Метрополис: Присланные

(POV Ник) Когда мы спускались на станцию, я купил нам с Джуди пирожков в одном из магазинов, где на удивление были люди. Уже на самой станции, народу было в два раза больше, чем нам встретилось на Коломенской. Все волновались, а от некоторых доносились ругательства. — А что случилось? — спросил я у одного из стоящих. — Поезд ждём. Уже десять минут не было. Ни с нашей стороны, ни в сторону Саларьево! Что за Саларьево, я уточнять не стал, а просто решил подождать, уплетая пирожок и сидя в телефоне. Джуди сидела рядом на скамье. Так прошло пять минут, потом ещё и ещё. Тут я тоже начал волноваться, но Джуд виду не показывал. Наконец-то! В темноте туннеля я увидел свет. Когда поезд подъехал, он не думал открывать двери. Более того — там были люди в форме — очевидно военные. — Ёлки-палки! Что такое?! — послышалось в толпе. Внезапно, случилось то, что никто из нас не ожидал услышать… Сирены. По всей станции раздался отвратительный звук. «Атомная тревога! Повторяю, атомная тревога! Всем гражданам немедленно спуститься на станции метрополитена или в другие бомбоубежища!» — доносилось из динамиков. Чёрт. Чёрт! Чёрт!!! Неужели началась война?! Народ начал орать, их пытались успокоить военные, которые выходили из поезда. Тщетно. Я посмотрел на Морковку. Она заливалась слезами… Я обнял её. — Всё будет х-хорошо, Морковка, слышишь меня? Не плачь! — сам едва сдерживая слёзы сказал я своей девушке. — Н-ник? Похоже, это конец. Мы умрём, да? — тихо прошептала мне Джуди. — Нет! Нам нужно быстрее достичь Коломенской! — взяв себя в лапы сказал я, — там же портал, п-помнишь? Я взял её на руки и побежал на Театральную. Не дойдя до перехода, мы увидели, как рабочие вместе с солдатами закрывают огромные ворота. Вдруг, стало невыносимо жарко и я буквально почувствовал, как содрогнулась земля. Спустя пару минут, нависла полная темнота. Вот и всё. Это конец…

***

Спустя какое-то время, подали освещение. Другое. Аварийное. Начали плакать дети. Я слышал, как их успокаивали взрослые. Я сам был как ребёнок. Не представляю, как сейчас Джуди. — Внимание! — донеслось откуда-то. — По нашему городу был нанесён ядерный удар! Я знаю, что вы пребываете в шоке, вы напуганы. Но вам несказанно повезло — вы выжили! У вас появился шанс! Шанс на новую жизнь. Подземную. Я понимаю, что это звучит дико, по- звериному… При слове «звериный», я опустил уши и оскалился. Урод. -…но подумайте о себе, о ваших детях, которые сейчас с вами. И которые остались там, наверху. Они бы не хотели, чтобы мы взяли и сдались! Мы обязаны жить дальше! Не выживать — ЖИТЬ! Когда радиационный фон спадёт, я обещаю вам: мы вернёмся на поверхность!.. Я уже не слушал его. С Джуди на руках, я спустился на уже неработающем эскалаторе на Театральную, где творилось тоже самое, но народ более-менее успокоили военные. Я пошёл к одному из них. — Пропустите! — приказал я ему. — Нам нужно на Кантемировскую. — Не положено! — буркнул мне вояка. — Мы понятия не имеем, что там на Кантемировской. — Если ты нас сейчас же не пропустишь, я тебе врежу! — не сдержался я и приблизился ещё ближе. — Стоять, тварь! — крикнул мне военный и ударил прикладом своего автомата по моему лицу. — Ник! — это подала голос Джуди. — Как ты? — Нормально, — улыбнулся я ей и, отвернувшись, сплюнул сгусток крови. Вдруг, к нам подошёл другой военный. Этот, при видя него тут же вскинул автомат и отдал честь. — Сержант Никифоров! Как нехорошо-то! — по-учительски сделал замечание подошедший. — Виноват, Игорь Дмитриевич! Вот, два зверя решили пройти на запрещённую станцию. Пришлось применить силу. — Какие такие два зверя? Ну-ка. А-а-а… — он почему-то обрадовался и повернулся к нам. — Николас! Джуди! Какая встреча! А я думал, вас уже и нет в живых. Я вдруг вспомнил голос того майора, который при входе на Красную Площадь проверял у нас документы. Ошибаешься, товарищ. Живее всех живых! — Товарищ майор, — взмолилась Джуди, — отпустите нас на ту станцию. Нам домой нужно! — Домой… — повторил Морозов и покачал головой. — Метро теперь наш дом, девочка моя. — Но… — Но вам повезло, друзья мои! Вы двое — единственные живые и говорящие звери, которые оказались в Метро на момент войны. Живые! — повторил майор, только теперь с другим настроем. — И вам окажут большую честь! Вы станете нашими подопытными! Гордитесь этим! Благодаря вам, мы будем знать, чего ожидать от поверхности, юноша! — он обратился ко мне. — Ты чего несёшь?! — я вцепился ему в форму (пока что не когтями), но тут же получил удар прикладом в спину и упал на колени. Чёрт. Майор не обратил на это внимание. Он взял меня за воротник рубашки и, подтянув к себе, прошипел: — Что слышишь, сучонок! Думал, ты тут самый умный? А вот хрен! Я то-умнее! Связать его! И он бросил меня на пол и тут же подошёл к Джуди, присел рядом с ней на корточки и по-отечески сказал: — Ну-ну, не плачь. Только подумай: благодаря вам, мы сможем выяснить, как в дальнейшем обустроить землю. Правда, боюсь, вы этого уже не увидите. — с улыбкой закончил Морозов. Джуди, видно осознавая, что сопротивляться бесполезно, сделала то, что только могла — со всей силы саданула ногами ему в лицо, отчего майор упал. Молодцы, вы всё-таки, кролики! Тот поднялся и, сплюнув немного крови, крикнул: — Тварь! Я тебе покажу! — и ударил бедную по лицу так, что она, судя по всему, потеряла сознание. — Джуди, нееет! — только и мог выкрикнуть я. — Я до тебя доберусь, Морозов! Глотку перегрызу! Ты ещё не знаешь, на что я способен! — Дорогой мой Николас! К твоему большому сожалению, этого не произойдет. Жаль. Очень жаль вот так вот расставаться. — со спокойным выражением лица закончил говорить майор и шлёпнул меня по щеке. — Лиса на Спортивную, девку — на Лубянку! — приказал товарищ майор своим подчинённым. Последнее, что я увидел, пока ещё был в сознании, был приклад автомата, направленный мне в лицо.