснувшись на следующее утро, причину своих вчерашних волнений Кагами даже не вспомнил. Куда уж, если рядом, уткнувшись носом ему в плечо, сопело самое милое в представлении Тайги существо. Тетсуя находился в том самом волшебном периоде времени, когда еще не проснулся, но уже все ощущаешь. Первой мыслью является счастливое: «Ура, сегодня никуда идти не надо, можно поспать!», и мир представляется лишь в ярких цветах. Темные ресницы слегка дернулись, не желая помогать своему обладателю вырваться из царства Морфея. Тайга улыбнулся и легко чмокнул своего сожителя в растрепанную челку. – Проснулся? Куроко кивнул, потягиваясь и довольно жмурясь. Полной неожиданностью для него стал голос, донесшийся с пола: – Я тоже. Кагами ошалело моргнул и резко сел на кровати. Рядом недовольно заворочался Куроко, но это его не волновало – на полу кто-то был, и этот «кто-то» явно не скрывался. Пока Тайга пытался найти оправдание подобной наглости, в его поле зрения появилась сначала блондинистая макушка, затем и лицо «голоса с пола». Туго соображавший с утра Кагами долго не мог понять, что у них в комнате первокурсник из Кайдзе: – А, ты… чего… тут? Но как оказалось, не один он страдал потерей памяти. – Так я это… чего там… а где я? – неожиданно с ужасом поинтересовался Кисе. Тайга огляделся: – Дома. У меня дома. Кисе задумчиво почесал макушку: – Да? А что я здесь делаю? – Это я у тебя спросить хотел! – возмутился Кагами. Отлично утро начинается. Из-под одеяла послышался тихий смех. Оба парня синхронно обернулись, ибо смеющегося Куроко увидеть удается нечасто. Сам же объект удивленных взглядов по мере нарастания удивления наблюдающих заливался смехом еще сильнее, что под конец перешло в истерический хохот. – Мда, – задумчиво протянул Кагами и повернулся к Рете. – Видишь, до чего ты его довел? Выметайся давай! – Сейчас-сейчас, – забормотал Кисе, изредка бросая удивленные взгляды на хихикающего Куроко. Через час, когда Кагами уже все вспомнил и сидел на кухне, мирно попивая кофеек, раздался стук в дверь. Куроко отправился открывать, изредка хихикая над своими мыслями. Тайга совершенно не удивился, обнаружив, что его кружку с кофе вновь отобрали. Все возмущения исчезли сразу же, как только он обнаружил внушительных размеров след от пинка на спине блондина. Все обвинения были сняты и в душе у красноволосого наступило полное умиротворение. Во избежание подобной ситуации во второй раз, Рету переложили в ванную. Учитывая его рост, это было почти адским испытанием. Отхихикавшийся Куроко ничего никому не говорил и просто молча сочувствовал. Кагами внешне выглядел спокойным. Кисе даже не возмущался, понимая, что его могут просто выгнать вон. На улицу не хотелось. На следующее утро все поняли, что эта идея оказалась не такой уж хорошей. Куроко всю жизнь был милым и добрым мальчиком с нормальной психикой. Да, вчера он смог вспомнить, что у них ночует Рета. Но сегодня его еще до конца не проснувшийся мозг не смог даже помыслить о том, что в ванной может кто-то спать. Кроме того, по старой привычке, Тетсуя первой всегда включал холодную воду… Нежащийся в теплой кроватке Тайга от воплей Кисе рухнул на пол вместе с одеялом. Блондин еще полдня дергался и дрожал. А что Куроко? Куроко проснулся… Третье утро началось довольно мирно – все банально и дружно проспали школу. Исключая это все было мирно и невинно… – Так и знал, что он у вас. …пока не раздался стук в дверь. Жители квартиры переглянулись. В воздухе повисло легкое ощущение дежа-вю. Вздохнув, Куроко поплелся открывать дверь. Как и следовало ожидать, вернулся он не один. Кагами напрягся, окидывая взглядом рыжего парня, едва выше ростом, чем Куроко. Незнакомец оглядел кухню, задержался взглядом на куче постельного белья под столом и миролюбиво улыбнулся: – Я за этим идиотом. Из-за дивана Рету вытаскивали всей компанией – вылезать сам он оказывался до последнего. На прощание незнакомец что-то тихо спросил у Куроко, дождался утвердительного кивка головой и, подмигнув желтым глазом, сунул Кагами в руки небольшую коробку, откланялся и скрылся за поворотом. – Кто это был? – заинтересованно спросил Кагами, распаковывая коробку. – Наш бывший капитан. Сказал, что приехал навестить «Поколение чудес», а Кисе-кун не понял шутки, – сочувственно вздохнул Тетсуя. – Погоди-погоди, а пинок? – забеспокоился Тайга. Куроко тихо хмыкнул: – За то, что оставил его одного в здоровущем доме. Кагами рассеянно кивнул, разглядывая темные плитки. – Шоколад? – Он самый. Нравится. А еще, – Куроко поднялся на носочки и тихо зашептал на ухо Тайге. – Понял? – Вызов принят, – сказал Кагами закрывая дверь.