Метрополис: Присланные

Осмотрев своё оружие, я понял, что понятия не имею, что это за пистолет. Чёрт, да я же никогда не управлялся с подобным оружием! Я вспомнил, как Джуди пыталась меня обучить в участке обращению с огнестрельным оружием… Глупый лис. Зачем отнекивался. Кое-как вынув обойму и дозарядив пистолет, при этом прищемив себе палец, я понял, что патронов в пистолете осталось четыре. Всё, что я хотел сделать, это пустить себе пулю в висок. Ради чего теперь жить? И ради кого? Единственный дорогой мне зверь неизвестно где… Так, Ник, спокойно. — я сделал себе пощёчину. — Возьми себя в лапы, сопляк! Джуди не хотела бы этого! Успокоившись, я вышел из помещения и, полчаса бродив по тёмным коридорам (благо я начал кое-как ориентироваться в темноте), так и не встретив ни людей, ни тех существ, я вышел в какой-то туннель. Выход? Если память меня не подводит, ближайшая станция отсюда должна быть Спор… Спортивная, вроде бы так она называется. Интересно, уцелел ли ещё кто-нибудь? Мне противно было приходить к людям, после всего пережитого. И после этого, они смеют ещё нас называть жестокими, только потому, что мы звери? У них, возможно, слово «зверь» — другого понятия… Немного погодя, я наткнулся на рельсы. Рельсы должны вести к станции! Свобода… Я не знаю, что со мной будут делать на станции. Возможно, отправят на очередные опыты. А вот хрен им! Посмотрим ещё, кто кого. «Но мне не суждено было добраться до Спортивной»…

***

Несколько дней, я слонялся по тёмным туннелям, лишь кое-где освещённых лампочками. В этих туннелях не было рельс. Возможно, я не туда свернул. Чёрт. Я теперь реально подумываю застрелиться... Не сдаваться! Чтобы не умереть с голоду, я пил воду или что-то похожее на неё, стекавшую со стен туннеля и жрал крыс, которые, видимо, после той ядерной войны потеряли свойства к прямохождению и к способности говорить. Ещё четыре дня я слонялся по мокрым и мрачным туннелям, где уже теперь не было абсолютно никого. Я нередко терял сознание, но всё равно приходил в себя и заставлял свои ноги идти дальше. Пистолет я свой потерял, так и не сделав ни единого выстрела. Уже почти отчаявшись, я заметил свет в конце туннеля. Нет, я не умирал. Может глюки? — Стой, кто идёт! — внезапно донеслось до меня. — Назови себя, или откроем огонь! — Не… стреляйте! — только и успел выкрикнуть я и тут же упал без чувств. (конец POV Ник) Несколько людей с автоматами долго не решались, идти ли проверять, или забить на это. — Мужики, надо проверить. — сказал один из людей, дед лет семидесяти с длинной седой бородой. — Василич, те чё, жить надоело? Ну иди и проверяй, раз делать нехрен. — сказал ему другой постовой. Смачно выругавшись, дед пошёл проверять то, что только что разговаривало с ними, вдруг неожиданно оборвалось. — Эй, мужики! — позвал он своих товарищей. — Бегом сюда! Подбежав к Василичу, они заметили странную, судя по всему для них, картину: лис с бледной шерстью, в полуразодранной одежде довоенных времён, лежал без сознания на рельсах. — Это ещё чё за фигня?! — он уставился на деда и тут же ответил ему, — Лис! — Я без тебя вижу, что это лис. — Да какой это лис, мужики — встрял третий. — Лисов уже двадцать лет никто не видел! Мутант это самый настоящий! — В одежде, говорящий? Я вот что думаю: отвести бы его к начальству — пусть разбираются. Наше дело маленькое. И мне кажется, мужики, что я о нём когда-то слышал… Кажется, ещё до Катастрофы. — Ну давай, Василич, раз такое дело. — буркнул тот, кто принял Ника за мутанта. — Но предупреждаю: если он окажется мутантом, я за себя не ручаюсь… Тут Ник открыл глаза и, перед тем, как снова впасть в забытье, спросил: — Г…Где я?.. — Вот! Мужики, что я вам говорил? — радостно сказал своим товарищам Василич и тут же обратился уже к бессознательному Нику. — Ты на Котельниках, лисёнок!