Метрополис: Присланные

Тут военные вместе с командиром подошли к большой массивной двери с штурвалом вместо ручки. — Значит так, дорогие мои, — обратился командир к своим подчинённым, — мы на территории секретного объекта. Но, раз уж вас каким-то мне непонятным образом зачислили ко мне, вы можете быть в курсе. И да, перед тем как мы войдём, этот вот — он показал жестом на меня — не должен ничего видеть вплоть до лаборатории. Я думаю, вы знаете, что нужно сделать. — Так точно, товарищ лейтенант! — хором произнесли оба военных. Тут меня положили на пол. — Ну что, лисичка, давай прощаться! — начал говорить один из них. — Признаюсь, ты мне уже все мозги успел вынести, пока я твою тушку на себе нёс. Но ничего. Теперь ты в руках у профессионалов. Бывай! — и он прямым ударом приклада отправил меня в нокаут.

***

Я пришёл в себя от удивительно яркого света, светящего мне прямо в глаза. Когда я окончательно очнулся, то заметил, что привязан ремнями к кушетке. Справа от меня была капельница, воткнутая мне в запястье и… …Чёрт! Я был голый. Тут со стороны дверей раздались еле различимый разговор, но я уловил несколько слов: «Лубянка», «эксперимент», «крольчиха»… Джуди… Я знал, что, похоже, никогда больше не увижу её. Её глаза. Её улыбку. Её шутки и её голос. Я тихо завыл… Вдруг какой-то звук заставил меня перестать хлюпать носом и навострить уши… Тут дверь открылась, и из-за неё вышел человек в халате с длинными волосами и маленькой бородкой. Он спокойно сел передо мной и так же спокойно сказал: — А-а-а… вы наконец-то очнулись! Рад, очень рад. Корбут. Михаил Андреевич Корбут. Приятно, наконец, с вами познакомиться. — и он протянул мне руку, но тут же осёкся. — Ой, простите мне мою невнимательность! — вдруг рассмеялся он. — Я и не заметил, что у вас руки-то связаны. Или лапы? Ладно, теперь это уже не так важно. Вы, я так понимаю, Николас? Не отвечайте! Я сам знаю. Документики-то ваши — вот они. — и он вынул из кармана два паспорта. — В чём дело, док? — теперь начал говорить я. — Какого чёрта я здесь лежу, привязанный к кушетке, да ещё и абсолютно голый?! — А, ваша одежда! Ну… дело в том, что она оказалась немного рваной и мы решили её убрать. Да и потом, она вам больше не понадобится. А вы что, не знаете? — он вопросительно посмотрел на меня. — О чём? О ваших опытах? — Не просто опытах, юноша! Видите-ли, я вообще-то не отсюда. Неделю назад ещё лектором в одном из университетов работал. Эх… Но, скажу по секрету, в свободное время, в подвалах Лубянки, я проводил интересные опыты над людьми и некоторыми животными. А как только я услышал, что в Метро оказались говорящие звери, я не поверил своим ушам! Мне, так-то определили вашу подругу, но я тут, на Спортивной был. Поэтому, в первую очередь, думаю вами займусь, а уж потом… — Можно задать вам один вопрос, док? Вы больной?! — Все мы немного больные, юноша. — покачал головой «доктор». — Сейчас же отпусти меня! Ты вообще в курсе, что я могу впасть в состояние хищника и всему тут настанет полный… — Успокойтесь, юноша, успокойтесь! — перебил меня Корбут, — Без паники. Если всё пройдёт гладко, мы поместим вас в специальную барокамеру. Может быть, вы даже выживите. Ну-с, думаю, можно приступать. Он достал все свои ампулы и шприцы, один из которых уже был наготове. — Готовы? — спросил меня с предвкушением недоделанный доктор. Я ничего не ответил. Брыкаться было уже бессмысленно, да и при этом шприц может войти не туда, куда нужно. Когда игла вошла мне в вену, я не почувствовал ничего и уже было немного успокоился. Зря… При введении содержимого шприца, я чуть не взвыл от боли. Всё моё тело словно парализовало, а сердце начало стучать быстрее. Стало неожиданно очень холодно. — Та-ак… смотрим… — это док посмотрел на свои приборы. — Сердцебиение: 140 ударов в минуту… Ух-ты! Не ожидал от вас такого результата, юноша. По правде говоря, у всех моих предыдущих подопытных просто не выдерживало сердце, но вы держитесь молодцом! — С-с-спас-сиб-бо, д-док! — пробормотал я и скривился в улыбке. Больной на голову учёный! — Ну что-ж, теперь самое интересное! — снова заговорил доктор, как-будто и вправду готовит мне подарок. — Эй, ребяты! Айда сюда! — только он это крикнул и из-за двери тут же появились двое военных. — Проводите-ка нашего дорогого пациента. Когда меня начали отвязывать, я не удержался и спросил: — Куда на сей раз, док? На органы? — А вы шутник! Нет конечно, я же не вы. Надеюсь, вы поняли мой намёк? Доктор пошёл вместе с нами. В соседней комнате была капсула. Ну конечно же, кислородная камера! Браво, Михаил Андреевич. Вы превзошли самого себя! Доводилось мне однажды быть в подобном случае. Солдаты под дулами автоматов затолкали меня вовнутрь и заперли дверь. — Готовы? — процедили мне динамики. — Конечно же да! И как это обычно бывает, в капсуле постепенно начал кончаться кислород. Перед тем, как я начал терять сознание от нехватки воздуха, его снова подавали. И так несколько раз подряд. После того, как меня выпустили, я дышал так, что при выдохе были видны мои рёбра. — Ну, как ощущения? — спросил меня Корбут. — Во! — и я показал ему вовсе не большой палец. — Ну что-ж. Первое испытание вы прошли, юноша. — не обращая внимания на мой средний палец подытожил доктор. — Теперь, милости прошу в криогенную камеру. Сразу скажу, вас выпустят через семь лет. Не удивляйтесь, если будете выглядеть также. Вы не постареете ни на минуту! А вот остальные, к сожалению, постареют. Эх… Перед тем, как закрыть меня в «морозилке», Михаил Андреевич сказал: — Да, перед расставанием, я хотел бы вам сказать, что вы находитесь в Д-6 — секретном военном комплексе. Сюда же привезут и вашу подругу, после того, как я закончу с ней на Лубянке. Ну, не скучайте! Перед тем, как надолго уйти в мир Морфея, у меня перед глазами всплыл родной Зверополис. И не такая родная Москва с её метрополитеном и Красной Площадью. Последнее, что я увидел — было её лицо. «Чао-какао, Михаил Андреевич! Знали бы вы, что мы с вами больше никогда не встретимся!»